VOX POPULI Алёна Мирошниченко 30 ноября, 2017 08:00

За пределами квадрата

За пределами квадрата
Фото: Тимур Батыршин, Мухтар Жиренов, Олег Спивак
В продолжение нашей темы о том, как за последние годы изменилась жизнь Южной столицы, по просьбе читателей мы решили совершить поездку по отдалённым от центра районам. Градоначальник эти места своим посещением не балует и вряд ли когда-то узнает, как живут алматинцы за пределами квадрата улиц Аль-Фараби – Достык – Райымбека – Саина. Так уж повелось, что окраины нашего города всегда считались районами непрестижными. А ведь и здесь тоже живут люди.

Микрорайон Аксай
Микрорайон Аксай

Давайте начнём нашу экскурсию с западной части города и посетим Ауэзовский район. Эта административно-территориальная единица города была образована 10 марта 1972 года Указом Президиума Верховного Совета Казахской ССР.

Когда-то улица Саина была западной границей Алма-Аты. Многие горожане помнят, что за Саина простирались кукурузные поля, которые в начале восьмидесятых стремительно стали превращаться в микрорайоны Аксай с улучшенными панельными пяти- и девятиэтажками.

Шли годы. Аксаев становилось всё больше: Аксай-1, 2, 3, 3А, и так далее. И вот уже образовался целый небольшой город, с развитой транспортной системой, рынками, магазинами, школами и детскими садами. Казалось бы, что ещё нужно для комфортной жизни?

А нужно жителям этого района не так уж и много — новый асфальт, что не менялся с восьмидесятых, и ночное освещение дворов, чтобы ходить было и удобно, и безопасно.



Микрорайон Достык
Микрорайон Достык

Микрорайон Достык — небольшой частный сектор, расположенный выше улицы Толе би, между микрорайонами Аксай и Дружба.

Трудно поверить в то, что ещё два года назад здесь была хорошая дорога: талыми и дождевыми водами асфальт смыло.

А арык, проложенный когда-то через весь микрорайон, во время строительства его многоэтажных соседей — микрорайонов Аксай 3Б, 4, 5 — засыпали. И теперь в каждом дворе по улице Садвакасова для борьбы с потопами припасены мешки с песком.

— Когда вода течёт сверху, здесь вообще пройти нельзя, — рассказывает Бахтахун, житель микрорайона Достык. — Весной и осенью мы утопаем в грязи, которая со строек стекает к нам, а летом задыхаемся от пыли.

А ещё у нас постоянно канализацию прорывает. Аккурат через неделю её чинят. Коммунальщики даже не засыпают яму. А зачем, если через неделю опять прорвёт трубу...

— Вот сделали арык. Но раньше он был прямым, а сейчас — зигзагом, ещё и на возвышенной стороне улицы. Теперь весь мусор в нём застревает, а вода разливается по улице и затапливает наши дворы. А ещё жители соседних многоэтажек постоянно выбрасывают в этот арык пакеты с мусором. Потом собаки этот мусор растаскивают.

Южная столица растёт, отвоёвывая у степей километр за километром. На карте города появляются новые районы и улицы. То, что раньше называлось словом «посёлок», вот уже несколько лет носит гордое название «микрорайон».

А как изменилась жизнь людей, поменявших статус поселкового жителя? Почувствовали ли они себя гражданами мегаполиса?

Например, некоторые жители микрорайона Калкаман до сих пор пользуются гужевым видом транспорта. А таких благ цивилизации, как газ и уличное освещение, на многих улицах ждали не один десяток лет. Глядишь, и асфальта дождутся.



Микрорайон Акбулак
Микрорайон Акбулак

В 1993 году Алатауский район был присоединён к Ауэзовскому району и расширил его границы.

В 2008 году в результате разукрупнения Ауэзовского района севернее проспекта Рыскулова вновь был создан Алатауский район с административным центром в микрорайоне Шанырак.

Район этот, хоть и окраина, но всё-таки город — так думали мы, отправляясь в направлении присоединённого к городу в 2013 году микрорайона Алгабас, который ранее был частью Карасайского района Алматинской области.

Но городской цивилизацией здесь и не пахнет.

— Когда мы переехали сюда десять лет назад, здесь было поле, — рассказывает жительница микрорайона Гульнара. — Нам сказали в РЭС, чтобы мы сами ставили себе столбы и трансформатор. Мы собрали с четырнадцати домов деньги и поставили старые деревянные столбы. На новые у нас не хватило денег. Трансформатор мы тоже приобрели за свой счёт, но приехали люди из акимата и увезли его.

Вода у нас идёт из скважины, и если нет электричества, то и воды нет. А ещё тут нашествие крыс — кругом же мусорные свалки. И бороться с ними мы сами уже не в силах.


Одна из улиц микрорайона Алгабас
Одна из улиц микрорайона Алгабас

Внутри микрорайона — ни дорог, ни тротуаров, ни уличного освещения. Ранним утром или поздним вечером алгабасцы вынуждены пробираться в темноте по бездорожью, освещая себе путь фонариками.

Кто имеет возможность, сами устанавливают возле своих дворов фонари с датчиками движения, чтобы хоть как-то осветить улицу. Эту систему люди подключают к своим счётчикам и оплачивают тоже сами.

Жители не раз договаривались о встрече с представителями районного акимата. Приходили, ждали, но никто к ним так и не приезжал. А потом получали ответы от чиновников, что дороги не будут делать до тех пор, пока в микрорайоне не будет центральной канализации и водопровода.

И теперь народ в замешательстве: надеяться на акимат и ждать или за свой счёт решать коммунальные проблемы?

Жизнь в отдалённых районах усложняется тем, что до сих пор здесь не решена проблема с общественным транспортом. И если в семье нет личного авто, поездки в город становятся ненавистным занятием.

В Алгабасе вопрос пассажирских перевозок лежит на местных таксистах-частниках. За 100 тенге можно доехать до трассы Алматы – Бишкек. Но чтобы добраться до такси, многим жителям микрорайона приходится преодолевать путь в несколько километров пешком.

Частная компания, которая должна вывозить мусор, игнорирует Алгабас, несмотря на то, что эта услуга прописана в квитанциях оплаты коммунальных услуг. Люди неоднократно пытались договориться с компанией, но их попытки не увенчались успехом. А акимат просто закрывает на это глаза.

Сознательные жители вывозят пакеты с мусором в город, до ближайшей контейнерной площадки, или на окраину микрорайона. Ну а некоторые, особо не утруждая себя, оставляют отходы жизнедеятельности прямо под заборами соседей.

Практически все улицы здесь тупиковые. Участки продавались без учёта того, что транспортная инфраструктура будет полностью нарушена. Жителям некоторых улиц, чтобы добраться на автомобиле до своего дома, приходится колесить по району, нарезая километры. Ну а если случается пожар или кому-то необходима помощь, экстренные службы порой не успевают доехать.

Акимы района сменяли друг друга чуть не каждый год. Обуреваемые жаждой наживы, они продавали даже те участки, строительство на которых строго запрещено: вдоль русла рек, на болотах, на местах мусорных свалок и кладбищ.

Разумеется, на вопрос, согласно каким нормативным актам выдавались разрешения на строительство, вряд ли кто ответит — инфраструктура микрорайона полностью нарушена, и теперь её просто невозможно привести в порядок.

А жители Алгабаса каждый год с тревогой ждут наступления весны с её оттепелями и проливными дождями. Вышедшие из берегов речки Каргалинка и Аксай несут угрозу для микрорайона, каждый год подтапливая улицы, дома и подворья.



Микрорайон Айнабулак
Микрорайон Айнабулак

«Ниже Ташкентской не предлагать!» — такую информацию до сих пор можно встретить в объявлениях о покупке и аренде жилья.

У жителей центра «нижние» районы всегда ассоциировались с грязью, плохой экологией из-за сосредоточенных здесь предприятий, повышенной криминогенной обстановкой, наркоманией, проституцией и низким социальным статусом жителей.

А ведь именно ниже Ташкентской (ныне проспект Райымбека) расположены два района — Жетысуский и Турксибский, — в которых проживает почти треть населения Алматы.


Микрорайон Дорожник
Микрорайон Дорожник

Район образован в 1936 году как Ленинский район города Алма-Аты. 12 декабря 1995 года он был переименован в Жетысуский.

Здесь расположены микрорайоны Дорожник, Айнабулак, Кулагер. Немалую часть района занимает частный сектор.

Если места для прогулок в центре города облагораживаются клумбами, фонтанами, тротуарной плиткой, оснащаются велодорожками, спортивными и детскими площадками, то большинство предполагаемых мест для прогулок ниже проспекта Рыскулова выглядит так.

Этот замусоренный водоём с характерным болотным запахом находится между микрорайонами Дорожник и Айнабулак. Унылое местечко облюбовали бомжи, стаи бродячих собак и местная детвора. 


Центральная улица микрорайона Айнабулак
Центральная улица микрорайона Айнабулак

Если в центре города ведётся беспощадная борьба с рынками, киосками, магазинчиками и уличными продавцами, то в микрорайоне Айнабулак стихийная торговля процветает. Вдоль тротуаров на каждом шагу можно купить всё — от мяса и свежей рыбы до нижнего белья.

Если дворы жилых домов в центре Алматы благоустраивают, прокладывая там новые дорожки, арыки и тротуары, устанавливают новые скамейки, урны и контейнерные площадки для мусора, то дворы пятиэтажек Айнабулака — это сплошные выбоины, отсутствие асфальта, уличных фонарей и бесконтрольное, никем не контролируемое строительство автомоек, саун, мини-гостиниц, не соответствующих нормам СЭС шашлычных и торговых палаток.

Из Айнабулака мы направляемся к северной границе города.



Микрорайон Первомайский
Микрорайон Первомайский

Микрорайон Первомайский (Первомайка) — бывшее село в Илийском районе Алматинской области.

Нас привлекла его часть, что находится в логу, между Нижней Пятилеткой и Капчагайской трассой. Местные жители окрестили её «аппендицитом».

Этот маленький район в двадцать пять домов, построенных по принципу долевого строительства (дома на четыре, на три и на два хозяина), возводился пятьдесят лет назад для работников мостостроительного треста «МСУ 54». Трест, конечно, развалился, а посёлок передали в собственность КСК.

Население «аппендицита» — семьдесят пять семей или двести тридцать человек.

Дома расположены по склону, поэтому вода со всех улиц стекает вниз, на главную улицу с соответствующим названием — Ключевая.

Водостоки и дренажную систему — маленькие траншеи вдоль улицы — прокапывают лопатами сами жители, чтобы отвести воду от своих дворов. Арычная система также создана их руками. Но когда арык не справляется, вода затапливает гаражи, дворы и подвалы домов. Приходится вызывать технику для откачки.

Лужи на Ключевой практически не высыхают, даже если давно не было осадков. Так что проезд по местной дороге — настоящий квест, который новичку сложно преодолеть, не задев глушителем или днищем авто о кочку или не застряв в глубокой луже. В сезон дождей и таяния снега пройти тут пешком, не промочив ног и не испачкав обуви, невозможно.

А зимой по обледенелым выбоинам с трудом можно проехать даже на внедорожнике. Соседи вытягивают друг друга на буксире.

Раз в месяц на помощь приходит тяжёлая артиллерия — чтобы хоть немного разровнять дорогу, жители за свой счёт нанимают грейдер.

— Наш посёлок построен в 1968 году, — рассказывает председатель КСК Эльвира Пономарёва. — Все трубы уже старые, и их ни разу не меняли. А чтобы заасфальтировать улицы, нужно проложить новые трубы. Раньше, когда мы относились к области, неоднократно обращались в акимат Илийского района, и нам даже как-то раз пообещали решить этот вопрос.

Но когда в 2013 году посёлок вошёл в состав города, нас посетили заместитель акима Жетысуского района и начальник ЖКХ. Приехали и удивились: «А что, здесь ещё и люди живут?» Постояли, посмотрели, сказали: «Сейчас денег нет! В течение пяти лет вам наведут порядок! Ждите!» — и уехали.

— Но когда я была в сентябре на отчётной встрече с акимом Жетысуского района, видела проект, и нашей восточной стороны в нём нет. На наш вопрос относительно дорог и коммуникаций нам ответили открытым текстом: «Частный сектор не относится к акимату. И под программу благоустройства не попадает. И если вас не устраивает данный ответ, обращайтесь в суд!»

— Возникает вопрос: к какому органу мы тогда относимся? На кого именно мы должны жаловаться в суд? На сам акимат? Мы же платим налоги в городской бюджет. Дороги у нас — общего пользования.

Мы и так почти пятьдесят лет живём за свой счёт. Сами ремонтируем трубы, сами ровняем дорогу, сами провели себе газ. Свет мы тоже чиним сами. Нам бы столбы поменять — эти старые уже, но, опять же, нас обязывают это делать за свой счёт! — продолжила председатель КСК.

Общественный транспорт — ещё одна проблема Первомайского: ни уехать, ни приехать. А график работы единственного маршрута до посёлка Ынтымак, проходящего по капчагайской трассе, — до семи часов вечера, и то микроавтобусы всегда битком набиты. Так что приходится людям простаивать на трассе в ожидании автобуса по полтора часа. Или пешком через лог идти до ближайшей остановки в Нижнюю Пятилетку — больше трёх километров. Либо такое же расстояние по ту сторону «капчагайки», на конечную маршрута № 18.

— Ладно, сейчас пока тепло, а зимой или в дождь как неудобно детям в школу добираться! Почему бы этот маршрут не продлить на пару километров? Ведь у нас тут на трассе «Магнум», и до него никакой автобус не едет. А так бы сделали конечную 18-го на «Магнуме» — и другим людям удобно, и нам до остановки ближе! — в один голос негодуют жители.

— Зачем нас вообще присоединили к городу? Что у нас от этого изменилось? Единственное — это название «микрорайон», да ещё нас теперь обслуживает компания по вывозу мусора «Тартып». И та отказывает нам в замене мусорных контейнеров. Вот и все изменения! — присоединился к разговору житель микрорайона Сергей Ковалёв. — Да и какие мы горожане, если нам приходится выходить из дома в галошах, идти до остановки, там переобуваться в чистую обувь, а потом с галошами в пакете ехать на работу?

— Хоть какую-нибудь помощь нам может город оказать? Почему часть Первомайки, которая находится по ту сторону Капчагайской трассы, и трёх-, четырёхэтажки в пятидесяти метрах от нас приводят в порядок, благоустраивают, а нас даже слушать не хотят?

Продать жильё здесь просто нереально. Потенциальные покупатели, увидев, в каком состоянии наша дорога, сразу же разворачиваются, так и не доехав до дома.


В далёком 1938 году началась история Турксибского района, что в северной части города Алматы. 19 апреля 1938 года на президиуме городского Совета были установлены территориальные границы района, который был назван Кагановическим, с центром на станции Алма-Ата I. В июле 1957 года Кагановический район был переименован в Октябрьский. А 12 декабря 1995 года в связи празднованием Дня Независимости Республики Казахстан и предстоящим семидесятилетием строительства Туркестано-Сибирской железной дороги район был переименован в Турксибский.

Район промышленный, он является также воздушными и железнодорожными воротами города.

Нижняя Пятилетка — северная окраина, которую от города отделяет вокзал Алматы I. И всё здесь, в общем-то, неплохо: благодаря стараниям депутата Дмитрия Петрухина и плавательный бассейн построили, и поликлинику новую, чтобы людям через железнодорожный мост не ходить, и улицы заасфальтировали, и проспект Суюнбая пробили… Но вот проблема с общественным транспортом так и не решена.

Раиса Васильевна, как и все пенсионеры, испытывает неудобства с поездками в автобусах: добраться до поликлиники пенсионерам очень непросто.

— Несмотря на то, что поликлиника находится от моего дома всего в километре, прямого автобуса до неё нет. И мне приходится делать пересадку и объезжать в окружную весь район.

Раньше у нас через всю Пятилетку ходил автобус № 62, и было очень удобно доезжать до железнодорожного моста. Но его убрали. Чем руководствовались эти люди? Непонятно. Ведь у нас столько пенсионеров проживает!

— А ещё когда-то с вокзала Алматы I ходил автобус 122-го маршрута. Очень удобно было ездить на нём на рынок, на Шолохова. А сейчас, допустим, в ЦОН нужно попасть, а железнодорожный мост нам, старикам, очень трудно преодолеть, особенно зимой по обледенелым ступенькам.

— Так-то Пятилетка район неплохой, тихий, но если своей машины нет, то лишний раз в город не выберешься. И автобусы у нас после восьми вечера уже не ходят.

Ещё одна проблема этого района — отсутствие банкоматов. Чтобы снять с карты пенсию, мы вынуждены ездить за мост, — рассказывает пенсионерка.



Проспект Сейфуллина
Проспект Сейфуллина

Район Алматы I настолько большой, что рассказать о нём в одном блоке репортажа просто невозможно. Мы решили продолжить цикл материалов об Алматы и позже подробнее познакомить читателей с каждым районом города.


А пока мы направляемся к южной окраине.


Каменское плато
Каменское плато

Каменское плато — бывшее село с одноимённым названием — когда-то принадлежало Талгарскому району Алматинской области. Здесь располагались санатории «Турксиб» и «Ак-Каин».

Несколько лет назад всё предгорье юго-восточной части города вошло в состав Медеуского района — крупнейшего административного и культурного центра Алматы, считающегося одним из самых красивых, элитных и развитых районов.

Его старое название — Фрунзенский район. В 1995 году он был переименован в Медеуский. Наименование происходит от названия урочища Медео, которое расположено на территории района.

Многие жители нижних окраин с завистью посматривают в сторону гор: «Вот ведь повезло кому-то! Воздух чистый, вид на город красивый…» Собственный дом в предгорье, с лужайкой и гаражом, подальше от городского шума — предел мечтаний многих алматинцев. 

Но, к сожалению, чистый воздух и красивый вид на закат и на ночной город — это, пожалуй, единственные плюсы проживания в предгорье. Хвалёные элитные районы — Кок-Тобе, Бутаковка, Ремизовка, Каменское плато — одна сплошная опасная для жизни зона.

В предгорьях нередки оползни, в результате которых разрушаются дома и даже гибнут люди. Вот, к примеру, этот дом в Ремизовке. Хозяева лишились своего жилья через неделю после покупки.

Десять лет назад в результате оползня в Каменском плато погибли люди.

И, к несчастью, никто не несёт за это ответственности. Участки в предгорье как продавались, так и продаются. 

Здесь был высокий бордюр. Вот всё, что от него осталось. И сейчас одного проливного дождя хватит для того, чтобы в этом месте обрушилась дорога, и автомобиль, оказавшийся на ней, очутился в пропасти. А ведь на пути коварной стихии находится и низко установленная газовая труба.

Жителям Каменского плато так же, как и горожанам нижних районов, приходится сталкиваться с проблемами дорог.

В самом верху, в конце ущелья, есть санаторий, который раньше принадлежал крупному чиновнику, и за дорожным покрытием здесь ещё как-то следили. Но после того как санаторий передали на хозяйство одному из банков, дорогу забросили и перестали приводить в божеский вид. И теперь с приходом каждой весны ситуация ухудшается. 

Ну а зимой единственная дорога превращается в опасную для жизни бобслейную трассу. Из-за отсутствия бордюров автомобили часто проваливаются в арыки.

То, что на обледенелой дороге бьются машины, вряд ли как-то может подействовать на чиновников, но ведь по этой дороге несколько километров вниз и вверх пешком ходят в школу дети! И для их безопасности не предусмотрены тротуары и бордюры.

Медеуский акимат пообещал произвести ямочный ремонт дороги в 2017 году. Но когда жители напомнили об этом своим запросом, в акимате ответили: «Подождите! У нас нет денег. Мы строим велодорожки».

К плохим дорогам в Каменском плато можно прибавить и отсутствие автобусов. Несмотря на то, что в этих краях расположены дачные массивы и построено огромное количество жилых домов, проблема с транспортом, по-видимому, никогда не решится. Конечная единственного маршрута № 5 — это даже не середина пути. Дальше несколько километров в гору — пешком. Не лучший, хоть и полезный для здоровья, вариант для пожилых людей: дорога в гору слишком опасна. Ну а зимой водители автобусов просто отказываются подниматься вверх по обледенелой трассе.

Нередки здесь и обвалы.

Медеуский и Бостандыкский районы в предгорье разделяет речка. К сожалению, нам не удалось узнать её название, да и на карте оно не обозначено. Когда-то эта речка переполнилась и размыла мост. Жители обратились в акимат и прокуратуру и получили ответ, не поддающийся никакой логике: «И речка, и мост, и дорога — собственность дачного общества, и должны восстанавливаться за счёт жителей массива».

Но с каких пор наши горные реки и переправы стали принадлежать дачникам и жителям окрестных домов?!

И почему ни акимат, ни ДЧС человеческие жертвы, которые могут быть, не волнуют? Все их действия сводятся к тому, чтобы приехать, сфотографировать, развести руками и сказать: «Ну, как совсем обрушится, тогда и будем решать!»

Вот и получается, что опять пострадает простой народ: оползень ли сойдёт, разрушится ли чей-то дом или часть дороги, больше ста домов, дачный массив и санаторий будут отрезаны от города — неважно. По факту создадут комиссию, повздыхают, ликвидируют последствия и вскоре всё забудут. 

Как говорится, спасение утопающих — дело рук самих утопающих. И обвалившийся мост — это ещё одна проблема, которую местные жители были вынуждены решать за свой счёт. На это потребовалось восемнадцать бетономешалок цемента и экскаватор для расчистки русла реки от обвала.


Городские окраины — словно затерянный мир, который живет по своим правилам. Каждый день живущие за пределами квадрата вынуждены сами восстанавливать свои дороги, бороться со стихийными бедствиями, прокладывать коммуникации…

Не получив доступа к городской инфраструктуре, окраины так и не стали частью города. Но ведь там тоже живут люди, которые не хотят, чтобы о них забывали.

Поделись
Алёна Мирошниченко
Алёна Мирошниченко
КОММЕНТАРИИ ()
Осталось символов: 1000