VOX POPULI Алёна Мирошниченко 5 сентября, 2017 08:00

Ночная работа «Бурана»

Ночная работа «Бурана»
Фото: Тимур Батыршин
К полицейским, патрулирующим улицы города, отношение у наших граждан неоднозначное: кто-то видит в каждом сотруднике взяточника, а кто-то понимает, что без них никак не обойтись. Мы решили выяснить, как проходит служба работников местной полицейской службы, и увидеть ночной город из окна патрульной машины «Бурана».

Местная полицейская служба ДВД начала свою работу в январе 2016 года. Новая полиция была создана не только для обеспечения охраны общественного порядка и дорожной безопасности, но и в целях обеспечения прозрачности своей деятельности.

Вечер пятницы. Алматинцы расходятся по пивным барам, а мы отправляемся в УВД Турксибского района, чтобы заступить с сотрудниками местной полиции на смену.

На сегодняшний день за безопасностью в районе круглосуточно следят сто пятнадцать полицейских, а по улицам курсируют около двадцати автомобилей с красно-синим проблесковым маячком.



Серик Колдасов и Жасулан Жаникеев
Серик Колдасов и Жасулан Жаникеев

Экипаж «Бурана» — сержант Жасулан Жаникеев (на фото справа) и младший сержант Серик Колдасов.

Рабочая смена полицейских длится двенадцать часов: дневная — с восьми утра до восьми вечера, и ночная — с восьми вечера до восьми утра. 

— Мы работаем всегда в ночную смену по восемь дней, а потом два дня выходных. У нас есть сотрудники, которые выходят только в ночь, а есть те, кто выходит только в день. Нам ночью работать интереснее.

Новый год, праздники — их нет у нас. Нужно всегда следить за безопасностью в городе. Тем более, в праздники нам добавляется работы, — рассказывает Жасулан.


Жасулан Жаникеев
Жасулан Жаникеев

Если до реформы 2016 года в каждом экипаже присутствовали представитель и дорожной полиции, и патрульной, то сейчас полицейские стали универсальными.

— Я устроился в полицию в 2013 году. И чтобы совмещать в себе функции дорожного и патрульного полицейского, я проходил стажировку. 

Когда-то этот район на окраине города славился своей криминогенной обстановкой: железнодорожный вокзал «Алматы–1», Нижняя Пятилетка, аэропортовские озёра с их заросшими берегами, улица Сейфуллина с её работницами коммерческого секса и другие тёмные закоулки, куда раньше даже таксисты заезжать боялись... Как же там обстоят дела сегодня?

VOX: Часто ли приходится выезжать на тяжкие преступления?

— Приходится, но нечасто, слава Богу! Дай Бог, чтобы вообще их не было! — отвечает Жасулан. 

За экипажем каждого «Бурана» закреплён свой участок, пределы которого покидать нельзя, ведь тогда территория останется открытой. Например, Серику и Жасулану достались микрорайоны Жулдыз и Алтай, район ВАЗа, вся округа аэропорта с прилежащим частным сектором и аэропортовские озёра.

Все передвижения «Бурана» фиксируются GPS-навигатором, установленным в каждом автомобиле. И за отклонение от маршрута полицейские несут ответственность. 


Поступил первый вызов. Пока мы едем, Жасулан звонит заявителю, чтобы уточнить адрес и детали происшествия.

Молодой человек, вызвавший полицейских, обменял свой автомобиль на авто с жёлтыми киргизскими номерами, но позже выяснил, что иномарка из соседнего государства оказалась в залоге. А бывший её хозяин не выходит на связь.

Мы доставили заявителя в РОП (районный отдел полиции), где он написал заявление. Теперь автолюбителю-неудачнику придётся через суд возвращать предмет обмена бывшему владельцу. Вот так бывает, когда сделка происходит без участия официальных органов.

— Тут, скорее всего, по факту «мошенничество» будет, — прокомментировал Серик Колдасов.


Едем в район аэропорта.

Под запрещающим знаком припаркован внедорожник. Жасулан в громкоговоритель просит хозяина убрать автомобиль с проезжей части. Но просьбу инспектора мужчина, вальяжно развалившийся на водительском сиденье, проигнорировал, показав своим видом, что правил для него не существует.

— Здравствуйте! Старший сержант Жаникеев. Здесь стоянка запрещена. Переставьте, пожалуйста, транспортное средство в другое место! — выйдя из машины и представившись по форме, ещё раз повторил Жасулан.

— А ты кто тут такой?! Я тебя запомнил. Я сейчас позвоню куда надо, и завтра же ты уволен! — открыв окно, агрессивно выпалил владелец Prado, покидая неположенное место.

— Такие случаи бывают нередко. Нам и увольнением грозят, и сразу же за телефон хватаются — позвонить влиятельным знакомым. Но, как правило, дальше угроз дело не доходит, — делится Жасулан.

VOX: Приходилось ли вам использовать оружие?

Серик Колдасов:

— Оружие, к счастью — нет, не приходилось. А вот физическую силу — приходится. Оружие применяется только при явном нападении на сотрудника полиции во время исполнения служебного долга, или при защите от животных.

Но каждую неделю пять сотрудников из каждого района ездят на полигон, на стрельбища, на семь дней.

Похоже, что аэропорт — то место, где ПДД категорически не хотят соблюдать.

Водители, решившие сэкономить на парковке на территории аэропорта, дожидались рейса в границах действия запрещающего знака, невзирая на него. Теперь за парковку вне аэропорта им придётся заплатить 11 345 тенге. Ох уж эти чёрные внедорожники и автомобили «Эко Такси»!

Владелец Pajero отсутствие заднего номерного знака объяснил так: «Ехал, ехал и потерял. Но как раз завтра планировал его восстановить».

— У меня и справочка на руках имеется, что номер утерян, — достав из бардачка помятый документ, отчитался мужчина. А на вопрос инспектора, почему не восстановил номер раньше, дал банальный ответ. — Так времени не было! В авто-ЦОНе вон какие очереди! Поедешь туда — весь день потеряешь!

Владелица другого авто спорить не стала. Докурив сигарету, молча вышла из машины и достала документы. 

— Такое с каждым может случиться, особенно в моём положении, — продемонстрировав свой живот, сказала она. — Оформляйте! Оплачу штраф.

Водитель «Эко Такси» из тройки нарушителей оказался самым расстроенным.

— Приехал за клиентом в аэропорт, а тут штраф. Обидно! Я же не ДТП совершил! Могли бы и простить. Начальству не очень понравится, если узнают, — поделился он с нами. 

— Мы выписали протоколы о нарушении ПДД. Теперь владельцам транспортных средств придётся оплатить штраф — 5 МРП. Но если оплатить штраф в течение семи дней, то сумма штрафа будет вполовину меньше: 5 672 тенге.


Голос из рации передал, что на въезде в Нижнюю Пятилетку прямо у обочины дороги оказывают свои услуги проститутки. И мы едем туда.

А вот и первая «ночная бабочка». Увидев автомобиль с проблесковым маячком, женщина поспешила покинуть рабочее место, но всё же была задержана.

— Я из такси вышла, домой возвращаюсь. За кого вы меня принимаете?! Я не проститутка, — повторяла жрица любви, наотрез отказываясь предъявить документы и сумочку для проверки.

Но когда стражи порядка обнаружили в сумочке целый ворох презервативов, она послушно села в машину.

— Вы меня в РОП или в УВД? — поинтересовалась она у полицейских. И узнав, что ей предстоит проследовать в РОП, стала звонить по телефону: «Меня тут менты задержали. В РОП везут».

Но, не успев отъехать от точки, полицейские увидели ещё одну труженицу коммерческого секса. Пока они выясняли её личность, я решила пообщаться с задержанной.

VOX: Вы здесь работаете? 

— Да, работаю. А что мне остаётся делать? У меня мать больная. Нужно же как-то деньги зарабатывать!

VOX: Вас не в первый раз забирают?

— Не в первый. Я ещё удивилась, как это менты меня не узнали в лицо.

Обе женщины были доставлены в районное отделение.

— Я только из-за презиков спалилась. Они в мою сумочку залезли, а там куча презиков. Если бы не нашли их, может быть, и отпустили бы меня, — всю дорогу делилась одна из задержанных со своей коллегой. — Ты не показывай и не говори им ничего. Так быстрее отпустят. 

А это наша старая знакомая. С ней мы виделись уже два раза при совместных выездах с работниками полиции.

Маржан — а именно так она сегодня себя назвала — в этот раз не оказывала сопротивления, не кидалась на фотографа с кулаками и даже не пряталась от фотокамеры. А вот предъявить документы она в очередной раз отказалась.


На часах 00:30. На пульт 102 поступил вызов о проникновении в дом. Оставив женщин под ответственность полицейских из РОПа, мы спешно направляемся в частный сектор в районе аэропорта.

Во дворе частного дома полицейских встречает испуганная девушка.

— Я вернулась домой, а входная дверь не открывается, заперта изнутри, и окно в ванной взломано, москитная сетка вырезана, — рассказывает хозяйка.

— В пять вечера я ушла. Решила с подругой по магазинам пройтись, в кафе посидеть… Как же преступники могли узнать, что меня дома нет? К нам уже второй раз влезают в дом, и именно таким способом.

Серик и Жасулан обходят двор и сад, заглянув в каждый укромный уголок. На лай собак выходит сосед. Но узнав, что в соседнем доме побывали воры, тут же поспешно уходит: «Я ничего не видел и ничего не знаю!»

В сопровождении приехавшей опергруппы Жасулан Жаникеев и Серик Колдасов вместе с хозяйкой вошли в дом тем же путём, что и воры — через окно. Входная дверь действительно была заперта изнутри. Вещи были разбросаны, и растерянная заявительница затруднилась сразу ответить, что именно пропало.


Следы кражи
Следы кражи

Девушка проживает с тётей, которая в тот вечер тоже отсутствовала. Похоже, что злоумышленники знали о планах хозяев, и искать их нужно среди знакомых или родственников.

Так что, уважаемые читатели, чтобы сберечь ваше имущество, не делитесь ни с кем своими планами, прежде чем покинуть дом!

В доме остаётся опергруппа: отпечатки пальцев и опрос соседей — это уже их работа. Ну а мы едем на следующий вызов.


Небольшой участок дороги между аэропортовским озером и Кульджинкой давно стал излюбленным местом гонщиков-нелегалов. Для них это спортивный интерес и способ показать всю мощь железного коня, а вот для жителей округи — настоящая проблема. Рёв моторов BMW слышен за километры. Ночные стритрейсеры подвергают опасности и себя, и других участников движения. Ведь такие заезды устраивают без соблюдения мер безопасности.

Чтобы провести подобные соревнования, необходимо подать заявку в акимат. После чего должны быть приняты меры по обеспечению безопасности и охраны общественного порядка: выставлена пожарная охрана, служба скорой помощи, а также привлечены сотрудники полиции. Но, к сожалению, любители быстрой езды не задаются этими вопросами.

Более пятидесяти BMW скопилось на автозаправке Royal Petrol, тем самым лишив других автовладельцев возможности заправиться или заехать на автомойку.

Кто-то из гонщиков курил кальян и пил пиво, кто-то устраивал баттл по лезгинке, а кто-то гарцевал наперегонки по трассе, оставляя за собой шлейф дыма из выхлопной трубы.

И как же работники заправки всё это терпят?

Даже при появлении двух экипажей МПС с мигалками любители экстрима не спешили разъезжаться. Около двухсот молодых людей окружили полицейских с вопросом: «Братан, а ты кто такой, а?»

Наконец, после бурных выяснений отношений с сотрудниками полиции, горячие кавказские парни решили сменить место и с рёвом стали исчезать в ночи, оставив после себя масляные пятна, длинные чёрные следы от колёс на асфальте, битые фары, запчасти, пустые бутылки и пакеты.

А мы едем дальше по уже привычному маршруту: ВАЗ – Алтай – Жулдыз – аэропорт.


Внимание полицейских привлёк водитель, резко свернувший в тёмный проулок. Едем за ним.

Документы в порядке. Трезвый. Едем дальше.

VOX: Есть ли в вашем районе места, где наиболее часто происходят правонарушения?

— Раз на раз не приходится. Сегодня пятница, и возле кафе можно задержать нетрезвых водителей. Но мы в законном порядке имеем право останавливать только в том случае, если человек явно нарушил правила на дороге. Если же от водителя исходит запах алкоголя, мы везём его на экспертизу. А степень алкогольного опьянения может установить только врач-нарколог.

Неприятную тему коррупции в органах сержанты комментируют без лишних эмоций: «Конечно, сотрудники разные есть! Но чаще водители сами предлагают „договориться на месте“».

После 23:00 мы имеем право останавливать для проверки документов и пешеходов, которые как-то не так себя ведут, шатаются.

Если задержанный вызывает подозрения, мы доставляем его в отдел полиции для выяснения обстоятельств.

VOX: А школьников, которые поздно гуляют, вы задерживаете?

— Мы сначала интересуемся, где они проживают. Если живут рядом, то это нормально. А если они заблудились или находятся далеко от дома, то мы передаём их в РОП или УВД. Там есть ИДН (инспектор по делам несовершеннолетних — прим. авт.). Вот он потом и занимается этими детьми.

«По адресу такому-то дебоширит пьяная дочь… В кафе таком-то произошёл конфликт между охранником и пьяным посетителем… Пропал подросток 2003 года рождения…», — доносится из рации.

Сообщения диспетчера то не смолкают, то вообще прекращаются — стало быть, в это время в Турксибском районе хоть на несколько минут становится спокойнее.

VOX: Вам нравится ваша работа?

Жасулан:

— Да, работа интересная. Она у меня стойкость вырабатывает. В жизни всякое может происходить. Но именно работа закаляет характер.

Серик:

— Мне эта профессия передалась от деда и отца. Работа очень интересная. С людьми же работаешь. Каждый раз что-то новое познаёшь.


«Возгорание продуктового магазина» — вызов принят.

Приехав на место происшествия, видим четыре пожарных машины и две скорых.

Выезды на пожары — обычное дело для стражей порядка. Ведь нужно установить серьёзность возгорания, возможную причину, и, если это необходимо, вызвать по рации подкрепление для оцепления и, конечно же, обеспечить безопасность зевак.

Помещение небольшого магазина было сильно задымлено. Его владелец пытался взломать металлическую дверь, а огнеборцы — найти очаг возгорания где-то на чердаке.

— Скорее всего, проводку замкнуло, — высказал своё мнение сержант Жаникеев.


Пропахшие едким дымом, мы едем на следующий вызов, в микрорайон Жулдыз. «Семейная ссора», — информирует голос в рации.

Номер 102 набрала молодая женщина, которую избивает супруг.

— Господи, хоть бы он её не убил! Только бы успеть! — вслух повторяю я.

А младший сержант включает красно-синий проблесковый маячок и прибавляет газу.

Мы находим длинную пятиэтажку и начинаем набирать на домофонах всех семи подъездов номер 103. Но ни в одном подъезде из 103-й квартиры нам не отвечали.

Что очень возмутило нас, уважаемые читатели, так это то, что ни на одной подъездной двери не написаны номера квартир, находящихся в этом подъезде.

Представьте, что кому-то из соседей срочно нужна скорая помощь, кого-то убивает муж-алкоголик, но номера квартир на подъезде не указаны. А полицейские или медики не могут попасть в подъезд, потому что домофон не работает! И по телефону дозвониться не могут, потому что телефон был занят, а потом отключен.

В подъезд мы попали благодаря соседке с первого этажа, которую разбудили наши голоса и позывные, доносящиеся из рации.

Из пяти квартир на площадке (по всей видимости, этот дом был когда-то общежитием) пронумерована только голубая дверь под номером 102. Какая же из них — № 103?

— Доброй ночи, уважаемая! Полицию вызывали?

— Нет, не вызывала, — ответил женский голос по ту сторону двери, да так быстро, как будто вопроса ждали.

— А кто из вашей квартиры вызывал?

— Не знаю. Это не я!

— Девушка, у вас всё в порядке? Вас никто не обижает?

— Нет!

Простояв на лестничной площадке с минуту, мы выходим из подъезда, оглядывая окна квартир.

— Скорее всего, её по телефону отговорили родственники. У неё сперва телефон был занят — разговаривала с кем-то долго, а потом отключен — с нами передумала общаться.


На часах 04:00. Поливальные машины смывают с асфальта полупустых дорог пыль вчерашнего дня. Голос диспетчера из рации звучит всё реже.

— Мы в «Каганат», купить что-нибудь перекусить, вы присоединитесь к нам? — спросил Жасулан.

— Да мы, наверное, с Тимуром уже по домам. Завтра, вернее уже сегодня, нам рано утром ехать на съёмку в тюрьму. Хотя бы пару часиков поспать! — отвечаю я.

«Буран» с бортовым номером 286 подвозит нас к КПП Турксибского УВД. Наш рабочий «день» на сегодня окончен, а у экипажа ночная смена ещё продолжается.

Поделись
Алёна Мирошниченко
Алёна Мирошниченко
КОММЕНТАРИИ ()
Осталось символов: 1000