VOX POPULI Алёна Мирошниченко 5 июля, 2019 16:00

Журналист меняет профессию: Требуется мойщик летательных аппаратов

Журналист меняет профессию: Требуется мойщик летательных аппаратов
Фото: Тимур Батыршин
Воздушная гавань Южной столицы — визитная карточка города. Поэтому чистыми должны быть не только терминалы, но и весь авиапарк. Я вновь на один день поменяла профессию и устроилась в Алматинский аэропорт. Ведь нужно же выяснить, кто всё-таки убирает самолёт после того как последний пассажир покинет его — стюардессы или невидимые службы аэропорта.

Находясь в статусе пассажира какого-нибудь авиарейса, после его приземления я всегда возмущаюсь: «Ну как так можно? А на вид культурные люди! Вот теперь девчонкам (бортпроводницам) уборки после них...»

Но, оказывается, для наведения чистоты в самолёте существует целое подразделение в инженерно-авиационной службе, штат которого насчитывает шестьдесят три человека. «Мойщик летательных аппаратов» — так называется эта должность.

Серьёзной текучки здесь нет, но иногда сотрудники всё же требуются. А набирают их по объявлению. Чтобы трудоустроиться, необходимо отправить резюме в штаб.

Аэропорт — режимный объект. Мойщики самолётов вхожи на иностранные борта. Поэтому всех кандидатов на вакансии проверяет служба безопасности. Таков порядок.

Мы проходим процедуру доступа на режимный объект. Нам выдают новые сигнальные жилеты и свод правил по технике безопасности для изучения.

Перед тем как поставить свою подпись в журнале специалиста по охране труда, я тщательно изучаю несколько листов очень важной информации. Оказывается, работников аэропорта вблизи авиалайнеров риски для жизни подстерегают на каждом шагу.


На часах восемь утра. Получив несколько подписей специалистов различных служб и допуск к работе на территории аэропорта, мы направляемся к воротам КПП, где нас уже ждёт Рысжан Валиева, начальник участка инженерно-авиационной службы АО «МАА» ALA Technics.

— У нас четыре смены. График работы: день с восьми утра до восьми вечера, день — с восьми вечера до восьми утра, а потом два дня — выходные.

Специального образования не требуется. Но чтобы овладеть всеми навыками этой работы, нужно пройти стажировку, — рассказывает Рысжан, пока мы проезжаем терминал с припаркованными авиалайнерами.

VOX: А что главное в работе мойщика самолётов?

— В этом деле главное — оперативность. Иногда на подготовку борта к следующему вылету даётся около десяти–двадцати минут.

— Немаловажными качествами являются коммуникабельность и корректность. Ведь убирать борт иногда приходится в присутствии экипажа, в том числе и его командира.

Знание начального уровня английского языка тоже не помешает в работе — наоборот, приветствуется. И наши девочки уже могут общаться по-английски.

Мы в обязательном порядке проходим инструктаж по пожарной безопасности, по технике безопасности, и два раза в год сдаём экзамены. От нас требуется ношение спецодежды на рабочем месте.

А вы к нам на целые сутки? — интересуется Рысжан.

— Вот вам бы на ночные, большие лайнеры попасть! Вот там интересно!

Летний дресс-код мойщиков самолётов — синие штаны или комбинезон и белая футболка.

— А вот волосы лучше собрать, — предупредила меня одна из новых коллег.

До приземления борта ещё час. У нас есть время выпить чаю и познакомиться с женщинами из инженерно-авиационной службы. Средний возраст сотрудниц здесь — пятьдесят три года.

— Молодёжь к нам вряд ли пойдёт. Зарплата у нас — 110 000 тенге. Наша работа физически трудная и для многих непрестижная. А менталитет у нас такой, что к людям непрестижных профессий относятся как к второму сорту, — делятся мои коллеги.

А это работницы-ветераны. Мойщица летательных аппаратов Халия Бейсембаева (на фото слева), Рысжан Валиева и Шариякул Абдрахманова вот уже более двадцати лет наводят чистоту на воздушных судах разных авиакомпаний мира. И, несмотря на нелёгкий труд, не утратили оптимизма и бодрости.

— Мы привыкли уже тут. Да и пенсия не за горами. Куда ещё можно устроиться в нашем-то возрасте? График работы удобный, — рассказывают женщины. — А ещё нам выдают по пол-литра молока за вредность. Работа считается вредной: радиация.


Рысжан Валиева, начальник участка инженерно-авиационной службы
Рысжан Валиева, начальник участка инженерно-авиационной службы

— В аэропорт я пришла в девяносто третьем году. Четыре года проработала в службе перевозок, а в девяносто седьмом ушла в инженерно-авиационную службу. С девяносто седьмого до две тысячи десятого года работала бригадиром, а последние семь лет — начальником службы.


VOX: Рая, что изменилось в вашей работе за последние двадцать лет?

— Раньше было мало самолётов. В основном пять-шесть зарубежных рейсов за смену. Тогда мы были молодые, проворные. Да мы и сейчас проворные! Ведь сейчас наши девочки успевают обслужить за смену двадцать пять бортов. А за полчаса, иногда бывает, их садится до пяти. Порой люди удивляются, как наши сотрудницы справляются с таким объёмом. И я всегда шучу, что они у нас без костей.

А вот у «Эйр Астаны» своя клининговая служба. Они нас не касаются.

От офиса до рабочего места инвентарь довозит маленький прицеп. Средства уборки салона самолёта ничем не отличаются от домашних: Comet, Domestos и «утята» для туалета.

— Буфет, туалет и салон моются с применением дезинфицирующих средств. На каждый объект — разная концентрация дезинфицирующего средства, по два ведра воды и по две салфетки.


Салтанат Джумабаева
Салтанат Джумабаева

— Есть средство для кожаных кресел, для иллюминаторов. А для наружной мойки самолёта у нас специальные шампуни, — рассказывает Салтанат Джумабаева.

И вот поверхности ВПП (взлётно-посадочной полосы) касается Вoeing 737–500 — самый маленький из семейства «Боингов».

«Газель» везёт нашу бригаду к воздушному судну. Из окна микроавтобуса мы наблюдаем, как пассажиры, прибывшие из Астаны, спускаются по трапу, и ждём команды, чтобы приступить к уборке.


Шолпан Киргизова, бригадир смены
Шолпан Киргизова, бригадир смены

Каждой смене выдаётся график приземляющихся бортов. О приземлении самолёта начальника смены оповещает по рации диспетчер.

— У нас есть один общий журнал на все четыре смены. В колонках записывается, из какой страны прилетел борт, номер рейса, номер борта, время начала уборки, время окончания уборки, подпись представителя авиакомпании, который принял работу.

— Обязательно отмечается галочкой, какие виды работ производились: обработка иллюминаторов, столиков и т. д. Если есть замечания, проверяющий должен сделать отметку. Если нет замечаний — пишет, что замечаний нет. Некоторые нам пишут: «Отлично!», «Спасибо!» — рассказывает бригадир Шолпан.

Транспорт инженерно-авиационной службы должен всегда останавливаться слева от авиалайнера и на определённом расстоянии — таковы правила техники безопасности.

Мы поспешно направляемся к трапу самолёта.

У команды есть не более двадцати минут на то, чтобы привести салон самолета в порядок. Время четко регламентировано, новые пассажиры должны войти в чистый салон.

Мне досталась уборка буфета — одного из интереснейших мест в самолёте. Здесь он расположен в хвостовой части. Но в крупных авиалайнерах обычно не один, а несколько буфетов. Как правило, в хвостовой и передней части.

Полётная и домашняя кухня очень отличаются. На борту нет ни плиты с мойкой, ни сковородок и кастрюль. Зато есть много стеллажей, в которых, как в кухонных шкафчиках, во время полёта хранятся посуда, продукты питания и бытовой инвентарь.

А вот те самые сервисные тележки, которые служат для доставки питания на борт и его временного хранения. Внизу расположены рычаги управления: красный фиксирует положение, а зелёный снимает блок для дальнейшего движения.

В планировке самолёта важен каждый сантиметр. Поэтому главные принципы самолётной кухни — компактность и устойчивость. Ведь по требованию безопасности все предметы должны быть надёжно зафиксированы.

При продолжительности полёта менее трёх часов горячее питание на внутренних авиарейсах не подаётся, но протереть здесь всё влажной салфеткой нужно обязательно.

Пока я убираю в буфете, мои коллеги дружно принялись за уборку салона.

Первым делом из карманов вычищается весь мусор. Обычно пассажиры складывают туда обёртки от конфет, салфетки, одноразовую посуду, пластиковые бутылки.

Но порой мойщикам приходится убирать и то, что убирать за собой самому было бы не слишком приятно.

— Некоторых может стошнить прямо в карман кресла, несмотря на то, что там есть специальные пакеты для этого. А мы потом это всё вычищаем, обрабатываем, — делится Рысжан.

Салфетки на спинках кресел одноразовые. После каждого рейса они заменяются на новые. А кожаные подголовники в обязательном порядке обрабатываются средством для кожи.

Иногда с одного салона можно собрать несколько килограммов мусора. Досадно, что многие пассажиры полагают, что если они заплатили немалые деньги за перелёт, то могут себе позволить намеренно «забыть» мусор под креслом.


Гульнар Акбаева, мойщик летательных аппаратов
Гульнар Акбаева, мойщик летательных аппаратов

Нередко помимо мусора пассажиры забывают в самолёте и свои личные вещи.

VOX: А что в основном забывают?

— На первом месте планшеты, мобильники, ноутбуки и электронные книги. На втором — паспорта и кошельки. Затем идут очки, часы и книги. Мы или сами доставляем забытую вещь в отдел розыска багажа, или передаём представителю авиакомпании.

Крошки от еды на сиденьях недопустимы. Кресла протираются влажной и сухой салфетками, обрабатываются средством для кожи, а ремни безопасности складываются должным образом.

В бригаде обязанности распределяются по принципу «чтобы никому не было обидно». Каждый мойщик по очереди убирает буфет и туалет. Кто-то пылесосит, а все остальные силы брошены на салон: кресла, иллюминаторы и столики.

Места у окна — излюбленные места детей и многих взрослых пассажиров. С отпечатками пальцев и носов любопытных пассажиров на стёклах иллюминаторов успешно борется надёжный «Мистер Мускул».

— Алёна, поторопись! — подгоняют меня коллеги. — Времени очень мало!

На уборку маленького «Боинга» у нас ушло около двадцати минут, но если борт большой и «сложный» — как, например, двухпалубный Airbus А380, или Вoeing 747 компании Lufthansa, — то на него уходит до тридцати пяти минут. Ведь там необходимо заменить наволочки подушек, помыть все девять туалетов.

А вот наружная мойка авиалайнера, конечно, занимает больше времени, чем уборка его салона. Но, к сожалению, в тот день она не была запланирована.

Наверное, многие спросят, зачем мыть самолет снаружи, ведь в небе и так чисто. Дело не только в том, что в чистом самолёте летать приятнее, и что внешний вид создаёт определённый имидж авиакомпании. Это связано, прежде всего, с тем, что грязь, пыль и копоть на аэродинамических поверхностях и фюзеляже приводят к изменению аэродинамических свойств самолёта. Ко всему прочему, грязь имеет вес. Все эти факторы, в конечном итоге, влияют на расход топлива. Ещё один важный момент — мытьё самолёта после осеннее-зимней навигации, когда на поверхности скапливаются остатки антиобледенительной жидкости.

Бригаде мойщиков приходится держать в чистоте не только крылатых гигантов, но и весь спецтранспорт инженерно-авиационной службы: микроавтобусы, трапы и другую технику.

— Вот этот трап самолёта — литерный (трап для первых персон государства).

Трапы у нас моются щетками с шампунями и стеклоочистителями. Для этого снаружи подгоняется машина с выдвижной лестницей. Перила нужно помыть очень тщательно, ведь за нами идёт проверяющий с белоснежной салфеткой. И в последний момент на чистые ступеньки выкладывается ковровая дорожка. 

«Газель» с бортовым номером 648 вновь доставила нас к приземлившемуся «Боингу». И мы вновь в стороне дожидаемся, пока пассажиры войдут в автобус, который отвезёт их к терминалу.

Получив команду бортпроводника, поднимаемся по трапу.

И вновь уборка буфетов, которых на этом борту два — в хвосте и в начале салона, — туалеты, столики, иллюминаторы, карманы кресел…

А кто убирает кабину пилота, спросите вы? Своё рабочее место пилоты убирают сами, ведь кабина самолёта — это сложный механизм со множеством рычагов и кнопок.

— Почему я вас здесь не видел раньше? Вы новенькая? — спрашивает меня пилот. Узнав, что я всего лишь журналист и устроилась мойщиком на один день, удивлённо произносит: — А вы и туалеты убирать будете?

Настоящая напасть в самолёте — жевательная резинка, которую не всегда можно обнаружить. Не думая о последствиях, люди лепят жвачку куда попало. В итоге она втоптана в ковер, вдавлена в подлокотники и кресло. Для борьбы с ней у мойщиков всегда с собой средство, при помощи которого резинка замораживается, а затем удаляется скребком.

— Вы, пожалуйста, напишите в своём репортаже, что жвачка — это наша боль, — просит меня бортпроводник. — Иногда пассажиры предъявляют нам претензии за испорченные жвачкой брюки стоимостью в тысячу долларов.

Первыми на борт при помощи работников аэропорта поднимаются пассажиры, которые не могут это сделать самостоятельно. Для этого в аэропорту есть специальные коляски и подъёмник.

— Девочки, быстрее! — командует наш бригадир, и мы должны поторопиться, ведь рейс не должен задержаться ни на минуту из-за того, что какой-то неопытный мойщик слишком долго пылесосил салон.

На уборку этого самолёта у нас ушло двадцать минут.

Старший бортпроводник проверяет работу, ставит подпись в журнале, и только после этого мы покидаем салон под пристальным вниманием представителей спецслужб аэропорта.


Шара Калманбетова, мойщик летательных аппаратов
Шара Калманбетова, мойщик летательных аппаратов

В рабочем графике бригады мойщиков нет регламентированного времени на обед или ужин. Обедают тогда, когда есть для этого время.

До приземления очередного борта — сорок минут. А на столе уже ждёт вкуснейший плов от Шары — такой и в ресторанах не всегда попробуешь.


Бадигуль Ильясова, мойщик летательных аппаратов
Бадигуль Ильясова, мойщик летательных аппаратов

VOX: Что в вашей работе вам нравится?

Бадигуль Ильясова:

— Коллектив у нас дружный. Девочки все интеллигентные, многие с высшим образованием. Мы праздники вместе отмечаем. Руководство аэропорта нас часто вывозит на Капчагай, на природу. Приятно, когда представители авиакомпаний нередко говорят, что в аэропортах других стран так не убирают, как это делаем мы.

И в этот момент я задала себе привычный вопрос: «Смогла ли бы я работать мойщиком самолётов?» А почему бы и нет? Пусть физически эта работа нелегка, и по сути мойщик летательных аппаратов — это тот же самый уборщик, но самолёты убирать всё же интереснее.

Уважаемые читатели, оказавшись пассажиром авиарейса и спускаясь по трапу, присмотритесь — и, может быть, вы увидите скромно стоящих в сторонке женщин в сигнальных жилетах, ожидающих разрешения взойти на борт самолёта. Это бригада мойщиков летательных аппаратов. Ловкие, быстрые и незаметные для пассажиров, они вхожи во все самолеты, но сами никогда не летали на них. И все с грустью только и говорят: «Мы завидуем тем, кто летает, и мечтаем тоже куда-нибудь полететь!»

Редакция Vox Populi выражает благодарность руководству и сотрудникам Международного аэропорта Алматы за содействие в подготовке репортажа.


Все наши материалы вы также можете оперативно получать на нашем канале в Telegram: https://t.me/Voxpopulikz.

Поделись
Алёна Мирошниченко
Алёна Мирошниченко