VOX POPULI Алёна Мирошниченко 13 ноября, 2019 08:00

Как живут незрячие в алматинской области

Как живут незрячие в алматинской области
Фото: Дина Джулаева
«Зачем вам освещение, вы же и так ничего не видите», — отвечают чиновники жителям злосчастного барака, который порядком им поднадоел, впрочем, как и сами его обитатели. Давайте узнаем, в каких условиях живут… нет, скорее существуют незрячие люди Казахского общества слепых в Талгаре.

Казахское общество слепых (КОС) основано в 1937 году. До распада СCCР это была одна из самых обеспеченных и передовых организаций, объединяющих людей с ограниченными возможностями.

Около 30 предприятий КОС существовало во всех областях КазССР. Они были освобождены от уплаты налогов, поэтому вся прибыль шла на социальные нужды инвалидов. За счёт свободных денег общество слепых строило маленькие городки вблизи своих предприятий. Государство в качестве компенсации за неизлечимый недуг давало людям, лишённым зрения, квартиры, работу, высшее образование. Незрячие пользовались бесплатной медициной, санаторно-курортным лечением и остальными благами советской жизни. Но что мы видим сейчас?

Это здание построено в год основания Казахского общества слепых. Раньше в нём располагались складские помещения Талгарского учебно-производственного предприятия.

В 2005 году разрушенное за годы независимости строение отдали под жильё инвалидам.


Асель Актаева
Асель Актаева

Я сама лет 10 назад здесь жила и сбежала, когда моего ребёнка укусила крыса. Лучше я буду жить на макаронах без мяса и платить за квартиру, чем жить с крысами.

— Барак находится на балансе нашего предприятия. Директор, чтобы как-то помочь инвалидам, нуждающимся в жилье, выделил это помещение.

Это были только стены с оконными проёмами. Так, потихоньку, своими силами, откладывая с мизерных пенсий кто по 10 000, кто по 5 000, мы восстановили его, — вспоминает Асель Актаева, бывшая жительница барака. 

— Туалеты у нас находятся во дворе — один на четыре семьи. Их мы вынуждены закрывать на ключ: ими алкаши пользуются и не соблюдают чистоту, а нам убирать тяжело.

Душевые кабины жители поставили сами. Летом на крышу устанавливаются бочки с водой.

— Директор нашего предприятия, как может, поддерживает общежитие косметическим ремонтом, но делать ремонт тут бесполезно. С виду чистенькое и свежее, здание 37-го года. У него рушится фундамент, полы все прогнили. Когда доски вскрыли, там кусками отходы от крыс. Я сама лет 10 назад здесь жила и сбежала, когда моего ребёнка укусила крыса. Лучше я буду жить на макаронах без мяса и платить за квартиру, чем жить с крысами, — продолжает свой рассказ Асель.

Жить в таком строении с каждым годом всё опаснее: из-за старой проводки может вспыхнуть пожар, либо рухнет прогнившая кровля.

— Отопления в бараке нет, мы отапливаемся обогревателями. Свет нам выключают часто. А если света нет, то мы сидим в холоде, — показывают незрячие своё жилище, освещая фонариками длинный, тёмный, холодный коридор.

Сейчас в бараке проживает 14 семей — те, у кого нет своего жилья.

Многих обитателей тёмного общежития мы не застали: им скучно дома, они ходят на работу. А дети учатся в школе — кто-то в обычной, а кто-то в специнтернате.

Семьи инвалидов по зрению, в которых есть и по 4 человека, проживают в комнатах 4 метра. 12 квадратов — это и спальня, и зал, и кухня, и прихожая.

Спёртый запах в комнате говорит о том, что жильцы вынуждены ходить в туалет тут же, в ведро. Слепой или слабовидящий человек вряд ли сможет зимой быстро добежать до уличного сортира в конце двора.


Айткуль Калданова
Айткуль Калданова

— Вода у нас в комнатах, каждый сам себе провёл по возможности.

Те, кто в состоянии, раз в неделю ходят в городскую баню. Свои основные гигиенические потребности люди справляют дома, в тазике, — рассказывает Айткуль Калданова, инвалид II группы, вдова, мать двоих несовершеннолетних детей. 

Некоторым жителям барака удалось «улучшить» жилищные условия, разделив свои 12 квадратов и превратив их в «двушку».

В общежитии есть библиотека с литературой по Брайлю. Раньше в штате был библиотекарь, но его сократили из-за нехватки средств.


Сакен Тленчиев
Сакен Тленчиев

Сакен Тленчиев, председатель общества слепых талгарского района, инвалид I группы:

— Аварийный барак — это не все наши проблемы. Мы постоянно обращаемся в акимат по поводу асфальта, но нам говорят, что двор наш относится к Обществу слепых, и ремонтировать они нам ничего не будут.

У нас есть 12–13 незрячих детей. Они тоже дети, и они бегают, и ломают себе ноги, потому что двор наш не приспособлен даже для ходьбы.

— Во дворе постоянно лужи. Как здесь можно жить незрячему человеку, если повсюду преграды, опасные для его жизни?

Зимой, когда чистят снег и сгребают его на обочину, слепому человеку с тростью вообще пройти невозможно.

— У нас на предприятии есть семьи, которые снимают жильё, и им надо помочь с углём на зиму. Сейчас я бегаю, прошу помощи — может, удастся угля раздобыть для нескольких семей. 

В этом доме проживает женщина с тремя детьми. Она платит 15 000 за его аренду — лишь бы не в бараке.

«Зачем вам фонари, вы же и так ничего не видите! Вы — общественное объединение. Вы нигде не числитесь, вас вообще нет, так что помочь мы ничем вам не можем».

— Мы просили построить хоть какую-нибудь детскую площадку. Наши дети ходят в соседние дворы играть, а их прогоняют, оскорбляют, — делится Асель Актаева. — Даже до рукоприкладства доходило: моего ребёнка ударила продавщица из магазина, который построен прямо у нас во дворе. А где детям играть?

— Мы три года добивались, чтобы нам на столбах установили освещение. А от нас чиновники из акимата отмахивались: «Зачем вам фонари, вы же и так ничего не видите! Вы — общественное объединение. Вы нигде не числитесь, вас вообще нет, так что помочь мы ничем вам не можем».

Вот, смотрите, у нас на три столба один рубильник. Он открыт, а иногда болтается — а это опасно.

На талгарском предприятии трудятся около 25 инвалидов по зрению. Не все проживают в общежитии, у некоторых есть жильё в Талгаре. Жителей отдалённых районов привозит на предприятие инватакси, за что сотрудники благодарны.

— Мы делаем бельевые прищепки. Работа сезонная, сдельная. Зимой прищепки не продаются, — рассказывают сотрудницы предприятия. Максимальная зарплата — 10 00015 000 тенге в месяц. Минимальная — 5 0006 000 тенге. Но, как говорится, лучше хоть что-то, чем вообще ничего. И потом, на работе хоть какое-то общение, всё дома не сидишь.

VOX: Каково пособие у незрячих людей?

— Инвалиды I группы получают пособие около 57 000 тенге, II группы — около 47 000, III группы — около 30 000.

Новый тротуар стал ежедневным препятствием для незрячих на пути к предприятию.

— Обратите внимание на наш тротуар. Его сделали недавно. Лучше бы его вообще не делали. Он расположен намного выше дороги. Бордюров нет. Бывали случаи, когда тотально слепые падали в овраг и калечились, — рассказывают женщины.

Социальная защита инвалидов в нашей стране регулируется Конституцией Республики Казахстан, в частности — законом «О социальной защите инвалидов в Республике Казахстан» и другими нормативными правовыми актами.

В Конституции прописано: «Инвалиды имеют право на жилище в соответствии с жилищным законодательством Республики Казахстан; обеспечение доступа к объектам социальной инфраструктуры».

А местные исполнительные органы обязаны «принимать на учёт и предоставлять в пользование жилище инвалидам, нуждающимся в жилье; обеспечивать оборудование жилых помещений, предоставляемых инвалидам или семьям, имеющим в своем составе инвалидов, специальными средствами и приспособлениями».

Но глядя на условия, в которых существуют люди, лишённые зрения, невольно задаёшься вопросом, знакомы ли местные исполнительные органы с законами. Может, для того чтобы чиновники лучше запомнили законы и поняли людей с ограниченными возможностями, им нужно завязать глаза и хотя бы на один день поселить в аварийном бараке с туалетом на улице, с крысами и прогнившими полами? Кстати, свободные комнаты там есть. А ещё пройти по экстремальному тротуару с тростью!


Все наши материалы вы также можете оперативно получать на нашем канале в Telegram: https://t.me/Voxpopulikz.

Поделись
Алёна Мирошниченко
Алёна Мирошниченко