VOX POPULI Святослав Антонов 26 января, 2016 08:00

Я — атеист

Я — атеист
Фото: Из свободного доступа в интернете
Верите ли вы в Бога? Думаю, многие ответят на этот вопрос «да», но есть люди, называющие себя атеистами, которые твердо отвергают религию. Мы решили узнать, как они пришли к отсутствию веры, не мешает ли им это в общении с друзьями и близкими и как они оценивают роль религии и веры в современном мире.

Ягдар Туреханов

40 лет, врач-психиатр

В последнее время все чаще в новостях можно видеть, что религия становится причиной конфликтов, и я стал больше думать об этом. Сама по себе религия, возможно, не опасна, но ее можно использовать для разжигания агрессии.

Ягдар вырос в нерелигиозной семье и никогда не испытывал принуждения придерживаться тех или иных взглядов на духовную жизнь. Уже в сознательном возрасте он пришел к атеизму и осознал, что религия может оказывать негативное влияние на общество.

VOX: Расскажите, как вы пришли к атеизму и на чем строится ваша картина мира?

— Я вырос в советское время, учился в советской школе. Тогда мне и в голову не могло прийти, что могут быть верующие; точнее, я знал о них, но относился как к людям из другого мира. После 91 года ситуация изменилась, и многие устремились в мечети или церкви. Это движение прошло мимо меня. В принципе, я даже особо не задавал себе вопрос о существовании высших сил. Верю ли я в них? Тут все зависит от того, что подразумевается под этим понятием. Законы физики — это тоже высшие силы, то есть некая модель мироустройства, которая не зависит от нас. Однако сложно себе представить, что существует некий дедушка с бородой, которому что-то нравится или не нравится, и он всегда следит за нами. Никакого высшего разума, скорее всего, нет. Думаю, подобное материалистическое представление о мире помогает мне в работе.

В последнее время все чаще в новостях можно видеть, что религия становится причиной конфликтов, и я стал больше думать об этом. Сама по себе религия, возможно, не опасна, но ее можно использовать для разжигания агрессии. Тема эта сейчас стала особенно актуальной. Не так давно я испытал небольшой культурный шок. Раньше, если ты говорил, что ты верующий, тебя воспринимали как сумасшедшего. Сейчас ситуация обратная. Если сказать, что ты атеист, то люди сразу начинают относиться к тебе с опаской и подозрением. Причем это, как правило, молодые люди, студенты самых престижных вузов. В связи с этим у меня возникает вопрос о качестве нашего образования.


Ягдар Туреханов
Ягдар Туреханов

VOX: Возникало ли у вас недопонимание в общении с людьми — вашими друзьями, родственниками и знакомыми — из-за взглядов на веру?

— Я стараюсь избегать фанатиков, тех, кто в разговоре не способен адекватно реагировать, когда обсуждается тема религии. Если я встречаю здравомыслящих верующих, то начинаю задавать им вопросы, бывает, даже пытаюсь изменить их взгляды через научный подход, хотя в глубине души понимаю, что это бессмысленно. Также среди людей, называющих себя верующими, бывают лицемеры, которые используют религию как средство, позволяющее возвыситься над другими, называя всех, кто не разделяет из взгляды, грешниками. Таких личностей мне всегда хочется «потроллить». Однако если религия для человека — руководство к жизни и способ стать лучше, саморазвиваться, то я отношусь с пониманием к его взглядам. С такими людьми мне даже не хочется спорить, напротив, у них можно кое-чему научиться.

VOX: А в вашей врачебной практике вам встречались верующие люди? Как психолог, в общении с ними вы стараетесь обойти вопрос веры?

— У нас достаточно редко можно встретить по-настоящему глубоко верующих людей. Обычно, если человек даже и называет себя мусульманином, то ему, скорее всего, просто в детстве сделали обрезание, и этим ограничились все религиозные обряды в его жизни. Только пару раз в практике встречал людей, которые реально пять раз в день читают намаз. Как только они узнавали, что я не разделяю их взгляды, то, как правило, прекращали общение со мной. В психотерапии можно использовать веру человека для того, чтобы помочь ему. Если клиент способен воспринимать все только с позиции религии, то при общении с ним всегда можно сделать отсылку к священным книгам, ведь, как правило, все они призывают людей к добру. Конечно, будучи психологом, неплохо знать основы религий. Я, например, интересовался исламом и христианством, читал не только священные писания этих религий, но и научные труды, изучающие их. Однако если кто-то из врачей не обладает познаниями в религии, вряд ли это может стать препятствием для лечения.

VOX: Как вы объясняете феномен веры с точки зрения психотерапии?

— Признаю, что вера необходима людям. Недаром ведь около 80% жителей Земли считают себя верующими. Любого человека в душе гложут вопросы, на которые нет научного ответа, а религия дает их. Так, на генном уровне у каждого запрограммирован естественный страх смерти. Человек, в отличие от других живых существ, осознает, что рано или поздно умрет, и это осознание для него невыносимо. Помимо страха смерти, существует страх одиночества. Люди, будучи по природе приматами, настроены жить в группе и без нее несчастны. Однако в современном мире даже вполне органично существующий в обществе человек в душе, как правило, все равно остается одиноким, осознавая, что до конца его не поймут даже ближайшие родственники и друзья. Вера, опять же, разрешает эту проблему, утверждая, что с тобой всегда есть Бог и твои собратья. Также вера помогает обрести смысл жизни и преодолеть «страх свободы», когда человек боится признать, что все, что с ним происходит, он сделал себе сам. Биологи доказывают: люди устроены так, что во всем стремятся найти смысл и порядок. Думаю, в этом смысле не так важно, существует Бог или нет. Люди все равно придумали бы его.

VOX: Как вы думаете, существует ли в нашем обществе какая-либо форма дискриминации атеистов?

— Я как-то участвовал в паре ток-шоу, и думаю, что если бы сказал, что я атеист, 90% зрителей были бы против меня. Как таковой дискриминации нет, и никто за атеизм с работы не увольняет. Однако в нашем обществе все больше формируется отношение к неверующим, как к неполноценным людям. Очень сильно давление религиозных деятелей через СМИ. Не так давно муфтият Казахстана сделал заявление, что все нетрадиционные сексуальные отношения являются богомерзкими. С такой позицией солидарно и христианство. Согласитесь, это не лучшим образом характеризует «самых добрых на свете» мусульман и «самых милостивых» христиан. Это пусть и мягкий, но призыв к насилию, который порождает ксенофобию.

VOX: Какова, на ваш взгляд, роль религии в современном обществе?

— Религию используют для оправдания тех или иных геополитических шагов. Религия помогает сделать людей легкоуправляемой массой. В священных писаниях сказано о том, что вся власть от Бога. Я понимаю, когда верующим говорят, что прежде чем совершить плохой поступок, они должны спросить себя, поступил бы так же Мухаммед или Иисус. Однако подобных священнослужителей мало. Чаще можно услышать, как с экранов, брызжа слюной, говорят: «Заключая брак без венчания, вы уподобляетесь животным», и все в таком духе. Таких религиозных деятелей, к сожалению, больше.

VOX: С 2016 года в школьную программу учеников 9-го класса будет введен предмет «Светскость и основы религиоведения». Как вы относитесь к этому?

— У меня есть дети, и когда они возвращаются из школы, я с опаской заглядываю в такие учебники. В целом я не нашел в них призывов следовать канонам какой-либо религии, однако и основы религиоведения объясняются в них весьма поверхностно. Если затрагивать эту тему, то ее нужно преподавать более глубоко, с научным подходом к делу. Религии возникли не на пустом месте. Нужно объяснять исторические предпосылки их появления, почему они стали такими, как сейчас. Возможно, в этом случае подобный предмет помог бы бороться с распространением радикализма. Другой вопрос — качество работы преподавателей. Большинство из них достаточно безграмотны.


Елдар Жургенов

29 лет, психотерапевт

Многие верующие говорят мне, что если я атеист, то у меня, наверное, нет моральных устоев. В то же время они сами стремятся делать добрые дела только для того, чтобы попасть в рай. Разве это не корыстные мотивы?

Перед тем как стать атеистом, Елдар прошел путь духовных исканий и поиска истины в различных религиях. В настоящее время атеизм для нашего героя — не просто неверие, но идеология, которая, как он утверждает, помогает ему находить силы, чтобы двигаться вперед.

VOX: Какой путь вы прошли, перед тем как пришли к своим нынешним убеждениям?

— Я вырос в не особо религиозной семье. Часть родственников считают себя мусульманами, но мои родители не были поборниками ислама. Могу сказать, что с детства я был верующим, но не относил себя к какой-то конкретной религии. Я искал ответы на вопросы: «Что есть Бог?» и «В чем заключается смысл жизни?». Начал читать Библию и Коран. В итоге пришел к исламу и какое то время был достаточно религиозен. Я держал оразу и регулярно ходил в мечеть. Однако чем больше я углублялся в религию, тем больше у меня появлялось вопросов, на которые не удавалось найти ответы. Вскоре некоторые начали говорить мне, что никаких вопросов задавать не нужно, достаточно просто верить. Пришлось столкнутся с узколобостью и зашоренностью людей. Я не мог согласиться с этим и снова ушел в духовные поиски. Для меня это был своеобразный кризис потери веры. Со временем я прочитал несколько научных трудов по религиоведению, включая «Историю веры и религиозных идей» Мирча Элиде, а также научные труды таких авторов, как Стивен Хокинг и Ричард Докинз. Как-то незаметно для себя пришел к выводу, что никакого разумного замысла нет. Это было сложное время. Меня удерживал страх того, что будет после смерти, а также осознание отсутствия смысла жизни. Когда я понял это, то смог отпустить свои страхи, и мне стало легче.

VOX: Как вам удалось победить страх того, что ничего нет за пределами материального мира?

— Я научился находить в этом силу. Если мыслить логически, то религия утверждает, что Господь любит нас. В то же время, если не соблюдать его заветы, он может наказать за это. В исламе говорится, что Аллах создал людей только за тем, чтобы они поклонялись ему. Мне такая позиция не нравилась. Это похоже на взаимоотношения покорной жены и агрессивного мужа. Ей все говорят, что если муж бьет, значит, он ее любит. На самом деле, где здесь любовь? В священных писаниях сказано, что Бог дал человеку свободу воли, но он же и ограничил ее. В этом нет логики. Многие верующие говорят мне, что если я атеист, то у меня, наверное, нет моральных устоев. В то же время они сами стремятся делать добрые дела только для того, чтобы попасть в рай. Разве это не корыстные мотивы? Меня в принципе не привлекает идея рая и ада. Трудно помыслить, за какое преступление можно заставить человека вечно страдать. В то же время представления о рае весьма расплывчатые. В самом примитивном понимании это место, где будет прохлада, хорошая еда и 40 девственниц в качестве твоих жен. В более продвинутом понимании рай — это вечное пребывание в благости Господа. В какой-то момент я понял, что такое могли придумать только люди. Нам сложно смириться с несуществованием. Однако если ты просто перестаешь существовать, какой может быть страх?


Елдар Жургенов
Елдар Жургенов

VOX: Как восприняли переход к атеизму ваши знакомые и друзья?

— Большинство моих друзей были атеистами еще до того, как я сам пришел к таким убеждениям, и они посчитали мой выбор закономерным. Некоторые не поняли его и не понимают до сих пор. Иногда со стороны знакомых верующих можно услышать вопросы вроде «Зачем ты живешь?» или «Если у тебя нет веры, значит, ты можешь убить человека?». Это стандартные вопросы, которые задают атеистам.

VOX: Есть ли какое-то давление со стороны общества по причине того, что вы не являетесь представителем ни одной из религий?

— Оно, по сути, заложено в языке и культуре. Мы всегда, сами того не осознавая, клянемся именем Господа или говорим «Слава богу». Я стою на своих позициях достаточно твердо. Для меня атеизм — это нечто большее, чем просто неверие. В каком-то смысле все мы так или иначе являемся атеистами, потому что не признаем существование тех или иных богов. Я просто добавил в этот список Бога авраамических религий. В такой идеологии я нахожу свои моральные и этические принципы. Смысл существования заключается в сбрасывании рабских оков религии. Верующие думают, что достаточно помолиться, чтобы все у них получилось. Я стараюсь добиваться всего своими силами. Вселенной на нас наплевать, и только мы сами можем помочь друг другу. В этом есть суть гуманизма. Мне часто говорят, что Бог накажет меня за безверие. Я отвечаю, что если он есть — пусть наказывает.

VOX: Наблюдаете ли вы какую-либо форму дискриминации людей, придерживающихся атеистических взглядов?

— Такая дискриминация есть не только у нас. К примеру, США — достаточно религиозная страна, и атеисты там — одно из самых дискриминируемых меньшинств. Сейчас многие люди уходят в радикальные течения различных религий и относятся очень негативно к тем, кто не разделяет их взглядов. У нас трудно открыто говорить, что ты атеист. Это вызывает много вопросов у окружающих. Мне уже не раз говорили, мол, ты бы потише высказывался о своих убеждениях, подумай о родных, они могут из-за этого пострадать. Где-то в мире за неверие казнят открыто, в других странах происходит скрытая дискриминация. Если я говорю кому-то, что я атеист, то, как правило, ко мне начинают относиться с подозрением.

VOX: Как вы оцениваете роль религии в современном обществе?

— Я оцениваю ее достаточно негативно. Когда-то вера была нужна людям. Все религии возникали по определенным социально-политическим причинам. К примеру, ислам способствовал объединению разрозненных племен арабов. Сейчас религия играет скорее негативную роль. Большинство войн и агрессии так или иначе связано с ней. Я не знаю ни одного конфликта, который был бы развязан по вине атеистов. К слову, я не считаю коммунистов настоящими атеистами. Они просто подменили один культ другим. В современном быстро меняющемся мире нельзя искать все ответы в книге, написанной несколько тысяч лет назад. Это тормозит развитие человечества. Нужно находить в себе силы двигаться вперед самостоятельно и быть более самокритичным.


Книга Ричарда Докинза «Бог как иллюзия»
Книга Ричарда Докинза «Бог как иллюзия»

VOX: Вы стараетесь отстаивать свои позиции перед другими людьми? Как вы поступаете, если к вам приходит верующий клиент?

— Если меня начинают спрашивать про мои убеждения, то я отвечаю. В социальных сетях я достаточно резко высказываю свои взгляды, и потому могу назвать себя воинствующим атеистом. В то же время, важно быть объективным и не делать однозначных выводов. Думаю, это и отличает нас от верующих. Если наука докажет существование Бога, то я готов буду принять это. К тому же, атеисты никогда не навязывают своих взглядов и не заставляют других разделять их. В свое время верующие жгли нас на кострах, пытали и казнили. Если во всем мире когда-нибудь большинство людей станет атеистами, то мы не будем ничего делать с верующими. В то же время, атеистам нужно открыто заявлять о своих взглядах. Многие боятся это делать. Возможно, есть много атеистов, которые под давлением родных или религиозного окружения вынуждены принимать религию, хотя в глубине души они не согласны с ней.

VOX: С 2016 года в школьную программу учеников 9-го класса будет введен предмет «Светскость и основы религиоведения». Как вы относитесь к этому?

— Все зависит от реализации этой идеи. Мне лично, как идеологическому противнику религии, важно знать ее основы. Я глубоко изучал все традиционные конфессии и иногда удивляюсь, что знаю о религии больше самих верующих, которые даже не открывали свои священные писания. Главное, чтобы этот предмет преподавался качественно и беспристрастно.


Алма Рулас

38 лет, работает в кинематографе

Когда приходишь к мысли, что загробной жизни нет, и после смерти ты перестаешь существовать, начинаешь больше задумываться о том, как ты живешь сейчас. Я пересмотрела свою жизнь. Свой день я стараюсь наполнить максимальным количеством событий.

Алма пришла к своему нынешнему отношению к вере в сознательном возрасте. Она считает, что религия в наше время стала инструментом для зарабатывания денег и причиной множества конфликтов.

VOX: Расскажите о своем пути к атеизму?

— Я никогда не была особенно религиозным человеком. Мой отец был убежденным коммунистом, и в доме никто не молился. Я относилась к вопросу веры достаточно спокойно, однако года три-четыре назад озадачилась определенными вопросами. Если Бог есть, почему тогда в мире происходит столько несчастий? Мне нравится цитата: «Я бы поверил в тебя, Боже, если бы не плакали дети». Причем половина несчастий так или иначе связаны с религией. Я начала приглядываться к верующим и поняла, что среди них мало тех, кто глубоко и истинно верит, всего около 0,5% от общей массы. Кроме того, пришло осознание, что вера и религия — это разные вещи. Я отношусь с уважением к тем, кто по-настоящему верит. Однако, работая в киноиндустрии, часто приходилось сталкиваться с людьми, для которых показная вера была способом заполучить клиентов или желанную работу. Таких лицемеров немало.

Меня искренне умиляет обилие дорогих машин, выстраивающихся у мечети во время молитвы. Я не единожды сталкивалась с режиссерами, которые «кидали на деньги» своих актеров и съемочную группу, а потом ездили в мечеть замаливать грехи. Общаясь с теми, кто называет себя православными, я часто спрашивала их: «Если вы такие глубоко верующие, зачем тогда грешите?» В ответ слышала, что если они не будут грешить, в чем же тогда им каяться перед Всевышним. Я слушала все это, наблюдала и в какой то момент поняла, что Бога нет. Если бы он был, то в первую очередь наказал бы тех, кто использует религию для улучшения своего материального положения.


Алма Рулас
Алма Рулас

— Когда я пришла к выводам, что Бога нет, стало не к кому обращаться за помощью. Тогда я начала больше верить в свои силы. Кроме того, отсутствие веры заставляет внимательнее следить за своими поступками. Когда ты обижаешь кого-то и являешься верующим, всегда можно попросить прощения у Бога. Если веры нет, то прощения надо просить у того, кого ты обидел, а это намного сложнее. Сейчас стараюсь соблюдать три простых закона: 1) Не вреди никому ни словом, ни делом, ни мыслью; 2) Не можешь сделать — не обещай; 3) Если уж пообещал, то делай. Я живу по этим законам и вполне счастлива от этого.

VOX: У вас нет естественного страха того, что ожидает вас после смерти?

— У меня такого страха нет. Есть такая знаменитая фраза: «Человек, живущий яркой жизнью, живет дважды». Когда приходишь к мысли, что загробной жизни нет, и после смерти ты перестаешь существовать, начинаешь больше задумываться о том, как ты живешь сейчас. Я пересмотрела свою жизнь. Свой день я стараюсь наполнить максимальным количеством событий. Если завтра я вдруг перестану существовать, то, по крайней мере, можно будет сказать, что на том этапе жизни я сделала все, что хотела. Верующих пугают адом или обещают рай. Если нас всех это ожидает, зачем тогда вообще нужна земная жизнь? C тем же успехом можно было бы вообще не рождаться.

VOX: Как к вашему выбору относятся знакомые и друзья?

— Среди моих знакомых есть верующие — даже один батюшка, — с которыми мы периодически обсуждаем духовные темы. Обычно они говорят, что рано или поздно я все равно приду к вере. Попадаются и агрессивные люди, но я сразу заканчиваю разговор с такими. Если ты по-настоящему веришь, то должен толерантно относиться к любым формам веры или неверия. Агрессию проявляют только экстремисты. Те, кто хорошо знают Коран или Библию, никогда не будут спорить с атеистами. Яростно доказывают и отстаивают свою позицию, как правило, те, кто священных книг своей религии вовсе не читал

VOX: Как вы думаете, в нашем обществе тяжело жить с атеистическими позициями?

— Лично мне не тяжело. Я не агрессивный атеист и вполне терпимо отношусь к мусульманским ритуалам во время приема пищи или к тому, что кто-то рядом крестится. У каждого свой ориентир в жизни. Человеку тяжело существовать без веры в кого-то или во что-то. Только немногие сильные люди могут жить, рассчитывая только на себя. Многие же считают, что на все воля Божья. Если им так удобнее — пожалуйста. Я не понимаю только ритуалов экстремистов, когда разрушают исторические памятники или сжигают книги.

VOX: Есть ли у нас какая-либо дискриминация неверующих людей?

— Я никогда не была на собраниях атеистов, поэтому мне сложно сказать точно, существует ли такая проблема. Мне лично кажется, что Казахстан, как страна полинациональная и полирелигиозная, более толерантен в этих вопросах. У нас такое единение и сосуществование религий еще осталось. В этом году многие мусульмане окунались в прорубь во время Крещения. Также и некоторые христиане празднуют Курбан Айт.

VOX: Какова роль религии и веры в современном обществе?

— Недавно я узнала, что в Екатеринбурге купание в купели было платным. Сейчас институт религии превратился в организацию, единственная цель которой — зарабатывание денег. Это институт зомбирования людей. Среди религиозных деятелей искренне верующих практически нет. Они стремятся монополизировать право на истину. Наполеон говорил: «Религия — это то, что удерживает бедных от убийства богатых». Я не вижу, чтобы сейчас религия призывала к любви. В то же время вера в Бога нужна многим людям. Они не могут жить без точки опоры. Я бы с радостью восприняла ту веру, которая призывает людей быть добрее. К сожалению, в реальности в истории было немало религиозных войн, которые превосходили по жестокости все прочие. Еще в Средние века, когда сжигали ведьм, институт веры был подорван, и с тех пор мы едем вперед на сломанной машине.

VOX: С 2016 года в школьную программу учеников 9-го класса будет введен предмет «Светскость и основы религиоведения». Как вы относитесь к этому?

— Если педагоги не будут навязывать ученикам свои религиозные взгляды, то это хорошо. Важно знать каноны религий. Так как я не веду пропаганду атеизма, то понимаю, что глубокие знания в этой области мне не нужны, но знать кое-что было бы неплохо.


Рамиз Набиев

21 год, работает в маркетинге

Думаю, у каждого есть страх остаться наедине с самим собой. Именно поэтому так много людей верят в Бога. Гораздо легче поверить во что-то подобное, чем столкнуться с реальностью.

Рамиз родился в светской семье, но к отрицанию веры пришел только во время учебы в университете. Он пришел к таким убеждениям на основе наблюдений и чтения научно-популярной литературы.

VOX: Как вы пришли к атеизму?

— Семья у меня не очень религиозная, но мама считает себя православной, и я даже был крещен. Лет пять назад пришел к мнению, что с наибольшей вероятностью Бога не существует. Я не могу говорить об этом с полной уверенностью, но думаю, что на 99% это так. Такой взгляд приближает меня к агностикам, но я все-таки считаю себя атеистом. Когда я пришел к своим нынешним убеждениям, стал искать информацию, как откреститься, однако вскоре понял, что если ты не веришь в крещение, то в этом нет никакого смысла. Что натолкнуло меня на мысли об атеизме? Большинство моих ориентиров в музыке, культуре и кино являются атеистами. Я задумался о том, почему они придерживаются таких взглядов. Я читал книгу Ричарда Докинза «Эгоистичный ген», в которой автор расширяет теорию эволюции. Биология в целом опровергает основы веры. Нет никаких научных обоснований существования Бога. Теория Большого взрыва и формирования жизни в «первичном бульоне» весьма обоснованно рушит религиозные догматы. Изучать природные законы для меня интереснее, чем верить, что Бог создал все за семь дней.

VOX: Не было ли у вас страха перед тем, что загробной жизни не существует?

— Думаю, у каждого есть страх остаться наедине с самим собой. Именно поэтому так много людей верят в Бога. Гораздо легче поверить во что-то подобное, чем столкнуться с реальностью. Я не один час проводил в спорах на эту тему с верующими. 80% из них воспринимали мои доводы в штыки, и только 20% о чем-то задумывались.

VOX: Вы общаетесь с верующими людьми? Не возникает ли недопонимания между вами?

— Я наполовину азербайджанец, по отцу, а по матери русский. Из-за характерной внешности меня часто спрашивают, мусульманин ли я? Когда я отвечаю, что не верю в Бога, люди искренне удивляются и спрашивают, кто по национальности мой отец. Для многих национальность и принадлежность к какой-либо определенной религии — одно и то же. У них не укладывается в голове, что человек может самостоятельно выбирать, во что ему верить. Иногда очень забавно разговаривать с такими людьми и разумными доводами опровергать их догматы. У меня есть друзья, которые одно время спокойно шутили вместе со мной на тему религии, а потом под влиянием пропаганды становились религиозными, и уже не хотели разговаривать об этом. Многие религиозные люди стремятся затянуть тебя в свою веру. Некоторые апеллируют доводами вроде «Майкл Джексон и Майк Тайсон стали мусульманами, и ты тоже должен принять ислам». Если начинаешь говорить с мусульманами — особенно с радикально настроенной их частью — о вере, то рискуешь нарваться на необоснованную агрессию. В принципе, в этом отношении и христиане меня не сильно радуют.

В семье у меня также иногда случаются религиозные споры. Приходится отстаивать свою позицию даже дома. Моя мама, верующая христианка, не одобряет, что я стал атеистом, однако семья оставила за мной свободу выбора в этом вопросе.

VOX: Вы можете дать оценку роли веры и религии в современном обществе?

— Безусловно, роль религии в развитии человечества на протяжении всей истории была достаточно высока. Не правы те, кто говорят, что если бы не было религий, возможно, не было бы и религиозных войн. Тут сложно определенно что-то утверждать. Это все равно что задаться вопросом «Что было бы, если бы не было электричества?». Религия оказывала как положительное, так и отрицательное влияние на людей. Думаю, сейчас главная проблема состоит в том, что человек, становясь религиозным, думает, что нашел ответы на все вопросы, и перестает сообразовываться. Кроме того, он пытается навязать свою веру другим. У многих вера в Бога соседствует с верой в сверхъестественное и различные приметы.

VOX: Сейчас уже многие открыто называют себя атеистами. Как вы считаете, будет ли их число увеличиваться?

— Я так не думаю. Даже развитые страны, такие как США, весьма консервативны в вопросах религиозных взглядов. Атеисты традиционно остаются не столь большой группой, влияние которой на общество значительно меньше, чем влияние религии. Думаю, в ближайшие лет десять ситуация никак не поменяется.

VOX: С 2016 года в школьную программу для учеников 9-х классов будет введен предмет «Светскость и основы религиоведения». Как вы относитесь к этому?

— Задумка хорошая, но все зависит от ее реализации. Важно знать, что на этих уроках не будет какой-либо пропаганды одной из традиционных для нас религий. Меня и самого интересует исторический аспект этого вопроса. Думаю, чтобы более аргументированно дискутировать с верующими, мне было бы полезно почитать Коран и Библию.


Анастасия Медынцева

24 года, видеоинженер, телеведущая

На самом деле существование Бога — это сложный философский вопрос. Нет никаких конкретных фактов за и против этого. Однозначно существуют определенные добродетели, но не факт, есть ли за ними Бог.

Анастасия называет себя атеистом не против Бога, а против людей — тех людей, которые извращают идеи религии, возводят все в абсолют, и чья религиозность утрачивает смысл.

VOX: Как вы пришли к своим нынешним взглядам?

— Прежде всего, наверное, нужно очертить, что это за взгляды. Меньше всего в вопросах религии меня раздражает гипотетическая возможность существования высшей сущности. Намного больше вопросов по поводу отношения людей к религии. Оно вызывает гнетущее и неприятное чувство. Есть гигантское число спекуляций по этому поводу. Религия как таковая — это свод правил, по сути, не таких уж плохих. Меня сильно раздражает, что подавляющее число верующих не способны принимать ответственность за свои «косяки». Им проще говорить «На все воля господня» или «Меня черт попутал». Мало кто способен внутренне прийти к тому, что если «накосячил», то сам должен это исправлять.


Анастасия Медынцева
Анастасия Медынцева

VOX: Так вы верите в Бога или нет?

— Семья у меня делится на две части. По отцовской линии много верующих и воцерковленных людей. Они регулярно ходят в церковь на службы и держат пост. Семья мамы более светская. Моя прабабушка вообще боевая атеистка. В доме у нас, как и у многих, наверное, есть «красный уголок», где стоят несколько икон, фигурки, привезенные из Египта, и статуэтка Будды из Таиланда. Мы празднуем Пасху, хотя я против этого, так как праздничный пир вроде как должен быть вознаграждением за воздержание, а мы поста не держим. В детстве я почему-то была достаточно верующей. До пяти лет заставляла родителей молиться, когда они садились за стол. Потом в моем детском создании начали происходить изменения. Сейчас это звучит смешно. Я думала так: «Бог есть, у меня есть руки и ноги, я не болею, и значит, Бог меня любит. Однако, если я такая хорошая, почему мои родители разошлись, и как Бог может это допустить? Значит, Он меня не любит». Возник такой детский кризис веры. В подростковом возрасте было лютое отрицание религии и веры. Когда отец звонил мне, чтобы поздравить с Пасхой, я отвечала, что являюсь язычницей. Родные были в легком шоке, однако никогда не притесняли меня в этом плане. С течением времени и развитием у меня критического мышления взгляды на веру стали более обоснованными. На самом деле существование Бога — это сложный философский вопрос. Нет никаких конкретных фактов за и против этого. Однозначно существуют определенные добродетели, но не факт, есть ли за ними Бог. Категорического отрицания божественных начал у меня нет. Я всегда шутила, что если сравнить с современными монотеистическими религиями, более вероятной выглядит картина мира в язычестве. Где-то там есть команда из десяти специалистов. Ты направляешь им свои запросы, а они распределяют их по различным отделам. Если бы Бог и существовал, то ему было бы очень тяжело справиться со всем в одиночку.

... меня очень не радует закон об оскорблении чувств верующих. Где границы этих чувств, и кто их определяет? Мне кажется неправильным в светском государстве вписывать духовность в рамки законов.

VOX: При общении с верующими у вас возникают трудности?

— Я уважаю выбор каждого и стараюсь не навязывать своих взглядов. К примеру, тех же вегетарианцев не любят за то, что они не только сами не едят мясо, но и другим, кто с ними общается, не дают. Так же и геи, проводящие парады. Нет же парада натуралов. Я обычно вступаю в споры о религии только тогда, когда мне начинают говорить: «У тебя все плохо, потому что ты не веришь в Бога». Я всегда найду, что сказать таким людям. В то же время с уважением отношусь к тем, кто ходит в церковь, но поступает по совести. Часто верующие пытаются переубедить меня, говоря, что православие — русская религия, хотя тут нужно вспомнить, как болезненно происходило крещение Руси.

Многие верующие приходят к Богу через серьезные потрясения в жизни. К примеру, если человек серьезно заболел, а потом помолился и выздоровел, он считает, что ему помог Бог, а не его собственный организм, который нашел внутренние резервы для борьбы. Многие бегут в церковь, только когда «припрет». Я люблю шутить на тему религии, и для меня реакция людей на эти шутки является индикатором адекватности. Можно легко выявить позеров от религии, которые тут же начинают кричать, что я оскорбляю их чувства. Думаю, тут все зависит от интеллекта. У любого человека должно быть чувство юмора и умение посмеяться над собой и своими убеждениями.

Иногда возникают недоразумения с моими родственниками. Бабушке по отцовской линии очень не нравится моя неформальная внешность. Племянница, которая учится в христианской школе, как-то спросила, какой я ношу крестик. Я ответила, что круглый, показав ей то, что висит у меня на шее. Бабушка косо посмотрела на меня. В глазах читалось: «Нехристь», хотя она ничего не произнесла.

VOX: Есть ли у нас какая-либо форма дискриминации атеистов?

— Я ни разу не сталкивалась с тем, что ты приходишь на работу, тебя спрашивают, веришь ли ты в Бога, и если отвечаешь, что нет, то тебе говорят «до свидания». Другое дело, что меня очень не радует закон об оскорблении чувств верующих. Где границы этих чувств, и кто их определяет? Мне кажется неправильным в светском государстве вписывать духовность в рамки законов. Как понять, что является оскорблением чувств, а что нет? Некоторые, например, обижаются даже когда говоришь им, что Иисус был евреем. Неужели меня могут за такое посадить? Я периодически почитываю Библию и нашла там интересный момент в самом начале. В этом отрывке говорится, что Бог при сотворении мира дал человеку в пищу растения и плоды. Животным он дал в пищу зелень. Однако нигде не написано, что человек может есть животных, и получается, что христиане должны быть вегетарианцами. Я спросила об этом как-то у своей религиозной соседки. Она поинтересовалась у меня, в каком Завете я это прочитала, и узнав, что это был Ветхий Завет, сказала, что с тех пор уже все изменилось. Меня умиляют такие компромиссные вещи. Люди умудряются юлить даже в рамках догматов своей религии.

VOX: Как вы оцениваете роль религии в современном обществе?

— Она, безусловно, необходима людям. К примеру, в Советском союзе тоже была своя форма религии, и это была вера в Ленина и коммунизм. Людям нужен некий стимул, чтобы что-то делать. Многим не хватает внутреннего стрежня и твердых убеждений, что является правильным, а что нет. Чтобы удержать относительный порядок среди огромной массы людей, нужен некий сдерживающий фактор. Надеюсь, в ближайшем будущем количество людей, сомневающихся в вере, не будет расти. Другой момент: сейчас есть много перегибов. По уровню дикости мы уже приблизились к Средневековью, когда во имя веры люди убивали других людей. С одной стороны, без перегибов религия не может развиваться, с другой — человечеству пока нечем ее подменить. В свое время бурное развитие космической промышленности могло помочь людям найти для себя новые ориентиры. С другой стороны, если бы эта отрасль развивалась так же интенсивно, мы бы уже, наверное, и Марс загадили. Иногда я вспоминаю о размере бюджетов религиозных организаций и о том, сколько денег уходит на строительство и ремонт храмов, и с грустью думаю, что еще один город на Марсе просран.

VOX: С 2016 года в школьную программу для учеников 9-х классов будет введен предмет «Светскость и основы религиоведения». Как вы относитесь к этому?

— Думаю, что там будет не светскость, а тупо религиоведение. Детям не стоит навязывать религиозные модели, они придут к этому сами, если захотят. На мой взгляд, вполне достаточно изучать историю религий в рамках школьной программы по истории. Лучше бы ввели предмет по сексуальному воспитанию, чтобы предупреждать подростков об опасностях необдуманных и незащищенных связей.


Нурбек Абишев

24 года, врач-интерн

Мое неверие основывается на антиклерикализме и научном атеизме. Вся современная медицина строится на эволюционной теории. Многие верующие не принимают ее. Это приводит к отказу от оказания им медицинской помощи.

Нурбек — убежденный атеист. Его отношение к религии хорошо согласуется с политическими взглядами. Он называет себя анархо-коммунистом. На встречу герой пришел со своими друзьями, как и Нурбек, являющимися участниками Фонда Эбби Хоффмана, пропагандирующего социализм и светский гуманизм, которые также пожелали высказаться на тему атеизма.

VOX: Как вы пришли к своим нынешним взглядам?

Нурбек:

— Вы, наверное, помните теракт 11 сентября. Тогда, когда часть человечества погрузилась в траур, полмира ликовало и радовалось этому событию. Они поддерживали Усаму бен Ладена. Думаю, это еще раз говорит о том, что институт религии сейчас не имеет космополитизма. Даже внутри одной религии происходит разделение на конфессии, и их представители враждуют друг с другом, воюя и устраивая теракты. Моя семья никогда не была глубоко верующей, вера у нас была скорее на бытовом уровне. В юности я сам увлекся исламом, интересовался этой темой. Изучение науки в ходе обучения в медицинском университете все расставило на свои места. Я пришел к атеистическим взглядам. Чуть позже, интересуясь этой темой и столкнувшись с таким понятием, как ген альтруизма, я начал склоняться к социалистическим идеям. Многие известные атеисты на западе придерживаются социалистической модели общества. Думаю, социализм это конечный путь атеизма.

Мое неверие основывается на антиклерикализме и научном атеизме. Вся современная медицина строится на эволюционной теории. Многие верующие не принимают ее. Это приводит к отказу от оказания им медицинской помощи. Многие отказываются от вакцинации или переливания крови. Я какое-то время работал на скорой и насмотрелся на такое. По статистике, около 2% рожениц принципиально отказываются от того, чтобы их детям делали вакцину от туберкулеза и гепатита. Если начнется эпидемия, эти 2% и станут распространителями заболеваний.


Дарья, подруга Нурбека
Дарья, подруга Нурбека

Дарья:

Часто приходится слышать: «Если не будет религии, кто тогда даст ответ на вопрос, что хорошо, а что плохо?». Религия монополизирует право на мораль. Однако мораль в человеке заложена природой. Это эволюционный механизм.

— Голландский ученый Франс де Валь в ходе экспериментов с приматами выяснил, что обезьяны намного больше радуются получению пищи, когда их сородичи тоже получают еду. Он говорил: «Человеческая мораль не появилась просто так, а выросла из психологии приматов».

В целом термин «вера» выглядит для меня несколько нелепым. Как можно принимать что-то за истину, не имея под этим аргументированной базы? Сомнение и поиск истины всегда были двигателями прогресса. Некоторые говорят, что атеизм — это тоже форма веры, и мы верим в то, что Бога нет. Однако нельзя верить в то, что невозможно доказать. Мы просто говорим, что существование Бога весьма маловероятно.


Нурбек Абишев
Нурбек Абишев

VOX: В ходе общения с верующими друзьями или знакомыми у вас не возникает недопонимания или конфликтов?

Нурбек:

— Я стараюсь не оскорблять и не ущемлять их права и чувства. Тем не менее, я достаточно принципиален в своих взглядах и могу назвать себя воинствующим атеистом. Обычно никогда не извиняюсь за своим высказывания в отношении религии. Иногда бывает интересно заставить людей усомниться в их религиозных чувствах, апеллируя к логическим доводам. Однако я уже устал от мракобесия и чуши, которую иногда несут мои знакомые. У них нет критического анализа.

Дарья:

— К верующим я отношусь достаточно терпимо, но часто у них возникает неприязнь ко мне. Постоянно слышишь привычные для атеиста угрозы, что попадешь в ад. В принципе, такое давление религии на людей осуществляется с детства, формируя у них страх перед потусторонними силами.

VOX: Нет ли у нас в обществе каких-либо препятствий, мешающих людям открыто заявлять, что они атеисты?

Нурбек:

— В уголовном кодексе существует 164-я статья, в которой говорится о межнациональной и межконфессиональной розни. За оскорбление чувств верующих предполагается серьезное наказание. В России уже были случаи, когда людей штрафовали или даже сажали за их высказывания в соцсетях и даже перепосты западных атеистов. Думаю, это подрывает Конституцию, в которой говорится о том, что мы светское государство. Как правило, когда человек заявляет, что он атеист, то это заявление он должен обосновать. Такое обоснование уже может являться оскорблением верующих.

Вообще атеизм появился не сегодня. Если смотреть на мировую историю, то все началось еще в 420–400 году до нашей эры с движения атомистов. Это был ряд греческих ученых и философов, которые заявляли, что мир состоит из неделимых частиц — атомов, — имеющих определенную плотность. Они говорили своим согражданам, что если их боги существуют, то чтобы воздействовать на материю, они должны обладать высокой плотностью атомов и быть видимыми. В исламском мире тоже были подобные прецеденты. Долгое время на Востоке господствовали мутазилиты, которые говорили о рациональности мира, и их представления о мире также основывались на атомной теории. На период их правления пришлось время расцвета исламской культуры и науки. Позже, когда более догматичные круги общества изгнали мутазилитов, периоду расцвета пришел конец.

VOX: Какова, на ваш взгляд, роль религии в современном мире?

Нурбек:

— Однажды, когда я выступал с лекцией о патриархате в исламском обществе и рассказывал о том, что в исламском мире разрешено бить женщин, одна девушка из зала встала и уточнила, что бить разрешено только после трехкратного предупреждения. На мой взгляд, сам факт того, что подобные порядки могут быть разрешены, ужасен. В религиях много подобных правил и уставов, не соответствующих жизни современного общества. В настоящее время религия тормозит прогресс. Это можно увидеть, если посмотреть на такие сугубо светские государства, как скандинавские страны, Голландия, Япония. В них уровень образования намного выше, чем в странах с более религиозным составом общества.

Дарья:

— Есть мнение, что религия необходима, как некая форма психологической помощи, помогающая заполнить пустоту в душе и найти нравственные ориентиры. Я считаю, что эту пустоту можно было заполнить чем-то более практичным и полезным, например, наукой, искусством или общественной деятельностью.

VOX: С 2016 года в школьную программу для учеников 9-х классов будет введен предмет «Светскость и основы религиоведения». Как вы относитесь к этому?

Нурбек:

— Сейчас в обществе и так идет колоссальная пропаганда клерикализма. Детям в школе объясняют теорию эволюции весьма поверхностно, говоря, что она не доказана. Человек был и остается приматом, но многие не хотят об этом говорить. Я думаю, что государству не нужно много умных людей. Это может подорвать эксплуатационную капиталистическую систему общества. Школьники убегают с занятий, чтобы идти на пятничный намаз, а общество это одобряет.

Даша:

— Школьников приучают к магическому мышлению, лишая критического взгляда. Они выходят в мир, не умея строить логические цепочки, находить причинно-следственную связь. При этом государство ожидает развития науки и техники, загоняя себя в тупик. 

Поделись
Святослав Антонов
Святослав Антонов
Журналист, редактор раздела HISTORY
КОММЕНТАРИИ ()
Осталось символов: 1000