VOX POPULI Тимур Батыршин Полина Шиманская 20 марта, 2015 18:56

Трудно быть свободным

Трудно быть свободным
По количеству заключенных Казахстан входит в первую тридцатку стран – сегодня за решеткой пребывают 45 тысяч человек. И это с учетом проведенной гуманизации и декриминализации законодательства. О том, что колонии переполнены, и норма в 3 квадратных метра на одного заключенного соблюдается далеко не везде, не скрывают даже сами сотрудники тюрем.

Число тяжких и особо тяжких преступлений выросло на 25%, а количество рецидивов на 30%. Треть заключенных возвращаются в тюрьмы снова, потому что не могут адаптироваться к свободной жизни, найти работу, жилье. Vox Populi встретился с людьми, отсидевшими в местах лишения свободы более двадцати лет, и выяснил, что же мешает им жить на воле.

Центр адаптации и восстановления личности в Капчагае – одно из первых мест, где бывшие заключенные могут работать и бесплатно жить.

Обитатели называют это место «Дачей» либо «Домом». Здесь действительно все, как дома.

Отдельные комнаты, летняя кухня, огороды, баня, есть свой пляж и место для медитации. Условия не курортные, но все это соорудили бывшие арестанты. Здесь, в центре, они пытаются адаптироваться к жизни на воле и начать нормальную жизнь.

Сейчас в этом доме живут двадцать бывших заключенных, всем им больше некуда податься – у кого-то умерли все родственники, у кого-то нет жилья и работы. Двери открыты для всех желающих. Главное – выполнять внутренние правила – работать, не пить, не курить и не сквернословить.

Те, кто действительно решил начать новую жизнь, соглашаются и остаются. Остальные уходят. Жители дачного поселка, где находится «дом», давно привыкли к такому соседству – мужчин активно нанимают для выполнения различных работ по хозяйству.


Александр Образцов
Александр Образцов

Александр Образцов, или как его называют в центре, Саша Белый – вор-карманник со стажем, полжизни провел в тюрьмах. После последнего освобождения решил отойти от преступной деятельности и попробовать жить по закону. Узнал о центре, приехал сюда и остался тут на три года. Здесь его ловким рукам нашлось другое применение – Александр отлично чинит швейные машинки, шьет одежду себе и соседям.

— У меня уже никого не осталось, пока я по тюрьмам кочевал. Сын есть, но он далеко в России, мы не общаемся, – говорит Александр.

— Я был хорошим вором. Всегда выглядел интеллигентно, и моя вежливость помогала мне "работать". Но у карманников есть правило – храмы, стариков, детей и женщин не трогать. Самая большая выручка была 7 тысяч долларов – люди приехали покупать машину, я и украл у них кошелек. Почему я стал вором? Сложно ответить. Я из хорошей семьи, отец на АЗТМ работал, мать – в Министерстве энергетики.

Почему я стал вором? Сложно ответить. Но если бы предложили прожить жизнь снова, ничего бы не менял.

Когда я оканчивал школу, мы переехали в новое место, и я попал в плохое окружение. Но на жизнь я не жалуюсь. Если бы предложили прожить ее снова, ничего бы не менял.


Альгердес Шедлаускас
Альгердес Шедлаускас

Альгердес Шедлаускас в центре уже 5 месяцев, оформляет прописку, ищет работу, Помогает тут по хозяйству, благо работы весной много. До этого времени жил по принципу «украл, выпил – в тюрьму», но в 45 лет вдруг затосковал о семье и доме.

— Найти работу можно: строителем, в службе доставки, на кирпичном заводе, на химическом производстве, – охотно рассказывает Альгердес.

— Я никогда не работал, думал – пусть другие пашут, а я буду добывать деньги быстро и легко. Первую кражу совершил в чужой квартире – вытащил золото, одежду, деньги… С тех пор и началось. Самый крупный куш был 10 миллионов тенге. Так что, хоть и короткое время, но был миллионером. Вам интересно, на что их потратил? Одежду купил, подарки, на Черное море съездил, вино дорогое пил. Хотелось красивой жизни, но работать при этом не считал нужным. Я вор-одиночка, на воле дольше нескольких месяцев не задерживался. Где я только не сидел, даже в России на лесоповале был. Сейчас решил измениться, хочу создать семью, мне 45 уже… Большую часть жизни я провел в тюрьмах, обратно не хочу. У меня была благополучная семья, я у родителей единственный ребенок. Отец в органах служил, но из-за меня ему пришлось уйти в отставку. Чтобы другие пацаны не повторили мою судьбу, им нужно быть все время занятыми.

Сейчас решил измениться, хочу создать семью, мне 45 уже… Большую часть жизни я провел в тюрьмах, обратно не хочу.

Сыновей нужно воспитывать в строгости и занимать все их свободное время – спорт, кружки… лишь бы не улица их воспитывала. С отцом поддерживаю хорошие отношения, он не теряет надежды, что я подарю ему внуков. Мне хочется спокойной жизни, я устал, а здесь получаю понимание, поддержку. Впервые в жизни я сам помогаю немощным, нищим, бездомным.


Сергей Лесков
Сергей Лесков

Сергей Лесков – местный долгожитель, в центре он уже 5 лет. Как и всем остальным, идти ему некуда, здесь он следит за курами и утками. Особых надежд на будущее не питает, но довольствуется тем, что есть.

— За решеткой провел 23 года, всех статей своих уже и не упомню. Первая была за наркотики, потом сел за кражу. Сейчас мне 57, пора бы остановиться… Хотя шайтан периодически меня сбивает с толку – уезжал отсюда, потом снова возвращался. Другого дома у меня нет, не хочу пропасть где-то на улице или в тюрьме.


Анвар
Анвар

Анвар свою фамилию называть отказывается. В центре он за главного, даже ездил открывать подобные дома в другие регионы Казахстана. Сейчас в этом импозантном мужчине никто и не узнает бывшего рецидивиста. В доме у него лучше всего получается смотреть за соседскими детьми. Ане два года, Толику – четыре. Их родители пьют, и дети все время проводят в центре.

— Варим им кашу, купаем, лечим, одеваем, сказки на ночь читаем. Ничего этого я никогда не делал, но научился, – смеется Анвар.

Нужно открывать предприятия на базе колоний и поселений, чтобы люди работали и чувствовали, что они нужны обществу.

— Проблема бывших заключённых в том, что они не умеют работать. В колонии дают образование, но практики нет. Можно хоть десять дипломов иметь, а без навыков все равно никуда не устроишься. Я думаю, нужно открывать предприятия на базе колоний и поселений, чтобы люди работали и чувствовали, что они нужны обществу. Тогда они не будут снова совершать преступления.


Евгений Лапин (в центре)
Евгений Лапин (в центре)

За время существования Центра десятки бывших заключенных нашли работу, трое даже женились. Евгений Лапин – один из этих счастливчиков. В центре он уже не живет, перебрался в Алматы, но приезжает сюда каждый месяц, чтобы помочь другим бывшим заключенным и тем, кто когда-то помог выбраться ему. Впервые он попал в тюрьму еще в 1989 году, вышел в 2008. На воле был не более полугода. Грабил, воровал, занимался бандитизмом. Когда ему исполнилось 40 лет, задумался, на что потратил свою жизнь.

— Я приехал в центр, не надеясь ни на что, просто некуда было идти. Постепенно пришел в себя, начал работать, оказалось, что я неплохой строитель, – взахлеб рассказывает Евгений.

— Как-то на одном объекте познакомился с женщинами, которые клеили обои. Они мне рассказали о своей незамужней подруге. Встретились, и вот уже два года мы вместе. Два месяца назад у меня родился сын Даниил. Я сам маленький, а мой мальчик родился весом 4 200. Я поверить не могу, что у меня в 43 года родился сын, что живу в Алматы с красавицей женой.

Евгений достал из кармана телефон и долго показывал фотографии своей семьи.


Василий
Василий

Василий тоже отказался назвать свою фамилию. Молчит, держится в стороне, и этим разительно отличается от других поселенцев. Оказалось, что он новичок, и это типичное для них поведение – все приходили сюда угрюмыми, обиженными на весь мир.

— В общей сложности я отсидел 21 год, больше двух месяцев на воле не оставался. Когда сел в 1989 году… Вы представляете себе, каково это – уйти из одной страны, а вернуться совсем в другую? Все другое, я просто не могу прийти в себя, ничего не узнаю. Люди изменились, стали злыми, даже преступный мир изменился. Мне непросто, но я хочу попробовать, вижу, что у других это получается.


Этот центр более 5 лет назад открыл руководитель Общественного фонда спасения лиц из группы риска Игорь Кочергин. Тогда нашлись люди, которые отдали ему заброшенный дом и участок. Многие люди не понимали, зачем Игорь занялся этим проектом, зачем мужу и отцу троих детей общаться с бандитами и ворами.


Игорь Кочергин
Игорь Кочергин

За это время через центр прошли десятки бывших заключенных: кто-то не выдержал строгих порядков, но большинство бывших арестантов все-таки остались и попробовали жить по-человечески. Мы разговариваем с Игорем, сидя за большим столом, который накрыли бывшие заключенные. Они все норовили накормить нас вареньем, которое сварили из клубники со своего огорода.

— Наша цель – принять тех, у кого нет дома, чтобы они не попали в секты, к экстремистам и к преступникам, – рассказывает создатель центра и его идейный вдохновитель Игорь Кочергин. Но не все так просто. Это другие люди, им чужды наши понятия, к тому же они никогда не работали. Приходится начинать с малого, учим их привыкать к социуму, смотрим, что они умеют – кто-то готовит, кто-то гайки крутит, кто-то машины делает. Здесь такое правило: ест тот, кто работает.

Тут сегодня живет 15 воров-рецидивистов, которые могут совершить три преступления за день – всего 45. В месяц это примерно 1300, а в год 15 тысяч.

Один такой дом предотвращает 15 тысяч преступлений в год.

VP: — Как вам удается заставить их работать? Они же привыкли жить по другим правилам?

ИК: — Личным примером. Они же видят, что тут все работают, даже инвалиды. Не сядут же они за стол, который накрывали другие. Но приходится сложно. Первое время приходится часто напоминать, например, о том, что надо снег убрать. В колонии их кормят, одевают, укладывают спать и даже будят, там не надо платить за жилье, содержать детей, думать о будущем. В итоге та часть мозга, которая отвечает за принятие решений, атрофируется. И просыпается это чувство только тогда, когда человек понимает, что он кому-то нужен, что он ничем не хуже других, что ему доверяют.

VP: — Вы им доверяете? Не прячете кошелек? Все воры и рецидивисты.

ИК: — Доверие – это самое главное. И еще прощение, по-другому никак. Будем их отталкивать – они снова будут нас грабить. Давайте просто посчитаем. Тут сегодня 15 воров-рецидивистов, которые в среднем могут совершить три преступления за день, выходит на всех 45. В неделю это уже 1300, а в год 15 тысяч. Один такой дом предотвращает 15 тысяч преступлений в год.

VP: — Что дальше? Сколько таких домов нужно Казахстану, чтобы решить проблему рецидивов?

ИК: — Сейчас их уже около сорока. Я мечтаю о том, чтобы таких домов стало еще больше, и на их месте развились целые комплексы с небольшими предприятиями, малосемейными общежитиями. Им тоже хочется иметь семьи, но некуда приводить своих жен, они могут работать, но очень сложно устроиться на работу, когда у тебя восемь судимостей. Даже с одной и то мало кто возьмет.


О необходимости организованной реабилитации бывших заключенных говорят теперь и в управлениях исправительной системы. Недавно были приняты новые правила, по которым тем, кто освободился, помогают с трудоустройством участковые и работники социальных служб.


Ернат Акылжанов
Ернат Акылжанов

— Их ставят первыми в очередь в центрах занятости, но работу предлагают, конечно, самую низкооплачиваемую. У большинства нет не только профессиональных навыков, но даже среднего образования, – признается заместитель начальника ДУИС по Алматинской области Ернат Акылжанов. Сейчас договариваемся с Палатой предпринимателей, акиматы готовы отдавать бизнесменам бесхозные здания без арендной платы, чтобы они создавали предприятия и брали туда наш контингент. В колониях их обучают разным профессиям. В год только наши Алматинские колледжи выпускают по 250 человек, но предприятий слишком мало, не всем можно найти работу. Заключенные изучают такие профессии, как швейное дело, слесарное мастерство, кулинария, сантехника. Но им трудно устроиться на работу с их прошлым.

И сами бывшие заключенные, и те, кто им помогает обустроиться на свободе, признают, что каждый сам строит свою судьбу. Первое время можно рассчитывать на помощь со стороны, а вот дальше каждый должен решать лично для себя – жить по совести или возвращаться в преступный мир.

Поделись
Тимур Батыршин
КОММЕНТАРИИ ()
Осталось символов: 1000