VOX POPULI Святослав Антонов 17 ноября, 2016 14:00

«Советская архитектура Алматы уникальна»

«Советская архитектура Алматы уникальна»
Фото: Архивная фотография
В чем заключается уникальность советской архитектуры в Алматы? Почему ее важно сохранять и может ли она быть привлекательной для туристов? Об этом рассказали приглашенные в Алматы эксперты из Москвы.

Слева направо: Анна Броновицкая, Юрий Пальмин, Николай Малинин
Слева направо: Анна Броновицкая, Юрий Пальмин, Николай Малинин

Значительную часть застройки Алматы составляют здания советского периода. Сооружения, построенные с 1955 по 1991 годы (период, называемый в постсоветских странах советским модернизмом), до сих пор формируют облик нашего города. Однако эта архитектура до сих пор вызывает у горожан противоречивые чувства. Городские власти и застройщики не видят в ней особой исторической ценности и с легкостью уничтожают эти строения или до неузнаваемости меняют их облик, называя это реконструкцией. Стоит ли сохранять советский модернизм? Имеет ли он культурную ценность и может ли быть туристически привлекательным? Об этом на открытой дискуссии, прошедшей в рамках проекта Archcode Almaty (при поддержке Soros Foundation – Kazakhstan), рассказали российские специалисты в этой области — историк архитектуры и директор по исследованиям института модернизма Анна Броновицкая, журналист и главный редактор сайта «Другая Москва» Николай Малинин и известный архитектурный фотограф Юрий Пальмин. Результатом их совместной работы стала недавно вышедшая книга, сборник-путеводитель «Москва: архитектура советского модернизма. 1955–1991».


Сборник-путеводитель «Москва: архитектура советского модернизма. 1955–1991»
Сборник-путеводитель «Москва: архитектура советского модернизма. 1955–1991»

Во вступительной речи Анна рассказала о зарождении модернизма и особенностях этого архитектурного стиля в Советском Союзе. Благодаря уникальным социальным условиям и амбициозным задачам, которые ставились перед архитекторами, течение модернизма приобрело в Советском Союзе свои уникальные черты, отличающие здания того периода от их зарубежных аналогов.

— Во многих республиках Союза были свои национальные школы архитектуры. То, что мы видели здесь в Алматы, несет след национального колорита. Эта архитектура ценится в том числе у зарубежных специалистов. Несколько лет назад Центр архитектуры в Вене сделал большой проект, посвященный послевоенному модернизму в странах бывшего СССР кроме России. Сюда приезжали исследователи, в том числе известный архитектурный фотограф Симона Рота. Потом в Венском центре архитектуры была показана выставка ее работ и был проведен международный конгресс, вызвавший огромный интерес у зарубежных экспертов. Архитектура Казахстана была представлена там наряду с другими национальными школами. При этом очень жаль, что вы потеряли свой Дворец Ленина (ныне Дворец Республики), который решили улучшить. Сегодня мы видели Дом дружбы, который тоже ужасно испортили. В Москве мы сталкиваемся с такими же проблемами непонимания ценности этой архитектуры, но процесс немного сдвинулся. Выросло поколение молодежи, которое начинает ею интересоваться, — рассказывает Анна.


Публичная дискуссия
Публичная дискуссия

Московский журналист, много лет специализирующийся на теме архитектуры, Николай Малинин отметил, что обычные горожане зачастую не любят советскую архитектуру, как символ прошлого.

— Для многих людей уничтожение советской архитектуры — это избавление от советских травм. Это время связано у них в памяти с различными проблемами вроде дефицита и ущемления свобод. Для союзных республик это еще и борьба с колониальным прошлым, от которого все хотят избавиться. При этом возникает противоречие, ведь мы смотрим советские фильмы и любим песни тех лет. Помимо культурных и психологических причин, есть и чисто практические вопросы, связанные с качеством строительства. В то время у архитекторов наблюдался полет идей, но реализация не оправдывала ожидания авторов этих проектов.

Фотограф Юрий Пальмин считает, что советскую архитектуру необходимо сохранять как важную часть ткани современных городов.

— Мы живем не в музеях, и здания для нас — это не просто набор неких экспонатов. Мы обживаем их, и архитектура становится важной для каждого человека. Это необычайно важное ощущение времени, историческое чувство, которое укореняет человека в настоящем с его прошлым. Когда мы отрицаем целые архитектурные периоды и без особой жалости расстаемся с ними, то ломаем эту тонкую и сложную машину памяти. В будущем утрачивается возможность опираться на уже уничтоженное наследие, и это препятствует дальнейшему развитию.

Анна отметила, что для принятия архитектуры прошлого должно пройти время. В XIX веке здания эпохи Екатерины Великой воспринимались, как что-то скучное и устаревшее. В советское время сооружения начала XX века считали безвкусными и вульгарными. Сейчас все эти здания считаются историческими и культурными памятниками.

— Возможно, только сейчас подходит время, когда люди начинают воспринимать красоту советской архитектуры. Еще через 10–20 лет никто не будет сомневаться в ее ценности, но важно сохранить ее до этого времени.


Бахметьевский гараж
Бахметьевский гараж

Российские гости привели несколько примеров спасения и восстановления, казалось бы, утраченных памятников архитектуры прошлого. Так, в Москве был спасен Бахметьевский гараж, созданный знаменитым архитектором Константином Мельниковым и инженером Владимиром Шуховым. В здании начался ремонт и разборка уникальных конструкций, но общественность и эксперты высказались против. В итоге в нем на несколько лет разместился Центр современной культуры «Гараж». Другой удачный пример спасения архитектурного памятника — Библиотека Алвара Аалто в городе Выборге. Она была построена, когда город являлся частью территории Финляндии. В послевоенное время сооружение пришло в упадок. В течение последних 20 лет при совместном участии российской и финской стороны была проведена его реконструкция, вернувшая первоначальный вид этому уникальному сооружению.


После окончания дискуссии удалось взять у экспертов небольшое интервью.

VOX: Что привело вас в Алматы?

Юрий:

— Мы приехали, чтобы провести предварительное исследование и познакомиться с архитектурой советского модернизма в вашем городе. В течение пяти дней ребята из Archcode Almaty проводили для нас экскурсии по различным частям города. Возможно, в будущем это станет основой для отдельного проекта, посвященного советскому модернизму в Алматы. Пока рано говорить, в какой форме он будет реализован. Может, это будет фотоальбом, а может и что-то еще. Пока мы просто знакомились с вашим городом.


Николай Малинин
Николай Малинин

VOX: Что вам понравилось в Алматы? Какие здания или особенности города впечатлили больше всего?

Николай:

— Мы были поражены многообразием архитектуры в вашем городе. Кое-что знали по советским книжкам и журналам, но не догадывались, что найдем такое разнообразие стилей. Интернациональные мотивы в архитектуре у вас очень гармонично увязались с национальным колоритом. Здесь есть европейское и азиатское начало. Гуляя по городу, я представлял, как, наверное, приятно оказаться здесь весной. Представляешь себе город-сад с шумящими арыками и обильной зеленью. В ваших зданиях есть какая-то цельность и стильность, но жители города, кажется, этого не понимают. Очень удручает, как изменилось здание Дворца Ленина (ныне Дворец республики). У вас нет монотонности в архитектуре, очень разнообразные кварталы. Мне понравилась продуманность внутренних двориков домов. Особенно хорошо это заметно на примере правительственного квартала, где когда-то жил Кунаев. Заходишь туда и поражаешься органичности внутридворового пространства и наличию зеленых проездов. Кроме дворов понравилось очень неординарное здание гостиницы при Казахском государственном цирке. Противоречивые чувства вызвал Дворец бракосочетания и его новый орнамент. Конечно же, понравился кинотеатр «Арман». Досадно, что он потерял внутренний дворик и решетку на крыше. Хотелось бы, чтобы это здание когда-нибудь восстановили в первоначальном виде.


АТС (ныне офис «Казахтелеком»)
АТС (ныне офис «Казахтелеком»)

Анна:

— По многим пунктам я могу согласиться со своим коллегой. Добавила бы еще здание более раннего времени — Школу рабочей молодежи, построенную в 1935 году (ныне школа-интернат для одаренных в спорте детей на углу Досмухамедова и Богенбай батыра). Охватывает радость, когда видишь, как хорошо сохранилось здание этого периода. Мы увидели его оригинальный внешний облик и интересное расположение здания под углом 45 градусов к линии улицы для лучшего освещения. Издалека мне понравилась ваша телебашня. Я вообще очень люблю подобные сооружения, начиная с Шуховской башни в Москве и Останкинской башни, которую можно назвать чудом инженерии. Ваша башня стоит в сейсмической зоне, и ее также можно причислить к этому ряду достижений человеческого гения. Мне очень понравилась АТС (офис «Казахтелеком» на Панфилова) с сетчатой конструкцией. Она напомнила мне брюссельский Атомиум, а позже я узнала, что ее еще называют «авоськой». Понравился фасад здания Президентского архива на Сатпаева. Мне показалось, что ваша архитектура перекликается с индийскими городами. Это и подход к строительным материалам, и глухие стены, и солнцезащитные элементы, и красивые внутренние дворы.


Анна Броновицкая
Анна Броновицкая

VOX: В чем все-таки заключается ценность советской архитектуры периода модернизма? Интересуются ли ею за рубежом?

Анна:

— Эта архитектура является материальным следом большой утопии. Возможно, она была ложной и разрушительной, но в ее основе были заложены гуманистические идеалы. Архитектура того времени должна была поддерживать видимость воплощения таких идей, как всеобщее равенство, мир, дружба народов, распределение налогов в интересах большинства. Эти здания отражали дух того времени и тех социальных установок. Стоит отметить, что подобные сооружения строились и в других государствах, где в тот же период большое внимание уделялось социальной поддержке. Они есть в Голландии и Британии, но в современных экономических условиях их достаточно сложно поддерживать. Что касается интереса к советской архитектуре, то он определенно есть, особенно среди специалистов. Я сама принимала участие в исследовательском семинаре, проходившем в Политехническом университете Милана. Там, наряду с другими вариантами модернизма, обсуждалась и советская архитектура.

Юрий:

— Широкой общественности за рубежом советская архитектура интересна в первую очередь в качестве экзотики. Это интерес особенно увеличился после выхода книги французского фотографа Фредерика Шобена «СССР: Cosmic Communist Constructions Photographed». Здания того времени проектировались как прожектор, освещающий путь к светлому будущему. Того будущего уже нет, и от него остался только луч, который можно зафиксировать.

Николай:

— Специфика этой архитектуры заключается в том, что, в отличие от Европы и США, она не была ограничена коммерческими интересами заказчиков. Здания возводились для широких масс, и поэтому они имеют преувеличенные размеры. В наше время такой масштаб и наличие большого количества пустых свободных пространств делает их очень дорогими в эксплуатации.


Юрий Пальмин
Юрий Пальмин

VOX: В России, кажется, отношение к советской архитектуре начинает меняться. Люди начали понимать ее ценность и бороться за ее сохранение. В чем, на ваш взгляд, причина этого явления?

Анна:

— Сдвиг произошел, но он пока больше в сознании, чем в реальности. Благодаря развитию социальных сетей и появлению у всех смартфонов, появилось массовое увлечение фотографией. Люди снимают все подряд, включая и необычную, на их взгляд, архитектуру. Сетевая культура породила множество тематических сообществ, и среди них есть ценители советского модернизма. Благодаря деятельности института «Стрелка» и подобных организаций растет интерес к городу в целом. Слово «урбанизм» так затерлось, что стало чуть ли не обидным. Конечно, рост интереса к архитектуре в Москве — это отчасти и результат двухлетней работы городского департамента культуры, в частности, его главы Сергея Капкова. За это время появилось множество площадок для различных лекций и дискуссий. Среди прочего на них рассказывают и о советской архитектуре. Экскурсии по городу стали популярным способом досуга. Люди ходят на самые разные экскурсии, включая прогулки по типовым микрорайонам города. Это создает возможность получать информацию от профессионалов и любителей этой темы. Когда к этой теме появился интерес у профессионалов, они начали доносить его и до массовой аудитории. Было бы неплохо, если бы в этом процессе участвовали и городские власти.

Юрий:

— Сейчас в культурной среде активно себя проявляет поколение, родившееся уже после советского периода. Даже у меня — человека, профессионально занимающегося этой темой — советское прошлое вызывает определенные эмоции, от которых я не могу и никогда не смогу избавиться. Я хорошо понимаю, почему не люблю то время. Молодежь же воспринимает эту архитектуру как пустой знак, фон, который надо как-то осмыслить. Почему рэперы снимают клипы в Чертаново, а лучшие образцы стрит-арта можно найти на стенах панельных домов? Потому что для новой культуры важно осмыслить этот нулевой знак советской архитектуры. У каждого сейчас есть камера, каждый может публиковать, обрабатывать и осмыслять. Это дает мощный импульс.

Николай:

— Сейчас завершается некая эпоха. Большие исторические эпохи часто строят себя на отрицании недавнего прошлого. Интерес к советской архитектуре можно назвать некой реакцией на предыдущие 25 лет, когда все советское воспринималось негативно. У нового поколения идет нормальная реакция противопоставления себя родительским ценностям. Они обращаются к эпохе своих бабушек и дедушек, романтизируя прошлое.

VOX: В своих статьях, книгах и лекциях вы рассказывали о том, что ценность представляют не только общественные, промышленные и административные здания того времени, но и жилая застройка. При этом если отдельные сооружения можно сохранить, изменив их функцию — сделав из гаража музей, к примеру, — то как сохранить целые жилые кварталы? Ведь для самих обитателей пресловутых «хрущевок» они являются очень некомфортной средой обитания.

Анна:

— Можно повысить их уровень комфорта и коммерческую привлекательность. Достаточно реконструировать основные коммуникации, сделать хорошую теплоизоляцию и ремонт в квартирах. Возьмем, к примеру, Англию. Одно время там тоже строилось подобное массовое жилье социального типа. Потом к нему стали относиться презрительно, сносили эти кварталы, но с наступлением жилищного кризиса актуальность этих социальных комплексов снова возросла. Проводят реконструкции домов, и квартиры в них пользуются спросом. Важно понимать, что в наше время человеку больше не нужно так много пространства. Семьи в крупных городах стали маленькими. Многие молодые люди долго не заводят детей и живут парами или поодиночке. Людям уже не нужна большая кухня, ведь многие вообще не готовят дома. Люди уже не так сильно привязаны к своему жилью и чаще переезжают. На определенном этапе квартира в панельном доме может быть достаточным для жизни пространством. В Москве уже снесли почти все хрущевские пятиэтажки, но еще сохранились первые микрорайоны 50-х, включая знаменитые Черемушки. У меня живут там знакомые. Они сделали неплохой ремонт и чувствуют себя вполне комфортно. Я иногда вожу экскурсии по этим районам для иностранных гостей и привожу их в эту квартиру. Они удивляются ее удобству и практичности.

Николай:

— Если квартиру в панельном доме не набивать людьми под завязку, то в ней вполне удобно жить. Кроме того, такие дома можно рассматривать в качестве арендного жилья для молодых семей и людей, которые только приезжают в город.

Юрий:

— Сейчас большинство людей в других странах снимают квартиры в аренду. В Москве уже есть примеры, когда появлялся спрос на квартиры в домах советского времени, причем даже еще более раннего, довоенного периода. Есть тот же Дом Наркомфина (1930 год постройки), квартиры в котором из-за уникальной архитектуры самого здания приобретают весьма состоятельные люди.

VOX: Что вы можете сказать о современной архитектуре Алматы и постсоветского пространства в целом?

Анна:

— В Алматы мы почти ничего не видели. Попался один интересный дом 90-х годов, сделанный под модернизм. Все остальное не привлекло внимания. Не хотелось бы огульно ругать архитекторов вашего города, ведь, возможно, есть хорошие здания, но они не попались нам на глаза. То, что у вас строят «под классику», совершенно ужасно. Это даже нельзя назвать неоклассикой, ведь в архитектуре этих домов нарушены все правила, классические ордера и колоннады. По тому, что мы видели у вас, можно говорить, что произошло падение уровня архитектуры. Похожая ситуация во многих постсоветских странах. В России только недавно начали появляться отдельные хорошие здания. В странах Прибалтики эти процессы развиваются динамичнее.

VOX: Как вы думаете, все-таки можно спасти самобытную советскую архитектуру? Что для этого нужно?

Анна:

— Это всегда сложный процесс, и утраты бывают везде. Как мне показалось, Алматы — город с достаточно низкой плотностью застройки, и здесь не обязательно строить дома на месте уже существующих зданий.

Юрий:

— В вопросе сохранения исторической архитектуры есть три основные сущности: власть, население и эксперты. Эксперты в данном случае как бы находятся посередине. Население как бы делегирует экспертам право оценивать те или иные здания, а власть легитимизирует себя и прислушивается к их мнению. Вопрос состоит в том, насколько заказчики строительства доверяют экспертам. Профессионалы также доносят информацию о ценности архитектуры до широкой публики. Если их уровень низкий, то, соответственно, и ситуация с сохранением исторической архитектуры будет такой же.

VOX: Может ли советская архитектура стать приманкой для привлечения в Алматы туристов?

Анна:

— Мне кажется, у вас есть большой туристический потенциал, особенно в сочетании архитектуры и вашей уникальной природы. Приехав сюда, мы удивились качеству не только отдельных объектов, но и жилых домов. Есть удачный пример того же литовского Вильнюса, где советская архитектура является такой же туристической приманкой, как дома с многовековой историей. Мне кажется, в вашем случае особенно интересным будет подача советской архитектуры Алматы вместе с модернистской архитектурой Бишкека и Ташкента. Из этого можно сделать один туристический продукт, от которого выиграют все эти города.

Юрий:

— Понимание туризма может быть разным. Кто-то приедет сюда, чтобы погулять по горам, а кому-то будет интересна архитектура.

Николай:

— Ваша архитектура — это часть вашей идентичности и уникальности. Подайте ее правильным образом, и она будет работать как объект туризма.

Поделись
Святослав Антонов
Святослав Антонов
Журналист, редактор раздела HISTORY
КОММЕНТАРИИ ()
Осталось символов: 1000