VOX POPULI Аида Жунусова 15 ноября, 2019 07:00

Откровения танцовщика балета: «Нас били, но только по делу»

Откровения танцовщика балета: «Нас били, но только по делу»
Фото: Ринна Ли
В 2001 году педагог по танцам обратила внимание на талант четвероклассника Рахима Даирова. Мальчика поставили перед серьезным выбором: заниматься искусством профессионально или остаться в кружке. Юный танцор не ожидал, что впереди его ждут многочасовые занятия хореографией, порой с жестокими методами, травма спины, несмотря на которую он будет радовать зрителя на сцене, и поездка в Лондонский колизеум с главной ролью в спектакле. Сейчас ведущему солисту балета 29 лет, и он ни капли не жалеет о своем выборе.

Мы побывали в гримерке у Рахима Даирова, посмотрели его репетицию и насладились выступлением труппы на сцене ГАТОБ со спектаклем «Шопениана». График у ведущего солиста плотный, в перерывах нам удалось поговорить с Рахимом о балетной образовательной системе, жизни театра, сложностях профессии и о нем самом. 


Рахим Даиров
Рахим Даиров

Рахим с детства любил разные стили танцев — народные и спортивные, вальс и ча-ча-ча, — поэтому с нетерпением бежал в танцевальный кружок после занятий. В четвертом классе педагог танцевального кружка обратила внимание на его талант и повезла мальчика в Алматинское хореографическое училище, на прослушивание. Школьник успешно прошел его.

— Училище было бесплатным, родители не противились. Вспомните 2000-е годы: с работой было сложно, а тут ребенка забирают на целый день. К тому же, они были рады, что у меня будет полноценная профессия, — вспоминает Рахим.

Так начался долгий путь танцовщика. Рахим никогда не жаловался и не рассказывал родителям о том, как его пугали иголкой, чтобы он правильно ставил стопы в пятой позиции, или что преподаватель всем весом вставал на его спину, чтобы «поза лягушки» в растяжке была идеальной.

— Иногда было больно до слез, казалось, будто невыносимо терпеть. Били ли нас? Да, но только по делу. А еще очень больно щипали.

Если вдруг ты недостаточно втянешь пятую точку в определенной позиции, тебя пугали иголкой. И это не история о том, мол, хорошо или плохо. Как без этого?

Маленький мальчик без принуждения и изнурительного труда не сломает барьер преодоления себя. Понятие «искусство» не существует отдельно от понятия «жертва». Только тогда будет результат. Если хотите воспитать дисциплинированного мужчину в жестких условиях, то хореографическое училище — идеальное место. У нас не было личного времени, чтобы болтаться по дворам.

Спустя 5 лет после поступления Рахима в здании хореографического училища начался ремонт. Тогда мальчик на время перешел в обычную школу. Ситуация перевернула его мир с ног на голову: танцор решил навсегда оставить балет в прошлом. К тому же, против танцев был и отец Рахима, он даже отправился с сыном забирать документы.

— Обычая школа была словно глоток свежего воздуха. Ведь столько лет я видел каждый день одно и то же: танцы, танцы и еще раз танцы. А здесь я впервые поиграл в баскетбол с ребятами, начал усиленно изучать обычные школьные предметы, нашел новых друзей. Я влился в коллектив, и мне казалось, что вот оно — мое настоящее, вот где я должен быть. Случайности не случайны: когда я пришел забирать документы, одна из преподовательниц — забыл ее имя — заявила, что не позволит, не отдаст, и попросила подумать тысячу раз, сказала, что у меня есть потенциал. Я мог развернуться и уйти, не слушать ее, но я почему-то доверился ей. Кто знает, как сложилась бы моя судьба, если бы не ее настойчивость? В общем, отец сказал, мол, делай выбор сам. И я остался.

Второй переломный момент в творческой жизни Рахима случился на 2-м курсе учебы. Тогда юноше было около 14 лет, он получил настолько серьезную травму спины — протрузию двух позвонков, — что в один из дней не смог встать на ноги и сделать шаг, трудно было даже сесть на стул. Но впереди Рахима ждали тяжелейшие экзамены, важнейшие конкурсы, ну и, конечно, самое главное — большой отчетный концерт.

— Впереди был концерт, на котором я должен был исполнить вариацию Щелкунчика. Мне поставили два укола блокады, чтобы я просто не чувствовал эту боль. Честно говоря, я после не чувствовал ничего. Проблемы с седалищным нервом отдавали в ноги, они за 2 месяца перерыва стали слабыми.

Я бы не сказал, что это была катастрофическая жертва, но танцевать приходилось со слезами на глазах.

— А потом с травмой спины я поехал в Пермь, ведь деньги на билеты были потрачены, заявки подали, и тому подобное. В целом, учеба была нелегкой. На госэкзаменах отдаешь очень много энергии: порой дыхание перехватывает, пот льется градом, тело горит, тебя тошнит, но что делать? Зритель не виноват в твоих проблемах, он пришел смотреть на высокое искусство, и ты должен кровь из носу сделать всё возможное. Порой хотелось отказаться, заплакать и убежать, но эти овации... каждый раз затягивают тебя больше и больше.

Вылечить спину помог остеопат, после у Рахима были также вывих стопы, травма ахиллова сухожилия, иногда побаливало колено, но это не помешало ему на пути к цели. В ГАТОБе Рахим Даиров работает уже десятый сезон.

Сегодня, 15 ноября, ведущий солист театра улетел в Лондон с этим спектаклем. Ожидается полный аншлаг, билеты раскуплены. С выступлениями Рахим также побывал в Грузии, Франции, России, в ближайших планах у него Индия.

VOX: Какие роли вам были особенно близки?

— Неожиданно для меня была интересная партия принца в «Спящей красавице». «Шопениана», кстати, тоже очень красива — такая воздушная голубая классика. Спектакль совершенно иной, в нем нет головокружительных пируэтов и впечатляющих па. Зритель наслаждается лишь парящим танцем под романтическую музыку Фредерика Шопена. Но вот эта вся пластика, легкость, которую надо изобразить — в этом и заключается сложность постановки.

VOX: Вам когда-нибудь говорили, мол, танец — не мужская профессия?

— Частенько бывало! Родственники, близкие друзья спрашивали: «Как ты будешь зарабатывать?» Доходило до того, мол, как ты создашь семью и будешь обеспечивать ее?

VOX: Их вопросы были оправданны?

— У меня есть второй диплом: после хореографического училища я окончил университет Международного бизнеса UIB по специальности «Финансы». Параллельно я занимаюсь предпринимательством. Все-таки в 35 лет тело будет уже неподвластно для таких сложных танцев.

— Как известно, сценический век у нас короткий. На мой субъективный взгляд, мужчина должен осознавать, что рано или поздно карьера закончится, надо иметь стабильный заработок и строить дальнейшие планы на жизнь. Тем более, учитывая, что с заработными платами в театре, мягко говоря, не всё в порядке.

VOX: Еще и на пенсию балерины и танцовщики балета выходят в 58–63 года соответственно...

— Довольно болезненный вопрос. Нас не так много, чтобы оттягивать пенсионный возраст до 63 лет. Просто еще один стимул заняться чем-то параллельно.

VOX: А какие они — заработные платы, если не секрет?

— Немного подняли недавно, но всё равно хотелось бы больше, учитывая то, сколько времени мы здесь проводим. Мы 8 лет учились на эту профессию, были в некоем ожидании чего-то большего, некоторые полностью себя отдали балету, не думая о второй профессии. А сейчас девочки, к примеру, получают по 70–80 тысяч тенге, и 55 тысяч тратят на хорошие пуанты, а профессионалы меняют их часто! Условно говоря, еще надо поесть, сходить в кино, одежду купить, сделать маникюр/педикюр и так далее. Как быть? Не знаю. Хотелось бы, чтобы хватало на жизнь.

VOX: Есть ли нехватка танцовщиков — именно мужчин — в ГАТОБе в связи со всем этим?

— Буквально год назад действительно были проблемы с кадрами, катастрофически не хватало мальчиков, примерно 8 человек тянули на себе всё. В последнее время стало лучше. Кто-то вернулся из поездок, кто-то на время оставлял профессию, но вновь пришел танцевать. 

VOX: Говорят, что многие артисты балета покидают Южную столицу и уезжают в Астану, так как там зарплаты больше. Вы не рассматривали этот вариант?

— Действительно, артисты «Астана Опера» получают больше примерно в два раза. Однако всё у нас в голове. Если тебя что-то не устраивает, у тебя всегда есть выбор. Если ты недоволен своей жизнью, ты ее меняешь. Но я на самом деле патриот своего дела, города, страны.

— Я месяц работал в Петербурге, и мне вообще не понравилось. Там совсем другая атмосфера в коллективе, как-то холодно, каждый сам за себя. Жизнь состоит у них только из танцев: меня загоняли в театр с утра, и выходил я оттуда только в одиннадцать ночи. Просто света белого не видишь.

VOX: Зато зарплаты ведь выше?

— На самом деле нет. Я на тот момент получал не настолько много, чтобы это оправдывало жизнь там.

VOX: Личный вопрос: у вас есть семья, дети?

— Моя супруга — ведущая балерина Динара Есентаева, мы познакомились в ГАТОБе 4 года назад. У нас растет сыночек, ему 2 года. Я часто слышал, мол, как так, дома супруга, на работе супруга, спрашивали, не надоедает ли. Я женился по большой любви, это ведь такое везение!

VOX: А если ваш сын захочет в балет?

— Нет, нет и нет. Конечно, если он сам скажет: «Я вижу себя артистом балета и хочу танцевать», — если я замечу, что у него будут такие способности, которые выведут его на мировой уровень, тогда, возможно, я еще подумаю. Но сам проявлять инициативу, водить его по спектаклям — вряд ли.

VOX: Почему?

— Я просто знаю эту кухню изнутри. Любой спорт — палка о двух концах, в том числе и балет. С одной стороны, мы развиты, выносливы, и кажется, будто ежедневное кардио — это полезно. С другой — проблемы со спиной, да и ноги не бесконечные. Через 2–3 года, когда закончатся ежедневные тренировки, связки будут ослабевать, колени и прочие суставы — болеть, ну, сами понимаете. В балете нужно либо становиться первым, либо вообще не заниматься.

VOX: Мужчинам тяжелее добиться признания, чем женщинам?

— У нас вообще понятие «призвание» в балете неразвито. В России потихоньку солисты Большого театра выходят в свет, их приглашают на закрытые вечеринки, про них снимают фильмы, о них пишут в СМИ.

У нас массово известен только Досжан Табылды, он входит в состав жюри «Биле Казахстан». Пиаром балета в Казахстане никто не занимается.

VOX: Кстати, да, в России поймать артиста балета, например, Сергея Полунина, для интервью — большая удача для журналиста.

— Вовремя распиаренный человек, и это не плохо, а очень даже хорошо! Он безусловно хороший танцор, но таких много. Полунина, кстати, приглашали сниматься в фильмах, и он отлично справился с этим. Я бы тоже с удовольствием себя попробовал в кино — может, провально, а может, с успехом, никто не знает, но мы ведь артисты, значит, хоть на каком-то уровне, я думаю, сыграть бы удалось.

VOX: Может, расскажете что-нибудь касательно ближайших планов?

— У нас есть одно дело с танцовщиком Нурланом Конанбаевым, он закончил карьеру 2 года назад. Мы приглашаем звезд мировой величины для выступления в нашем ГАТОБе, как бы организовываем культурный обмен для зрителей, которые, к примеру, не могут поехать в Большой театр. 24 ноября будет проходить спектакль «Спящая красавица», в декабре — «Щелкунчик». По поводу первого мы ведем переговоры с Дмитрием Соболевским, он просто шикарный танцор, победитель «Большого балета». По поводу второго — пока секрет, но тоже будет приятный сюрприз.

VOX: Каким видите свое будущее после окончания карьеры?

— Сложный вопрос. Честно говоря, я планировал уходить из театра через 2–3 года, заниматься своими делами, уделить время другой стезе, так скажем. Но так тяжело оторвать от сердца искусство, расстаться с апплодисментами и овациями, с любовью зрителя. Всё это приносит огромное эстетическое удовольствие...


Все наши материалы вы также можете оперативно получать на нашем канале в Telegram: https://t.me/Voxpopulikz.

Поделись
Аида Жунусова