VOX POPULI Константин Козлов 18 мая, 2020 07:00

10 забытых домов Алматы времен Верного

10 забытых домов Алматы времен Верного
Фото: Ринна Ли
В Алматы есть старинные здания, о которых в нашем городе знает каждый. Но сохранилось немало и тех, которые не бросаются в глаза, как «брендовая старина». Между тем и у них довольно интересная история. Vox Populi предлагает присмотреться к десятку забытых домов дореволюционного периода, которые незаслуженно остались в тени более «раскрученных» памятников старины.

Казенный дом директора детского приюта (Богенбай батыра — Сейфуллина)

До наших дней сохранились два вида зданий верненского периода — это либо купеческие дома, либо казенные дома, так или иначе связанные с городским образованием. Почти не сохранились административные здания: в конце 90-х пожар уничтожил дом губернатора, а еще раньше жертвой верненского землетрясения пало великолепное здание архиерейского дома, который располагался на месте нынешнего Дома офицеров.

Дом директора детского приюта почти никто не знает по его исторически возникшему имени собственному. В разных источниках он именуется согласно фамилии жильцов, которые жили там в разные времена: «дом вдовы полковника Сапожникова», «дом садовода Татаринова». Но чаще его называют «голубой дом на Кирова — Сейфуллина». Современные исследователи полагают, что это был, скорее всего, доходный дом, где комнаты сдавались в аренду, поэтому по источникам гуляет так много названий с самыми разными владельцами или квартирантами.

100 лет назад он был составной частью целого комплекса зданий, которые располагались в этом квартале. Они прилегали к детскому приюту, о котором мы уже писали и в котором ныне располагается Музей истории Алматы. По аналогии с гимназическим кварталом у приюта был свой квартал — здесь жили приютские учителя и воспитатели. Им полагались дома скромнее по статусу, чем у директора, поэтому в новое время эти здания никто не пощадил: в годы застройки 30–40-х годов они все потихоньку исчезли. Но дом директора жив.

Построен он был раньше, чем приют. Вполне вероятно, что строился он кем-то из купцов как доходный дом и позднее был выкуплен у владельца городскими властями. Ведь директору приюта полагался солидный дом: в дореволюционной табели о рангах он был равен примерно полковнику. Значит, и дом нужен был соответствующий.

Этот дом — полутораэтажный: подобный проект имеют почти все частные строения того времени. С фасада эти дома выглядят одноэтажными, но стоит заглянуть во двор, там сразу виден балкон на втором этаже. Секрет прост: за второй этаж полагалось платить дополнительный налог. А поскольку окон в сторону улицы в комнатах на этих этажах не было, то и полноценными этажами они не считались. После революции в этом доме, как и во многих подобных строениях, стали квартировать государственные конторы. В 90-е годы ХХ века этот дом «дослужился» до резиденции Национального Олимпийского комитета Казахстана. Сейчас там находится Музей спортивной славы РК.


Дом купца Радченкова (Тулебаева — Макатаева)

Довольно невзрачный на первый взгляд дом на улице Тулебаева, ниже Макатаева, похожий на советское бюрократическое учреждение, на самом деле купеческий дом с весьма интересной историей. Построен он был семьей купца Ивана Радченко, которая поселилась в Верном в середине 70-х годов позапрошлого века. Происходили они из Екатеринославской губернии (ныне территория Украины), затем жили в Воронежской губернии, оттуда пошел и обрусевший вариант их фамилии — Радченковы. В городе эта семья владела несколькими предприятиями, в том числе мукомольным и пивным.

Это здание было поначалу построено как жилой доходный дом. Но по сравнению с другими купеческими домами того времени оно выглядит не самым выразительным. У него нет какой-то отличительной черты или претензии на вычурность, которая была характерна тогда для многих домов. Однако в 1910 году его выкупили городские власти, чтобы разместить там телеграф. И вплоть до 1934 года, пока не было построено новое здание телеграфа, главный пункт связи в Верном находился здесь. И именно здесь в 1915 году раздался первый телефонный звонок в Верном — тогда телефонная связь дошла до нашего города. После в этом здании успели «посидеть» несколько контор, а в последние годы там располагался детский сад.


Дом Фидлера (Калдаякова — Казыбек би)

Бело-бирюзовый дом с красной крышей и деревянными ставнями на пересечении улиц Калдаякова и Казыбек би даже не сразу заметишь. Но это одно из немногих алматинских зданий, о которых рассказывается в литературных произведениях, известных на весь мир. Обессмертил его и его хозяина роман, отзывы о котором оставили такие мэтры мировой литературы, как Альфред Курелла и Луи Арагон. Речь, конечно же, идет о романе «Путь Абая» Мухтара Ауэзова, а точнее — о событиях, которые разворачиваются в четвертом томе легендарной эпопеи.

По сюжету один из сыновей Абая Кунанбаева Абдирахман (Абиш) после окончания Михайловского военного училища в Петербурге попал на службу в город Верный. Но там заболел туберкулезом и вскоре скончался.

Незадолго до смерти его навестил младший брат Магауя (Магаш) с друзьями Майканом и Утегельды, посланными Абаем из Семипалатинского уезда. В романе описаны несколько дней, которые Абиш с братом и друзьями провели вместе, и как раз в этом доме. К слову, это одно из самых ярких и достоверных (хотя и не без исторических «ляпов») описание Верного конца XIX века в художественной литературе. События разворачиваются в 1894-1895 годах. Вот что пишет Мухтар Ауэзов о том самом Льве Николаевиче (на самом деле Лейбе Нейвоховиче) Фидлере.

«Доктор Фидлер был весьма известным человеком в Алматы, лучшим врачом города. Его имя превозносили на разные лады местные жители многих наречий — русские и казахи, татары и таранчи, дунганы и кашгарцы. Лев Николаевич славился к тому же не только как хороший врач, но как человек благородный и особо добродетельный».

Из романа мы узнаем, что Фидлер по приезде в Верный быстро выучил казахский язык, хотя его произношение было весьма специфичным, и приезжавшие из окрестных аулов не всегда его понимали, но потом приспосабливались.

Еврейское население города было в те годы небольшим — очевидно, Фидлер был либо крещеным евреем, либо как военнослужащий в отставке (военврач) получил право жить за пределами черты оседлости. Тогда она проходила в границах нынешних Латвии, Литвы, Польши, Беларуси, Украины, Молдовы и некоторых южных областей России.

До революции Лев Николаевич не дожил, а о послереволюционной судьбе его дома рассказывается уже в другой книге — «Мятеже» Дмитрия Фурманова.

Здесь расположилась ЧК Семиречья, и стены этого дома наверняка помнят о том, сколько крови здесь пролилось.

Позднее в советское время тут находился первый Республиканский научно-исследовательский институт офтальмологии, проходили курсы медицинских сестер, а в более поздний период размещался филиал Республиканского медицинского училища. 

В 1993 году здание было передано в аренду Монголии для размещения там посольства. Здание было перестроено, что несколько изменило его исторический облик. С середины 2010-х здание принадлежит одному из казахстанских банков.


Особняк Габдулвалиевых (Тулебаева — Макатаева)

Зеленое здание аккурат напротив дома купца Радченкова, с двумя массивными мансардами и античными колоннами, будто прячется за высокими деревьями. Но знатоки помнят, что это здание принадлежало некогда самой влиятельной семье Верного — Габдулвалиевым. Все знают их торговый дом — ныне магазин тканей «Кызыл Тан». Но судьба «зеленого дома» еще более интересна и таинственна.

Дом этот принадлежал Кутдусу, второму сыну Исхака Габдулвалиева. После начала строительства здания — в 1911 году — Кутдус покинул Верный.

Дело в том, что Исхак Габдулвалиев, помимо коммерческой деятельности, занимался еще и филантропией. При его активном участии в городе создавались студенческие дискуссионные общества с вполне определенным идеологическим уклоном.

В те годы умами тюркоязычной молодежи владели идеи панисламизма и пантюркизма. До определенного момента сторонники этих идей могли собираться свободно. Но чем очевиднее приближалась Первая мировая война, тем яснее становилось, что Турция неизменно попадет в этой войне в стан наших врагов, и тайная полиция и жандармерия перешли к активным действиям. Кутдуса сначала арестовали, затем отправили в действующую армию. После окончания войны он осел в Казани, затем работал в лесхозах в Семипалатинской области и в Пржевальске (ныне Каракол). Там он и умер.

Заканчивали строительство «зеленого дома» родственники Кутдуса. До сих пор историки спорят о его предназначении. Кто-то считал это новым торговым домом семьи, кто-то — фамильным особняком, кто-то — доходным домом. Неизвестен и его автор: ряд исследователей называют автором проекта дома Андрея Зенкова, другие — малоизвестного архитектора по фамилии Ядрович. В любом случае, в 1918 году всё имущество Габдулвалиевых было национализировано, а в доходный дом по советской традиции въехали госконторы. Часть потомков Габдулвалиевых до сих пор живут в Алматы.


Дом Пугасова (Богенбай батыра — Кармысова)

Пугасовы — одна из самых знаменитых купеческих семей Верного — также прочно закрепились в городской мифологии. Довольно редко бывает, чтобы дореволюционные топонимы так прочно осели в народной памяти. До сих пор пешеходный мостик через Малую Алматинку выше улицы Богенбай батыра люди называют «Пугасов мост». Там же состоялась одна из ярчайших мистификаций последнего времени. Открытая в том месте точка общепита, названная по фамилии купца, по легенде, была открыта на месте его дома, который не сохранился, и якобы является точной копией дома, которым раньше владели Пугасовы. И хотя дом Пугасовых находится действительно в паре сотен метров, ресторан был построен вовсе не там, где раньше находился дома купца Никиты Пугасова, он просто был возведен в классических традициях верненских купеческих домов.

Но главное — дом Пугасова и по сей день сохранился. Правда, находится он не в лучшем состоянии, и по сравнении с домами других купцов Верного той эпохи выглядит довольно аскетично. Причина в том, что Пугасов, хоть и прочно ассоциируется со старым Верным, не был верненским купцом. Местом его постоянного жительства был Ташкент, в Верный он наведывался только по производственной необходимости. В Верном жили его сыновья Яков и Павел.

Однако и их постигла судьба всех купцов Семиречья. Их бизнес был национализирован — винокурня и несколько магазинов перешли государству.

В годы НЭПа братья попытались возобновить свой бизнес, но в 1929-1930 годах их частные предприятия вновь были отняты.

Вид дома Пугасовых сейчас очень унылый: это частный дом, поделенный между тремя хозяевами. Всё, что они делают для сохранения дома — лишь изредка проводят косметический ремонт фасада.


«Розовый дом» (Толе би — Валиханова)

Этот старинный дом стоит среди своих верненских соседей — зданий, принадлежавших когда-то Верненским мужской и женской гимназиям. О загадочном «Розовом доме» и по сей день известно крайне немного. Его нынешний хозяин Адильбек Жанбырбаев рассказывает, что когда-то этот дом принадлежал купцу Ибрагимову — тот построил его из тяньшанской ели, а в подвале соорудил настоящий лабиринт. Торговые ряды Ибрагимова простирались по улице Валиханова (тогда Гурдэ), и торговал он шелком.

Есть версия, что дом построен в 1917 году, но по своему внешнему виду и по резным ставням он напоминает скорее дома конца XIX века. В начале советского периода этот дом был подчинен ведомству КазГУ, там селили преподавателей и ученых.

А в 1931-1932 годах здесь жил легендарный исследователь Наполеоновской эпохи, академик Евгений Тарле. Вот что он писал жене из Алма-Аты, когда был сослан сюда по обвинению в причастности к «Делу академиков»: «Алма-Ата свежее и лучше Ташкента, на улицах деревья, за домами сады. 120 000 жителей, кругом великолепные горы со снегами на вершинах, вроде Альпийских. Я напишу тебе сегодня, найдя комнату. Это не так легко здесь». Вероятно, комнату он нашел в этом самом доме. Но уже в 1932-м Тарле был помилован и вернулся в Москву. А в этом доме и дальше продолжали селить преподавателей и ученых. Нынешние хозяева этого дома — тоже педагоги.


Туркестанская духовная консистория (Пушкина — Карасай батыра)

Многие историки и краеведы обращают внимание на архитектурное соперничество Ташкента и Алматы в регионе. Когда-то оно было не менее острым, чем соперничество Москвы и Санкт-Петербурга. Некоторые публицисты называют Ташкент «Москвой Центральной Азии», а Алматы — «Ленинградом Центральной Азии». Чаще в этом соперничестве выигрывал Ташкент, поскольку он имел столичный статус (центр Туркестана), первым получил железную дорогу и метрополитен. Но иногда выигрывала и Алма-Ата: чего стоит эвакуация во время Великой Отечественной войны всей советской киноотрасли не в Ташкент, а именно в столицу Казахской ССР. История появления в Верном Туркестанской духовной консистории — явление того же порядка.

Духовная консистория — по сути управление по делам государственной религии (в то время — православия): по всем параметрам такой орган должен был появиться в Ташкенте, но появился в Алматы. Инициатором того, чтобы консистория оказалась в Верном, был генерал-губернатор Туркестана Константин Петрович фон Кауфман. Известна его фраза: «Я не потерплю в Ташкенте ни архиерея, ни жандармов». Изначально консистория располагалась в другом здании, не сохранившимся до нашего времени. Но после землетрясения 1911 года началось строительство того самого здания, которое и по сей день стоит на пересечении улиц Пушкина и Карасай батыра.

В течение всего имперского периода туркестанские архиереи боролись за утверждение своей кафедры в реальной столице края — Ташкенте. Это удалось только к концу 1916 года. На момент учреждения епархии всех церквей в Туркестанском крае их было 26: 13 в Сыр-Дарьинской области, и столько же — в Семиреченской. 16 декабря 1916 года Святейший Правительствующий Синод империи все-таки принял решение о переводе кафедры Преосвященного из Верного в Ташкент. А дом остался.


Дом Филиппова (Макатаева — Жетысуйская)

Дом купца Николая Филиппова уютно расположился между парком Горького и кондитерской фабрикой. В 1901 году это здание было построено московским архитектором Сергеем Тропаревским: по сути это была его проба пера, так как спустя 3 года Тропаревский спроектирует свой главный верненский проект — Кафедральный Вознесенский собор. Дом представляет собой классическое строение в псевдорусском стиле, характерном для рубежа веков.

Тогда государство часто перекупало дома у частников, но в этом случае произошло ровно наоборот. Поначалу этот дом строился для женской гимназии, но когда гимназия переехала в здание на Пушкина — Гоголя, дом был выкуплен купцом Филипповым. В мае 1919 года в доме проходил первый слет акынов Семиречья с участием Жамбыла Жабаева и других известных исполнителей-песенников. В советское время в здании располагался областной отдел по делам национальностей. После обретения независимости в здании находился Культурно-образовательный центр посольства Турции. В настоящее время в здании расположено НИПФ РГП «Казреставрация».


Дом Казачьего атамана (Ашимбаева — Куратова)

Этот живописный дом в районе Центральной мечети и Зеленого базара никогда не обладал никаким охранным статусом, и в нем не квартировала ни одна государственная контора. Вероятно, поэтому он дошел до нашего времени почти в первозданном виде. По крайней мере, с внешней стороны.

Жил в этом доме казачий атаман Большой Алматинской станицы. В архитектурном реестре акимата датой постройки этого дома значится 1918 год, что, скорее всего, не так. Для начала стоит понять, что это было за время: 1918 год, триумфальное шествие советской власти, власть в Верном переходит от красных к белым и обратно. Очевидно, что бурного строительства в те годы просто не могло быть — людям элементарно было не до этого. Очевидно, 1918-й — год описи этих домов, когда их реквизировала советская власть. Этим годом датируется очень много домов в архитектурном реестре, хотя реальные даты их постройки были явно раньше, но установить их сегодня задача непосильная.

А еще 18-й — год «расказачивания», начала полномасштабных репрессий против казаков, когда их лишали всех привилегий и прав. И имущества — тоже. После выселения атамана дом оставался жилым. В конце 30-х там несколько лет жил известный танцор и педагог Александр Владимирович Селезнев, чьим именем названо Алматинское хореографическое училище, взрастивший целое поколение казахского балета, включая Булата Аюханова, Заурбека Райбаева и многих других. С тех пор дом так и находится в частных руках. Сегодня его арендуют студенты, торговцы с Зеленого базара, и состояние дома далеко от идеального. 


Дом настоятеля церкви в Тастаке (Шакарима — Брусиловского)

Дом, стоящий на пересечении улиц Шакарима и Брусиловского, выглядит в этом районе инородным телом. Кажется, что такие дома характерны для центра города, Большой и Малой станиц или Татарской слободы. Но если углубиться в историю, то Тастак как казачья станица Кучегуры (а не как часть Верного) был основан в 1910 году. И прежде чем границы города дошли до этого места, прошло долгих 45 лет. Поэтому и жизнь там текла своя.

Дом этот вполне характерен для своего времени и поначалу тоже строился для казацкого атамана. Но уже во время строительства было решено, что там будет жить настоятель церкви иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радосте», построенной в 1915 году и стоящей там по сей день.

На рубеже 20-х и 30-х годов в этом доме недолго жил видный деятель партии «Алаш» Мырзагазы Есполов. Там он поселился в момент непродолжительного потепления к нему со стороны советских властей. В начале 30-х его отправили в очередную ссылку, а в 1937 году расстреляли. Этот дом сначала использовали под среднюю школу, затем — под детский сад. В 2000-х он был выкуплен частным лицом и сегодня используется как жилой дом на несколько хозяев.


Все материалы вы также можете получать на нашем канале в Telegram.

Поделись
Константин Козлов
Константин Козлов
Материалы по теме