VOX POPULI Алёна Мирошниченко 28 января, 2016 08:00

Я рождён в СССР

Я рождён в СССР
Фото: Ринна Ли
«Хочу обратно в СССР! Как хорошо тогда было, наверное, самое лучшее время в моей жизни!», — всё чаще и чаще эту фразу можно услышать не только от пожилых людей, чья биография накрепко связана с советскими временами, но и от тех, кому ещё не исполнилось и сорока. Люди, которым в 1991 году было по двенадцать–пятнадцать лет, с любовью обмениваются воспоминаниями о пионерском детстве. Вот уже почти четверть века нет той страны, откуда мы родом, но ностальгия по советскому прошлому становится всё более распространенным явлением. А может, это просто ностальгия по детству? В этом репортаже мы, вчерашние пионеры, которым пока нет сорока, и те, кому уже немножко за сорок, поделимся воспоминаниями о том времени, «когда деревья были большими», о первой любви, о первом поцелуе и о своих развлечениях.

В репортаже героями используются сленговые выражения, за которые редакция ответственности не несёт.

Мне часто приходится слышать от сына: «Мама, как же вы раньше жили без телефонов и интернета?» Да прекрасно жили. У нас были друзья. Мы выходили из дома и находили их, вот так, без телефонов. Мы катались на великах, лазали по крышам, по деревьям, и с утра до ночи играли в «казаки-разбойники», а не резались в «Dota» по сети. А с каким упоением мы играли в «красных» и «белых», вооружившись винтовками, выструганными из палок!

А сколько радости и счастья нам доставляла советская народная подвижная игра «сифак», о которой поколение девяностых вряд ли слышало от своих родителей. «Сифак» тренирует не только координацию, но и меткость, и вполне подходит как для младших классов, так и для учащихся среднего и старшего звена. Инвентарь для игры самый простой — чаще всего меловая тряпка с доски, предварительно смоченная водой, так называемая сифа. Правила игры тоже очень просты. Игра проводилась в закрытых помещениях и на открытой местности. Количество игроков должно быть не менее трёх.

Начинал игру именно тот игрок, от которого исходило предложение сыграть в «сифака», он же водящий. Его задачей было попасть «сифой» в другого игрока, либо в товарища, ещё не вовлечённого в игру, и тем самым «засифачить» его. При попадании в жертву раздавался сигнал «Ты сифак!», и «засифаченый», бросив «сифу», должен был передать свои полномочия другому товарищу, тем самым сняв с себя это звание. По цепной реакции в игру мог быть вовлечён весь класс либо несколько классов, находящихся в одном помещении. Игра останавливалась только при появлении на поле боя учителя.


Кирилл Трофимов

директор производственной компании

— Я вырос в Ташкенте. Детство моё было очень насыщенным. Я занимался и спортом, и авиамоделированием, и конструированием всего из всего. Ещё мы успевали учиться, и лазать по стройкам, и хулиганить. Обязательно нужно было что-нибудь украсть, разбить, сломать. В седьмом классе носить пионерский галстук уже было не по-пацански. Мы их снимали и прятали в портфель.

— Первая любовь случилась в седьмом классе. Это была одноклассница Света. Мне она казалось какой-то нереальной, потому что занималась стрельбой. Я провожал её до дома, носил портфель. С пацанами из класса я договорился, что это моя девчонка. Первый поцелуй взасос вообще не по любви был. Девочка была старше меня на два года. Она пригласила меня к себе домой и полезла целоваться взасос. Я пришел к ней с целью посмотреть коллекцию машинок, а она приставать стала. Потом эта девочка звонила мне, но я её избегал. 

— У нас были популярны такие «квесты»: первое — мы должны были собрать бутылки, потом их сдать. Второе: на вырученные деньги мы покупали рыбные консервы, завтрак туриста — это каша такая, с мясом — или арбуз. И всё это положено было съесть в каком-нибудь укромном месте, например, в шалаше. А чтобы разрезать арбуз, нам надо было найти металлическую крышку от минералки и расплющить её на рельсах под колёсами трамвая.


Игра в асыки
Игра в асыки

— Любимые игры: «сифак», «жопа» — это футбол в одни ворота. Ещё у нас в Ташкенте играли в шарики. Металлические шарики из подшипников нужно было другими шариками загонять в лунку в земле. И, конечно же, как и все нормальные пацаны Средней Азии, мы играли в асыки и лянгу.

— Еще мы стреляли из рогаток голубей и жарили их на костре. Как-то раз мы возвращались с очередной «охоты» на троллейбусе. Мальчики прилично одетые, видно: все из хороших семей, и у одного из нас из газетного свёртка выпал дохлый голубь. Тётеньки в троллейбусе были в шоке.

VOX: Хотел бы ты вернуть то время?

— Очень бы хотел! Я скучаю по совку. Вот существовала бы машина времени! Я бы туда частенько мотался! Очень хочу в пионерлагерь! 


Олег Спивак

фотокорреспондент

— Какое же у нас было замечательное детство! Не было ни компьютеров, ни смартфонов, но нам было так весело! Думаю, что сейчас у детей нет детства. Школьники, как зомби, на переменах все в своих телефонах и планшетах. А мы в «сифака» играли, в «козла-погонщика», из трубочек плевались, девчонок зажимали.

— Пионерские лагеря я не любил. Три года подряд мама отправляла меня в пионерлагерь, и я всегда сбегал оттуда буквально на третий день. Но потом, когда я был студентом, во время студенческой практики работал в этом же лагере пионервожатым, и сбегать из лагеря желания уже не было.

— Помню свои первые джинсы. Мы с мамой ездили в Болгарию и там купили мне джинсы фирмы «Рила». Я был очень крутой. Носил их всюду. А одноклассники меня дразнили: «У кого на жопе „Рила“, тот похож на крокодила!»

— Моя первая любовь пришла ко мне ещё в детском саду. Мою девушку звали Светой. Мы сидели с ней рядом на горшках. Тогда она мне казалось самой красивой. Мы даже думали пожениться. Интересно, помнит ли сейчас та Света наш роман?


Фото из архива героя
Фото из архива героя

VOX: Хотел бы ты вернуть то время?

— Конечно! Это было классное время! С удовольствием вернулся бы туда хоть на денёк! Я бы тогда в лагере отдохнул.


Алла Энголи

журналист, продюсер телеканала

 Сейчас вспоминаю то время, и смешно. В советском союзе секса не было, но свою девственность я потеряла именно там. Это было в девятнадцать лет. Я тогда дружила с красивым парнем по имени Саша, он был немец по национальности. Мы гуляли, за ручки держались. Советская идеология больше ничего не позволяла. Мы даже не целовались. А если секс до свадьбы — это уже морально разложившийся человек. В общем, дружили мы долго.

— И вот как-то раз он пригласил меня к себе домой. Перед этим хорошо подготовился: шампанское купил, свечи. Мы с ним красиво посидели, выпили шампанское при свечах — романтика, одним словом. Ну а потом между нами случилось то, чего в советском союзе не было. Это было похоже на сцену из фильма «Москва слезам не верит». Да, да, всё так и было. Потом, когда я осознала, что между нами произошло, я стала орать: «Что ты наделал? Кто же меня теперь замуж возьмёт?!» Но парень мой был в меня так влюблён, что прям сразу бы и женился.

— Потом я стала его избегать. Как-то стыдно было ему в глаза смотреть после всего того, что между нами было. А в один прекрасный вечер он накупил букетов, и всю лестницу от первого до третьего этажа, до моей двери, уставил этими букетами. Мы вышли с ним в парк, сели на лавочку, а он и говорит: «Я уезжаю в Германию, хочу, чтобы ты стала моей женой и уехала вместе со мной!» А я ему закатила истерику: «Ты предатель, изменник родины, фашист и классовый враг! Это не по-комсомольски! Видеть тебя не хочу!» Вот так мы и расстались. Сейчас жалею.

VOX: Хотела бы ты вернуть то время?

— И да, и нет. Там, конечно, было весело. Люди все добрее были. Но как вспомню: эта комсомольская идеология, совковое воспитание, никакой свободы, шмотки доставали из-под полы. А вообще я очень скучаю по детству. 


У миллионов советских детей был любимый мишка — линялый, потрепанный, но такой любимый. Именно ему доверялись важнейшие секреты, именно он исполнял роль домашнего психоаналитика, когда нам было плохо.

Бутерброд с маслом и сахаром был нашим любимым перекусом. Мы выбегали с ним на улицу с криком: «Сорок один — ем один!», пока кто-нибудь не начинал просить: «Сорок восемь — половинку просим!».

Мы воровали недозревшие фрукты в чужих огородах, хотя то же самое росло и дома, но почему-то чужое всегда казалось вкуснее. А может, это просто нас манил дух приключений и риска?


Максим Максименко

заместитель директора агентства недвижимости

 А моё детство прошло в посёлке геологов. Мы развлекались так. Я воровал дома деньги из копилки, которые копились на братика или сестрёнку. Мы шли с пацанами в магазин и на эти деньги покупали детское питание — пюрешки в баночках. Потом залезали на чердаки и съедали эти ништяки. Это такой кайф был! Сидим, такие крутые — жизнь удалась!


Фото из архива героя
Фото из архива героя

— Один раз я в кустах лазал и нашёл настоящий клад: огромную кучу мелочи, наверное, точно рублей семь было — это просто в то время бешеные деньги были. Пришёл домой с полными карманами мелочи, а пахан увидел: «Э, ну-ка иди сюда! Где взял деньги? Из копилки украл? Это мы тебе на братика или сестрёнку копили, а ты их украл!» Ремня мне всыпал, деньги отобрал. А мне так обидно было, я так плакал. Когда я таскал деньги из копилки, они не замечали, а тут пришёл домой со своими, честно найденными, и мне влетело.


Фото из архива героя
Фото из архива героя

— В школе мы очень весело проводили время. Играли в «сифака», как только снег растает — в асыки, в плитки. На улице «казаки разбойники» — это просто обязательной программой было. Дома вообще не сидели.


Фото из архива героя
Фото из архива героя

— Помню свои первые джинсы Rifle, большие на несколько размеров. Мы их называли «рифле». Вообще я хорошо одевался. Был первый парень на деревне. Но самым ярким моментом в моей юности было знакомство с солистом группы «Сектор газа» Юрой Хоем. Моё становление личности происходило под его творчество. Я был на его концерте, а потом даже попал за кулисы, где мы и познакомились.

— Отношения с противоположным полом у меня всегда хорошо складывались. Девки сами бегали за мной. А ещё мы свою симпатию и любовь к девчонкам проявляли при помощи мини-рогатки. Привязывали резинку-«венгерку» на два пальца, делали пульки из алюминиевой проволоки и стреляли по жопе самым красивым девкам. А девки все тогда в лосинах, в мини юбках ходили. Вот пробегаешь мимо, и обязательно надо было за жопу пощупать.

— Я вообще хулиганом был. Один раз мы прогуляли урок, и нам поставили двойки. Я украл журнал и решил его сжечь. Со мной были прогульщики и один отличник. Так потом этот отличник меня и сдал. Причём наврал, что я ему подставил нож к горлу и сказал, что я его убью, если он меня сдаст. Потом меня хотели на учёт поставить в детскую комнату милиции, но как-то обошлось.

VOX: Хотел бы ты вернуть то время?

— Однозначно! Время это было шикарное. Мы сдавали макулатуру, собирали металлолом. Бутылки собирали и зарабатывали на этом деньги. Я успел побывать и октябрёнком, и пионером. Для своих детей я бы тоже этого хотел.


Александр Самсонов

шеф-повар ресторана

— Помню тот день, когда нас принимали в пионеры. Я очень волновался. А потом, когда нам повязали галстуки, я шёл домой счастливый и гордый, потому что на шее у меня была повязана частичка нашего красного знамени.

— Ещё помню, у нас в буфете на второй перемене продавали беляши. И за ними такая давка всегда была. Но беляши — это не главное. Самое главное — то, что в этой очереди девчонки-десятиклассницы толпились, и мы, семиклассники, бегали туда девок пощупать. Буфет — это было самое «зажимательное» место.

— Вообще я был всегда спортсменом. У меня были только тренировки и школа. После школы мне хулиганить было некогда. Ещё зимой у нас во дворах заливали катки. Коньки и клюшки тогда в дефиците были. Вот мы прямо так, без коньков, в валенках рубились в хоккей. У кого не было клюшки, делали их сами из лыжной алюминиевой палки. Загибали палку и расплющивали её на конце.

— В шестнадцать лет я получил паспорт гражданина СССР и начал делать карьеру фарцовщика. Я тогда жил в России, и со старшаками мы ездили в соседнюю Финляндию за шмотками. Покупали джинсы там по 100 рублей, а у себя на родине продавали по 150. Денег у меня было в то время просто немеряно. А в начале девяностых мы в институте в подвале открыли бар.

VOX: Хотел бы ты вернуть то время?

— Да, я хотел бы его вернуть. Раньше была какая-то стабильность и уверенность в завтрашнем дне. Студент, заканчивая вуз, всегда был уверен, что у него будет работа. Каждый месяц будет зарплата. Если человек заболеет, то врачи его вылечат. Это было классное время!


Мы пили газировку из общих стаканов, и никто не боялся заразиться. Возле автоматов газводы всегда была очередь, а гранёные стаканы в них никто не воровал. Стакан газировки с сиропом стоил 3 копейки, без сиропа — 1 копейку. А любители сладкого закидывали в автомат 6 копеек и наслаждались водой с двойным сиропом.


Дмитрий Куцель

тренер по плаванию, телеведущий

— Помню, папа отправил меня в спортивный пионерлагерь в Талгаре, где отдыхали одни спортсмены. Я через неделю сказал родителям: «Если вы меня не заберёте отсюда, я сам сбегу». Помню, на территории лагеря было болото, и я там утопил свои сандалии, когда пытался перебраться через это болото при побеге.

— В старших классах мы с девочками в подъездах целовались. Но о сексе пока не думали в то время. Поцелуи — это всё, что тогда у нас было.

В четырнадцать лет я первый раз набухался. Выпил бутылку китайского пива, и меня унесло с неё. А потом я решил, что пора взрослеть, и на 23 февраля с пацанами и девчонками мы мешали китайскую водку с шампанским. Это был пипец! Я заблевал новые ботинки, упал, ударился головой об лёд и потом ничего не помнил.

— А ещё моё детство ассоциируется с чебуреками. Вкус и запах этих чебуреков я никогда не забуду. Я тогда занимался в центральном плавательном бассейне. И у нас был буфет, где жарили эти чебуреки. Мы выходили с тренировки, покупали чебуреки и бутылку кефира — стеклянную, с крышечкой из фольги. Вот бы сейчас того чебурека с кефиром из стеклянной бутылки!


Фото из архива героя
Фото из архива героя

— В детстве летом мы играли в «казаки-разбойники», на великах гоняли, а зимой катались на санках, в хоккей играли. Нас было просто невозможно загнать домой. В школе на переменах, как все нормальные советские дети, мы играли в «сифака», из трубочек плевались, в девчонок из рогаток стреляли. Помню, как-то у нас был КВН, меня переодели в девочку, сделали мне сиськи, макияж. А потом мне вручили диплом как самой очаровательной девушке вечера.

— А ещё моё самое яркое воспоминание из детства — это поездка с отцом в Москву. Там тогда было столько иномарок, что у меня просто глаза разбегались. Я бегал от одной к другой, и папа меня фотографировал. Это было так круто — сфотаться возле иномарки!

В то время у меня были самые моднячие шмотки. Папа у меня работал тренером по плаванию и привозил мне из других городов вещи, а бабушка работала на складе в «Детском мире». Я вообще был парень прикинутый.


Фото из архива героя
Фото из архива героя

VOX: Хотел бы ты вернуть то время?

— И да, и нет. Время, конечно, было хорошее, спокойное. Не было такого беспредела, как сейчас. Была уверенность в завтрашнем дне. Человек знал, что ему дадут зарплату и он сможет поехать в отпуск. Квартиры давали бесплатно по очереди. Образование и медицина были бесплатными.


Джинсы для большинства советских подростков были несбыточной мечтой. Но в конце восьмидесятых – начале девяностых многие становились счастливыми обладателями «варёнки». Трендовый «прикид» часто производился прямо на домашней кухне, при помощи хлорки и простых джинсовых штанов. А после открытия «железного занавеса» вся молодёжь была обеспечена штанами фирмы «Mawin», которые почему-то называли «мальвинами». Те, у кого не было новомодных штанов, одалживали их у друга «потаскать».


Диана Снегина

теле- и радиоведущая

— Самым ярким моментом в моей пионерской жизни была торжественная церемония принятия в пионеры. Боже, какое это было счастье! Был апрель месяц, было ещё прохладно, но я шла с гордо поднятой головой, счастливая, нараспашку, чтобы все увидели мой галстук и знали, что я пионер. Ещё я хорошо запомнила случай, когда я на уроке попросилась выйти, а учительница меня не отпустила. Я говорю: «Я писить хочу!» А она сложила ладошки и говорит: «Ну писий сюда!» Ужас, у меня такой стресс был! Неужели ей так трудно было отпустить меня в туалет?!

— В детстве мы залезали на крышу и играли в карты. Это было нашим любимым развлечением. Ещё гимнастику там делали. Свои первые деньги мы зарабатывали на сборе хлопка. Очень любили ездить на хлопок, потому что там можно было хулиганить.


Тимуровцы
Тимуровцы

— А ещё после просмотра фильма «Тимур и его команда» мы вдруг всем двором стали тимуровцами. Во дворе устраивали субботники, помогали бабушкам сумки носить, подъезды убирали. А вечером мы скидывались копейками, покупали булочки, лимонад, разводили костры, пекли картошку и всё это с радостью поедали.

— Я жила в городе закрытого типа, где были рудники. Нам поставляли разные дефицитные продукты, и дома у нас всегда была чёрная икра. А ещё нам в магазин привозили французское масло в стаканчиках, с надписями на иностранном языке. Так вот, мы выходили во двор с этими стаканчиками из-под импортного масла и делали вид, что мы едим мороженое, чтобы прохожие смотрели и завидовали.

— Самой любимой вкусняшкой у нас был бутерброд с маслом, посыпанный сахаром. Еще мы сахар плавили и делали леденцы. Также проводили конкурсы кулинарные с девчонками и пацанами. А позади дома мы устраивали спектакли. Вход на спектакль стоил 1 копейку. Потом на вырученные от спектакля деньги мы покупали булочки и лимонад.

В школе я была страшной хулиганкой. Я била стёкла, и мой дедушка только успевал их вставлять. Я дралась с пацанами, а потом приходила домой и плакала. 

VOX: Хотела бы ты вернуть то время?

— Очень! Очень! Все ругают и хают это время, а мне там так хорошо было. Все жили очень дружно. Это было самое счастливое время.


Александр Цой

певец, музыкант, писатель

 А я вообще был «избранным». Тогда всех принимали в пионеры в апреле, на день рождения Ленина, а я удостоился этого почётного звания ещё в марте, когда отдыхал в детском санатории. Я пришёл в школу с галстуком, что было предметом гордости и зависти моих одноклассников. Все говорили: «Ты не имеешь права!». Пионерия — это тогда было свято. Свой галстук я гладил два раза в день. Мы не застёгивали пальто, чтобы все видели наши галстуки.

— После пионерии я поступил в комсомол и был активным комсомольцем. Я даже принимал участие в сборе комсомольских активистов Казахстана. В тот момент я работал в школе лаборантом в кабинете физики, и меня после этого сбора по приказу перевели в городской Дом пионеров, где я возглавил агитбригаду. Потом я стал расти по комсомольской карьерной лестнице и из лаборанта вырос до инструктора Фрунзенского райкома комсомола. В моём подчинении было двадцать школ Фрунзенского района, а ещё мне выделили свой кабинет и машину. Вот такая у меня была головокружительная карьера за полгода. Я сразу же поехал в свою родную школу с проверкой, чтобы показать, какой я крутой — на «Волге» езжу. Все там, конечно, были в шоке.

— В школе мы, конечно, хулиганили. Я даже окна бил в кабинете НВП, когда с военруком поругался. Я тогда учился в школе № 35, на Ленина – Джамбула, и к нам в школу пришёл новый военрук Александр Варфоломеевич Перехрестюк. Так вот, он выдал нам противогазы, макеты автоматов, которые выглядели, как настоящие, но не стреляли, и устроил в парке Горького «Зарницу». Потом отправил нас в школу с моим одноклассником, тоже Сашей. Мы в НВП-шных рубашках, с автоматами, с противогазами прошлись по улице Ленина, зашли в гастроном «Россия» и потом решили надеть противогазы и с криками пробежаться до школы.


На уроке НВП
На уроке НВП

— Мы бежали, и стёкла противогаза запотели. Потом я почувствовал, что кто-то дёргает меня за руку. Я подумал, что это Саша, передёрнул затвор, наставил на него дуло автомата, а потом начал отбиваться прикладом. Потом увидел краем глаза, что мой друг впереди. Снимаю противогаз, и передо мной стоит милиционер. Он, видать, сам испугался и попросил положить автоматы на землю. А потом нас поставили на учёт в детскую комнату милиции за хулиганство и за то, что напугали работника милиции.

VOX: Хотелось бы вернуться в то время?

— Время было хорошее. Я очень рад, что мы его застали. Но вернуть его всё равно не получится. Колесо истории уже прокрутили. Хотел бы я, чтобы у моих детей было такое детство? Думаю, что сейчас они видят гораздо больше интересного, чем мы.


Именно так должны были выглядеть нормальные пацаны и девчонки начала девяностых годов. Свитер Boys был универсален как для парней, так и для девушек, даже если он был на несколько размеров больше. В этой одежде мы ходили везде: и на день рождения, и на учёбу, и на дискотеку. А ещё непременными атрибутами дискотеки в зимний период были норковая шапка-«формовка» и мохнатый шарф.



А так по субботам и воскресеньям у нас проходили дискотеки.

Тема СССР безгранична, и уместить все моменты нашего беззаботного детства в один репортаж просто невозможно. Все мы выросли без памперсов, у нас были примитивные игрушки, у нас не было интернета, мы не отдыхали за границей, мы даже и не мечтали о том, что сейчас есть у наших детей. Но нам было весело. И мы были счастливы.


Редакция Vox Populi благодарит ночной ретро-клуб «Пионерская правда» за предоставленное для съёмок помещение и пионерскую атрибутику. 

Поделись
Алёна Мирошниченко
Алёна Мирошниченко
КОММЕНТАРИИ ()
Осталось символов: 1000