VOX POPULI Найля Жумашева 14 июля, 2016 08:00

Золото «Варвары»

Золото «Варвары»
Фото: Тимур Батыршин
С этим драгоценным металлом знаком каждый и, казалось бы, мы слышали о нем очень много. Но когда речь заходит о самом главном — о добыче золота, — мало кто знает, как это происходит. Память сразу же подбрасывает отрывки приключенческих фильмов, в которых лихие золотоискатели промывают в лотках золотой песок. В настоящее время, конечно же, процесс добычи и переработки желтого металла происходит совсем иным путем — без киношной романтики и авантюризма, высокотехнологично и максимально безопасно. Журналисты Vox Populi побывали на Варваринском золотомедном месторождении и узнали, как сегодня идет золотодобыча в Казахстане.

Варваринское месторождение, которое местные называют «Варварой», входит в число активов российской золотодобывающей компании «Полиметалл». Оно находится в 130 километрах от Костаная и всего в 4 километрах от границы с Россией.

Наше знакомство с месторождением началось с техники безопасности — без нее там никуда. Каска, яркий жилет, спецодежда и обувь с металлическим носом — обязательная атрибутика как сотрудников, так и гостей предприятия.

Снарядившись и сев в машину (передвигаться пешком и без сопровождения гостям запрещено), мы направились к одному из карьеров. Прекрасно понимая, что золото на Варваринском месторождении добывается из руды, я упорно представляла себе, что в карьере увижу если не золотые горы, то хотя бы желтый песок с вкраплениями вожделенного металла — видимо, и на меня оказали свое влияние те фильмы. Однако перед глазами раскинулся огромный разрез, своим видом напоминающий античный амфитеатр. Оказалось, что вот это серо-бурое многоцветье — и есть та самая руда, в которой содержатся золото и медь.

Содержание золота в варваринской руде не самое большое — всего 1 грамм на тонну. Но извлечь его не так просто. Чтобы получить золото таким, каким мы привыкли его видеть, оно проходит сложнейший процесс от руды и до слитка. Впрочем, обо всем по порядку.


Как и полагается, все начинается с разведки. Геологи бурят разведочные скважины и отбирают пробы.


Владимир Минчик
Владимир Минчик

Далее в дело вступает лаборатория, которая работает там же, на месторождении. Один из ее отделов — пробоподготовки — принимает пробы руды от геологов.

Старший машинист-дробильщик Владимир Минчик отвечает за поступление и регистрацию проб.

— Геологи привозят пробы, мы, согласно реестру, принимаем. Дальше ставим их в сушильные шкафы при температуре 105–110 градусов. Это для того, чтобы можно было измерить сухой вес — для определения, сколько граммов ценного металла в тонне.

После просушки пробы отправляют на дробление, оттуда — в весовую, а потом обжигают для избавления от сульфидов. И дальше — в геологический отдел для проведения необходимых анализов.

Разведка выполнена, анализы произведены, можно приступать к добыче ценной руды. Полученные данные передают геологам, которые составляют модель рудного тела. Далее модель переходит в отдел горного планирования, где ее оптимизируют с помощью специальных компьютерных программ. И только после этого будет готов выемочный блок рудного тела, который бурят и взрывают. От этой работы зависит, как и в каком направлении будет разрабатываться карьер.



Шагающий экскаватор ЭШ-10/70
Шагающий экскаватор ЭШ-10/70

Еще издалека, на подъезде к Варваринскому, видно бело-голубого гиганта. Это шагающий экскаватор ЭШ-10/70, который занимается одним из первых этапов разработки карьера. Машина производит вскрышные работы — снимает верхний слой земли, закрывающий полезные ископаемые.

«Шагайка», как ласково называют эту махину варваринцы, работает на электричестве. Весит она 600 с лишним тонн.

Внутри — настоящий мини-завод, обеспечивающий работу экскаватора.

Игорь Трефилов — машинист шагающего экскаватора — гостеприимно приглашает нас в кабину, которая больше похожа на жилую комнату: картины, кондиционер, чайник.

— Новый карьер открывается, мы снимаем почвенно-растительный слой. Следом пойдут песок, глина; наша задача — зачистить до руды, — поясняет Игорь.

— Эта машина уникальна. Она может работать, когда снизу обводненный забой, и туда не попасть гусеничной и колесной технике. Вообще длина стрелы у «шагайки» — 70 метров, мы работаем с укороченным вариантом — 50 метров, а объем ковша — 13 «кубов». И экскаватор работает на электричестве — это экономичнее, чем на солярке, — рассказывает машинист.


Шагающий экскаватор расчищает поле деятельности для взрывников.

Два раза в неделю — во вторник и в пятницу — на месторождении проводят взрывные работы, которые облегчают выемку руды. Однако прежде чем произвести взрыв в реальности, специалисты проигрывают его сценарий на компьютере — в 3D-формате.


Максим Несветаев
Максим Несветаев

Инженер отдела горного планирования Максим Несветаев, который занимается подготовкой проектов взрывов, рассказал, что сначала виртуально бурятся и заряжаются скважины и производится инициация. Специалист полностью планирует сценарий взрыва — вплоть до того, в какую сторону упадет руда. Если результат устраивает, взрыв по этому сценарию производят уже в реальности — в карьере.

Нам повезло: мы оказались на предприятии как раз в пятницу, в день взрыва, поэтому смогли своими глазами увидеть, как это происходит.

Скважины уже пробурены и ждут своей порции взрывчатки. Около каждой скважины — детонаторы, которые позже опустят в них.

На место подъезжает зарядная машина — мини-завод по созданию взрывчатки.

В ней смешиваются пять компонентов, которые вместе составляют взрывчатое вещество.

Перед зарядкой детонатор опускается в скважину.

На подготовку к взрыву отводится строго определенное время, поэтому вся работа происходит очень быстро и слаженно. Пока мы рассматривали детонаторы, рабочие приступили к зарядке скважин.

Водно-гелевая взрывчатка, на вид оказавшаяся субстанцией нежно-розового цвета, напоминает жвачку. Через 15 минут она превратится в желеобразную массу.

Во время зарядки скважин запретная зона — 20 метров. Во время взрыва вся техника должна находиться от этого места за 200 метров, а люди — за 500.

В ожидании взрыва мы замерли на смотровой площадке в верхней части карьера, на безопасном расстоянии.


Николай Сырицо
Николай Сырицо

На время взрывных работ наш сопровождающий — Николай Сырицо, исполняющий обязанности начальника взрывного участка, горный мастер в карьере. Пользуясь небольшим перерывом, интересуемся, почему карьер разноцветный.

— Это все разные породы, разные залегания: скальная зона, выветренная порода, глина, песчаная порода; пески тоже разного вида — есть желтые, есть зеленые. Порода с зелеными вкраплениями — это медь, с красными и оранжевыми — окисленные руды, там преобладает золото, — подробно рассказывает и показывает Николай.

Пока мы разговаривали, из карьера убрали технику, люди отъехали на положенное расстояние. Сообщение по рации: «Карьер к взрыву готов». Дается команда, спустя мгновение ровная поверхность, на которой мы стояли всего пару часов назад, поднимается вверх ровными столбами.

Через доли секунды до нас доходит звуковая волна.

Взрыв произведен. Теперь необходимо время на проветривание, после чего территорию проверяют на предмет отказавших зарядов.


Спустя всего час на месте взрыва кипит работа, которая, впрочем, на месторождении не останавливается никогда.


Дмитрий Ященко
Дмитрий Ященко

За этой работой через систему ГЛОНАСС наблюдает диспетчерская служба карьера. Сами сотрудники в шутку называют это место «центром управления полетами».

Как рассказал горный диспетчер Дмитрий Ященко, их задача — распределение оборудования, его перестановка. Благодаря современным технологиям диспетчеры могут, не выходя из кабинета, следить за происходящим в карьере.

Круглые сутки по руднику курсируют самосвалы двух марок — Komatsu и Caterpillar. Их задача — вывозить из карьера ценную руду и пустую породу.


Сергей Каретников
Сергей Каретников

Сергей Каретников — водитель самосвала Caterpillar 777F. Он работает на предприятии уже десять лет.

— У этого самосвала грузоподъемность в среднем 90 тонн. Плюс сам он весит 70 тонн. Хорошая машина, очень удобная. Кондиционер, шумо- и пылеизоляция, — делится Сергей.

Операторы работают вахтовым методом. 14 дней работают — семь в день, семь в ночь, по 12 часов. 14 дней — отдых.

На 14 дней рудник становится родным домом для вахтовиков.

В их распоряжении общежития, столовая, спортивный зал, корт, который зимой заливают под каток.

Обед проходит быстро и без лишних разговоров — работа ждет. Руда из карьера после взрыва перевозится на рудный склад.



Золотоизвлекательная и обогатительная фабрика
Золотоизвлекательная и обогатительная фабрика

И уже со склада руда поступает на собственную золотоизвлекательную и обогатительную фабрику (ЗИиОФ), где из груды камней специалисты путем сложнейших процессов извлекут частицы драгоценного металла. К слову, на складе руда уже разделена на две категории — золотую и медную.


Иса Еркасымов
Иса Еркасымов

Иса Еркасымов, начальник участка флотации, временно исполняющий обязанности заместителя начальника фабрики, подробно рассказал обо всех процессах, происходящих на предприятии.

Сначала руда с помощью самосвала сгружается в приемный бункер фабрики.

Из бункера с помощью пластинчатого питателя руда подается в дробильное отделение, где щековая дробилка измельчает крупные куски.

Какие при этом стоят пыль и грохот — словами не передать. И если пыль постоянно подавляется водой из автоматических клапанов, то шум слышен далеко за пределами «дробилки».

 

Раздробленная руда подается в конусы, которые складируют ее в две «горки» — золотую и медную.

Под конусами расположены питатели, подающие руду на транспортерные ленты, которых тоже две.

По конвейеру руда подается в первую мельницу, где с добавлением воды происходит ее измельчение до состояния муки. Крупные частицы отправляются на вторую мельницу, в которой с помощью стальных шаров происходит доизмельчение. На этом этапе для золотой и медной руды завершаются одинаковые процессы, и уже после этого каждая проходит свой путь. Медная руда отправляется на флотацию, а золотая — на сорбцию.


Флотация — это обогащение. К измельченной медной руде добавляются химические реагенты, собиратели, вспениватели, воздух и в результате трех перечисток и сгущения получается концентрат.


Медный концентрат
Медный концентрат

Концентрат откачивают, продувают, сушат и уже в готовом виде пакуют в огромные биг-бэги, которые отправляют покупателям.



Елена Марчукова
Елена Марчукова

«Золотая цепочка» — сорбция — более сложный процесс. Суть его основных этапов объяснила начальник участка сорбции Елена Марчукова.

— На участке измельчения, в мельнице, где сухая порода смешивается с водой, руда переходит из твердой фазы в жидкое состояние и уже называется пульпой.

Пульпа, на вид больше похожая на жидкую грязь, поступает в четыре огромных чана, каждый объемом в 2 тысячи кубометров. Высота этих чанов — с трехэтажный дом. В емкостях происходит цианирование — в пульпу добавляется раствор цианида.

— Безопасность для нас — прежде всего. Здесь стоят специальные датчики, которые контролируют уровень содержания вредных газов, и рабочие всегда могут ориентироваться, нет ли превышения, — рассказывает Елена Марчукова.

Практически вся «золотая цепочка» — закрытый, скрытый от глаз процесс, и только специалисты знают, что происходит в емкостях.

— После цианирования пульпа поступает в отделение сорбции, там уже шесть чанов поменьше объемом. В них сорбент, на который осаждается растворенное цианидом золото. В качестве сорбента выступает активированный уголь. На этой стадии золото опять переходит в твердое состояние. Потом этот уголь мы собираем и небольшими частями отправляем на десорбцию, где слабым раствором цианида и каустической соды смываем с угля растворенное золото. И уже в жидкой фазе оно переходит в цех готовой продукции, где с помощью электролиза оседает на катодах, — объяснила Елена.

К слову, после этого обеззолоченный уголь отправляется в регенерационную печь, прокаливается и возвращается назад в процесс.

Полный контроль за технологическим процессом осуществляют из небольшой диспетчерской фабрики. Всем фабричным оборудованием — от запуска и остановки мельниц до закрытия самых маленьких клапанов — управляет один человек. Сегодня это хрупкая девушка Рысты Асангазиева.


К слову, на фабрике Варваринского перерабатывается и руда с других месторождений, которую поставляют по собственной железнодорожной ветке.


Фёдор Лухменёв
Фёдор Лухменёв

— Эта железнодорожная ветка была специально построена для нашего рудника, — говорит начальник Варваринской станции Фёдор Лухменёв. — Несколько лет назад «Полиметалл» инициировал этот проект, чтобы «Варвара» при истощении (прогнозные запасы месторождения просчитываются до 2030 года — прим. авт.) могла служить сырьевым хабом, получать и перерабатывать руду с различных месторождений как Казахстана, так и России.

Протяженность подъездного пути от станции Баталы до предприятия — 14 километров. Железнодорожная ветка была открыта ровно год назад — в День металлурга, который празднуют в третье воскресенье июля.

— Скоро у нас будет свой юбилей: ожидаем 1000-й вагон, — с гордостью сообщает Фёдор Лухменёв. — Наш небольшой коллектив его обязательно отметит. Пока еще не знаем, как, но торт и чай точно будут.


Ознакомившись со станцией, отправляемся в святая святых, в сердце всего предприятия — цех готовой продукции. Попасть сюда — редкая удача, которая выпадает не каждому. Цех серьезно охраняется, так как именно в этом здании происходит снятие катодного осадка, и золото превращается в слитки сплава Доре (золото-серебряный сплав, получаемый на золоторудных месторождениях и отправляемый на аффинажные заводы для последующей очистки — прим. ред.).


Цех готовой продукции
Цех готовой продукции

Мы успели к самой плавке, которая происходит в строго определенные дни и часы.


Анатолий Шангин
Анатолий Шангин

Пока идет подготовка, мы просим учетчика золотоприемной кассы Анатолия Шангина рассказать, что происходит.

— Сегодня у нас по графику плавка номер 23. Плавим массу общим весом 40 килограммов 265 граммов, ждем два слитка. Слиток будет состоять из четырех компонентов: золото, серебро, медь и железо. Содержание золота в слитках — 85%.


Нартай Нурмаханов
Нартай Нурмаханов

Печь разогревается до температуры в 1 200 градусов. Старший плавильщик Нартай Нурмаханов и его помощник облачаются в специальные защитные костюмы.

Во время плавки плавильщик внимательно следит за процессом, черенком мешая смесь. Его задача — сохранить золото и убрать все примеси, такие как медь, железо, алюминий. К примеру, как пояснил Анатолий Шангин, при плавке железо комкуется в середине, а плавильщик его разбивает, чтобы оно ушло в шлак.

В тигель с плавящейся массой периодически добавляют порошок, основную часть которого составляет техническая сода. На качество металла порошок не влияет, но делает расплав более жидким, что необходимо для хорошего результата.

Примерно через час расплав готов.

В первых двух изложницах — слитки сплава Доре, в третьей собирается шлак. Между первой и второй изложницей образуются корольки — маленькие слитки золота. Потом их взвесят и вбросят в следующую плавку. Шлак тоже подлежит учету.

Теперь плавильщикам предстоит выбить слитки из изложниц. Обрабатывают изложницы простым способом — изнутри покрывают известью, которая позволяет потом выбить слиток без проблем.

После того как слиток выбит, его нужно почистить. Вместе с известью отходит и шлак.

Еще один этап очистки слитка сплава Доре от шлака и примесей происходит с помощью специальной трещотки и воды. После этого слитки ставят в печь, чтобы убрать воду из пор. И только после печи их нумеруют.

— В конце мы берем маленькую пробу — два грамма, — которую отправляем на анализ в лабораторию. Лаборатория подтверждает содержание золота в этом слитке. Еще одну пробу, большую — 50–60 граммов — мы оставляем у себя в сейфе, пока аффинажный завод, на который мы отправляем слитки, не подтвердит, что у нас сошлись анализы. Потом дубликаты запускаются назад в плавку, — сообщил нам о дальнейшей судьбе драгоценного куска металла Анатолий Шангин.

Слитки Доре с Варваринского месторождения отправляются на астанинский аффинажный завод, где из них делают заветные «999».

В процессе плавки в этот день было получено два слитка с содержанием золота 85% и весом в 16,44 кг и 15,40 кг.

Несмотря на такой достаточно небольшой размер, слитки оказались очень тяжелыми — такое «богатство» удержать в руках непросто. Не зря же в банке Нидерландов имеется один экземпляр с сопроводительной надписью: «Если сможете поднять слиток двумя пальцами одной руки, забирайте его домой». Сделать это, как мы убедились на отечественном слитке, невозможно.


Слиток сплава Доре
Слиток сплава Доре

Собственно, вот оно, золото «Варвары». Примерная стоимость маленького слитка — 140 миллионов тенге.

Но, помимо денежного эквивалента, слиток имеет и другую цену. В этом небольшом куске металла — упорный ежедневный труд всех работников Варваринского месторождения. И труд этот действительно на вес золота.

Поделись
Найля Жумашева
КОММЕНТАРИИ ()
Осталось символов: 1000