VOX POPULI Алёна Мирошниченко 15 ноября, 2019 12:51

Прогулка по блошиным рынкам

Прогулка по блошиным рынкам
Фото: Ринна Ли
На блошиных рынках можно найти то, о чем не думали и не искали. И возможно купите не вещи, а истории. Также познакомитесь с местными жителями, прочувствуете атмосферу города и узнаете его лучше. Мы приглашаем вас прогуляться по блошиным рынкам Алматы, где действительно можно увидеть самые неожиданные вещи.

Рынок Сент-Уан в Париже
Рынок Сент-Уан в Париже

Выражение «блошиный», как, впрочем, и сами блошиные рынки, пришло к нам из Франции. Несколько веков назад в Париже старьёвщики собирались вместе и торговали по дешёвке поношенной одеждой, мебелью и предметами домашнего обихода. А так как гигиенические условия тех времён оставляли желать лучшего, то и продаваемые вещи нередко кишели блохами и вшами. В связи с этим власти столицы выделили торговцам старья определённое место за чертой города. Так в 1880 году в Сент-Уане (Saint-Ouen) образовался первый блошиный рынок, который на сегодня является самым знаменитым и самым большим в мире.

Блошиные рынки в странах Европы, в США, Японии уже давно считаются местами, которые туристы посещают наравне с историческими достопримечательностями.


До недавнего времени блошиные базары в Алматы существовали чуть ли не в каждом районе города. Но в связи с запретом на уличную торговлю продавцов с насиженных мест выселили на окраины: «Негоже портить внешний облик города старьём! Мы же культурная столица!»

В субботний день мы решили отправиться в самое сердце старого города — в Малую станицу, на один из самых крупных блошиных рынков — вернее, то, что от него осталось.

На малостаничную «блошинку», которая раньше представляла собой несколько прилегающих к Казанскому собору улочек, съезжались не только станичники, но и продавцы, и покупатели со всего города. Торговые места здесь занимали с четырёх утра.

Там, среди домов столетней давности, пропитанных верненским духом, мы увидели всего несколько торговцев — местных пенсионеров, предлагающих комнатные растения, поношенную одежду, посуду, DVD и четвероногих друзей.

VOX: Полицейские вас не выгоняют?

— Пока нет. В городе, говорят, гоняют. 

VOX: А есть хоть какое-то подспорье к пенсии от торговли?

— Да какой там! Так, копейки одни, — в один голос поделились женщины.

Наше внимание привлекла «фитоаптека», расположившаяся на нескольких старых раскладушках.

— Все травы собраны в Алматинской области. Мы сами собираем. Иногда приходится по горам лазать. У нас одной только мяты три сорта! Душица, зверобой, ромашка… — с гордостью рекламирует свой товар пожилой мужчина.

— Ой, хватит тебе! — увидев фотокамеру, глядя на нас с недоверием, проворчала его супруга, но вскоре разговорилась.

— А это осина. Она забирает плохую энергетику. Вот так ветку подержишь на солнышке, она и от сглаза лечит, и болезни забирает. Любая ветка — 100 тенге.

— И чертей отгоняет, и сон хороший будет, если ее под подушку положить, — опять вмешался пенсионер.

VOX: Вы здесь всегда торгуете?

— По субботам и воскресеньям — до двух часов дня. Меня всегда здесь можно найти.

Здесь ещё моя мама торговала. А сейчас уже почти тридцать лет я сижу. У меня очень дёшево: любая трава, стакан — 200 тенге.

Болатбек:

— Я пенсионер. В МВД много лет проработал. Чтобы не скучать дома, а заодно и копейку заработать, я занялся поделками. В течение недели я сам делаю мягкие пуфики, вешалки для ключей в прихожую, которые декупажем оформляю, банные веники.

— Большого дохода мне это не приносит, но хоть какое-то увлечение.

VOX: Полицейские вас не прогоняют?

— А мы платим «базарные».

Продавец этой большой библиотеки назвалась Любой. Женщина предлагает литературу по цене от 100 до 300 тенге, в зависимости от толщины тома.

— Это книги из дома.

VOX: И как, хорошо покупают?

— Неплохо, но в основном старики берут. Молодёжь-то нынче не читает книг.

VOX: Если не секрет, какова ваша дневная выручка?

— Когда могу 1 000 тенге в день заработать, когда — больше. Мы тут в выходные только сидим.

VOX: А полиция вам даёт торговать?

— Мы же деньги как за базар платим, по 200 тенге за день. Я слышала, что по городу везде гоняют бабушек, но у нас спокойно.

Иногда бывает, что заплатить за место нечем. А мужчина, который деньги собирает, пройдёт, рукой махнёт: «Ай, ладно, потом отдашь!»


Сегодня самый крупный блошиный рынок, именуемый в народе «шайтан-базаром», расположился за чертой города, на территории новой барахолки «Семиречье», что на Кульджинке. В выходные дни здесь достаточно много народу, и купить можно абсолютно всё — от старой мебели до ношеных носков.

Примечательно, что многие старьёвщики — вовсе не малоимущие люди и пенсионеры, которых трудное материальное положение заставило выйти на рынок, как мы думали, а крепкие брутальные мужчины средних лет. Большинство таких продавцов оказались не словоохотливы.

— Не нужно тут ничего снимать! — предупреждали нас они.

— Да они ворованным хламом торгуют. Это скупщики. Им вещи наркоманы и алкаши с дач приносят, — поделился один из покупателей.

К слову, покупатели тут тоже разные: «блошинка» привлекает не только тех, кто приехал одеться на 500 тенге.

Людмила:

— Здесь часто ходят скупщики антиквариата, коллекционеры. Раньше, кстати, было больше антиквариата — раскупили всё. Много туристов бывает, особенно китайцев.

VOX: Откуда у вас столько самоваров?

— Это всё было собрано на металлобазе. Есть самовар двадцатых годов.

Самовары стоят от 18 000 до 25 000 тенге.

К ним ещё труба нужна, но у нас нет. Трубу можно заказать у жестянщиков в Тастаке за 2 800 тенге.

VOX: А остальное добро у вас откуда?

— Из дома. Люди приносят на продажу, знакомые обращаются. Наркоманы нам очень часто вещи, технику предлагают — видать, воруют. Но с ними связываться неохота. Бабушки тоже сдают старьё. Жить-то им надо на что-то. Есть вещи новые, с этикетками.

VOX: И как, хорошо покупают?

— Берут, кому надо. Вещь может года два лежать, а потом всё равно купят её.

Среди покупателей рынка можно встретить фотографов, художников, работников киностудий, не спеша прогуливающихся по рядам в поисках реквизита.

Впрочем, большинство людей, посещающих блошиный рынок, не становятся покупателями. Они приходят в лавку старьевщика за бесплатными воспоминаниями. ведь главный товар блошиного рынка — это то, что окружало в быту наших родителей, дедушек и бабушек. То, что совсем недавно с такой лёгкостью выбрасывалось на свалку истории, вновь возвращается к нам.

Такого количества вещей из советского прошлого — а именно они сейчас в моде — вы больше не увидите нигде. Бобинные магнитофоны, проигрыватели пластинок, ламповые радиоприёмники и телевизоры, проекторы для диафильмов и сами диафильмы по 200 тенге за штуку.

Легендарные «Смену» и «ФЭД» в нерабочем состоянии на «блошинке» предлагают за 2 000–3 000 тенге. «Мыльницу» из девяностых, «почти новую, только один раз пользованную»,  — за 4 000 тенге.

Только здесь на одном прилавке можно встретить коллекции пластмассовых индейцев, которыми бредили все советские мальчишки, пузырёк советского одеколона, ещё не выветрившегося на ветрах перестройки, а рядом — аппарат для выжигания или мясорубку.

Молчаливые свидетели истории, спутники и неотъемлемые части чьей-то жизни — фарфоровые статуэтки пионеров, рабочих и колхозниц. Бюсты дедушки Ленина, Сталина и других известных личностей всех размеров и мастей. Интересно, кто были те люди, кому они принадлежали? Что с ними стало? И как их вещи оказались здесь?

А ещё портреты Ильича и «отца народов» работы разных художников, известных и не очень. Кстати, Маркс и Энгельс там тоже есть. Стоят по-разному — от 3 000 тенге до 10 000. 

Побродив подольше и присмотревшись получше, можно встретить и более старинные экспонаты: деревянные прялки, кадки для теста, медные сковородки, антикварные подсвечники, возвращённые из столетней эмиграции, и довоенные керосинки. За ними обычно охотятся дизайнеры, оформляющие интерьеры столичных ресторанов, коллекционеры и скупщики.

Когда-то, во времена молодости наших мам, коллекционирование фотографий актёров было модным увлечением. Сейчас чёрно-белые фото звёзд кино можно приобрести за 300 тенге.

А вот открытки 50-х годов прошлого столетия стоят намного дороже — 2 000 тенге за штуку. Прежняя их цена — 3 копейки.

Календарики, собирательством которых занимались чуть ли не все советские девочки, продают по 100 тенге за штуку — обычные, а «переливные» и «стерео» — по 300.

— Календарики и открытки сейчас пользуются у коллекционеров особым спросом, — пояснила продавец — женщина средних лет по имени Гульнара.

VOX: Откуда у вас столько вещей?

— Из дома приношу. Всё, что раньше дом захламляло, теперь здесь.

VOX: Вы, наверное, ещё и на реализацию принимаете вещи?

- Ну а как без этого? Здесь все так и торгуют. У каждого есть тот, кто приносит.

VOX: Кто ваши поставщики?

— Малоимущие, бомжи, алкаши. Но вещи бывают не только с помоек. Кто-то из дома своё тащит. Мой муж уже много лет занимается приёмом вещей советской эпохи.

Я пока не пенсионерка, но много лет не работаю. Этот рынок приносит нам небольшой доход. 

VOX: А кто ваши покупатели?

— В основном коллекционеры. Китайцы очень много вещей скупают.

Фарфоровая парочка влюблённых и девушка, гадающая на ромашке, украшали комоды и полки сервантов, пожалуй, каждой советской бабушки, мирно соседствуя с фотографиями и посудой. Сейчас эти милые статуэтки стоят 7 000 тенге.

Сколько винила! Гладя на этот виниловый клондайк от Всесоюзной фирмы грампластинок «Мелодия», невольно вспоминаешь то время, когда у фарцовщиков какой-нибудь новый альбом битлов или роллингов — «запечатанный, свежий, неигранный» — вполне мог стоить рублей 50–70. Сейчас пластинки на «блошинке» стоят от 200 тенге и выше, в зависимости от спроса, исполнителя и состояния. Покупают их в основном коллекционеры. Ну или просто для себя, или в подарок, для ностальгии по «совку».

VOX: Почём нынче советские деньги?

— От 100 тенге и выше. Рубли металлические простые — 300 тенге. Коллекционные — от 1 500 тенге и выше. Рубли бумажные — от 300 тенге, — перечисляет продавец.

В девяносто третьем среднемесячная заработная плата казахстанцев составляла 128 тенге. В середине же девяностых на эти деньги можно было купить десяток яиц, булку хлеба и литр молока. Сейчас потрёпанные денежные знаки суверенного Казахстана — тенге и тиыны — можно приобрести от 150 тенге за штуку. Классный бизнес, не правда ли?

Кстати, здесь можно запросто одеться на 500 тенге, сторговавшись и купив несколько вещей и обувь по 100 тенге или за «Брат/сестра, забери, за сколько не жалко!».

Как вы думаете, откуда такая коллекция старой обуви? Ведь не из одной же семьи, пожелавшей вмиг избавиться от неё. А это та самая отжившая свой век или морально устаревшая обувь, что алматинцы выбрасывают на помойки за ненадобностью. Кто-то заботливо собирает её, приносит на базар, ставит аккуратными рядами и продаёт за 200 тенге за пару.

Где, как не здесь, можно купить ношеные трусы за 20 тенге, или бюстгальтер за 50? И ведь кто-то же их покупает.

VOX: А настенные часы сколько стоят?

— 10 000 тенге. Но вам я готов скидку сделать. Это хорошие часы, с боем.

VOX: И какова ваша дневная выручка?

— Сегодня я наторговал на 500 тенге и 200 тенге отдал за место.

VOX: Получается хоть какая-то прибавка к пенсии?

— Да копейки! Покупательская способность стала ниже. Раньше «Зенит» стоил 12 000 тенге, а сейчас 5 000 не дают. Раньше антикварную вещь можно было продать за 1 000 долларов, и очередь стояла, влёт всё уходило. А сейчас эта вещь и 300 долларов не стоит, — делится владелец контейнера дядя Саша.

Старинные увесистые утюги продают за 10 000 тенге. За утюг на углях просят 15 000.

«Откуда всё это добро?» — спрашиваю владельца прилавка с многочисленными раритетами. 

— Вы не представляете, сколько всего выбрасывают на помойки алматинцы.

А вот прототип блендера стоит недёшево — 50 000 тенге.

— Так ведь это бронза, XIX век! — с видом «не нравится — не покупай» лениво произносит продавец.

Старые швейные машинки, оказывается, и сейчас пользуются спросом, особенно «зингеровские».

— Они все в рабочем состоянии. Их берут, в основном, чтобы шить кожу или брезент, — рассказывает продавец Ахмет.

— Я ещё и ремонтом швейных машин занимаюсь. Покупаю старые по дешёвке, восстанавливаю и продаю, ручные — 3 000 тенге, ножные можно за 5 000.

VOX: Как продвигается торговля?

— Нормально. Мы не жалуемся.

Помимо раритетов из советского прошлого, на блошином рынке среди хлама можно встретить большое разнообразие вещей из сравнительно недалекого «вчера»: игровые приставки, которые увлекали игрой в «Супер Марио», тетрисы, пейджеры, тамагочи, видеомагнитофоны. DVD-проигрыватели, которые продают с кучей дисков в придачу. На VHS — боевики с Брюсом Ли, Шварценеггером и Сталлоне. Нередко можно увидеть и первые мобильники — «кирпичи» с выдвигающейся антенной. Тогда этот предмет роскоши, зависти и гордости стоил 1 000 долларов, сейчас можно сторговаться и за 500 тенге.


Как оказалось, поход на блошиный рынок — это увлекательная экскурсия, ведь только здесь среди ненужного хлама можно отыскать поистине дорогую сердцу вещицу, точно такую, как в детстве. Это редкая возможность увидеть в одном месте, подержать в руках и даже приобрести предметы, принадлежащие разным эпохам. 

Так что не спешите расставаться с надоевшими вещами. Возможно, через пару десятилетий эта вещица на выброс станет для вас самым дорогим воспоминанием.


Материал из золотого архива Voxpopuli.kz.


Все наши материалы вы также можете оперативно получать на нашем канале в Telegram: https://t.me/Voxpopulikz.

Поделись
Алёна Мирошниченко
Алёна Мирошниченко