VOX POPULI Земфира Мусабаева 12 августа, 2019 08:00

«Это мой новый позвоночник. С саморезами»

«Это мой новый позвоночник. С саморезами»
Фото: Ринна Ли
Костыли в доме Айданы Жанадиловой появились чуть больше полугода назад. Смотреть на них девушка не может и не хочет, но и избавиться совсем не хватает сил. Можно сказать, что они научили ее заново ходить. Правда, не дали возможности вернуться к прежнему образу жизни — горам, долгим прогулкам по городу, путешествиям...

— Это случилось 15 декабря прошлого года. Мы с другом ехали поздно ночью на такси домой. Я очень устала и почти сразу уснула. Вдруг какой-то резкий шум, потом толчок, меня куда-то откинуло, потом придавило. Я не успела ничего понять, потеряла сознание. Очнулась уже в больнице от собственного крика. Такой боли я еще не испытывала никогда. У меня болело всё — спина, ноги, руки, голова.


Айдана Жанадилова
Айдана Жанадилова

Помочь Айдане в ту ночь так никто толком и не смог — в больнице не было достаточно сильного болеутоляющего. «Кетанов» помогал, но ровно на несколько минут. Затем всё повторялось снова: девушке казалось, что у нее заживо пытаются отпилить кусочек плоти. А после более мощного анальгетика у нее начались галлюцинации, которые не давали спать еще несколько ночей.


Больничная палата
Больничная палата

— Я думала, что просто не доживу до утра. Ноги не слушались, но из-за боли я об этом даже не думала. А потом пришло осознание, что, возможно, не смогу никогда ходить. И тогда стало по-настоящему страшно. Врач сказал, что позвоночник у меня сломан в двух местах, несколько ребер раздроблены в крошку. Нужна была операция, но ее мне сделали только через четыре дня — после декабрьских праздников.

Больше месяца девушка была прикована к постели, ей не разрешали даже поворачиваться на бок. А свои первые шаги она делала с помощью ходунков, совсем как маленький ребенок. Доковылять на них получалось максимум до больничного туалета в конце коридора. А вот обратная дорога была уже чем-то запредельным и сложным — приходилось просить помощи у сестер и других пациентов. Порой Айдане помогали люди, которые сами едва передвигались. Кому, как не хромому, понять беды другого хромого?

А еще был корсет: без него позвоночник Айданы просто рассыпался бы. Первое время девушка не понимала, как вообще можно носить эту вещь. А потом свыклась и с ней. Как и с мыслью, что жизнь никогда уже не вернется в прежнее русло. В прошлом остались походы с палаткой, многочасовые переезды на машине и любимая работа пиарщика крупной компании.

— А это мой новый позвоночник, — Айдана хранит это фото на телефоне и относится к нему, как к костылям: невозможно удалить, остается только принять, — А это штырь, который его держит. С болтами, но я называю их саморезами. Они правда огромные, посмотрите! И они теперь навсегда останутся со мной.

Так Айдана стала инвалидом. С лечением ей не помогал ни один из водителей — участников аварии. Впервые после произошедшего девушка увидела их через семь месяцев после ДТП в кабинете у следователя. Ей показалось, что таксист чувствует себя виноватым и, возможно, из-за этого пьет. А вот хозяин второй машины — Mercedes — ощущает себя безнаказанным.

— Он сделал удивленные глаза и сказал, что не знает, что со мной случилось, поэтому не пытался выйти на связь. Вот так просто. Ни извинений, ничего. А потом он ко мне в Instagram заходил, смотрел stories. Я была ошарашена. Заблокировала его. Единственным свидетелем аварии был мой друг, который ехал рядом со мной. Слава богу, он почти не пострадал. Он говорит, что мы ехали на зеленый, когда из-за угла вырулил Mercedes. Мы столкнулись. От такси осталась только кучка металла, вторая машина тоже пострадала, но, кажется, ее владелец уже ездит на новой.

Раньше Айдана не представляла себя без гор и походов, а теперь вынуждена жить совсем другой жизнью — с ограничениями, процедурами, лекарствами. И борьбой за справедливость. Ведь виновник произошедшего всё еще остается безнаказанным.

Казалось бы, для полицейских это плевое дело, разобраться с которым можно за пару недель. Но прошло уже восемь месяцев, а следствие всё топчется на месте. Айдана боится, что в конечном итоге оно так никуда и не продвинется.

— Нарушения начались в самом начале. На месте происшествия протокол составили только в отношении водителя такси, и только у него забрали права. В схеме ДТП не указали многие детали, даже элементарные светофоры. А на второй день после аварии пришел следователь. Я была не в состоянии что-то подписывать, и за меня с ним говорила подруга. Она диктовала ему одно, но в итоге в заявлении было написано другое— что я якобы виню во всем таксиста, причем номер его машины был указан неправильно. Когда я пришла в себя, пошла сама в отделение, там уже был другой следователь. Я аннулировала заявление, но наказали ли того полицейского — не знаю. Техническую экспертизу полиция так и не провела, ссылаются на то, водитель такси отремонтировал машину. Записи с видеокамер не изучили, а хранятся они всего 25 дней. Моего свидетеля, который видел, что мы едем на зеленый свет, по их словам, недостаточно, чтобы предъявить обвинение второй стороне.

— Мое здоровье водитель Mercedes оценил в… триста тысяч. Эту сумму он предлагал мне в обмен на отказ от претензий. Раньше я столько получала за месяц, работая PR-менеджером. Сейчас я лишилась работы, потому что не могу весь день сидеть в офисе. Да даже ноутбук носить с собой мне запрещено, слишком тяжелый... Ищу удаленные вакансии, но пока без результатов. Но дело даже не в деньгах. Сегодня этот человек покалечил меня, а завтра вообще кого-то убьет. Я не хочу быть в ответе за это.

Недавно на меня вышел его родственник. Сказал, что брата под суд не отдаст. Пытался давить, чуть ли не угрожал. И внезапно появились свидетели, которые говорят, что виновником аварии был таксист. А среди них тот самый брат — ну как такое возможно?

Айдана невольно смотрит на часы — пора завершать беседу. Через час у нее назначена встреча с психологом. Ходить к нему, скорее всего, придется еще очень долго: у девушки диагностировали депрессию, избавиться от которой не так просто. Сейчас она постепенно сокращает употребление сильных антидепрессантов, которые помогли не сойти с ума после аварии. После психолога нужно успеть на капельницу и массаж, а затем принять дома кучу поддерживающих лекарств...

И так каждый день. Лекарства вместо гор и поездок. И никаких прогнозов на будущее — только надежда на случай.


Все наши материалы вы также можете оперативно получать на нашем канале в Telegram: https://t.me/Voxpopulikz.

Поделись
Земфира Мусабаева