VOX POPULI Юля Лим 11 июня, 2015 10:00

Путь воина

Путь воина
Фото: Мухтар Жиренов, Тимур Батыршин
«До» (道) переводится с японского как «путь», «дорога», «стезя». Встретившись с людьми, посвятившими не одно десятилетие изучению японского искусства боя, мы выяснили, что восточные единоборства — это вовсе не техника самообороны, нанесения ударов или умения разбивать предметы. О становлении на путь Воина и «тонких материях» восточных боевых систем — читайте в репортаже Юли Лим.

АМАНКЕЛЬДЫ КАРМЕН

Инструктор годзю-рю каратэ-до, президент республиканской федерации Okinawan Goju-Ryu Karate-do

— Все мальчики с ранних лет мечтают стать суперменами, хотят защитить своих родных и близких, постоять за себя. К сожалению, в советское время не было возможности заниматься каратэ – оно было под запретом. Якобы, противоречило советской системе физического воспитания, да и боязнь проникновения чужой идеологии была на лицо.

 

— В начале 90-х, перед самым развалом Советского Союза, «железный занавес» приоткрылся. Мы начали получать информацию, что называется, «из первых рук». В 91-м году, в мае, нас посетил Морио Хигаонна, всемирно известный японский мастер годзю-рю (традиционного стиля каратэ с Окинавы). Он провел первый всесоюзный семинар по каратэ, и я сразу же вдохновился этим молодым и энергичным человеком. Я влюбился в его мастерство, мне захотелось стать таким же, как он. Именно тогда я понял, что хочу всерьез заниматься восточными единоборствами.

— Меня заинтересовал именно традиционный окинавский стиль, а не спортивное каратэ. На самом деле, у каратэ множество разных школ и ответвлений, и наряду с традиционным стилем существует спортивный – тот, который вы видите на соревнованиях и чемпионатах.

Чаще всего, в спорте человек достигает статуса чемпиона и начинает считать, что уже всего добился. Однако отточенные до безупречности три-четыре удара еще не делают из тебя мастера.

В традиционном каратэ множество внутренних течений, техник, которые в спортивном каратэ вообще не рассматриваются или рассматриваются вскользь.

— Я и зал старался оборудовать максимально традиционно: привез из Японии глиняные кувшины (для укрепления кистей рук и пальцев), бамбук, из которого собственноручно изготовил макивару (тренажер для отработки ударов). Многое из увиденного в японском додзё (место для проведения тренировок) перенял и адаптировал здесь, у нас. Например, вот эти гэта (сандалии из деревянных дощечек) сделал своими руками.

— Годзю-рю – наработанная веками полноценная система самосовершенствования, включающая в себя практику самообороны и ближнего боя. Изучая годзю-рю, нужно быть терпеливым. Есть такие ребята, которые полгода походят и уже начинают считать себя настоящими воинами. Но ведь время не обгонишь! Потом им надоедает, кажется, что нет прогресса и они бросают. На самом деле, в годзю-рю не надо торопиться – по-настоящему интересно становится только спустя три-четыре года. Это как с вином: чтобы получить хороший вкус, необходимо держать его несколько лет в специально отведенных условиях.

— Я на протяжении 25 лет изучаю и практикую каратэ профессионально – и до сих пор считаю, что не достиг своего предела. И дело не только в физическом развитии. Можно с семилетнего возраста до 70 лет заниматься, постоянно развивая и совершенствуя не только тело, но также ментальность, дух, мировоззрение.

— Может показаться, что трудно победить более сильного противника. На самом деле, это легко: изучи его слабые стороны, выжди момент и нанеси удар. Гораздо сложнее победить самого себя. Именно победа над собой, над собственной ленью, вредными привычками и принципами дает самый эффективный результат. Поэтому необходимо ежедневно тренироваться, искать новые пути, получать новые знания от реально практикующих мастеров – не только местных, но и заграничных. Для этого я посещал разные страны, в том числе Японию – проходил там обучение в школе некогда вдохновившего меня Морио Хигаонны. В общем, нужно реально действовать, а не сидеть на месте, обозначив для себя какой-то предел.

— Я – мусульманин, верующий человек. Увлечение восточной философией и единоборствами не мешает моей религии. Мастер каратэ не может быть агрессивным. Сам принцип каратэ подразумевает сначала блокировку, а затем атаку. Поэтому данный вид единоборств и зовется системой самообороны. Нападать допустимо только в случае прямой угрозы для жизни.

— Болею очень редко. В основном от усталости и переутомления. Если все-таки подхватываю болезнь, хворь сама проходит за пару дней. Самое главное – я чувствую себя хорошо, чувствую себя молодым. К нам приходят заниматься солидные 50-летние мужчины, как только замечают, что начинают «сыпаться». Они не могут 10 раз отжаться, пробежать 10 метров – спина болит, почки отказывают. Пассивный образ жизни сказывается. Нужно с юного возраста приобщать себя к физическим нагрузкам. Я не противник технического прогресса, но современные технологии настолько упрощают нам жизнь, что мы, вместо того, чтобы выйти на улицу, прогуляться и встретиться с другом, сводим все общение к разговору по телефону, сидя на диване у себя дома.

— Основные пять принципов нашего додзё: «Уважай других. Будь мужественным. Тренируй свой дух и тело. Практикуйся ежедневно и защищай ценности традиционного каратэ. Старайся постичь суть годзю-рю, а не только внешнюю форму. Никогда не сдавайся!»

ВИКТОР ТРУСОВ

Инструктор кендо, пекити-тирсия кали и вин-чунь, тренер сборной Казахстана по кендо

— Я преподаю японское кендо, филиппинское пекити-тирсия кали и вьетнамское направление вин-чунь. Эти три системы объединились для меня в одну. Кендо развивает дух, вин-чунь развивает внутреннюю энергию и концентрацию, а пекити-тирсия кали дает возможность разными способами управлять своим телом.

Основная идея всех боевых систем заключается в том, чтобы открыть внутри себя какой-то резервуар – потенциал, и реализовать его.

Это то, чем я занимаюсь на протяжении последних 30 лет.

— Те, кто становятся мастерами боевых искусств, — в большинстве своем, люди, которые в прошлом сомневались в своих возможностях и хотели стать лучше, сильнее. Для того чтобы всерьез изучить восточные единоборства, я в 90-е годы продавал свое имущество и ездил за рубеж к иностранным сэнсэям. Всю жизнь посвятил этому, и считаю, что это далеко не конец. А только начало.

— Мужчина, который ничего не боится, не занимается воинскими искусствами. А тот, кто испытывает сомнения, возможно, страх перед решением каких-то конфликтов — он и начинает изучать единоборства. Для того чтобы чувствовать себя комфортнее, увереннее. Главная проблема – это ощущение страха. Оно есть у всех, в той или иной степени.

— Спорт, культуризм, там, где пытаются впечатлить за счет мышечной массы – это совсем другое, и никакого отношения к воинским направлениям не имеет. Воинское направление – это не состязание, не азарт и не желание показать, кто сильнее. Это, в первую очередь, нейтрализация противника.

— Средства массовой информации исказили образ сильного мужчины. Будучи на Филиппинах, я тренировался с ребятами из спецподразделения. Я впервые увидел сильных парней субтильного телосложения. Мышцы, конечно, у них были выражены, но сами люди оказались худыми до высшей степени, грубо говоря — бамбуки. Но в то же время — это сила, мощь и скорость. Для нас человек, занимающийся спортом, – это сильный человек. На самом деле это в корне неверно. Вы никогда не заподозрите по-настоящему сильного и профессионально обученного воинской дисциплине мужчину в том, что он представляет серьезную опасность. Для того чтобы сломать сустав, не нужно огромной физической силы. Для этого нужны правильные навыки.

— Когда вы начинаете заниматься воинским искусством, у вас трансформируется мировосприятие. Вы сталкиваетесь с серьезным конфликтом, в первую очередь, внутри себя. Вы начинаете более серьезно смотреть на окружающий мир, чувствуете ответственность за свои действия. Вы никогда не затеете конфликт. Я постараюсь любыми способами избежать конфликта, вплоть до бегства с места событий. Когда мужчина проявляет агрессию – это, в первую очередь, признак слабости. В ситуации, при которой обыкновенный человек начинает паниковать, волноваться, психовать — воин сохранит хладнокровие.

СЕРГЕЙ СУББОТИН

инструктор айкидо, федерация Aikido Birankai Kazakhstan

— Как и все мальчишки, в детстве ходил в разные секции. Чем только не занимался: бегал, прыгал, фехтовал, ходил на бокс и конный спорт. Потом на несколько лет увлекся греко-римской борьбой, стал кандидатом в мастера спорта. В начале 80-х, перед армией, начал интересоваться восточными единоборствами. Первый ролик про айкидо увидел, будучи уже в армии. Меня он тогда сильно впечатлил, я захотел заниматься именно этим видом единоборств. Проблема заключалась в том, что в то время айкидо в Казахстане практически не было, я долгое время не мог найти инструктора. Уже намного позже я встретил в Алматы человека, практиковавшего айкидо. Он это делал для себя, учеников практически не брал. Но в итоге всё же стал моим первым учителем.

— Спустя какое-то время я осознал, что нужно двигаться дальше, как-то развиваться. В 2005 году оформил визу, взял билет на самолет и полетел в Калифорнию, город Сан-Диего. Там находилась американская федерация айкидо. Один, без знания английского, с белым листком бумаги в руках я переступил порог школы Кадзуо Чиба-сэнсэя. Чиба-сэнсэй был великим мастером и непосредственным учеником Морихея Уэсибы, основателя айкидо. Это легендарная личность, считавшаяся одним из последних самураев.

— Мне сказали: если ты хочешь стать учеником Чиба-сэнсэя, для начала пройди испытание. Я с готовностью его принял. Это была рохацу — буддийская медитация с монахами, длящаяся целую неделю. Для меня, неподготовленного человека, это испытание стало поистине жестоким. На сон выделялось всего часа три-четыре. По 18 часов мы сидели с монахами, читали мантры. Был момент, когда у меня возникло сильное желание вскочить и избить их всех, сбежать подальше от этого места. Это было в конце третьего дня. Я думаю, такие мысли лезли в голову, потому что тогда из меня наружу лезло все мое человеческое существо. А потом по лицу потекли слезы – я заплакал. Даже не понял, почему. В тот день, после медитаций, мне сказали: «Теперь ты будешь сидеть». То есть, это был пик, после которого становится легче. За три дня ты взошел на гору, а в оставшиеся четыре дня просто медленно спускаешься в состоянии покоя и гармонии с собой. Возможно, когда-нибудь я повторю этот опыт.

— Очень часто ко мне приходят родители учеников: «Моего ребенка обижают в школе, он сдачи дать не может. Что делать?». Я отвечаю: «Дайте ему год». Проходит год — на первый взгляд, ребенок как не дрался, так и не дерется. Однако конфликтные ситуации перестали иметь место. Все взаимосвязано: когда появляется внутренняя уверенность, внутренний стержень — агрессия извне перестает себя проявлять.

— Что касается соревнований — тут каждый решает за себя. Кому-то нужен спорт — нужны достижения, медали, ордена. Такие люди в нашей школе не найдут то, что искали. Раньше как говорили: «Спорт калечит, физкультура лечит» (Смеется). Тот, кто придерживается пути воина, не воспринимает единоборства как спорт. На самопознание через айкидо у него может уйти целая жизнь. В принципе, корни всех японских боевых искусств общие. Присутствуют технические отличия, но морально и духовно восточные единоборства связаны.

— Некоторые приходят сюда, грубо говоря, за «черными штанами». Представление об айкидо у таких людей не совсем верное. Они насмотрятся по телевизору, как это красиво — форма, движения, кодекс чести. А на самом деле, это ежедневный каторжный труд, пот и кровь.

— Кодекс до сих пор существует. Люди, практикующие айкидо, подсознательно начинают ему следовать. 17 лет назад я хотел быть самым сильным, самым непобедимым. Со временем я начал ценить другие вещи. Я стал менее раздражительным, но более спокойным и уверенным. Научился слышать людей.

Айкидо – это самопознание. Один из способов осознания собственного потенциала и возможностей. Будешь в гармонии с собой – будешь в гармонии с окружающим тебя миром. Это и есть путь.

Поделись
Юля Лим
КОММЕНТАРИИ ()
Осталось символов: 1000