Один день Алёна Мирошниченко 25 октября, 2016 16:00

Один день из жизни водителя большегрузного автосамосвала

Один день из жизни водителя большегрузного автосамосвала
Фото: Юрий Василенко
Мы продолжаем нашу рубрику «Один день». На этот раз журналист Алёна Мирошниченко отправилась на месторождение по добыче фосфоритной руды, в город Жанатас, чтобы узнать, как проходит один день из жизни водителя большегрузного карьерного автосамосвала.

Сарысуский район Жамбылской области — край, богатый залежами фосфоритов. Здесь, в двадцати километрах от Жанатаса, на месторождении Кокджон, находится участок Аралтобе, где минерально-химическая компания «ЕвроХим-Удобрения» ведёт добычу фосфоритной руды открытым способом. Фосфориты являются важным полезным ископаемым, и добываются как сырьё для производства минеральных удобрений. 

Нельзя не отметить, что наш герой — передовик производства. Недавно за хорошую работу он был награждён медалью «Почётный горняк».

Итак, знакомьтесь: Арипбай Аманов. Мы отправляемся к Арипбаю домой, чтобы вместе с ним начать рабочую смену.

На часах шесть утра. В это время наш герой собирается на работу, а самые маленькие члены его большой семьи — на свою «трудовую вахту», в детский сад. Кстати, садик в Жанатасе работает с семи утра до восьми вечера.

Вторая половинка Арипбая Эльвира — сотрудник местной компании «Жанатас Сервис».

Наш герой родился в Кызылординской области, в городе Казалинске. Родители Арипбая переехали в Жанатас по комсомольской путёвке в середине семидесятых. Здесь он окончил школу, затем училище, где получил профессию водителя большегрузных автомобилей. До армии успел поработать слесарем на градообразующем предприятии «Казфосфат». А после армии вернулся на родной комбинат.

Арипбай — отец-герой. Супруга подарила ему семь замечательных детей: шестерых сыновей и дочку.

Самому старшему, Алишеру, двадцать два года. Он работает в Алматы в охранной структуре.

Азамату двадцать один. Парень трудится в той же компании, что и отец, в отделе технического контроля. Азамат недавно женился.

Алихану семнадцать лет. Он учится в колледже в Жанатасе. Куанышу одиннадцать, Магжану — девять, а младшим, Аяну и Амире, четыре и два с половиной года.

Время — 06:30. Пока многие представители «офисного планктона» ещё досматривают сны в тёплых постелях, мы с Арипбаем уже стоим у ворот КПП, где вахтовый автобус НефАЗ — или, как его называют, вахтовка — ждёт своих первых пассажиров.

Вахтовка не спеша колесит по тёмному морозному городку. Салон постепенно заполняют водители самосвалов, экскаваторщики, бульдозеристы и механики в синей и оранжевой спецодежде.

Не все горняки проживают в Жанатасе. В компании работают приезжие из Тараза и близлежащих сёл. Но к месту сбора никто не опаздывает — семеро одного не ждут.

А пока едем — разговоры о работе, машинах и футболе, как водится у мужчин.

— Мужики у нас спортивные. У нас есть своя футбольная команда. И недавно в футбол нам продула команда «Казфосфата». А в день рождения «ЕвроХима» мы устраивали спартакиаду и всех «сделали» в перетягивании каната, — наперебой делятся со мной своими спортивными достижениями горняки.

С первыми лучами солнца мы приезжаем на участок Аралтобе. Выходим из теплого автобуса прямо в морозную зиму: сегодня –10º, все вокруг покрыто первым снегом. Холодный жанатасский ветер просто пронизывает насквозь. 

Вдалеке ползут, дымя, самосвалы, ворочаются экскаваторы — ночная смена закончила работу.

А мы вместе с рабочими следуем в АБК — административно-бытовой комплекс. Здесь находятся раздевалка, кабинеты мастеров, медпункт и небольшая столовая.

Все горняки, прежде чем приступить к работе, проходят обязательный предсменный медицинский осмотр, ведь работа в карьере связана со сложной техникой.

— Если у наших работников есть подозрения на какую-то болезнь, мы направляем их в больницу. Водителям нельзя садиться за руль с высоким давлением. На скачки давления влияют внешние факторы. Всё-таки у нас горная местность, — рассказывает врач смены Казима. — Если у человека давление повышено, мы должны его измерить три раза через небольшой интервал времени и дать лекарство. Если давление не снижается, мы направляем сотрудника в больницу на дальнейшее обследование.

VOX: А бывает так, что работник накануне отмечал праздник и пришёл на смену с перегаром?

— У нас такой случай был один, но этот человек был уволен. Вообще наши ребята не употребляют спиртное накануне смены. У нас с этим всё очень строго. Да и у людей ответственность появилась. Никто не хочет рисковать работой. Но всё-таки, если есть подозрение на алкогольное опьянение, у нас для этого имеются алкотесты, которые дают моментальный результат по слюне. Проверка на алкотесте проходит по правилам, при начальнике смены и свидетелях.

После медицинского осмотра горный мастер проводит своеобразную планёрку, где определяет фронт работ горняков, а так же напоминает о правилах техники безопасности.

Рабочие получают план работы на смену и расписываются в журнале. Сегодня Арипбаю предстоит транспортировка вскрышных пород из карьера на отвалы.

Вскрыша — это пустая порода, которая покрывает полезное ископаемое. Чтобы добраться до руды, нужно вскрыть горную породу, затем её расчистить.

Время — 08:30. Мы приехали на карьерную площадку, где рабочие ночной смены передают вахту дневной смене.

У горняков двенадцатичасовой рабочий день. Режим работы дневной смены — с восьми утра до восьми вечера. А ночная смена начинает свою трудовую ночь в восемь вечера и заканчивает в восемь утра. График работы скользящий: две смены — рабочие, два дня — выходные.

Ночная смена горняков выполняет ту же самую работу, что и дневная, но при свете мощных прожекторов, которые освещают карьер.

Работа в карьере кипит круглосуточно, в любую погоду, в любой день недели, и будни, и в праздники, и даже в новогоднюю ночь.

Заминки в работе могут происходить только в случае плохой видимости, во время сильного бурана, а такие природные явления зимой в этой местности случаются.

У рабочих карьера нет времени на посиделки за чаем и перекусы в столовой, как у работников офисов. Покинуть объект они могут только в обеденный перерыв. Поэтому с собой в машину водители берут термос с крепким чаем или кофе, который очень кстати в ночную смену.

VOX: Арипбай, почему вы выбрали именно работу на большегрузном самосвале?

— У нас династия водителей самосвалов. Мои отец и дядя были водителями БелАЗа и отдали почти сорок лет «Казфосфату».

После армии я тоже работал водителем БелАЗа грузоподъёмностью в двадцать семь тонн. А потом и на стотонник пересел. Водительские права у меня всех категорий. Раньше это называлось «водитель первого класса». Мне очень нравится большая техника. Я себя уже просто не представляю в другой профессии.

— На «Казфосфате» я проработал десять лет. А потом начались трудные для предприятия и для Жанатаса времена. В девяностые было очень тяжело. Помню, годами сидели без газа и света. Постоянно было желание уехать в большой город, но у меня здесь родители, и бросить их я не мог. На «Казфосфате» нам вместо зарплаты выдавали талоны на продукты. 

А потом я устроился работать на строительство дороги Западный Китай – Западная Европа. Работал на трале, перевозил экскаваторы. Такую технику нельзя перегонять своим ходом.

И вот уже два года я работаю в «ЕвроХиме».

Ну а теперь настало время представить вам Caterpillar 773Е — американский карьерный самосвал, на котором трудится наш герой.

Заокеанские конструкторы в двадцатых годах прошлого столетия на базе трактора стали выпускать большегрузные автомобили. И сейчас многие компании используют карьерные самосвалы CAT в своём производстве, что делает эти машины безусловными лидерами среди большегрузных собратьев.

Им нет места в городе и на трассе, потому что пока не создали таких дорог, по которым спокойно смогли бы перемещаться карьерные самосвалы.

Тысячи лошадиных сил мощности, десятки тысяч ньютон-метров крутящего момента, сотни тонн собственной массы: постоянная среда обитания всего этого великолепия — открытые разработки полезных ископаемых.

Трудятся исполины практически круглые сутки, ползая по тропам рудников. Более того: они делают это каждый день, не прерываясь на выходные и праздники. А отдыхает автомобиль только в случае поломки, планового технического обслуживания или по дороге на новое место работы, куда гигант отправляется в разобранном виде.

Если посмотреть на эту картину сверху, всё кажется достаточно органичным: узкие дороги и маленькие грузовики. Масштабы начинаешь осознавать только тогда, когда находишься в непосредственной близости, с высоты человеческого роста, которая меньше колеса карьерного самосвала. И тогда маленькие тропы превращаются в широкие плато, на которых спокойно разъезжаются великаны высотой с двухэтажный дом и шириной почти в десять метров. Некоторые представители этой техники способны перевезти в своём кузове до трёхсот пятидесяти тонн породы.

У мощного автомобиля двенадцатицилиндровый двигатель с турбонаддувом. Карьерные самосвалы CAT спроектированы с учётом высокой производительности и комфорта, они обладают надёжностью и долговечностью. Семискоростная коробка передач типа «пауэршифт» выполняет работу плавно и быстро. 

Руль поворачивается настолько легко, что ты даже не чувствуешь, что находишься за штурвалом огромного тяжеловоза. Есть дополнительный горный тормоз. Грузоподъёмность этого гиганта — пятьдесят пять тонн. Надёжная работа задних тормозов даёт возможность водителю сосредоточиться на дороге.

На улице мороз и ветер, а в кабине самосвала тепло. Здесь есть всё необходимое для комфортной работы: кондиционер, печка, автомагнитола. Водительское сиденье имеет несколько положений и очень удобно. Но я как женщина всё-таки нашла один маленький минус — отсутствие зеркальца на козырьке от солнца.

VOX: Арипбай, тяжело управлять такой техникой?

— Нет, совсем не тяжело. Главное — чувствовать машину, её габариты.

Перед тем как к работе в карьере приступят экскаваторы и самосвалы, здесь действует тяжёлая артиллерия. Ведь всё, что находится в недрах земли, должно быть поднято на её поверхность. Эту ответственную миссию выполняют специалисты-взрывники. Для этого рядами, на определённом расстоянии друг от друга, бурят скважины диаметром в сто шестьдесят пять миллиметров, глубиной в семнадцать метров, в которые закладывается около тридцати тонн взрывчатки Интерит-20 — это смесь аммиачной селитры и водомасляной эмульсии. А в качестве детонатора применяют тротил. На подготовку к взрывным работам уходит почти день.

Перед началом взрывных работ вся техника выезжает из карьера на безопасное расстояние в пятьсот метров, а на дорогах выставляют оцепление. О начале взрывных работ оповещает сирена. А потом — невероятное зрелище. Мирный взрыв фонтанами поднимает в небо тысячи тонн горных пород. 

После взрыва специалисты проверяют, не осталось ли невзорванных снарядов. Об окончании работ сигнализируют три коротких гудка сирены.

Всегда думала, что фосфоритная руда — это то самое вещество, которое светится в темноте. На самом же деле это твёрдая осадочная горная порода тёмно-серого цвета, в состав которой входят фосфат кальция и нефосфатные минералы: доломит, кальцит, кварц, халцедон, глауконит, железистые и глинистые минералы.

VOX: Бывает ли так, что руда при взрыве перемешивается с вскрышными породами?

— Руда залегает плотными слоями. Перемешаться с породой может лишь малая её часть — около 10%. Но когда руду пропускают через РСУ (рентгено-сортировочная установка — прим. авт.), рентгеном от неё отделяется горная порода, — пояснил Аскар Абдумоминов, главный специалист по БВР (буровзрывные работы — прим. авт.).

После взрывных работ дорогу самосвалам расчищает колёсный бульдозер. Сверху он напоминает черепаху, которая, натыкаясь на препятствия, разворачивается и ползёт в обратном направлении.

Кузов нашего самосвала вздрагивает. О металл с грохотом бьются осколки скальной породы. Экскаватор зами­рает на мгновение, а затем уводит свою длинную железную руку на второй заход. В один ковш экскаватора может вместиться шесть тонн породы.

Большегруз САТ оснащён весами. В кабине есть компьютер, который показывает вес содержимого кузова.

Арипбай даёт три коротких гудка: это знак водителю экскаватора о том, что нужно досыпать ещё три тонны. Экскаваторщик отвечает теми же тремя гудками.

На предприятии существует своя технология добычи и складирования руды. Добытая руда измельчается на передвижной дробильной установке, на карьерной площадке. После этого она свозится на промежуточные прикарьерные склады, которые представляют собой штабеля или насыпи под открытым небом. На них составляются паспорта, где указываются объём и качественные показатели руды.

Вынутая в процессе открытых горных работ вскрыша размещается в отвалах. Если позволяют горно-геологические условия, породы вскрыши размещаются в выработанное карьерное пространство.

Некоторые горные породы, такие как щебень, известняк, песок, глина, пригодны к использованию в качестве строительного минерального сырья. Они перерабатываются, дробятся и используются по назначению.

Мы отвозим породу на отвал и возвращаемся в карьер, чтобы экскаватор вновь наполнил кузов самосвала сыпучим грузом. 

На отгрузке горных пород обычно трудятся четыре самосвала, ещё три стоят в резерве. Но если план повышается, в карьер выходит вся техника.

Работникам нужно сдать месячный и квартальный планы. Если план выполнен или перевыполнен, горнякам начисляются премиальные. А в конце года приятный бонус — тринадцатая зарплата.

Фразу «война войной, а обед — по расписанию» знают все. Так вот, обеденный перерыв в карьере проходит строго по расписанию. Но так как столовая пока маленькая и не всех может вместить за один раз, обедать приходится группами. Обеденный перерыв длится час. В столовой пока нет пищеблока с поваром, поэтому еду горняки приносят из дома и могут разогреть её в микроволновке. 

Обед окончен, и мы снова возвращаемся в карьер. 

VOX: Арипбай, а с планом справляетесь?

— Бывает так, что забой рыхлый. И тут уже работа идёт легко, как семечки. В этом случае можно план перевыполнить. А если натыкаешься на скальники, тогда расковырять экскаватором всё это сложнее. Но на следующий день мы уже перекрываем план. У нас, как при Советском Союзе, главная задача — хорошо работать, чтобы выполнить план.

Всё, что происходит в карьере, находится под неусыпным наблюдением диспетчера. Производство фосфоритной руды ведётся по программе «Умный карьер», которая разработана, чтобы осуществлять контроль над производительностью труда. При этом в каждом самосвале, в каждом экскаваторе установлен GPS навигатор, с помощью которого подаётся сигнал на спутник, а со спутника — на пульт диспетчера. На мониторе диспетчер может проследить буквально всё: в каком месте сейчас находится тот или иной самосвал, куда он следует, какой объём груза в его кузове, сколько топлива осталось в его баке, с какой скоростью он движется.

Производство дробления и помола — это часть большого комплекса по выпуску минеральных удобрений. Руда, добытая из недр земли, прошедшая первичное дробление, с карьерных складов свозится на дробильную установку. Там она подвергается среднему помолу. А после этого измельчённую до размера гальки руду перемалывают в «муку» на мельнице.

Затем фосфоритная мука по пневмопроводу транспортируется в силосные банки и по железной дороге отправляется на заводы, которые будут производить из неё минеральные удобрения.

Однако в настоящее время в Жанатасе ведётся строительство местного комбината по производству минеральных удобрений, а это две тысячи новых рабочих мест и огромный вклад в развитие города.

За смену водитель самосвала совершает тридцать девять–сорок рейсов по карьеру.

VOX: Арипбай, зарплата вас устраивает?

— Да, устраивает. Зарплату нам выдают с авансом, как в старые добрые времена. Самое главное — что есть какая-то стабильность, социальная защищённость и уверенность в будущем. Теперь мы спокойны за то, что наш труд всегда вовремя оплачен, наши семьи накормлены, за то, что завтра нам не придётся выходить на забастовки. 

На карьер опускаются сумерки, а на небе появляются первые звёзды. Под гул мотора дневная трудовая смена нашего героя подходит к концу.

VOX: Какие сложности есть в вашей работе?

— Сложностей нет никаких. Здесь главное — соблюдать технику безопасности. Хотя зимой работать сложнее из-за снежных заносов. Но Жанатас — город горняков. Мы привыкли именно к такой работе.

Время на часах — 20:30. Арипбай отправляется домой, а его огромный, надёжный друг Caterpillar будет трудиться всю ночь, перевозя сотни тонн горных пород, наматывая новые сотни километров.

Завтра у Арипбая работа в ночную смену, а потом два дня выходных.

VOX: Ребята, как вы проводите выходные?

— Один день мы отсыпаемся после ночной смены. Когда тепло, ездим отдыхать на речку или на рыбалку. А вот зимой даже никуда не хочется выходить. Мы просто отдыхаем дома, — рассказывают горняки.

Дома папу встречают те, ради кого он трудится и кого называет смыслом жизни. Если есть этот смысл, значит, ещё один день прожит не зря. А пока Арипбая ждёт вкусный ужин от любимой жены и сказка на ночь самым маленьким — Аяну и Амире.

Поделись
Алёна Мирошниченко
Алёна Мирошниченко
КОММЕНТАРИИ ()
Осталось символов: 1000