VOX POPULI Алёна Мирошниченко 1 февраля, 2019 10:00

Смертельно опасная скорость

Смертельно опасная скорость
Фото: Из свободного доступа в интернете
«Скорость» — это не только векторная физическая величина, характеризующая быстроту перемещения. В наши дни это ещё и название популярного синтетического наркотика, который в Казахстане стоит на первом месте по употреблению. Сегодня мы представляем вам рассказ человека, который когда-то с героина «пересел на синтетику», а потом решил с наркотиками «завязать» навсегда.

«Скорость», «спиды», «кристаллы» или «соли» — всё это наименования одного и того же опаснейшего вещества, разрушающе действующего, в первую очередь, на психику и приводящего к трагическим последствиям.

Немного из истории наркотика. «Скорость» — это вещества класса амфетаминов, которые были синтезированы ещё в конце XIX столетия. Поначалу амфетамины употребляли как средство, поднимающее давление. Позднее была замечена их способность снижать аппетит, что стало активно использоваться многими женщинами в стремлении похудеть. Действительно, амфетамины вызывали стойкое похудение, но, вместе с тем, их употребление приводило к эйфории и потере ощущения действительности, а самое страшное — вызывало зависимость. К середине прошлого века было доказано, что амфетамины — это наркотики, которые разрушают психику и вызывают быстрое привыкание. Особенно агрессивны они в отношении молодых людей.


Текст содержит сниженную лексику. Стилистика речи героя сохранена.


Евгений Зенюков
Евгений Зенюков

Евгений Зенюков испытал на себе действие многих веществ, от «травы» до «солей». Несколько раз его попытки «спрыгнуть с дури» оказывались тщетными: уходил из реабилитационных центров и «подсаживался» на новый вид наркотика. Сейчас он считает себя бывшим наркозависимым, вновь проходит реабилитацию и старается помочь другим избавиться от смертельно-опасной зависимости.

— Мне 41 год. Я бывший офицер. Окончил военное училище, служил в Таджикистане. Там впервые и попробовал.

Когда-то у меня была семья, но я стал наркоманом, продал квартиру и выгнал семью. Все эти деньги я спустил на наркоту. А потом, когда денег не стало, я подсел на аптечную барбитуру (аптечные препараты — прим. авт).

За 12 лет с героина я пересаживался на разные виды дури. Попробовал всё, что появилось за последние годы на рынке: и спайсы, и легалку, и барбитуру.

Самостоятельно я спрыгнуть не мог. Я опустился на самое дно и превратился в бомжа. И я стал искать помощи в реабилитационных центрах.

— Будучи в очередной раз в реабилитационном центре, я видел, какие пацаны туда залетали после этой скорости. Они все в движении были, невменяемые.

Я сам уже не травился, но сорвался: решил попробовать, что это за кайф, чем он отличается от героинового.

На синтетику я подсел сразу. Я покупал её по закладкам. А потом я ушёл из программы и, выйдя из центра, познакомился с барыгой, который продавал скорость.

— Я дружил с барыгами, которые крупными партиями занимаются. Зависнешь у него на хате на месяц, а там у него вёдрами вся эта дрянь. Утром встал, обмакнул сигаретку в ведро и ушёл, и нет тебя. А потом одуплился немного — и по новой.

Бывают минуты, когда вроде понимаешь, что долго так не протянешь, что пора завязывать с наркотой, но спрыгнуть самостоятельно с химии не получается. Ты сутками не можешь спать, ничего не ешь, потому что организм отказывается принимать пищу, выпадаешь из реальности, деградируешь и превращаешься в ничтожество. И такая жизнь, такие движения постоянно у барыги на хате, пока его не хлопнут. А сдают его ментам его же поставщики, чтобы потом подтянуть другого торговца. Каналы постоянно меняются, и отследить их очень трудно.

— У меня глаз намётан хорошо. Если я в центре города в течение часа буду наблюдать за молодёжью, двух точно поймаю с закладками. И если у меня нет денег раскумариться, я обязательно найду закладку и заберу её.

Сейчас в городе, если приглядеться, обязательно кто-то что-то прячет, кто-то ищет. По всему городу можно увидеть адреса, где продают синтетику. Полицейские их тоже вычисляют, проводят закупы, отрабатывают каналы, но сложность состоит в том, что у продавца и покупателя нет контакта между собой: ты закинул деньги, тебе через ресурс, который не отслеживается органами, скинули адрес, фото места — и всё. Ещё сложность в том, что химическую формулу солей достаточно легко изменить, при этом свойства наркотика сохраняются.

Именно это постоянно происходит в подпольных лабораториях, так производители наркотиков и наркоторговцы уходят от уголовной ответственности. Для наркозависимых это означает, что они никогда точно не знают, что именно потребляют, у них нет возможности определить безопасную дозировку. Случается, что на рынок попадает неудачная ядовитая партия солей, в этом случае все, кто употреблял их, могут погибнуть, независимо от дозы. Так, до сих пор на слуху прошлогодний случай, произошедший с девятнадцатилетним студентом КазНУ, который скончался в общежитии от употребления неизвестного вещества.

— Скорость — это ужасный наркотик. Если к героину привыкаешь недели через две, то на синтетику подсаживаешься сразу и тебе всегда необходимо это состояние. Если героиновые наркоманы могли жить лет десять, то сейчас синтетические и до двух–трёх лет не дотягивают: либо психушка, либо смерть. Этот наркотик создан специально для молодёжи. Если его попробует наркоман со стажем, которому 40–50 лет, ему этот кайф не понравится, но подростков и молодёжь он убивает. Безусловно, скорость — это смерть.



Юрий Ли
Юрий Ли

Центр, в котором Евгений Зенюков находится на реабилитации, называется «Крепкая башня». Сейчас парни, которые его основали, спасают людей, попавших в страшную зависимость, а несколько лет назад смыслом их жизни была очередная доза.

Юрий Ли, основатель реабилитационного центра:

— Если бы медицина смогла придумать таблетку от наркозависимости, наркоманов бы не было. Человек, который употреблял наркотики, никогда не забудет этот кайф. Он выходит из реабилитационного центра, он пустой внутри, и ему эту чашу надо наполнить. Вот он и бежит вновь её наполнять.


Ринат Омаров
Ринат Омаров

Ринат Омаров:

— У нас духовный центр, и мы стараемся всё вытащить из подсознания. Поменять мышление человека, заполнить его пустоту трудотерапией, чем-то интересным — спортом, рыбалкой, например, — чтобы избавить его от дурных мыслей и депрессии. Мы ведём активную работу с родственниками наших подопечных, чтобы подготовить их к выходу реабилитанта.

VOX: То есть молитвами реально исцелить человека от наркозависимости?

— Абсолютно реально. Я сам сидел на героине когда-то. Ни один нейрохирург не сможет сделать такую операцию, чтобы полностью поменять сознание.

VOX: Юрий, что способствует результату лечения?

— В первую очередь это желание самого реабилитанта. А вот что никак не способствует, так это материнская жалость. Очень часто при слове «бесплатно» от матерей приходится слышать: «Куда вы его везёте? А чем вы его там кормить будете? А на чём он там спать будет? Сейчас бесплатного ничего нет. Вы его на органы продадите!» — «Какие органы? Он уже 15 лет ВИЧ-инфицированный, у него гепатит С! Хорошо, если вы утверждаете, что нет ничего бесплатного, заплатите тогда, сколько не жалко». — «Ой, мы не можем, денег нет!» — отвечают. — «Ну а нам как тогда спасать вашего сына?»

Денег за пребывание в центре мы не требуем, потому что у некоторых вообще нет возможности заплатить. Но если есть возможность пожертвовать нашему центру, мы будем благодарны, ведь нам же надо кормить своих подопечных.

У нас есть фонд помощи нарко- и алкозависимым «Крепкая башня», где всё абсолютно прозрачно.



Руслан Алиев
Руслан Алиев

Руслан Алиев, главный врач клиники лечения зависимостей:

— Сейчас существует более 1 500 видов синтетических наркотиков. Первые синтетические курительные смеси появились в Казахстане в 2006 году. В наши дни среди наркоманов очень часто употребляется именно «скорость», то есть наркотик, более близкий к опиоидам, например, к тому же героину.

VOX: Какой процент пациентов вашей клиники приходится на потребителей «синтетики»?

— Если число героиновых наркоманов снизилось и сейчас составляет 10%, а число алкоголиков — 40%, то остальные 50% — это «синтетические» наркоманы.

VOX: Скажите, как выглядит человек, который находится под «скоростью»?

— «Скорость», «спиды», «соли», «альфу» в основном принимают молодые люди от 14 до 28 лет, что само по себе страшно. Человека под «синтетикой» легко можно определить по его неадекватному поведению. Он дезориентирован, не помнит, как его зовут, не узнаёт своих близких. Он может хохотать без причины и размахивать руками. Взгляд его затуманен и не сфокусирован. Речь невнятная и бессвязная. Бывают случаи, когда под действием «скорости» человек бросается с высоты. Ему кажется, что он птица. Он расправляет руки-крылья и летит вниз. Это галлюцинации, бред, панические атаки.

Буквально за месяц потребления «солей» человек теряет в весе. У него забиваются кровеносные сосуды и отказывают почки. И, что немаловажно, происходит сильнейший удар по интеллекту. После двух месяцев потребления «синтетический» наркоман становится пациентом психиатрической клиники.

Вся проблема в том, что родители не хотят признавать и принимать тот факт, что ребёнок стал наркоманом. Им легче списать это на проблемы психологического характера или подростковый возраст, нежели вовремя забить тревогу и начать лечение, а ведь психическая зависимость наступает с первого потребления.

Многие не видят в синтетических наркотиках опасности, ведь это не героин, но «синтетика» может годами находиться в организме, и лечение от неё длительное и сложное, во время него у человека возникают апатия, депрессия, суицидальные мысли, и это держится стабильно.

VOX: Скажите, как вы относитесь к лечению от наркозависимости в духовных реабилитационных центрах?

— Молитва — это, безусловно, хорошо. Это обращение к Всевышнему. Но я всё-таки врач и больше придерживаюсь медицины. Да, лечение у нас на платной основе, и оно содержит несколько этапов: детоксикацию, или очищение организма от токсинов, и поддерживающую медикаментозную терапию, чтобы снять тягу к наркотику. Дальше пациент переводится в отделение адаптации, где им занимаются психологи. Третий этап — реабилитация, которая длится до полугода. Тут уже подключаются психотерапевты. После реабилитации начинаются поддерживающее амбулаторное лечение и ресоциализация — приспособление человека к жизни в новом сообществе. Но должен сказать, что от синтетики кардинального лечения нет. Поэтому нет гарантии, что человек не сорвётся снова.


Регулярное потребление наркотиков рано или поздно приведёт к изменениям, которые трудно будет не заметить. Уважаемые читатели, если вы подозреваете, что ваш ребёнок или другой близкий человек попал в опасную зависимость, обращайтесь за помощью к специалистам, отбросив стыд и сомнения. А уж как спасать его, научными методами или духовными, решать вам.

Клиника лечения зависимостей «Свободные люди»: тел. +7 (727) 317-77-94.

Центр реабилитации «Крепкая башня»: тел. +7 705 290 73 28.

Поделись
Алёна Мирошниченко
Алёна Мирошниченко