Общество Виорика Бектурганова 13 июня, 2017 10:00

Шанс на нормальную жизнь

Шанс на нормальную жизнь
Фото: Интэро Тиллен
Дети — одна из наиболее уязвимых социальных групп. Еще сложнее обстоят дела с детьми, по тем или иным причинам находящимися в контакте с законом. К счастью, в непростой ситуации такие ребята могут обратиться за помощью в Центр социально-правовой поддержки «Шанс», работающий в Астане уже седьмой год.

История центра началась еще в 2010 году, когда появились ювенальные суды. К тому времени общественный фонд «Право», ставший впоследствии учредителем «Шанса», уже много лет работал с наркозависимыми детьми и их родителями. ЮНИСЕФ предложил фонду программу, изначально называвшуюся «Создание схемы альтернативного отбывания наказаний несовершеннолетними подростками, осужденными ювенальным судом с отсрочкой исполнения приговора».

Название «Шанс» впоследствии выбрали сами дети, пришедшие за помощью. За прошедшие годы деятельность центра значительно расширилась. Сегодня организация оказывает поддержку как детям, преступившим закон, так и детям, ставшим жертвами преступлений, а также детям-свидетелям и просто ребятам, оказавшимся в сложной жизненной ситуации и тяжелых социально-бытовых условиях.



Акнур Исаева, юрист центра «Шанс»
Акнур Исаева, юрист центра «Шанс»

В центре работают опытные юристы, которым приходится решать самые разные задачи.

Например, Акнур Исаева сейчас работает над процедурой получения документов на детей, чьи матери родили их вне больницы. Удивительно, однако в Казахстане материнство и отцовство определяют две разных инстанции: отцовством занимается ювенальный суд, а материнством — гражданский. Юристы «Шанса» планируют устранить именно этот нонсенс и добиться того, чтобы все вопросы, касающиеся семьи — установление отцовства, материнства, факта рождения, проживания, — находились в ведомстве ювенального органа.

Еще один юридический вопрос, с которым предстоит работать — помещение подростков в центр адаптации несовершеннолетних. Сегодня ребенка невозможно поместить в ЦАН при определенных заболеваниях. Но в такие центры ребенок помещается экстренно, по каким-то критическим жизненным обстоятельствам. Совершенно неясно, как быть детям с подобными диагнозами.

По всей видимости, для таких детей должны создаваться транзитные центры на основе некоммерческих организаций. С другой стороны, ведь ребенок с такими заболеваниями может ходить в обычную школу — почему же для ЦАН ситуация обстоит иначе? Кстати говоря, сотрудники комитета по правам детей и сами были удивлены, узнав о данной инструкции от сотрудников «Шанса».

В прошлом году состоялась первая конференция по защите прав детей, и юристы центра привели множество рекомендаций о необходимых изменениях законодательства.

В сентябре этого года планируется подготовка самого законопроекта, и «Шансу» вновь предстоит много работы. Работая с «улицей», сотрудники центра неоднократно убеждались, что на бумаге многие вещи якобы выполняются, однако по факту везде наблюдается лишь формальный подход, и дети не получают тот спектр услуг, на который имеют право.


Ольга Саратова, психолог центра «Шанс»
Ольга Саратова, психолог центра «Шанс»

Ольга Саратова, психолог центра «Шанс», показала нам комнаты центра, специально оборудованные для занятий с детьми:

— Наш центр работает не только с несовершеннолетними, вступившими в конфликт с законом. Также мы подключаемся, например, к работе по бракоразводным процессам, когда необходимо определить место жительства детей с кем-то из родителей и порядок встреч.

— Еще одно направление — сексуальное насилие над детьми. Наша помощь необходима при процедуре депонирования, проведении доследственных мероприятий, опросе ребенка, оценке его состояния, при работе со следователями и подготовке дела к суду. Мы помогаем наладить контакт с пострадавшим, а наша уютная атмосфера и спокойная обстановка дают ребенку возможность успокоиться и начать более адекватно реагировать на окружение.

— Мы проводим профилактическую работу в школах и колледжах. С учебным заведением заключается меморандум, затем проводятся выездные занятия, наши юристы рассказывают подросткам о правонарушениях и о том, какая за них грозит ответственность. Плюс работа с родителями: они должны знать о своей ответственности за ребенка, — продолжила свой рассказ о работе «Шанса» Ольга Валентиновна.

В центре действительно уютно, к тому же помещения украшены картинами и поделками, сделанными руками самих ребят. Кажется, и взрослые, и сами дети твердо уверены: творчество — одно из обязательных условий счастливого будущего.

Детей не только обучают юридическим тонкостям и особенностям законодательства. И психологической поддержкой деятельность центра тоже не ограничивается.

С ребятами также занимаются преподаватели иностранных языков, проводятся уроки игры на гитаре и домбре. Есть и спортивные секции, и туристические выезды, и даже свое футбольное поле.


Ольга Рыль, руководитель общественного фонда «Право», основатель центра «Шанс»
Ольга Рыль, руководитель общественного фонда «Право», основатель центра «Шанс»

После экскурсии, устроенной Ольгой Валентиновной, мы встретились с ее коллегой и тезкой. Ольга Владимировна Рыль, руководитель общественного фонда «Право», вдохновитель и организатор всей работы, рассказала об основных целях центра.


— Важно понимать, что когда ребенок возвращается из мест лишения свободы, или осужден с отсрочкой исполнения приговора, или в отношении него прекращено уголовное дело, он кроме социально правовых услуг нуждается еще и в социально-медицинской и социально-педагогической поддержке. Только получив весь пакет необходимой помощи, такие дети видят, что к ним все повернулись лицом, они не безразличны, им в самом деле дается шанс. И в дальнейшем они не захотят попадать обратно в места лишения свободы, они смогут двигаться дальше.

— Буквально недавно у нас был уже второй кейс, когда подросток получил медицинскую услугу с помощью нашего соцработника, который поставил его на портал и обеспечил ребенку проведение необходимой операции.

— Да, мальчик — преступник, у него были групповые кражи. Но у него есть право на возврат к нормальной жизни! Тем более, что он искренне в этом заинтересован. Мальчик осознанно не пошел под амнистию, а остался до конца срока, чтобы окончить курсы по компьютерной грамотности. Окончив в исправительном заведении девятый класс и компьютерные курсы, он пришел к нам за помощью, ведь управление образования его сразу же определило в строительный колледж, а он далек от специальности плотника или маляра. Мы помогли ему попасть в колледж, где он учится на компьютерных курсах.

— Когда подросток выбирает сам, что будет сидеть срок от звонка до звонка — это очень тяжелый и ответственный шаг. Когда я спрашивала, в какой момент его настигло понимание ситуации, он ответил: «Через месяц. Мне ночью пришло осознание, что я и где я».

Операция, с которой мы ему помогли, даст ему возможность восстановить поврежденную еще в детстве ногу, а его бабушка нашла средства, чтобы отвезти ребенка к стоматологу и вставить ему зубы. Сейчас, с интересной специальностью, здоровой ногой и голливудской улыбкой, парень ни за что не захочет больше губить свою жизнь. Он получил свой шанс на будущее.

— Еще один кейс — молодой человек болеет, пропускает занятия в школе и не может взять справку. А почему? Просто потому, что у него нет прописки и регистрации. Но это же не проблема ребенка. Он заболел, он получил медуслугу — и он должен получить справку, и никто не может иметь к нему никаких претензий!

— Медицинские примеры — это лишь одно направление из целого перечня. Каждый подросток должен знать, на что он может рассчитывать, что он может требовать. Например, если подросток вернулся из спецшколы, он не должен идти в вечернюю школу. Он должен вернуться в ту школу, из которой его отправили, потому что это проблема школы, и он не должен себя чувствовать ущемленным.

Поделилась Ольга Владимировна и планами на будущее.

— Мы выиграли государственный грант НАО «Центр поддержки гражданских инициатив» при поддержке Министерства по делам религий и гражданского общества в партнерстве с Институтом Уполномоченного по правам ребенка в Республике Казахстан. Грант называется «Дети и закон», и в его рамках мы создаем программы по альтернативному отбыванию наказаний детьми и разрабатываем стандарты оказания специальной помощи — социально-юридической, социально правовой, и еще двенадцать видов услуг. Мы объявили конкурс, создали рабочую группу из специалистов заинтересованных ведомств и людей, которые работают по этой теме много лет. Когда стандарт будет разработан, он будет внесен на рассмотрение Министерства труда и социальной защиты и должен быть утвержден внутренним приказом.

— Еще одно направление связано с разработкой альтернативных программ. Для подростков, совершивших нарушение административного характера, например, курение в неположенном месте, должна быть программа, направленная на их ознакомление с законом. Кстати, подростки даже не знают, что такое административный кодекс. Знают, что есть уголовный кодекс, но о чем он именно — не знают. Также никто не знает о семейном кодексе: некоторые наши ребята назвали его «половым кодексом», например.

— В рамках административной программы мы должны научить молодых людей, что есть кодексы, каждый из которых регулирует определенную сферу деятельности и законов. Должны рассказать, какая ответственность предусмотрена за те или иные нарушения.

— Для подростков, которые возвращаются из мест лишения свободы, программа будет совсем иной. УК они знают великолепно. В рамках их социальной программы мы обязаны проработать, как они теперь должны социализироваться, куда они могут пойти, в какой колледж, где они должны встать на учет, чтобы потом получить работу, куда они должны обратиться, если у них нет жилья. Это все нужно для того, чтобы они не совершили повторного преступления.

— Еще одна категория детей, с которыми мы работаем — те, в отношении которых уголовное дело прекращается по нереабилитирующим основаниям, то есть потерпевшая сторона пишет заявление, что ущерб возмещен и никаких вопросов нет. К сожалению, зачастую это самая тяжелая ситуация. С такими подростками порой тяжелее работать, чем даже с детьми, которые совершили уголовное преступление.

Подросток, совершивший уголовное преступление, попадает в следственный изолятор, затем в суд, он понимает, что это такое, и что есть реальный срок за его поступки. И потом ему приходится ходить дважды в неделю отмечаться, его могут проверить в любое время, он проходит у нас программы, для него есть ограничения, иногда судья принимает решение, что подросток не имеет права посещать общественные места после 20:00.

— Однако дети, в отношении которых уголовное дело прекращается по нереабилитирующим основаниям, этого всего не знают. Им кажется, что им море по колено, они не осознают последствий собственного поступка, не понимают, что по факту совершили преступление. Они только уверены, что их родители готовы продать последние трусы, чтобы примириться со стороной потерпевших, возместить моральный ущерб и прочее — и компенсации порой достигают миллиона. Но ни родители, ни сами дети-правонарушители не понимают одной важной вещи: отметка о том, что ребенок привлекался к уголовной ответственности, и что дело прекращено по нереабилитирующим факторам — остается. Любой работодатель, и не только он, может проверить это. Овчинка не стоит выделки.

— Поэтому с такими ребятами нужно работать в совершенно другом направлении. Здесь программа для них должна быть более жесткой и усиленной, необходимо провести больше тренинговых моментов, где будет проигрываться и разбираться каждая ситуация, каждая статья уголовного кодекса. И так, пока ребенок не осознает, что или он будет жить по закону, или ответственности ему не избежать.


Сотрудникам «Шанса» предстоит еще много работы по всем фронтам. Остается пожелать им сил и терпения, ведь именно их усилия дают каждому ребенку шанс на нормальную жизнь, в ладу с законом и с самим собой.

Поделись
Виорика Бектурганова
КОММЕНТАРИИ ()
Осталось символов: 1000