VOX POPULI Алёна Мирошниченко 5 марта, 2020 08:00

Кожгалантерейная фабрика: История с печальным концом

Кожгалантерейная фабрика: История с печальным концом
Фото: Олег Спивак
Мы продолжаем рассказ об алматинских заводах и фабриках, которых больше нет. Но еще живы люди, которые с гордостью вспоминают, как трудились на этих предприятиях. Vox Populi предлагает посмотреть, как сегодня выглядит Алматинская кожгалантерейная фабрика, вернее, то, что осталось от нее, и познакомиться с модельером, отдавшим 45 лет любимой работе.

Алматинская кожгалантерейная фабрика Министерства легкой промышленности Казахской ССР была единственным предприятием в республике, выпускающим кожгалантерейные изделия. Фабрика располагалась по адресу: улица Жангильдина, 31. Она была создана в 1950 году на базе Алма-Атинского метизно-фурнитурного завода. 

Завод здесь существовал еще до войны. Его старые одноэтажные цеха размещались сначала в бывших монашеских кельях, потом цеха перешли в наследство фабрике. Со временем эти помещения с полуподвалами снесли.

Это здание, с которого начиналось кожгалантерейное производство, каким-то чудом уцелело. Раньше здесь на втором этаже делали школьные портфели, на нижнем этаже варили клей.

За забором фабрики находился кинотеатр «Ударник», куда работники ходили после работы.

В 90-х годах судьба фабрики сложилась так же, как у большинства предприятий советского Казахстана. Предприятие приватизировали, вывели из государственной собственности, преобразовали в акционерное общество и ликвидировали. Всё его оборудование, здание и объекты были проданы.

Предприятие имело пять основных цехов и один вспомогательный. На улице Джетысуйской был небольшой филиал — цех изделий из натуральной кожи.

На территории располагались сумочный, портфельный, чемоданный и раскройные цеха.

В раскройных цехах мужчины (для этой работы была нужна недюжинная сила) кроили заготовки из искусственной кожи, складывая ее толстыми слоями, а натуральную — каждую пластину по отдельности.

Сейчас в отреставрированных, выкрашенных в бордовый цвет (возможно, нынешним владельцам захотелось сохранить исторический вид здания) строениях находится цветочная оптовка.


Анастасия Изосимовна Малиборская бережно хранит в шкатулке свои знаки почета: медали, грамоты, благодарственные письма. С ними связана вся ее жизнь, история ее родной фабрики, куда она приехала выпускницей Ленинградского техникума легкой промышленности.

В трудовой книжке в качестве места работы записано одно предприятие. Менялись у Анастасии Изосимовны только должности.


Анастасия Малиборская
Анастасия Малиборская

— Как-то я оказалась в том районе и решила пройтись мимо фабрики, посмотреть, что теперь с ней. Я зашла во двор, а на меня налетела женщина-охранница, и как давай кричать: «Кто вы такая? Что здесь делаете? Уходите!» Я говорю: «Я здесь 45 лет проработала».

Я приехала из Ленинграда в 1952 году. После окончания техникума перед нами, выпускниками, повесили карту СССР. Города, где требовались специалисты, были отмечены красными флажками. Конечно, мы все хотели остаться поближе к дому, но нам сказали: «Будете поднимать промышленность союзных республик».

Мы узнали, что Алма-Ата — город яблок, вот из-за яблок мы с подругой Тамарой Дурновой и поехали, — вспоминает Анастасия Изосимовна.

— В Алма-Ате нас с подругой прекрасно встретили, сразу привезли на фабрику и в тот же день обеспечили жильем — на улице Баянаульской для нас был построен дом. С фабрики нам отдали мебель и всё необходимое, помогли обустроиться.

Первое время я работала мастером по отбраковке изделий. Потом меня поставили в портфельный цех — мы выпускали школьные портфели. Поначалу мне было страшно: я, девчонка совсем, в огромном цехе, и станки в ряд. Думала, не справлюсь.

Всю жизнь я собирала фотоальбом, и когда уходила на пенсию, передала его фабрике — там было столько редких снимков, вся история фабрики за 45 лет. Как же я расстроилась, когда узнала, что альбом бесследно пропал, когда фабрики не стало! Вся моя жизнь связана с ней.

— В послевоенные годы фабрика выпускала маленькие сумочки для женщин — ридикюли: ими были забиты все склады. Пришло время что-то менять, фабрике срочно понадобился модельер.

Меня вызвал к себе начальник и говорит: «Вот билет на самолет, завтра ты летишь в Ленинград повышать квалификацию».

— Я полгода проучилась в Ленинграде, в институте легкой промышленности. Вернулась на фабрику, меня сразу поставили модельером. Хотела вернуться в Ленинград, чтобы еще один год доучиться и получить диплом о высшем образовании, но начальник мне сказал: «И так твоих знаний достаточно, некогда учиться, надо производство поднимать».

— Я разработала коллекцию детских сумочек. Мои изделия повезли на худсовет — не помню сейчас, в какую союзную республику, — но привезли их обратно все с бирками с надписью «отлично». Так что моя первая коллекция прошла на ура.

За годы работы много моих сумок выставлялось в Москве на ВДНХ. Я побывала со своими изделиями в сорока двух городах, где проходили разные выставки и худсоветы. Изделия туда привозили со всего Советского Союза, и комиссия утверждала их. Каждому изделию начисляли баллы.

В 80-х Таисия Изосимовна (на фото слева) руководила лабораторией, в которую входили все модельеры фабрики. Они придумывали новые модели и разрабатывали технологию изготовления кожгалантерейных изделий. Пока фабрика не развалилась, на ней производили чемоданы, школьные портфели, женские, мужские, хозяйственные, детские сумки, кожаные папки, перчатки, косметички, кошельки, портмоне, ремни, сувенирные шкатулки из кожи и прочую кожгалантерею.

— Работа была очень ответственная. Коллекцию запускали в производство, только если она была одобрена Москвой на худсовете. Всё было очень строго. Мы выпускали продукцию из натуральной кожи, текстиля, кожзама. Мои изделия и за границей были высоко оценены. Фабрика славилась на весь Союз, а ее изделия были отмечены Знаком качества. 

После худсоветов мы полностью переходили на производство новых изделий: разрабатывались ГОСТы, ОСТы, закупалось дополнительное оборудование, материалы, делались новые лекала. На подготовку к выпуску нового изделия уходило от года до полутора.

VOX: Анастасия Изосимовна, какие ваши модели вам наиболее запомнились?

— Я прославилась своей сумкой 429-й модели, которую прозвали «комсомолка». Она была маленькой, с двумя стенками, с рамочным замочком. Я горжусь своей сумкой-складушкой. Очень хорошая и удобная сумка была. Жаль, мне даже в голову не приходило какие-то экземпляры сохранять.

Еще мне как-то пришлось шить перчатки из натуральной кожи для лилипутов. В Алма-Ату приехал на гастроли цирк лилипутов, и они пришли ко мне заказывать перчатки. Помню, было непросто пошить такие маленькие, детские перчатки.

Это бывший административный корпус фабрики. Он был построен в 80-х. Сейчас в его стенах делают торты и другую кондитерскую продукцию.

— У нас было очень хорошее, современное по тем временам оборудование, были сильные специалисты, — с гордостью рассказывает наша героиня. — При фабрике работал учебно-производственный комбинат, где школьники всего Московского района осваивали профессию кожгалантерейщика. Все мои три дочери там успели и на УПК поучиться, и после школы поработать.

— О том времени у меня самые добрые и светлые воспоминания. Зарплата была 130 рублей, но за хорошую работу меня постоянно поощряли премиями, делали надбавки.

За здоровьем рабочих фабрики в советское время тщательно следили. Отправляли бесплатно в санатории по всему Союзу. У нас была зона отдыха на Капчагае, был пионерский лагерь «Текстильщик», где мои дети провели всё свое детство, два детских сада. Кто работал с красителями и клеем, у тех из-за вредного производства был укороченный рабочий день, укороченная рабочая неделя.

— Фабрика была очень богатой и ничего не жалела для своих сотрудников. На улице Жургенова был построен пятиэтажный дом для сотрудников. Меня туда привезли, сказали: «Выбирай», — и я выбрала себе квартиру. Так фабрика бесплатно обеспечила меня двумя квартирами.

90-е годы были самыми трудными для фабрики. Зарплату сотрудникам выдавали сумками, портфелями.

В конце 90-х от большого предприятия оставалась одна маленькая экспериментальная лаборатория, которая выполняла штучные заказы на изделия ручной работы, но и она со временем закрылась. Как хорошо, что я вышла на пенсию до развала — я бы не смогла без слез видеть, как погибает моя родная фабрика.

— После ухода на пенсию я работала комендантом в нашем доме, два его подъезда были выделены под общежитие. У меня весь двор был в цветах, которые я сама покупала, заказывала из других городов и выращивала. На 1 сентября всех детей нашего дома я снабжала букетами.

Наш двор имел звание лучшего двора, его даже по телевизору показывали. Я всегда помнила, что моя фабрика дала мне старт в карьере, жилье… Мне очень хотелось сделать что-то хорошее, и я засадила весь двор цветами. А потом в общежитие заселились новые люди и все мои клумбы вытоптали.

P. S. Дорогие читатели, если у вас есть фотографии ваших пап и мам, бабушек и дедушек с заводов и фабрик ушедшей эпохи, храните их! Не дайте потеряться пожелтевшим снимкам, как это произошло с альбомом нашей героини! В них судьба советского Казахстана и его людей, строивших экономику в тяжелое для страны время.

А еще, если вашим родным и близким, проработавшим на алматинских предприятиях, которых больше нет, есть что вспомнить и рассказать, мы с удовольствием поделимся их историями в наших репортажах.

Поделись
Алёна Мирошниченко
Алёна Мирошниченко
Материалы по теме