VOX POPULI Алёна Мирошниченко 19 апреля, 2016 10:00

Весна общего режима

Весна общего режима
Фото: Олег Спивак
Мы не раз рассказывали читателям о жизни за колючей проволокой. И вот недавно наши журналисты вновь побывали в женской колонии ЛА 155/4, которую не обошли стороной сразу три события: день открытых дверей, весенний праздник Наурыз и свадьба.

Женская колония ЛА155/4
Женская колония ЛА155/4

Наше декабрьское посещение колонии запомнилось унылыми лицами её обитателей. Промозглость, мрачное серое небо и полная безысходность.

Но в весенний солнечный день, когда оживает всё вокруг, кажется, что жизнь сюда возвращается. Именно в такой день администрация колонии и решила сделать женщинам подарок, которого так долго ждали, — день открытых дверей в честь празднования Наурыза.

Два раза в год у железных ворот КПП с раннего утра собирается много гражданских: матери, отцы, братья, сёстры, мужья и дети. Кто-то приехал на свидание издалека. Всем этим людям не терпится поскорее оказаться по ту сторону «запретки», чтобы встретиться со своими родными. Посетители проходят на территорию строго по списку. Некоторые возмущены: «Почему журналисты без очереди?!»


Территория колонии
Территория колонии

Проходим привычную процедуру досмотра. С собой только диктофон, фотоаппарат, блокнот и ручка. И вот мы на территории колонии, где чувствуется приход весны: ухоженные клумбы, цветы, аккуратно побеленные деревья и бордюры. Весь этот антураж никак не укладывается в страшное слово «зона», которое в нашей стране по-прежнему вызывает ужас на генетическом уровне. Слишком тут уютно и до педантизма чисто.


Бабушка с внучкой
Бабушка с внучкой

Мы наблюдаем трогательную сцену встречи осуждённых с родными: объятья, поцелуи и слёзы. Многие из них не виделись несколько лет.

При виде незваных гостей-журналистов и начальства колонии женщины и их родственники приветствуют нас, а некоторые потом стараются поскорее отвернуться, спрятаться друг за друга. Такая известность им не нужна.



Талгат Тубекбаев
Талгат Тубекбаев

Талгат Тубекбаев

заместитель начальника учреждения ЛА155/4

— Мы ведём активную работу по программе ресоциализации и адаптации осуждённых к жизни на свободе. Согласно этому плану, мы должны укрепить связь осуждённых с их семьями, чтобы после освобождения они легко могли влиться в гражданскую жизнь. Ведь родственники — это основное средство, которое может положительно повлиять на дальнейшую жизнь осуждённых. Именно семья должна подержать и протянуть руку помощи женщине после её освобождения, чтобы не было повторных рецидивов и эта женщина вновь не оказалась у нас.


Выступление на празднике
Выступление на празднике

— Для этого мы проводим такие мероприятия, как дни открытых дверей, концерты, конкурсы. Женщины у нас любят выступать. Ведь примерное поведение и активное участие в общественной жизни колонии даёт им больше шансов оказаться на свободе досрочно. Мы рады, когда у нас в колонии женщины выходят замуж. 


Встреча с родственниками
Встреча с родственниками

— Мы хотим показать осуждённым, что есть ценности на свободе, и за них надо держаться и не нарушать закон, — продолжил Талгат Тубекбаев. — Очень часто бывает так, что после освобождения женщине некуда пойти. Жилья нет, работы нет. Остаётся только воровать. Так вот, чтобы этого избежать, мы приглашаем к нам центры занятости, общественные организации, чтобы, выйдя на свободу, женщины сразу смогли трудоустроиться.



Танцевальный номер на празднике
Танцевальный номер на празднике

Празднование Наурыза стало доброй традицией в колонии. Этот праздник женщины отмечают большим концертом, к которому готовятся больше месяца. Когда видишь танцевальные номера участниц, складывается такое впечатление, что подготовили их профессиональные хореографы. Но такие таланты есть в каждом отряде.

Многие осуждённые раньше даже не подозревали о наличии творческих способностей, которые открыли в себе только в колонии. Однако праздник есть праздник, и вслед за танцами звучали песни про любовь, про Наурыз, про Казахстан. А красивая колыбельная, в которой были слышны отголоски судеб её исполнительниц, растрогала зрителей до слёз.

Лучшей наградой для артистов стали аплодисменты зрительного зала. А когда концерт подошёл к концу, участники замерли в ожидании вердикта жюри, которое состояло из представителей общественных организаций. Они должны были выбрать не только лучший номер, но и лучший национальный казахский костюм.

Костюмы конкурсанток были выполнены их собственными руками. Мастерицы постарались: наряды выглядели так, будто были пошиты профессиональными портными в ателье на воле. 



Татьяна Зайсуро
Татьяна Зайсуро

Глядя на эту девушку модельной внешности, трудно представить её в серой робе осуждённой. Стройная высокая брюнетка, макияж, маникюр. Поначалу подумалось, что это служащая зоны. В таком шикарном костюме ей бы на подиум!

На вопрос, как она сюда попала, Татьяна Зайсуро произнесла:

— Статья 103, часть 3. «Убийство», — и тихо пояснила: — «по неосторожности». В колонии я пять лет и шесть месяцев, — у осуждённых принято называть точный срок. — Мне осталось восемь месяцев до «звонка». Я стараюсь принимать участие во всех мероприятиях. Костюм, который вы видите на мне, сшит за пять дней. Материал и все необходимые украшения, фурнитуру нам привозят с воли.

— Когда я попала сюда, думала, что жизнь закончена. Но и здесь можно жить. Главное — не замыкаться в себе, участвовать в мероприятиях, чем-то увлекаться. Ведь жизнь не стоит на месте. Когда-нибудь срок закончится, и мы выйдем отсюда. Это ведь не смертный приговор, и пусть здесь несладко, но для многих жизнь после зоны продолжается.



Свадьба осуждённой
Свадьба осуждённой

Свадьба. Пожалуй, об этом событии мечтает каждая девушка. А вот о свадьбе в колонии, наверное, мало кто задумывается. Мол, кому нужна «зэчка»?! Однако браки заключаются не только на небесах, но и, вопреки сложившимся стереотипам, даже в местах лишения свободы.


Свадебный обряд «беташар»
Свадебный обряд «беташар»

Анара и Марат познакомились по переписке год назад. Окончания срока ждать не стали, пожениться решили в колонии. Марат приехал на свидание к возлюбленной. Будущие молодожёны написали заявления, передали их в ЦОН и стали ждать дня бракосочетания. И вот в долгожданный день сотрудник ЦОНа в комнате свиданий сочетал влюблённых узами законного брака.

Свадебная церемония прошла в национальном стиле: обряд «беташар» — открывание лица невесты, — песни акына и танцы.


Осуждённые колонии
Осуждённые колонии

Гостей со стороны невесты на свадьбе было больше семисот человек — это осуждённые, их родственники и администрация колонии. А вот жених приехал из Костаная один. Так положено. Мы спешим поздравить молодых с вступлением в законный брак.

Суд приговорил невесту к четырнадцати годам за тяжкое преступление. Сославшись на плохое знание русского языка, она не захотела рассказывать нам о причине, по которой очутилась здесь.

— Я плохо говорю по-русски. Пусть вам Марат всё расскажет. Скажу только одно — что я очень счастлива. Я люблю Марата и сделаю всё возможное, чтобы поскорее оказаться дома. 


Марат Каипов
Марат Каипов

Марат Каипов:

— Мы познакомились в письме. Я первый написал Анаре. В этой колонии отбывает срок моя знакомая. Она-то и дала мне адрес Анары.

VOX: То есть вы искали себе невесту именно в колонии?

— Я искал её всю жизнь, а нашёл здесь. Мы сразу понравились друг другу. Переписывались год и решили пожениться.

VOX: Марат, а ваши родственники как отнеслись к тому, что ваша избранница не совсем обычная?

— Они это восприняли нормально. Ведь это мой выбор. Я её люблю, и это главное. Здесь тоже сидят люди. Каждый человек может оступиться. Нужно уметь прощать. Но я думаю, что Анара не совершала это преступление. Не могла она это сделать. Её, наверное, просто подставили. Она у меня очень добрая.

В день бракосочетания молодожёнам полагается маленький «медовый месяц» — двое суток свидания. А в дальнейшем супруги смогут видеться только на краткосрочных свиданиях один раз в два месяца, и на длительных — раз в полгода.

VOX: Когда вы с Анарой сможете быть вместе навсегда?

— В январе, если всё будет хорошо, она сможет выйти отсюда и будет содержаться в колонии-поселении. Я обязательно её дождусь, где бы она ни находилась.

Свадьбы в женской колонии случаются нечасто. Обычно мужчины редко посещают эти учреждения, им проще найти другую женщину, чем дождаться завершения срока. Это и есть главная проблема осуждённых. Женщины, которых предали, не верят больше никому, это очень долго заживающая рана. В основном их посещают родственники. Кстати, осуждённые мужчины знакомятся по переписке активнее, и им больше пишут, чем женщинам.



Татьяна Лукьянова и Алексей Михальченко
Татьяна Лукьянова и Алексей Михальченко

Глядя на эту пару, мы не смогли пройти мимо. Молодые люди охотно согласились пообщаться и сфотографироваться.

Татьяна Лукьянова и Алексей Михальченко — жених и невеста. Алексей не пропускает ни одного свидания, положенного возлюбленной.

Татьяна:

— Я отбываю срок за сбыт наркотиков. Моя история похожа на тысячи других. Хотелось заработать лёгкие деньги. Но долго это не продлилось. Когда меня посадили, жизнь словно остановилось и потеряла всякий смысл. Я думала, что просто не переживу этого. А потом пришло письмо от парня.

Мы познакомились через родственников. Лёше дали мой адрес, и он написал мне письмо. Я поначалу не хотела ему отвечать. Ведь я зэчка! Мы стали переписываться, а потом наша переписка переросла в любовь. Мне осталось ещё пять лет. Но окончания срока мы не будем дожидаться. Планируем пожениться в ближайшее время.

Татьяна, не договорив, расплакалась, и рассказ продолжил Алексей.

— Мы познакомились пять лет назад. По переписке я понял, что Танечка — тот самый человек, с которым я хотел бы связать свою жизнь. Она у меня очень добрая и настоящая. Там, на свободе, открытых и искренних женщин уже редко встретишь. Там другие ценности.

Всё это время я жду мою Танюшку и готов ждать её до конца срока. Я её очень люблю. Мне неважно, что было у Тани в прошлом. Каждый человек может как оступиться, так и исправить свою ошибку. Я с нетерпением жду того момента, когда мы с Танюшкой сможем всегда быть вместе. Наши чувства проверены временем. Пять лет — это срок немаленький. И я уверен, что семья у нас будет очень крепкая.



Наталья Дитрих
Наталья Дитрих

Наталья Дитрих в общении очень отличается от других осуждённых: чувствуется образованность, воспитание и высокая самооценка.

— Я родом из Бишкека. У меня очень хорошая семья. Я училась в американской школе, затем работала в иностранных компаниях. Знаю несколько языков. Здесь я оказалась за транзит наркотиков. Я проходила кыргызско-казахстанскую границу, и получилось так, что перевезла наркотики. Я ехала из Бишкека в алматинский аэропорт, и там на таможне меня уже встречали. В чемодане сверху у меня лежал свёрток. Конечно же, это были не мои наркотики. Я вообще не понимаю, как они оказались у меня в сумке.

— Я никогда в жизни не употребляла наркотики, и даже в мыслях такого не было, чтобы связаться с этим делом. Меня просто подставили. Говорят, такое бывает часто. Здесь очень много женщин, которые так же попали. Мне дали четыре года. Мой срок наконец-то подходит к концу. В августе у меня уже «звонок».

Дома меня ждут родители, дочка, друзья, соседи. Все они знают, что я не совершала этого преступления. В Америке у меня жених. Он знает, где я сейчас нахожусь, и прекрасно понимает, что наше правосудие несовершенно. Общается с моими родителями. Я надеюсь, что он дождётся меня.

Здесь я не теряю времени даром. Преподаю английский язык осуждённым, рисую плакаты, занимаюсь спортом, йогой, шейпингом.


Вообще диссонансов здесь более чем достаточно. Милые улыбки легко сочетаются с тяжелым взглядом с прищуром, от которого становится не по себе. Очень приветливое отношение и вежливость, а за плечами — преднамеренное детоубийство...

В колонии много цыганок. Держатся они сообща, ни о каком раскаянии и речи не идет. Подавляющее большинство из них торговали наркотиками. Обычно это выглядит так: женщина работает «в полях», а мужчина этим руководит. Они не улыбаются, не стремятся кому-то понравиться, для них все происходящее вокруг — нормальное течение жизни, еще один логичный виток спирали. Они выйдут и начнут заново, выбора у них нет.

Глядя на заключенных, которых здесь шестьсот двадцать человек, задумываешься: многим здесь лучше, чем на воле. Не получится у них заново начать, они не приучены ценить то, что есть: возможность работать, учиться — они не социализированы.

Но есть и другие. Сильные и страдающие. Не нужна им клетка, будь она хоть золотой. От них исходит жизнь и чувствуется боль от того, что они здесь находятся. И верится, что у них есть шанс в будущем перешагнуть через клеймо бывшей осуждённой и начать с чистого листа. Вот для них и трудятся все работники колонии.



Кристина
Кристина

Кристина не стала называть свою фамилию. Её статья в уголовном кодексе значится как «Убийство»

— Я из Шымкента. Здесь нахожусь пятый год. Впереди ещё много лет. Я отбываю свой срок за убийство мужа. Это преступление я совершила в состоянии аффекта. Убивать не хотелось. Просто чаша терпения переполнилась. Причина всему — алкоголь. Муж пил много лет. Избивал меня, детей, уносил из дома деньги, вещи пропивал. Я неоднократно оформляла его на принудительное лечение. Писала на него заявления участковому. Но всё безрезультатно. Я думаю, что любая нормальная женщина не будет терпеть унижения и оскорбления.

Вспоминать тот день мне и сейчас тяжело. В тот роковой день муж, как всегда, был пьяный. Он полез в драку, а я схватила то, что было под рукой, и кинула в него. Попала в голову. И всё. Одного удара было достаточно, чтобы лишить его жизни. За это мне дали двенадцать лет. Я оказалась в такой ситуации: либо он меня, либо я его. Я защищалась сама и защищала своих детей.

— Убить человека — это страшно. Даже не передать словами то, что мне пришлось пережить. Первое время, пока шло следствие, не могла осознать, что происходит. Мне казалось, что это всё не со мной, что это страшный сон, и он скоро закончится. Потом, когда огласили приговор, у меня земля ушла из-под ног. И только когда я оказалась в колонии, стала понемногу понимать, что теперь моя жизнь изменилась, что нет больше мужа — алкоголика и тирана, — но есть дети, ради которых я должна жить. Только находясь в колонии, я поняла, что зря терпела несколько лет издевательства мужа. Надо было уйти от него раньше, и не оказалась бы я тогда здесь. Дети сейчас с мамой. Они ждут меня, надеются на моё досрочное освобождение. Приезжают на свидания. 

Я очень хочу, чтобы наши правоохранительные органы всё-таки учитывали обстоятельства, в которых оказываются женщины, защищая себя и детей. Когда шло следствие по моему делу, следователь даже не стал брать свидетельские показания у соседей, а они смогли бы подтвердить, что муж постоянно избивал меня и детей. Мне вынесли суровый приговор, несмотря на смягчающие обстоятельства.



Виктория Хайрулина
Вероника Хайрулина

Очень часто женщины совершают свои преступления ради детей. Одни защищают их жизнь и идут на убийство мужа или сожителя. Другие пытаются заработать деньги, чтобы прокормить ребёнка, но не всегда задумываются о последствиях.

Именно по этой причине и оказалась в колонии Вероника Хайрулина.

— Я из города Жетыгара Костанайской области. Отбываю срок за особо тяжкое преступление — распространение наркотиков. Здесь нахожусь шесть лет и шесть месяцев. Как всегда, причина в денежном недостатке. Я одна воспитываю сына. Хотелось заработать денег. Продажа наркотиков — это единственный выход, который я видела на тот момент. Тогда я и не думала о том, что могу забрать чью-то молодую жизнь. Моей целью были только деньги. К сожалению, то, что можно заработать деньги честным путём, осознаёшь только тогда, когда тебе на руки надевают наручники. 

— Но даже с моей статьёй есть шанс выйти отсюда по УДО (условно-досрочное освобождение - прим. ред.). Я подала на УДО, и через полтора месяца начнутся суды по рассмотрению моего дела. Я не нарушаю дисциплину, участвую во всех мероприятиях и являюсь председателем отряда.

VOX: Кто вас ждёт дома?

— Дома меня ждут сын, мама, брат, сестрёнка. С ними вижусь нечасто. У них нет возможности приезжать ко мне.

Всем женщинам, кто находится в таком положении, как я, кто воспитывает детей без мужа, я хотела бы сказать, что лёгких денег не бывает. За всё придётся нести наказание.


В заключение нашего пребывания в колонии мы заглянули в дом ребёнка. Это отдельный участок. Здесь сохраняется чистота и порядок. И атмосфера тут тоже особая.

В доме ребёнка содержатся дети от рождения и до трёх лет. Потом их передают на воспитание родственникам или в детский дом.

Эти дети рождены в неволе. Малыши завороженно разглядывают незнакомых гостей, а любого мужчину они воспринимают как папу.

Характерные для общества демографические проблемы ничуть не коснулись женских зон. Осуждённые рожают довольно нередко. Но откуда в колонии берутся дети, от кого? Женщины беременеют еще на свободе, как раз перед СИЗО. Некоторые — уже в колонии, после длительных свиданий с супругом.

Глядя на матерей в колонии, можно сказать, что далеко не каждой из них знакомы материнские чувства. Большая часть этих осуждённых рожают ребенка по конъюнктурным причинам, ради различных привилегий. Это прогулки без ограничений на свежем воздухе, улучшенное питание, регулярное медицинское обслуживание.

Кроме того, некоторые из них как матери младенцев могут даже рассчитывать получить условно-досрочное. Сами же, когда выходят из тюрьмы, нередко просто бросают своих детей. Чаще всего прямо на вокзалах. Такое случается в первые часы после освобождения.

Как отмечают психологи, очень редкие истории тюремного материнства имеют счастливый конец. Сама система в бывших советских республиках построена так, что для человека, который освободился из тюрьмы, нет никаких условий, чтобы найти себе хоть какое-нибудь место в жизни.

Поэтому обычно бывшие осуждённые женщины, у которых развиты материнские чувства и которые никому не собираются отдавать своего рожденного в тюрьме ребенка, с ностальгией вспоминают на свободе время, проведённое вместе с малышом в колонии. Пусть это была неволя, но в их маленькой семье было все необходимое для существования.


Во всех нас есть пресловутые две половины — хорошая и плохая. Всем нам иногда хочется попроще, получше устроиться, извернуться — и вот кто-то начинает торговать наркотиками, воровать и брать взятки.

С каждым может случиться так, что в один момент эмоции необратимо возобладают над разумом. Тогда появляется статья «Убийство, совершенное без смягчающих и отягчающих обстоятельств».

У кого-то не находится сил бороться — появляются алкоголь и наркотики и все, что с ними обычно связано.

Единственное, что мы можем попытаться сделать — стараться быть лучше, хранить в себе любовь к настоящей, честной жизни. На воле.

Поделись
Алёна Мирошниченко
Алёна Мирошниченко
КОММЕНТАРИИ ()
Осталось символов: 1000