VOX POPULI Алёна Мирошниченко 10 октября, 2018 13:00

Три килограмма медалей, или Бывших мушкетёров не бывает

Три килограмма медалей, или Бывших мушкетёров не бывает
Фото: Ринна Ли
Он занимал девятое место в рейтинге лучших фехтовальщиков мира, подавал большие надежды и строил грандиозные планы, но внезапно, в один день, стал водителем. Предлагаем вашему вниманию историю бывшего казахстанского «мушкетёра», хотя бывших мушкетёров не бывает.

Медали из разных стран мира, поблекшие от времени. Раньше их с гордостью вывешивала на ковре мама нашего героя, а сейчас это любимая игрушка его дочки и сына.

— Иран, Германия, Россия, Болгария… — перечисляет Денис Груданов, который почему-то напомнил мне Арамиса из романов Дюма. Чувствуется в его манерах какая-то степенность, аристократичность и выправка, ведь фехтование — это все-таки спорт эстетический и интеллектуальный: принять единственно верное решение фехтовальщик должен за доли секунды.

Фехтование — олимпийский вид спорта, суть которого заключается в ведении боя с использованием холодного оружия. Различают следующие виды спортивного фехтования: на рапирах, на саблях, на шпагах; наш герой — рапирист.

Шпага — самый длинный и тяжелый клинок.

Самая легкая — сабля. Это уже колюще-режущее оружие. Рубить саблей можно только по верхней части тела, и то исключительно после отражения атаки соперника.

Со шпагой ограничение только одно: удары в затылок запрещены.

А вот с рапирой зона поражения ограничена торсом.

К сожалению, фехтование не так популярно в Казахстане, как, например, бокс, борьба или футбол. А вот на Западе и в Европе, напротив, оно относится к самым популярным видам спорта.



Денис Груданов
Денис Груданов

Денису тридцать три. Половину своей жизни он отдал фехтованию. В этот вид спорта его привели в восемь лет старшие двоюродные братья, которые на тот момент уже участвовали во всесоюзных соревнованиях.

— Я сам ездил с Алматы-1 на Центральный стадион. Первые года три, конечно, было тяжело. Это была середина девяностых. Финансирования никакого. На соревнования мы тоже не могли выезжать. Интерес к фехтованию начал пропадать, и многие ребята постарше тогда побросали спорт. Мы с девочкой одной — Сашей Фёдоровой, царствие ей небесное — тогда года три одни в зале тренировались между собой, народу больше вообще не было. Всё, что мы смогли тогда себе позволить — съездить в Ташкент на соревнования, на деньги родителей.

— Тренер Владимир Владимирович Гасюк, царствие ему небесное, мне всегда говорил, что нужно ехать тренироваться в Россию — в Москву или Уфу, чтобы хоть какой-то толк был. А здесь у нас делать нечего.

В 2000 году я впервые поехал в Новосибирск и занял там второе место. Опять же, деньги насобирали родители.

VOX: Как раньше обстояли дела с покупкой формы и оружия?

— Если сейчас у нас практически ничего нет, то раньше и подавно. Форму и оружие мы заказывали тем, кто летел в Москву, либо тренеры проявляли инициативу и заказывали. Раньше полная экипировка стоила 1 000 евро.

На каждой детали экипировки и на самом оружии должна стоять маркировка Международной федерации фехтования. Всё это тщательно проверяется перед соревнованиями. 

— В 2001 году у меня появился спонсор — бывший ученик моего тренера. Он давно живёт в Москве, и он выделил деньги на мой приезд. Я приехал туда. Спонсор пришёл, потренировался со мной и сказал тренеру: «Посчитайте, сколько денег нужно на год: на проживание, тренировки и соревнования». Со мной оказались ещё три парня из Казахстана, позднее мы и составляли сборную нашей страны, — рассказывает Денис. 

— Первое время морально нам было, конечно, тяжело. Да, какой-то потенциал мы получили, но у нас не было опыта — именно соревновательного. А после мы чаще стали выезжать за границу, участвовать на этапах кубков мира.

В 2004 году в Москве был организовыван очень сильный международный турнир для молодёжи, куда съехались фехтовальщики со всей России и СНГ. Там я занял третье место. После этого турнира мне разрешили тренироваться со сборной России в подмосковном городе Новогорске, потому что мой класс поднялся.

А потом были другие международные соревнования и кубки мира, которые я выигрывал. Опыт там я получал колоссальный.

Нам даже предлагали остаться в Москве, гражданство давали, тренеру — квартиру, мне — комнату в общежитии. Но он отказался.

— Отбор на Олимпиаду в Афины проходил на Филиппинах. По нашему виду оружия туда, даже несмотря на то, что я ещё не был во взрослой сборной, решили послать меня. С чемпионата мира в Болгарии я сразу полетел на этот отбор.

Мой брат Андрей Колганов давал мне уроки на одного очень сильного кувейтца. И именно с этим кувейтцем я попал в отбор на Олимпиаду. Я проиграл ему со счётом всего 13:15. Все тренеры были в шоке от такого счёта. Так я не попал на Олимпиаду в Афины. Но мне все они говорили: «Не переживай! Тебе дали шанс, чтобы ты и опыта набрался, и подготовился к олимпиаде в Пекине 2008 года».

VOX: Денис, как ты стал девятой рапирой мира?

— Нам выделили деньги на этап кубка мира в Иране, я полетел туда, выиграл и стал девятым в мировом юниорском рейтинге.

VOX: Подбирают ли в фехтовании соперников по физическим данным?

— Нет, в этом виде спорта все разные. Я сражался и с высокими парнями, и у меня выработалась своя тактика. Очень тяжело было первое время драться с левшами. Я испытывал дискомфорт, приходилось перестраиваться во время боя. 

Несмотря на то, что тела спортсменов защищены специальными костюмами, а клинки не заточены, травмы в фехтовании не редкость.

— Спортсмены сами виноваты в травмах, которые происходят по причине несоблюдения правил экипировки, — делится Денис. — У нас под защитной курткой есть набочники с рукавами. Эти рукава мешают. И те, кому неудобно, их срезают. Вот случай был: спортсмен из Украины вышел без рукавов. Рапира сломалась и зашла ему под мышку, проткнула сердце. Он сел на лавочку и умер. Этого бы не произошло, если бы набочник был с рукавами.

VOX: Бывало ли такое, чтобы соперники строили друг другу козни на соревнованиях?

— В нашем виде спорта такого не было. Мы, наоборот, друг другу помогали, несмотря на то, немец это, русский или украинец. 


Говоря о казахстанском фехтовании, нельзя не упомянуть трагический случай, который произошёл с нашей сборной в декабре 2006 года во время проведения тренировки. Денису в тот вечер каким-то чудом, благодаря тренеру, удалось избежать трагедии.

— На Бутаковке есть спортивная база, построенная в начале девяностых Даулетом Турлыхановым. Там у нас должны были пройти сборы по ОФП, и там мы планировали встретить Новый год, — вспоминает Денис. — 29 декабря на вечерней тренировке мы все собрались в зале на построение, приехал мой тренер и забрал меня в соседний зал. А в основном зале по всему периметру внутри был балкон. Так как в основном зале ещё не закончили тренировку китайские спортсмены, тренеры решили, что наша команда сделает пробежку на балконе.

— Во многих залах — и в России, и за рубежом, и у нас на Байзакова — есть внутри балкон, на котором занимаются. Это же спортивное сооружение, там всё должно быть усилено. А вот у нас на Бутаковке такой балкон не выдержал — обвалилась его центральная часть.

Я выбежал — пыль стоит, ничего не видно, стоны, крики. Китайские боксёры в это время уже в раздевалке были, оказывается. И когда пыль осела, я смотрю — а экипировка вся наша, казахстанская. Все пятнадцать человек, вся взрослая сборная, представляешь! Для меня это был шок.

Я не знал, что с командой: нас сразу МЧС-ники в город отправили. Ребята, к счастью, выжили, но остались инвалидами.

Надо сказать, что тренеры федерации тогда хорошо поддержали ребят. Некоторые из них, оправившись от травм, сейчас сами тренируют.


VOX: Денис, тот случай и стал причиной твоего ухода из спорта?

— Нет, всё намного банальнее: причиной стали 200 долларов.

3 января я должен был лететь на этап кубка мира в Венгрию, но не полетел. Не смог из-за этой трагедии. В конце января у меня планировалась поездка в Германию. А финансирование — оплата питания, проживание — у нас открывалось, как у госслужащих, в конце февраля. На тот момент я уже лет семь, как у родителей денег не спрашивал. И я попросил у тренера: «Владимир Владимирович, дайте мне аванс, долларов 200, чтобы прожить до конца месяца!» Я знал, что спонсор даёт деньги, они есть, и раньше мне тренер никогда не отказывал. Но он ответил: «Всё, денег нет!» Я психанул и бросил спорт. На следующий день устроился водителем.

— Да, это было в порыве. Потом я очень сильно жалел. Перспективы у меня тогда были очень большие. Когда меня не увидели на этапе кубка мира, мне звонили ребята из России, Белоруссии, Украины: «Что случилось? Почему ты не приехал?» Мне было очень тяжело целый год, я болел, ведь этому спорту я отдал много лет. У меня была ломка, я испытывал дискомфорт, состояние было ужасное. Мне очень хотелось пофехтовать, ведь энергии ещё хоть отбавляй: действие поддерживающих разрешённых препаратов, которые мы принимали, ещё не закончилось. А потом года три я испытывал сильное желание вернуться в спорт. Как раз тогда у меня был шанс попасть на Олимпиаду в Пекине.

VOX: А тренер тебя назад не звал?

— Он звал меня уже на третий день, как я бросил. Звонил: «Ты почему на тренировки не пришёл?» А я ему: «Всё, я не буду больше тренироваться!»

Вечером на служебной машине я приехал к нему. Он мне: «Хватит дурака валять! Вот, на тебе 200 долларов, и возвращайся!» Но я отказался.

Но, с другой стороны, что ни делается — всё к лучшему. Устроившись на работу водителем, я поступил заочно в институт на экономиста. К тому времени я окончил только спортивный колледж по своему виду спорта.

— Через год повстречал свою будущую жену, она окончила школу, и мы поженились. Через год дочка родилась, два года назад — сын.

А если бы я остался в спорте, неизвестно, как бы сложилась моя семейная жизнь, ведь в то время, пока я занимался, у меня даже девушки не было.

Окончив вуз, я устроился по специальности — в акимат, в бухгалтерию, потом в партию «Нур Отан», потом в Актау работал замдиректора предприятия. Сейчас я работаю в строительной компании, занимаюсь снабжением.

VOX: Денис, у тебя осталась обида на тренера?

— Нет, что ты! Я никогда не держал на него обиды. Всегда был ему благодарен за то, что он нашёл спонсоров для нас. Благодаря ему я смог побывать в других странах. Он воспитал меня, привил мне культуру общения. Он был мне как отец.

VOX: А как в дальнейшем сложились отношения с Владимиром Владимировичем?

— Лет пять он вообще не разговаривал со мной. А когда в 63 года Владимир Владимирович отмечал выход на пенсию, позвонил, пригласил нас с супругой. После этого мы стали опять хорошо общаться. Его уход стал для меня личной трагедией.

VOX: Денис, как думаешь, из спорта нужно уходить обдуманно?

— Конечно. Чтобы потом не было мучительно больно, как мне.

VOX: Но ты же не навсегда расстался с фехтованием?

— Если я хочу пофехтовать, я приезжаю сюда. Часто меня приглашают проводить тренировки, и я с удовольствием делюсь опытом с детьми, ведь такой опыт рапириста есть только у меня и моего брата Андрея, и я обязан им делиться. 

Этот зал мы оборудовали сами. Спасибо хозяевам комплекса за то, что помогли нам с инвентарём! 

VOX: А почему бы тебе не начать работать тренером?

— Все мои друзья, с которыми я тренировался, работают тренерами. У нас в Казахстане этот труд оценивается в 70 000 тенге. Что такое эти 70 000? Разве я смогу прокормить на эти деньги свою семью? Я работаю в строительной компании, и меня моя работа устраивает.

VOX: Как сейчас обстоят дела в Казахстане с фехтованием?

— Сейчас получше. И школ больше открылось, и государство стало выделять деньги тем, кто показывает хорошие результаты. 

VOX: А сколько в Алматы школ фехтования?

— Государственных — три, и частных столько же. Сейчас в этот вид спорта стало приходить больше детей.


Кто из нас в детстве хоть раз не пытался подражать мушкетёрам или Зорро? А может, исполнить детскую мечту и отправиться в зал? Ведь фехтование — изящный способ разбавить сидячий образ жизни не слишком загруженного физически горожанина. Во-первых, это красиво. Во-вторых, фехтование развивалось как благородное занятие, доступное для дворян. Такая репутация сохранилась у этого вида спорта и сейчас.

Поделись
Алёна Мирошниченко
Алёна Мирошниченко