Один день Эльвира Абдусалямова 24 февраля, 2016 08:00

Один день из жизни травматолога-ортопеда НИИТО (18+)

Один день из жизни травматолога-ортопеда НИИТО (18+)
Фото: Ринна Ли
Когда мы спросили у нашего героя, как много времени ему потребовалось, чтобы закалить свой характер, он процитировал японского писателя: «Профессия изначально должна быть актом любви. И никак не браком по расчету», и добавил от себя: «Невозможно закалить характер. Если ты выбираешь медицину, особенно хирургию, ты должен ее любить». Сейдали Сапаралиевич Абдалиев — старший научный сотрудник НИИТО (Научно-исследовательский институт травматологии и ортопедии), травматолог-ортопед. Именно с ним мы провели один день, а что из этого вышло — читайте в репортаже.

Внимание! Материал содержит фото биологических тканей и крови!


Сейдали Абдалиев
Сейдали Абдалиев

Знакомьтесь, дорогие читатели, это Сейдали Сапаралиевич, герой не только нашего репортажа, но и многих людей, чьи жизни он спас или изменил к лучшему.

Рабочий день врача начинается в 8:00. Сейдали Сапаралиевич отмечает, что каждый день на работу приходит вовремя, однако просыпается он всегда по-разному: может и в 5:00 утра, и в 7:00.

— Скажу честно: у меня нет какого-то определённого графика, во сколько я просыпаюсь. В дни, когда я на ногах уже в 5:00, успеваю почитать книги, посмотреть новости по телевизору или в интернете. Но, скажу откровенно, я уже три года не завтракаю. Максимум — чашка чая или стакан воды.

Как только Сейдали Сапаралиевич приходит в клинику, он начинает работать с личными делами пациентов. Врач признается, что в любую свободную рабочую минутку он возвращается к личным делам пациентов, делает выписки и пишет назначения.

Перед планеркой научный сотрудник НИИТО делает небольшой обход пациентов, которые недавно были на операционном столе.

По дороге в ординаторскую Сейдали Сапаралиевич просматривает список пациентов. Возможно, пока его не было, в больницу поступили новые.

За закрытой дверью в течение четверти часа проходит ежедневная планерка.

— Официально день начинается с утренней планерки отделения. Здесь мы совершаем разбор и обсуждение пациентов и их операций.

С 9:00 часов в отделении начинаются операции. До них Сейдали Сапаралиевич еще успевает осмотреть нескольких пациентов в палате.

В 9:00 постовые медсестры отвозят в операционную подготовленного пациента.

Ассистенты во главе с хирургом отправляются в операционную. Чтобы мы смогли попасть на операцию, нам выдали специальную одежду, надевать которую нужно поверх нижнего белья. Фотоаппарат был тщательно обмотан пленкой.

Пока научному хирургу помогают надеть стерилизованный халат и перчатки, он говорит нам о том, как долго проводятся операции:

— Как я уже сказал, операции начинаются в 9:00 и длятся до 15:00–16:00. Если назвать среднее число, то в месяц я провожу около 15–16 операций.

Операция начинается, и мы замолкаем. Все сопровождающие ниже пояснения были даны после проведения хирургического вмешательства.

Сейдали Сапаралиевич родился в Паркентском районе Ташкентской области, в Узбекистане. Учился в обычной средней школе, но уже с детства знал, что свяжет свою жизнь с медициной. Его дедушка лечил переломы и вывихи всем, кто приходил к ним с просьбой помочь. Так как маленький Сейдали большую часть своего детства провел с бабушкой и дедушкой, он каждое утро наблюдал за тем, как с самого утра у дома стояла очередь больных.

— Так и приходилось мне вставать в 6:00 утра и проводить целый день прием пациентов (смеется). Сейчас то, чем занимался мой дедушка, называют «народной медициной», но его помощь была действенной.

После школы юный Сейдали без колебаний решил поступать в Ташкентский медицинский институт (ТашМИ). Он уже знал, что станет травматологом-ортопедом.

— Сейчас система обучения изменилась. У нас раньше было шесть лет основного обучения, потом кто-то поступал в интернатуру, кто-то — в ординатуру. И после прохождения ординатуры уже устраивались на работу. Я после института поступил в Узбекский научно-исследовательский институт травматологии и ортопедии, в интернатуру. После остался там работать, а потом, в 2003 году, решил переехать в Казахстан.

Невозможно закалить характер. Если ты выбираешь медицину, особенно хирургию, ты должен ее любить. Тебя должно тянуть к этому.

Общий стаж Сейдали Сапаралиевича — 18,5 лет. 13 из них он работает в нашем НИИТО. Старшим научным сотрудником трудится уже три года.

Сейдали Сапаралиевич говорит, что сейчас они оперируют спортсмена, борца, у которого повреждение плеча.

— Операция получилась косметической, мы восстановили плечевой сустав.

— Недуг пациента у нас называется «привычный вывих плеча», или «повреждение Банкарта». У него была нестабильность в плечевом суставе.

Чтобы нашим читателям был понятен ход операции, Сейдали Сапаралиевич объяснил его, разделив на три этапа.

— Первый этап нашей операции — мобилизация поврежденного участка, — начал объяснение хирург.

— Второй этап — это выделение связок и удлинение связки подлопаточной мышцы. Мы восстанавливаем передний край суставной губы лопатки с помощью аутотрансплантата на питающей ножке. 

— Третий этап — перемещение сухожилия с укреплением передней стенки плечевого сустава. 

Наблюдая за процессом операции, мы, далекие от медицины люди, спрашиваем, сколько времени понадобилось Сейдали Сапаралиевичу, чтобы закалить свой характер.

— Знаете, у меня свое видение этой проблемы. Когда к нам приходит молодежь, я сразу вижу, кто станет хирургом, а кто — нет. Один японский писатель сказал: «Профессия изначально должна быть актом любви. И никак не браком по расчету». Невозможно закалить характер. Если ты выбираешь медицину, особенно хирургию, ты должен ее любить. Тебя должно тянуть к этому.

— В нашей работе нужны не только знания и опыт. Очень важная составляющая — материальная и техническая обеспеченность самой клиники. В этом плане наша клиника с каждым годом становится все лучше. Мы получаем те технологии и оборудование, которые требуются. У нас есть практически все, что используется в ближнем и дальнем зарубежье. Это не может не радовать.

Для обмена профессиональным опытом и повышения квалификации каждый год, а то и чаще, врачи НИИТО выезжают за рубеж. Участвуют в конференциях, симпозиумах, черпают знания, которые позже применяют в НИИТО. Большую помощь в этом научно-исследовательскому институту оказывает государство.

Операция почти подошла к концу. Швы наложены, рана закрыта.

Пациенту сразу же проводят повторный рентген.

Операция длительностью в два с половиной часа подошла к концу. Спортсмена везут в послеоперационную палату, а работа врача продолжается.

Мы вернулись в кабинет к старшему научному сотруднику.

— После операции начинается повторный обход и перевязки пациентов. Большую часть времени я провожу за оформлением выписок и написанием дневников в историях болезни.

VOX: Мы знаем, что вы делаете операции с установкой эндокорректоров. Расскажите нашим читателям, пожалуйста, об этой конструкции.

— Так как у нас отделение хирургии и деформации позвоночника, мы, естественно, занимаемся ортопедическим направлением. В основном это сколиотические и кифосколиотические деформации позвоночника. Возраст пациентов не имеет значения: мы делаем операции и детям, и взрослым.


Фото из личного архива
Фото из личного архива

— Эндокорректор — это такая конструкция, с помощью которой нам удается устранить деформацию позвоночника. Нужно понимать, что стопроцентно деформация никогда не устраняется, и к каждому пациенту необходим индивидуальный подход.

Проблемой деформации позвоночника — в данном случае это сколиозы и кифосколиозы у детей и взрослых — в нашем институте начали заниматься с 2001 года. До этого в Казахстане этим вопросом занималось мало хирургов. Одним из первых был наш профессор, куратор отделения Алибек Жанпеисович Абдрахманов. До 2009–2010 года нигде по Казахстану не занимались этой проблемой, кроме как в нашем институте, особенно хирургическим лечением. С 2010 года открылся ННЦМД (Национальный научный центр материнства и детства — прим. ред.), но там занимаются только детьми.

Операции с эндокорректором абсолютно бесплатны. Единственное — бывает такое, что люди приезжают по квоте, их направляют на операции, а здесь они расстраиваются, потому что нужно вставать в очередь для обеспечения дорогостоящей конструкцией, которая не входит в квоту.

VOX: В каком возрасте лучше делать операцию?

— Понимаете, здесь все зависит не только от возраста, но и от степени деформации. Мы различаем четыре степени деформации позвоночника. Показанием к операции является третья и четвертая степень. 

Если у ребенка третья или четвертая степень сколиоза, то здесь тоже подход разный. 

Пациентов мы делим на три группы:

От одного года и до трех лет — инфантильный сколиоз. Конечно, в таком возрасте что-то устанавливать неправильно, поэтому мы назначаем консервативное (без хирургического вмешательства) лечение: корсетотерапия, массажи, ЛФК. 

От трех до десяти лет — ювенильный сколиоз. Здесь, если у ребенка искривление составляет 50 градусов — а это четвертая степень, — другого выхода, кроме операции, нет. Так как корсетотерапия в Казахстане еще не развита, приходится оперировать, но это, по обыкновению, этапные операции.

Пациентам от десяти лет и старше мы стараемся закончить операцию в один этап. Это зависит от роста костей. Существует много показателей, по которым мы определяемся в лечении. 

— Операции с эндокорректором абсолютно бесплатны. Единственное — бывает такое, что люди приезжают по квоте, их направляют на операции, а здесь они расстраиваются, потому что нужно вставать в очередь для обеспечения дорогостоящей конструкцией, которая не входит в квоту. Когда очередь пациента подходит, мы вызываем его и бесплатно делаем операцию.

Также есть хозрасчетная линия: если кто-то хочет, может сделать платно. Но стоить это будет примерно 1 500 000 тенге.

VOX: А как можно получить квоту?

— Необходимо приехать к нам на консультацию. Здесь мы ставим пациентов на регистрацию: пациент пишет заявление и регистрируется на очередь. Позже мы высылаем письмо о достижении очереди. Но нужно понимать, что квота дается больным с третьей и четвертой степенью деформации.

— Совсем скоро мы снова начнем делать эти операции: в начале года идут тендеры и закуп конструкций. В основном мы покупаем белорусские, польские и американские конструкции. Не думаю, что из-за девальвации возникнут проблемы с проведением таких операций: хороших поставщиков, готовых пойти на компромисс, много. Наши пациенты не пострадают.

Честно говоря, когда она пришла, на ее лице не было никаких эмоций. Девушка была настолько расстроена своим положением, что, казалось, она с этим смирилась. Операция была рискованная, очень объемная, продолжительностью более десяти часов.

Сейдали Сапаралиевич поделился одним запоминающимся случаем из своей профессиональной деятельности:

— Для каждого хирурга важно получить тот результат, на который он нацелен изначально. То чувство, что ты кому-то помог, сделал жизнь лучше, ни с чем не сравнить. У меня есть одна пациентка — о ней даже на телевидении был сюжет — Меруерт Есмурзаева. На тот момент ей было 19 лет. У Меруерт была врожденная деформация позвоночника, очень грубая. Честно говоря, когда она пришла, на ее лице не было никаких эмоций. Девушка была настолько расстроена своим положением, что, казалось, она с этим смирилась. Операция была рискованная, очень объемная, продолжительностью более десяти часов. Результат был хороший, девушка сразу после операции начала улыбаться. На сегодняшний день мы тоже очень радуемся за нее.



Сюжет трехгодичной давности нам удалось найти на просторах интернета.

Так как Сейдали Сапаралиевич — научный сотрудник Научно-исследовательского института, естественно, в его обязанности входит проведение научных работ.

— У каждого врача есть свое направление по науке. У каждого есть свои пациенты с интересными, особыми случаями, которые позже мы отдельно изучаем в научных целях. Ну и, конечно, мы пишем научные статьи. Это обязательная часть.

Во второй половине дня мы отправляемся в поликлинику, которая находится в здании НИИТО. Там травматолог-ортопед консультирует больных.

После каждой консультации Сейдали Сапаралиевич рассказывал нам о ситуациях пациентов.

— Женщина пришла со сколиозом второй степени. Ей 58 лет. Так как начались вторичные изменения в позвонках и суставах, ее мучают боли и дискомфорт. Учитывая то, что деформация небольшая, мы назначили консервативное лечение для укрепления мышц спины: ЛФК, ношение корсета и посещение бассейна. Сейчас ей необходимо уменьшить вертикальную нагрузку на позвоночник. 

— Вторая пациентка (23 года) наблюдается у нас уже в течение двух лет.

— У нее тоже небольшая деформация — вторая степень: 22 градуса деформации в грудном отделе, но боли ее не беспокоят.

— Сейчас она периодически приезжает в клинику и проходит консервативное лечение. 

Третьему пациенту 14 лет:

— Его беспокоил правый коленный сустав. Летом он перенес операцию из-за воспаления коленного сустава. Его близких беспокоило то, что боли сохраняются. Конечно, не такие интенсивные, но отек остался. Естественно, там есть воспалительный процесс, и он связан с тем, что никто не наблюдал укорочения нижней правой конечности. Соответственно, нагрузка стала больше. Мы назначили консультации с педиатром и ревматологом и ношение обуви с набойкой или стелькой. Укорочение небольшое, до сантиметра, но все равно это дает дисбаланс. 

Долгий рабочий день подошел к концу, а мы и не заметили, что врач даже не пообедал сегодня — настолько был занят.

По дороге домой Сейдали Сапаралиевич забежал в супермаркет. Кстати, сегодня специально для нас он приготовит настоящий ташкентский плов.

— Сейдали готовит очень вкусно, но из-за работы редко, — делится с нами супруга героя Гульмира Адиловна.

— Как вы думаете, от чего зависит цвет плова? — задает каверзный вопрос наш герой.

VOX: Возможно, от количества моркови?

— А вот и неправильно! Цвет плова зависит от прожарки лука. Наша семья очень любит золотистый плов, поэтому лук мы обжариваем хорошо, долго.


Фото из личного архива
Фото из личного архива

Семья у героя большая: супруга Гульмира и три ребенка: дочки Кызжибек и Камила и сын Абылайхан.

— После работы мы обычно смотрим новости, иногда — интересный фильм. Всегда общаемся с детьми по поводу их учебы, переживаний — все-таки дочки уже подрастают. К слову, младшая дочь Камила мечтает стать кардиологом, с детства интересуется медициной.

— На балконе у меня есть свой уголок. Там я пишу, читаю, играю на гитаре. В выходные дни стараемся с друзьями куда-то выезжать семьями. 

Мы не могли не поделиться с вами этим фото. Вот что значит — человек, любящий свою работу.

Сейдали Сапаралиевич рассказывает, что очень любит играть в бильярд. Вторым своим пассивным увлечением называет чтение книг. В основном это труды по медицине.

— Конечно, художественную литературу я тоже читаю, но больше все-таки профессиональную. Делаю это для себя, чтобы не отставать от времени (улыбается).

Мы тихо удивляемся тому, как у нашего героя остаются силы радовать близких после такого сложного, изматывающего дня…

Блюдо почти готово, и супруга Гульмира приходит на помощь Сейдали Сапаралиевичу.

Настоящий ташкентский плов от старшего научного сотрудника отдела ортопедии НИИТО, травматолога-ортопеда, хирурга, замечательного мужа и любящего отца Сейдали Сапаралиевича Абдалиева готов!

Так один день из жизни травматолога-ортопеда подошел к концу. Мы надеемся, что репортаж был вам полезен и интересен.


Благодарим Научно-исследовательский институт травматологии и ортопедии и семью Абдалиевых за помощь в подготовке репортажа! 

Поделись
Эльвира Абдусалямова
Эльвира Абдусалямова
журналист Vox Populi
КОММЕНТАРИИ ()
Осталось символов: 1000