VOX POPULI Алёна Мирошниченко 8 августа, 2018 16:00

Прогулка по блошиным рынкам

Прогулка по блошиным рынкам
Фото: Ринна Ли
Многие считают, что блошиные рынки посещают либо люди малообеспеченные, либо бездельники. Но это мнение — предвзятое. Давайте вместе прогуляемся по таким местам. Поверьте, здесь можно увидеть самые неожиданные вещи.

Рынок Сент-Уан в Париже
Рынок Сент-Уан в Париже

Выражение «блошиный», как, впрочем, и сами блошиные рынки, пришло к нам из Франции. Несколько веков назад в Париже старьёвщики собирались вместе и торговали по дешёвке поношенной одеждой, мебелью и предметами домашнего обихода. А так как гигиенические условия тех времён оставляли желать лучшего, то и продаваемые вещи нередко кишели блохами и вшами. В связи с этим власти столицы выделили торговцам старья определённое место за чертой города. Так в 1880 году в Сент-Уане (Saint-Ouen) образовался первый блошиный рынок, который на сегодня является самым знаменитым и самым большим в мире.

Блошиные рынки в странах Европы, в США, Японии, Израиле, России, Украине уже давно считаются местами, которые туристы посещают наравне с историческими достопримечательностями.


До недавнего времени блошиные базары в Алматы существовали чуть ли не в каждом районе города. Но в связи с запретом на уличную торговлю продавцов с насиженных мест выселили на окраины: «Негоже портить внешний облик города старьём! Мы же культурная столица!»

В субботний день мы решили отправиться в самое сердце старого города — в Малую станицу, на один из самых крупных блошиных рынков — вернее, то, что от него осталось.

На малостаничную «блошинку», которая раньше представляла собой несколько прилегающих к Казанскому собору улочек, съезжались не только станичники, но и продавцы, и покупатели со всего города. Торговые места здесь занимали с четырёх утра.

Там, среди домов столетней давности, пропитанных верненским духом, мы увидели всего несколько торговцев — местных пенсионеров, предлагающих комнатные растения, поношенную одежду, посуду, DVD и четвероногих друзей.

VOX: Полицейские вас не выгоняют?

— Пока нет. В городе, говорят, гоняют. 

VOX: А есть хоть какое-то подспорье к пенсии от торговли?

— Да какой там! Так, копейки одни, — в один голос поделились женщины.

Наше внимание привлекла «фитоаптека», расположившаяся на нескольких старых раскладушках.

— Все травы собраны в Алматинской области. Мы сами собираем. Иногда приходится по горам лазать. У нас одной только мяты три сорта! Душица, зверобой, ромашка… — с гордостью рекламирует свой товар пожилой мужчина.

— Ой, хватит тебе! — увидев фотокамеру, глядя на нас с недоверием, проворчала его супруга, но вскоре разговорилась.

— А это осина. Она забирает плохую энергетику. Вот так ветку подержишь на солнышке, она и от сглаза лечит, и болезни забирает. Любая ветка — 100 тенге.

— И чертей отгоняет, и сон хороший будет, если ее под подушку положить, — опять вмешался пенсионер.

VOX: Вы здесь всегда торгуете?

— По субботам и воскресеньям — до двух часов дня. Меня всегда здесь можно найти.

Здесь ещё моя мама торговала. А сейчас уже почти тридцать лет я сижу. У меня очень дёшево: любая трава, стакан — 200 тенге.

Болатбек:

— Я пенсионер. В МВД много лет проработал. Чтобы не скучать дома, а заодно и копейку заработать, я занялся поделками. В течение недели я сам делаю мягкие пуфики, вешалки для ключей в прихожую, которые декупажем оформляю, банные веники.

— Большого дохода мне это не приносит, но хоть какое-то увлечение.

VOX: Полицейские вас не прогоняют?

— А мы платим «базарные».

Продавец этой большой библиотеки назвалась Любой. Женщина предлагает литературу по цене от 100 до 300 тенге, в зависимости от толщины тома.

— Это книги из дома.

VOX: И как, хорошо покупают?

— Неплохо, но в основном старики берут. Молодёжь-то нынче не читает книг.

VOX: Если не секрет, какова ваша дневная выручка?

— Когда могу 1 000 тенге в день заработать, когда — больше. Мы тут в выходные только сидим.

VOX: А полиция вам даёт торговать?

— Мы же деньги как за базар платим, по 200 тенге за день. Я слышала, что по городу везде гоняют бабушек, но у нас спокойно.

Иногда бывает, что заплатить за место нечем. А мужчина, который деньги собирает, пройдёт, рукой махнёт: «Ай, ладно, потом отдашь!»


Сегодня самый крупный блошиный рынок, именуемый в народе «шайтан-базаром», расположился за чертой города, на территории новой барахолки «Семиречье», что на Кульджинке. В выходные дни здесь достаточно много народу, и купить можно абсолютно всё — от старой мебели до ношеных носков.

Примечательно, что многие старьёвщики — вовсе не малоимущие люди и пенсионеры, которых трудное материальное положение заставило выйти на рынок, как мы думали, а крепкие брутальные мужчины средних лет. Большинство таких продавцов оказались не словоохотливы.

— Не нужно тут ничего снимать! — предупреждали нас они.

— Да они ворованным хламом торгуют. Это скупщики. Им вещи наркоманы и алкаши с дач приносят, — поделился один из покупателей.

К слову, покупатели тут тоже разные: «блошинка» привлекает не только тех, кто приехал одеться на 500 тенге.

Людмила:

— Здесь часто ходят скупщики антиквариата, коллекционеры. Раньше, кстати, было больше антиквариата — раскупили всё. Много туристов бывает, особенно китайцев.

VOX: Откуда у вас столько самоваров?

— Это всё было собрано на металлобазе. Есть самовар двадцатых годов.

Самовары стоят от 18 000 до 25 000 тенге.

К ним ещё труба нужна, но у нас нет. Трубу можно заказать у жестянщиков в Тастаке за 2 800 тенге.

VOX: А остальное добро у вас откуда?

— Из дома. Люди приносят на продажу, знакомые обращаются. Наркоманы нам очень часто вещи, технику предлагают — видать, воруют. Но с ними связываться неохота. Бабушки тоже сдают старьё. Жить-то им надо на что-то. Есть вещи новые, с этикетками.

VOX: И как, хорошо покупают?

— Берут, кому надо. Вещь может года два лежать, а потом всё равно купят её.

Среди покупателей рынка можно встретить фотографов, художников, работников киностудий, не спеша прогуливающихся по рядам в поисках реквизита.

Впрочем, большинство людей, посещающих блошиный рынок, не становятся покупателями. Они приходят в лавку старьевщика за бесплатными воспоминаниями. ведь главный товар блошиного рынка — это то, что окружало в быту наших родителей, дедушек и бабушек. То, что совсем недавно с такой лёгкостью выбрасывалось на свалку истории, вновь возвращается к нам.

Такого количества вещей из советского прошлого — а именно они сейчас в моде — вы больше не увидите нигде. Бобинные магнитофоны, проигрыватели пластинок, ламповые радиоприёмники и телевизоры, проекторы для диафильмов и сами диафильмы по 200 тенге за штуку.

Легендарные «Смену» и «ФЭД» в нерабочем состоянии на «блошинке» предлагают за 2 000–3 000 тенге. «Мыльницу» из девяностых, «почти новую, только один раз пользованную»,  — за 4 000 тенге.

Только здесь на одном прилавке можно встретить коллекции пластмассовых индейцев, которыми бредили все советские мальчишки, пузырёк советского одеколона, ещё не выветрившегося на ветрах перестройки, а рядом — аппарат для выжигания или мясорубку.

Молчаливые свидетели истории, спутники и неотъемлемые части чьей-то жизни — фарфоровые статуэтки пионеров, рабочих и колхозниц. Бюсты дедушки Ленина, Сталина и других известных личностей всех размеров и мастей. Интересно, кто были те люди, кому они принадлежали? Что с ними стало? И как их вещи оказались здесь?

А ещё портреты Ильича и «отца народов» работы разных художников, известных и не очень. Кстати, Маркс и Энгельс там тоже есть. Стоят по-разному — от 3 000 тенге до 10 000. 

Побродив подольше и присмотревшись получше, можно встретить и более старинные экспонаты: деревянные прялки, кадки для теста, медные сковородки, антикварные подсвечники, возвращённые из столетней эмиграции, и довоенные керосинки. За ними обычно охотятся дизайнеры, оформляющие интерьеры столичных ресторанов, коллекционеры и скупщики.

Когда-то, во времена молодости наших мам, коллекционирование фотографий актёров было модным увлечением. Сейчас чёрно-белые фото звёзд кино можно приобрести за 300 тенге.

А вот открытки 50-х годов прошлого столетия стоят намного дороже — 2 000 тенге за штуку. Прежняя их цена — 3 копейки.

Календарики, собирательством которых занимались чуть ли не все советские девочки, продают по 100 тенге за штуку — обычные, а «переливные» и «стерео» — по 300.

— Календарики и открытки сейчас пользуются у коллекционеров особым спросом, — пояснила продавец — женщина средних лет по имени Гульнара.

VOX: Откуда у вас столько вещей?

— Из дома приношу. Всё, что раньше дом захламляло, теперь здесь.

VOX: Вы, наверное, ещё и на реализацию принимаете вещи?

- Ну а как без этого? Здесь все так и торгуют. У каждого есть тот, кто приносит.

VOX: Кто ваши поставщики?

— Малоимущие, бомжи, алкаши. Но вещи бывают не только с помоек. Кто-то из дома своё тащит. Мой муж уже много лет занимается приёмом вещей советской эпохи.

Я пока не пенсионерка, но много лет не работаю. Этот рынок приносит нам небольшой доход. 

VOX: А кто ваши покупатели?

— В основном коллекционеры. Китайцы очень много вещей скупают.

Фарфоровая парочка влюблённых и девушка, гадающая на ромашке, украшали комоды и полки сервантов, пожалуй, каждой советской бабушки, мирно соседствуя с фотографиями и посудой. Сейчас эти милые статуэтки стоят 7 000 тенге.

Сколько винила! Гладя на этот виниловый клондайк от Всесоюзной фирмы грампластинок «Мелодия», невольно вспоминаешь то время, когда у фарцовщиков какой-нибудь новый альбом битлов или роллингов — «запечатанный, свежий, неигранный» — вполне мог стоить рублей 50–70. Сейчас пластинки на «блошинке» стоят от 200 тенге и выше, в зависимости от спроса, исполнителя и состояния. Покупают их в основном коллекционеры. Ну или просто для себя, или в подарок, для ностальгии по «совку».

VOX: Почём нынче советские деньги?

— От 100 тенге и выше. Рубли металлические простые — 300 тенге. Коллекционные — от 1 500 тенге и выше. Рубли бумажные — от 300 тенге, — перечисляет продавец.

В девяносто третьем среднемесячная заработная плата казахстанцев составляла 128 тенге. В середине же девяностых на эти деньги можно было купить десяток яиц, булку хлеба и литр молока. Сейчас потрёпанные денежные знаки суверенного Казахстана — тенге и тиыны — можно приобрести от 150 тенге за штуку. Классный бизнес, не правда ли?

Кстати, здесь можно запросто одеться на 500 тенге, сторговавшись и купив несколько вещей и обувь по 100 тенге или за «Брат/сестра, забери, за сколько не жалко!».

Как вы думаете, откуда такая коллекция старой обуви? Ведь не из одной же семьи, пожелавшей вмиг избавиться от неё. А это та самая отжившая свой век или морально устаревшая обувь, что алматинцы выбрасывают на помойки за ненадобностью. Кто-то заботливо собирает её, приносит на базар, ставит аккуратными рядами и продаёт за 200 тенге за пару.

Где, как не здесь, можно купить ношеные трусы за 20 тенге, или бюстгальтер за 50? И ведь кто-то же их покупает.

VOX: А настенные часы сколько стоят?

— 10 000 тенге. Но вам я готов скидку сделать. Это хорошие часы, с боем.

VOX: И какова ваша дневная выручка?

— Сегодня я наторговал на 500 тенге и 200 тенге отдал за место.

VOX: Получается хоть какая-то прибавка к пенсии?

— Да копейки! Покупательская способность стала ниже. Раньше «Зенит» стоил 12 000 тенге, а сейчас 5 000 не дают. Раньше антикварную вещь можно было продать за 1 000 долларов, и очередь стояла, влёт всё уходило. А сейчас эта вещь и 300 долларов не стоит, — делится владелец контейнера дядя Саша.

Старинные увесистые утюги продают за 10 000 тенге. За утюг на углях просят 15 000.

«Откуда всё это добро?» — спрашиваю владельца прилавка с многочисленными раритетами. 

— Вы не представляете, сколько всего выбрасывают на помойки алматинцы.

А вот прототип блендера стоит недёшево — 50 000 тенге.

— Так ведь это бронза, XIX век! — с видом «не нравится — не покупай» лениво произносит продавец.

Старые швейные машинки, оказывается, и сейчас пользуются спросом, особенно «зингеровские».

— Они все в рабочем состоянии. Их берут, в основном, чтобы шить кожу или брезент, — рассказывает продавец Ахмет.

— Я ещё и ремонтом швейных машин занимаюсь. Покупаю старые по дешёвке, восстанавливаю и продаю, ручные — 3 000 тенге, ножные можно за 5 000.

VOX: Как продвигается торговля?

— Нормально. Мы не жалуемся.

Помимо раритетов из советского прошлого, на блошином рынке среди хлама можно встретить большое разнообразие вещей из сравнительно недалекого «вчера»: игровые приставки, которые увлекали игрой в «Супер Марио», тетрисы, пейджеры, тамагочи, видеомагнитофоны. DVD-проигрыватели, которые продают с кучей дисков в придачу. На VHS — боевики с Брюсом Ли, Шварценеггером и Сталлоне. Нередко можно увидеть и первые мобильники — «кирпичи» с выдвигающейся антенной. Тогда этот предмет роскоши, зависти и гордости стоил 1 000 долларов, сейчас можно сторговаться и за 500 тенге.


Как оказалось, поход на блошиный рынок — это увлекательная экскурсия, ведь только здесь среди ненужного хлама можно отыскать поистине дорогую сердцу вещицу, точно такую, как в детстве. Это редкая возможность увидеть в одном месте, подержать в руках и даже приобрести предметы, принадлежащие разным эпохам. 

Так что не спешите расставаться с надоевшими вещами. Возможно, через пару десятилетий эта вещица на выброс станет для вас самым дорогим воспоминанием.

Поделись
Алёна Мирошниченко
Алёна Мирошниченко