VOX POPULI Артур Жумашев 5 мая, 2015 14:00

Они сражались за родину: Разык Орунбаев

Они сражались за родину: Разык Орунбаев
Фото: Григорий Беденко
Работникам военкомата из его личного дела пришлось вырвать страницы под грифом «враг народа» и написать «годен». Четырежды раненный, скрывшийся от немцев, отказавшийся от ампутации руки Разык Орунбаев всю свою жизнь отдал службе Родине.

Ему было 24 года, когда его призвали на фронт. Разык Орунбаевич служил в пехоте.  

– Помню один случай, как убил фрица (Ред.: прозвище немцев во время Второй мировой войны). Около травяного куста лежит этот самый фриц, и из пулемёта палит по нашим. Я напал на него, отобрал оружие – и нет фрица.

Разык был одним из тех, кто освобождал Минск. А недавно ему позвонил Александр Лукашенко.

Помню, тогда шёл мой первый бой, стрельба-пальба, и один немец попал мне в руку – пуля насквозь прошла.

– Поднимаю трубку и спрашиваю: «Ты кто?» А белорусский президент отвечает: «Это из администрации президента». Тогда у нас состоялся такой разговор:

Разык Орунбаев: Калайсын, Лукашенко? – Я подумал, что это чиновник из администрации президента, а это сам Лукашенко звонит.

Александр Лукашенко: Приезжайте ко дню освобождения Минска, в июле. Из Казахстана освободивших нас осталось два человека.

Р.О.: Приеду, конечно. Только вот не знаю, наши там может до сих пор на рельсах балуются.

А.Л.: В смысле?

Р.О. Ну, рельсы подрывают.

А.Л.: Да, нет, уже перестали.

Р.О.: Ну, тогда приеду.

Разыку прислали медаль из Минска, а в июле он и сам собирается в город, который когда-то освобождал от этих самых «фрицев».

В 1941-м году Разык Орунбаев попал в Новосибирск, в составе конной артиллерии. А затем его перевели в Сибирскую дивизию.

– Помню, тогда шёл мой первый бой, стрельба-пальба, и один немец попал мне в руку – пуля насквозь прошла.

Разыка положили в госпиталь, а его родным отправили похоронку, так как его состояние было тяжелым. Когда из НКВД пришли сообщить о его кончине, работники этой организации в матери и сестре ветерана признали врагов народа – и в лагерь.

Разык, естественно, о том, что мать и сестра не на свободе, не знал.

В один из холодных декабрьских дней Разык Орунбаев, скрываясь в нейтральной зоне, долго лежал на снегу и отморозил руку, и ноги – до сих пор сложно передвигается. В зооветеринарной клинике, куда его смогли доставить, врачи рекомендовали ампутировать руку. А наш герой сказал: «Не дам, вот, смотрите – шевелится!».

После войны Разык Орунбаев отслужил в армии 32 года до звания полковника с правом ношения формы.

Разык Орунбаевич, вернувшись с фронта, также служил на Байконуре. Строительство мощнейшего космодрома на всём постсоветском пространстве проходило при его участии.

Ещё один случай вспоминает ветеран, когда в 41-м, выходя из окружения под Москвой, чуть в плен не попал:

– Перекличка, а двоих не доставало, тогда командир вызывал меня и ещё одного парнишку, отдав приказ: «Без них не возвращаться, иначе – расстрел!» Пошли искать, а пока ходили, эти двое вернулись к нашим.

Мы продолжали искать, не зная, что некого. А тут раз – немцы. Мы в бег, а сам кричу сослуживцу: «Стреляй!» Он – ничего. Я ему ещё раз «Стреляй!» А он: «Немене?» (Ред.: от каз. - что?) Спрашиваю: «Ты кто?» А он: «Казах!» Так я ему: «Так стреляй давай!» Он останавливается, достаёт патроны и начинает заряжать, а немцы-то вот-вот уже. Недоумевая, кричу на него, что так долго, и спрашиваю: «А где гранаты? Доставай!» Он открывает вещмешок, разворачивает полотенце, там – гранаты. В карманы лезет за запалами, а немцы уже на расстоянии десяти метров.

Я побросал гранаты в них, из винтовки стрелял – убежали. Как спаслись – просто чудо какое-то!

А тот мой сослуживец на мои крики и ярость ответил: «Мне же сказали беречь гранаты, вот я их в сухом месте и держал». Чуть в плен не попали из-за него.

Разыку Орунбаевичу в этом году 98 лет. В своём напутствии молодёжи он передал: «Любите свою Родину. И служите ей верно!».

Поделись
Артур Жумашев
Артур Жумашев
Шеф-редактор
КОММЕНТАРИИ ()
Осталось символов: 1000