Спорт Алёна Мирошниченко 19 апреля, 2018 08:00

Алина Тохтабакиева: «Я пацан в душе»

Алина Тохтабакиева: «Я пацан в душе»
Фото: Тимур Батыршин
Безбашенные девушки привыкли слышать вопросы окружающих: «Куда же ты лезешь? И зачем тебе это надо? Ты же девушка! Почему не вышивание крестиком?» А вот не могут они без экстрима, приключений, падений и травм, и всё тут! Что же толкает их на увлечение, прямо скажем, опасными для жизни и здоровья видами спорта?

Велосипед на двоих — тандем — известен в велосипедных кругах аж с середины прошлого столетия. Но, как ни странно, при этом он совсем не потерял своей привлекательности и эксклюзивности. Он, как и раньше, притягивает восхищённые взгляды велосипедистов и пешеходов, сплачивает команды и помогает людям довериться друг другу.

Алина Тохтабакиева — единственная в Казахстане девушка-пилот тандема. А катается она в команде с необычными велосипедистами.

— Год назад я увидела на Facebook пост, что требуются волонтёры, которые могут быть пилотами тандема для слепых и слабовидящих людей в поездке на Иссык-Куль. «Почему бы и нет?» — подумала я.

Катанием на велике я увлекаюсь с семи лет. А последние три года передвигаюсь на нём вместо машины в тёплое время года. На работу, на занятия, на тренировку — я везде езжу на велике. Расстояние меня не пугает.

— Для слепых людей, желающих кататься на велосипеде, тандем — самый удачный вариант. Два года назад эти ребята уже совершили веломарафон Алматы — Астана. А в августе этого года мы собираемся из Астаны проехать 5 000 километров до Парижа, — рассказывает Алина.

Увидев тандем, любой человек, который хоть немного увлечен велосипедами, подумает: «А почему бы самому не попробовать прокатиться на нем?»

Но я решила испытать на себе, что ощущает незрячий человек, катаясь на велосипеде.

— Только закрой глаза крепко и не подглядывай, — попросила Алина.

А потом во время катания по парку под её команды — «направо», «налево», «крутим педали», «не крутим» — мне всё время хотелось приоткрыть глаза и подсмотреть: это страх перед неизвестностью, даже несмотря на то, что я полностью доверилась нашей героине.

А представьте, каково поначалу людям, лишённым возможности видеть!

VOX: Трудно ли тебе в дороге с незрячим человеком?

— Обычно, если я хочу что-то сделать — например, попить, ответить на телефонный звонок, — я предупреждаю об этом моего напарника Ильяса, чтобы он не шевелился в это время, чтобы не было дисбаланса. Я постоянно общаюсь с ним, рассказываю, что я вижу вокруг: горы, холмы, красивый закат. В общем, я его глаза.

А с Ильясом мы настолько прикатались вместе, что я просто не чувствую, что он сзади сидит.

— Вот с тобой мне было нелегко кататься, несмотря на то, что ты весишь немного. У тебя темп не тот, и тебя я ощущаю сзади.

VOX: Не тяжело ли физически быть пилотом тандема?

— Мой напарник весит шестьдесят килограммов. Но тренироваться мне пришлось с человеком, который весил под сто. После первой тренировки у меня страшно болели мышцы. Я потом месяца полтора не могла рукой шевелить и подумала: «Зачем я подписалась на это дело? Оказывается, тандем так тяжело водить!» Но желание принести хоть какую-то пользу слепым и слабовидящим людям оказалось сильнее физической боли.

— В поездке на Иссык-Куль у нас было четыре тандема и семь одиночек. На тандемах сзади все слепые, а на одиночках — слабовидящие, у которых зрение от 5% до 40%.

А я ещё веду колонну, а это большая ответственность перед этими людьми. Так что приходится давить на педали, чтобы не остаться позади. 

VOX: А чем тебя так привлекает велосипед?

— Во-первых, на велике я стала замечать в городе всё, что раньше не замечала. Во-вторых, это хорошая тренировка. Ну и когда едешь, ветер в лицо.

VOX: А как же летом? Жарко ведь.

— Конечно, жарко. Я потею страшно. Приходится с собой пару запасных маек возить.

VOX: Наша городская среда дружелюбна к велосипедистам?

— Инфраструктура вообще не приспособлена, даже несмотря на то, что кругом перекрасили тротуары и сделали из них велодорожки. С пешеходами у нас постоянная борьба за них. Даже если посигналишь и попросишь вежливо сойти с велодорожки, тебя обматерить могут.

— На Шевченко вообще непродуманно сделали. Водители авто не замечают велосипедистов, движущихся навстречу, особенно при поворотах много сбивают: что вы, мол, тут разъездились?! Это же односторонняя улица!

Много кто паркуется на велодорожке. Могут дверью ударить.

Я знаю велосипедистов, кого сбивала машина. Так они потом не используют велик в качестве транспорта. Меня тоже несколько раз чуть не сбивали.

Велодорожка должна быть как-то отделена от проезжей и пешеходной части.


Что может быть лучше для человека, детство которого прошло в горах, среди альпинистов и людей, помешанных на экстриме? Конечно, лучше гор могут быть только горы! И эти любовь к горам и непреодолимое желание забраться туда, куда ещё не ступала нога туриста, у Алины от отца — он альпинист. Но вот чтобы ещё и дочка занялась альпинизмом, он был категорически против.

— Я и школу в горах прогуливала. У меня тогда уже был вагончик на Туюксу. Я бутербродов, куртку закину в сумку, и до Медео на автобусе, а там пешком два часа. Посидела, бутерброды с чаем перекусила, и обратно домой — как будто в школу сходила.

Горами я больна. Если раз в неделю не схожу, я потом себя плохо чувствую. Когда мне плохо на душе, я ухожу в свой любимый вагончик. В горах я словно очищаюсь, получаю ответы на свои вопросы. Я вообще люблю одна ходить в горы. Папа, конечно, ругает меня, а я беру рюкзак и ухожу.

Я очень коммуникабельная, и постоянно вокруг меня люди. А там мне хорошо побыть в тишине. Я не боюсь быть одна в горах и чувствую себя в полной безопасности.

— Кстати, находясь в горах одна, я как-то распорола ногу.

Пошёл дождь. Я скорее начала спускаться. Пролезла по труднопроходимым местам и не упала. А в это время звонит папа, и я падаю. Ногой прямо на сук острый.

Когда я упала, не видя рану, сразу поняла, что что-то серьёзное с ногой. Кровь хлещет, всё мясо наружу. Я ногу банданой замотала и минут сорок не могла встать. Потом иду и вою. Мне и больно и обидно: «Как же я туфли и юбки носить буду? Это же шрам на всю жизнь!»

— У меня в жизни чаще всего всё происходит случайно. На Памир я тоже случайно попала. Памир был моей давней мечтой.

Это не наши горы. Это широкие ущелья, сплошные камни, и практически нет зелени.

Я планировала туда на велосипеде поехать, а это путешествие на целый месяц, и группу мы набрать не смогли. И тут один знакомый предложил мне поработать водителем на Памире.

Мы с ним проехали весь Памирский тракт, доехали до Хорога, заехали в базовый лагерь у пика Ленина, переночевали — и домой. Поездка просто незабываемая.


Любовь к горным восхождениям привела нашу героиню к другому экстремальному увлечению — фрирайду. И вот уже второй сезон Алина с друзьями-фрирайдерами покоряет нетронутые лыжным следом скалистые заснеженные вершины.

— На лыжи я встала в 2012 году. До этого был жуткий страх. А сейчас почему-то страха нет. На трассах я сейчас практически не катаюсь, лезу высоко в горы. Главное — меня убедить, что я всё могу.

Технике фрирайда меня никто не обучал. Я просто залезла и поехала за парнями. Конечно, здесь нужно быть хорошо физически подготовленным, иметь хороший пресс, сильную спину и руки, потому что очень трудно встать на лыжи в сугробе, если упал. Но сейчас я научилась вставать быстро.

— Мы даже как-то лавину спустили. Но на этот случай у нас есть всё лавинное снаряжение: бипер, щуп, лопата.

Чем мне нравится фрирайд? Допустим, на трассах на скорости жёстко и больно падать. Вот на днях на Шымбулаке в меня сноубордист влетел. Я так кувыркалась со склона — думала, что всё себе переломала. А потом встала и дальше кататься поехала. А на следующий день я встать с постели не могу: шея, грудь, руки, ноги, голова — всё болит. Кашлянуть, пошевелиться больно.


Напряженность и опасность, таящиеся в горных реках — пороги, водопады, подводные скалы, нависающие деревья и прочие препятствия — это не только огромное испытание для физического состояния человека, но и своего рода тест на стрессоустойчивость в экстремальных условиях, когда и физические и психологические силы порой достигают предела своих возможностей. И всё-таки, несмотря на риск, всё больше девушек выбирают в качестве увлечения именно сплавы по опасным горным рекам.

— Рафтингом я увлекаюсь три года. Я попробовала, мне понравилось, и я собрала команду девушек. Команда называется «Весна».

В первый сезон мы выиграли кубок Казахстана среди новичков. На следующий год взяли кубок Казахстана среди любителей. На этом не собираемся останавливаться.

VOX: И как ощущения?

— Если честно, после первых трёх гребков я устаю. А вообще очень здорово. Особенно — когда в лицо брызги и в «бочку» тебя закручивает.

Меня даже травма ноги, полученная в горах за неделю до соревнований, не смогла дома удержать. Мне ногу зашили, и я с неснятыми швами так и поехала на речку. Забинтовала ногу, пищевой плёнкой замотала, чтобы не намочить, — и вперёд.

С костылями сажусь в рафт и говорю: «Я сюда только за золотом приехала!» И мы выиграли две медали.

На драйве и адреналине я могу боли и не почувствовать, а наутро она невыносимая. Дежурные медики мне даже обезболивающие кололи.

Подобные пристрастия, безусловно, меняют характер женщины. Она становится более смелой и жёсткой, не боится идти на риск. С одной стороны, это, конечно составляющая мужской природы. Но именно этот самый риск, как говорят некоторые экстремалки, и придаёт особую пикантность подобным увлечениям, добавляет свежести в серые и скучные будни.

— У меня вообще мужской характер. Я пацан в душе. Я ведь выросла среди братьев, — призналась Алина. — Но, несмотря на это, я хорошая хозяйка, люблю чистоту наводить, обожаю готовить.

Некоторые полагают, что женщина-экстремалка рискует на долгие годы остаться для окружающих мужчин всего лишь «своим парнем». А «своему парню» свиданий не назначают, цветов не дарят и руку с сердцем не предлагают. Но это полное заблуждение. Как раз таки Алина всегда была окружена вниманием и заботой поклонников — таких же безбашенных ребят, как и она сама. 

VOX: Алина, а как родители относятся к твоим экстремальным увлечениям?

— Папа нормально. Он даже гордится моими достижениями. А мама всегда говорит: «Ты бы лучше замуж вышла и детей родила, чем на велике гонять!»

Поделись
Алёна Мирошниченко
Алёна Мирошниченко