VOX POPULI Алёна Мирошниченко 18 ноября, 2015 12:00

Ночная бабочка, ну кто же виноват... (18+)

Ночная бабочка, ну кто же виноват... (18+)
Фото: Мухтар Жиренов
Многим полюбились фильмы, романтизирующие древнейшую профессию. Например, «Красотка» — фильм о проститутке-Золушке, которая нашла своего принца. Фильм «Интердевочка» заставляет сопереживать героине-проститутке. Во время просмотра фильма мы понимаем её поступки, боль и проблемы. Героини нашего репортажа, возможно, у кого-то вызовут жалость, а у кого-то отвращение. Они торгуют своим телом, не стесняются говорить об этом и называют секс за деньги профессией. Мы не беремся выносить вердикты и оценивать моральные стороны занятий проституцией — просто хотим рассказать истории девушек, по разным причинам оказавшихся сотрудницами коммерческого секса. На откровенные вопросы они дали такие же откровенные ответы.

Поскольку этот репортаж содержит ненормативную лексику и сленговые слова и выражения, его чтение настоятельно не рекомендуется лицам, не достигшим возраста совершеннолетия. Редакция Vox Populi не несёт ответственности за выражения, использованные героями репортажа.


Итак, Елизавета Петрова. Ей 26 лет, приехала из Узбекистана. Фамилию и имя девушка не скрывает. От объектива фотокамеры прятаться не стала. Поначалу была зажата, но со временем разоткровенничалась. Больше всего нас поразили её глаза, полные грусти и усталости, но не физической. Это глаза женщины, повидавшей и пережившей многое.

У Елизаветы было нелёгкое детство. После смерти отца мать привела в дом другого мужчину. С того времени алкоголь и пьяные разборки стали привычным делом в семье. Отчим избивал мать на глазах у Лизы и её брата, а однажды и вовсе привёл в дом постороннюю женщину. Мать Лизы, не выдержав появления соперницы, нанесла той смертельное ножевое ранение. Женщина получила свой срок, а маленькую Лизу отправили в детский дом. Потом мать освободилась по амнистии, но вскоре оказалась в психиатрической клинике, где через некоторое время умерла.

— В Алматы я приехала десять лет назад, когда мне пятнадцать лет еще было. Я тогда только седьмой класс окончила. Сначала в Узбекистане, в детдоме, мне говорили, что я буду работать помощником повара. О том, что ждёт меня на самом деле, узнала уже только тогда, когда нас сюда привезли. Меня поставили перед фактом, что мне предстоит заниматься проституцией. А деваться уже было некуда. Из Узбекистана со мной привезли ещё шесть девочек. Всем нам пришлось пересечь границу нелегально, а у нашей хозяйки Мамы Розы был и узбекский паспорт, и казахстанский. 

Первое время я всегда притворялась и изображала оргазм, чтобы клиенту подыграть. А потом мне так всё это надоело, так устала, что просто молча на автомате трахалась, и всё. Даже когда я жила со своими мужиками, я не испытывала оргазм. А сейчас секса не хочу вообще.

— Так в пятнадцать лет началась моя трудовая жизнь. Первое время я работала активно, буквально летала по клиентам. Выходила от одного клиента, и тут же меня забирал другой. Я даже не отдыхала. За сутки «поднимала» по 200 000–250 000 тенге, но эти деньги забирала хозяйка. Я даже со счёта сбивалась, сколько за сутки обслуживала клиентов, но минимум двадцать человек. Работали мы и в саунах, и на квартире, и в машине приходилось. Но основной нашей точкой был бордель — кафе «Рассвет» на Саина – Домостроительной. Вообще в Алматы много таких борделей — «Поле чудес», например. Мама Роза нас, конечно, кидала на бабки. Она ездила в Узбекистан, обменивала там тенге на узбекские сумы, и платила нам за три месяца 10 000 сумов, а это в пересчёте всего 1 000 тенге. Эта тварь говорила, что она нас обула, одела и теперь мы должны ей это бабло отрабатывать.

— Так продолжалось несколько лет. Потом я познакомилась с одним конкретным человеком — моим клиентом. Его Мишей зовут. Мне тогда восемнадцать лет было, а ему сорок. Он трижды судимый, и тогда только из зоны откинулся. Мы понравились друг другу, и он предложил: «Давай я тебя украду отсюда, если ты не хочешь этим заниматься». Я согласилась, но очень боялась, что меня могут выследить.

Однажды Миша заплатил Маме Розе 15 000 тенге и забрал меня на ночь. А утром он позвонил ей и сказал, что посадил меня в автобус и отправил в Узбекистан, не обращая внимания на её угрозы. Но случайно я встретила её на базаре. Она просила меня вернуться к работе и напомнила, что я должна ей деньги. Даже предлагала сделать мне все необходимые документы. Я отказалась, дав понять, что уже никогда к этому не вернусь. Потом я узнала, что Маму Розу посадили. Но вскоре она откупилась и вышла из тюрьмы. Сейчас я боюсь её встретить.

VOX: Не возникало ли у тебя желания уйти из профессии?

— Конечно, иногда возникало желание всё бросить и начать новую жизнь. Но все мои отношения с мужчинами всегда складывались неудачно. Я одно время жила с Мишей, который меня забрал от Мамы Розы: первое время всё было хорошо, но потом он стал бить меня. Я не скрывала от мужиков, что я проститутка. Если первое время они были добрые и ласковые, то потом начинали распускать руки и упрекали меня моим прошлым. От одного из мужчин, Тимофея, я даже забеременела, но у меня случился выкидыш на девятом месяце. Я тогда работала у одного фермера. Выгоняла лошадей, поскользнулась, упала на железо и ударилась животом. Через три дня стал болеть живот, и меня увезли на скорой. Меня проверили, сказали, что всё нормально, и отпустили. Но через два часа дома у забора у меня случился выкидыш. Ребёнок прямо вылетел из меня, я даже не успела опомниться. Тимофей увидел ребёнка, и ему показалось, что он похож на негритёнка. Он настаивал на том, что ребёнок — не от него. Но нерожденные дети — они же все тёмненькие. Вот так я и потеряла ребёнка. Это была девочка. Позвоночник у неё был сломан, когда я упала.

VOX: Сколько у тебя было беременностей?

— В первую беременность я сама себе выкидыш сделала, когда в Узбекистане жила, потом аборт делала. Потом ещё у меня мальчик родился, но у него врождённый порок сердца был. Он родился и через два дня умер. И потом вот эта четвёртая девочка, которую я не выносила.

Сейчас я завязала с проституцией. Пробовала найти работу, но не берут никуда даже уборщицей, потому что документов нет. Когда меня вывезли из детдома, я даже паспорта не имела. Все эти годы так и живу: не числюсь нигде — ни в Узбекистане, ни тут. Одним словом, нет меня. На улице пройти мимо ментов спокойно не могу. Боюсь, что заберут без документов. Конечно, мне сейчас очень тяжело. Денег нет совсем. Даже иной раз приходилось попрошайничать на улице, чтобы купить хлеба. Живу я сейчас на даче у подруги.  


VOX: Сколько стоили твои услуги за час работы?

— Вообще от пяти тысяч тенге до ста долларов. У меня с минетом через резинку — 5 000 тенге. Чисто классика — 4 000 тенге.

VOX: А что такое «классика»?

— Это обычный секс.

VOX: Лиза, а что обычно заказывали клиенты?

— В основном классику, а молодёжь предпочитала классику с минетом. Даже были такие странные мужики: они просто просили раздеться, поваляться с ними в постели, а сами облапают всю, обмацают и кончают от этого. Но зато такие и платили хорошо. Даже сверху чаевые давали.

VOX: Попадались ли какие-нибудь извращенцы, которые что-то нереальное хотели?

— Да, конечно, были и такие. Особенно опасные — «голодные» мамбеты и таджики-гастарбайтеры. Если им отказываешь, они руки распускать начинают. Тогда приходилось стучать в двери и звать на помощь.

VOX: А попадались ли хорошие клиенты?

— Да, был у меня один такой. Заказал классику, я с ним отдохнула, потом он мне шлёпки, джинсы, трусы и лифчики с базара принёс. На день рождения корзину цветов подарил. Он ждал меня в кафе, пока я клиентов обслуживала. Мы хорошо тогда в кафе посидели. Он угощал, песни для меня заказывал. А потом он меня с мамой познакомил. А мама его хотела меня у них оставить. Потом я как-то приехала на вызов к нему и его другу, со мной подружка была, он мне 60 000 тенге дал. А когда подружка уехала, у него деньги пропали. Он подумал, что я украла. Так после того случая я его не видела. 


VOX: Лиза, а ты когда-нибудь испытывала удовольствие от секса с клиентами?

— Нет, никогда. Первое время я всегда притворялась и изображала оргазм, чтобы клиенту подыграть. А потом мне так всё это надоело, так устала, что просто молча на автомате трахалась, и всё. Даже когда я жила со своими мужиками, я не испытывала оргазм. А сейчас секса не хочу вообще.

VOX: И напоследок, скажи пожалуйста, можно ли заработать, занимаясь проституцией?

— Да, конечно, можно заработать, но если работать на себя, а не на Маму Розу. Хорошо у нас зарабатывают алматинки, казахстанки. У них есть документы и крыша над головой. 80% из них — это студентки-очницы 1995–1997 года рождения. Они размещают портфолио на сайте и принимают в основном у себя на дому. На улицах же менты гоняют постоянно. Взялись за нашего брата.



Аккаунт на сайте интим-услуг
Аккаунт на сайте интим-услуг

Эти скриншоты выложены не с целью рекламы интимных услуг, а просто для сравнения расценок разных категорий представительниц древнейшей профессии.

Мы проехали по улице Саина и не увидели там ни одной проститутки. Но это не значит, что их стало меньше, скорее наоборот. Поменяв свою дислокацию, «ночные бабочки» с улицы Саина «разлетелись» кто куда. Основным местом продвижения их рекламы стали интернет-ресурсы. Такие девочки называют себя элитой. Карины, Асели, Адели, Сабины с внешностью королев красоты, от восемнадцати лет и старше, дарят за деньги мужчинам свою любовь двадцать четыре часа в сутки.


Аккаунт на сайте интим-услуг
Аккаунт на сайте интим-услуг

И стоимость услуг таких «фей» намного выше, чем тех, кто трудится в условиях притонов, городских улиц и дешёвых гостиниц. А с наступлением девальвации, конечно же, и расценки на их любовь тоже выросли. Изучив анкеты девочек из апартаментов и комментарии мужчин, мы поняли: есть предложение — значит, есть и спрос, и в Алматы немало мужчин, готовых купить юное тело за круглую сумму. И с каждым годом женщин, торгующих собой, становится всё больше. Южная столица, как огромный яркий фонарь, притягивает к себе «мотыльков» со всего Казахстана, Узбекистана, Украины и других бывших советских республик.

Какой же огромный спектр услуг предлагают эти юные обольстительницы... Складывается впечатление, что всеми премудростями любви они владеют уже со школьной скамьи.


Проспект Сейфуллина, Алматы
Проспект Сейфуллина, Алматы

Для статистики, в западноевропейских странах к проституции относятся по-разному. В Голландии, Швейцарии, Дании, Италии проституция является легальной профессией. Правда, в Италии нет публичных домов, но в частном порядке оказывать секс-услуги не запрещается. Наказывают там только сутенеров и торговцев людьми. Во Франции узаконена только уличная проституция. Путаны Парижа и других городов обязаны получить специальный патент на деятельность. В документе четко прописано, что можно и чего нельзя допускать в работе, а за малейшее нарушение предусмотрен огромный штраф. Определенных успехов в легализации проституции добилась Германия. Закон, разрешающий заниматься проституцией официально, был принят в 2002 году. Публичные дома Германии получили официальную регистрацию, а их содержанки — социальную страховку. Женщины имеют даже право получать государственную дотацию на обучение новой профессии. 

Среди стран Восточной Европы одной из первых проституцию легализовала Венгрия, где эта профессия приравнена к индивидуальной трудовой деятельности.

Как же обстоят дела с проституцией у нас в стране? В Казахской ССР проституция была запрещена 13 июля 1987 года. За первое правонарушение полагался штраф 100 рублей, за повторное в течение года — 200 рублей.

30 января 2001 года Казахстан стал аболиционистской страной. Ответственность за занятие проституцией отменена.

4 июля 2013 года Казахстан принял закон о противодействии торговле людьми, который, в частности, запретил предоставление помещений заведомо для занятия проституцией или сводничества под угрозой штрафа.

С 1 января 2015 года в административном кодексе Казахстана появилась статья 449, «Приставание в общественных местах», которая относится в том числе и к проституткам, пристающим к потенциальным клиентам.



Рейд сотрудников правоохранительных органов по притонам Турксибского района
Рейд сотрудников правоохранительных органов по притонам Турксибского района

В соответствии с изменениями в кодексе полицейские объявили войну проституткам. Чтобы увидеть, как проходит борьба с нарушительницами, мы выехали в рейд с сотрудниками отдела административной полиции УВД Турксибского района, сотрудниками Департамента по исполнению судебных актов, а также с общественниками из Общества поддержки и содействия правоохранительным органам в борьбе с экономическими и административными нарушениями. Весь вечер стражи порядка устраивали облавы на гостиничные комплексы, квартиры и притоны, где, как они сами выражаются, наибольшие места скопления «ночных бабочек». Результаты есть. Причем впечатляющие.

Помятая постель говорит о том, что в этом помещении предавались любовным утехам. Парочка, которая назвалась законными супругами, объяснила, что, мол, дома дети мешают, а им негде исполнить супружеский долг, вот они и сняли эту комнату на часок. При виде полицейских, пока те разбирались с содержательницей борделя, «супруги» поспешно покинули «номера».

В этом доме за глухим забором полицейские обнаружили несколько таких комнат. А в соседней половине дома проживает и сама хозяйка с семьёй и несовершеннолетними детьми. Каждый день чужие дяди и тёти приходят в их дом, чтобы закрывшись в комнатах, побыть наедине.

Хозяйка этого притона в тот вечер таких гостей не ожидала. Женщина давно находится на примете у полицейских и получала неоднократные предупреждения. Теперь ей придётся заплатить кругленькую сумму за сдачу своей недвижимости под занятие проституцией, а её гостеприимная обитель будет опечатана.

Всё скромно и без излишеств: грязные матрацы со следами пылкой любви, застиранное постельное бельё, дешёвые старые занавески на окнах и обои времён перестройки. За занавеской — жалкое подобие душевой кабины и грязный унитаз. Примерно так выглядят все среднестатистические помещения для плотских утех. Но ни девушек с проспекта Сейфуллина, ни их клиентов эта антисанитария не смущает. Для такого контингента чем дешевле любовное гнёздышко, тем выгоднее.


Две юные нимфы были задержаны «при исполнении». Одна из девушек согласилась пообщаться с нами, стыдливо прикрывая лицо, а её коллега расплакалась, объяснив это тем, что первый раз в жизни вышла на панель, а тут люди в форме.

Много всяких уродов и извращенцев попадается. Есть такие, которые избить могут и изнасиловать в попу. Есть такие, которые только лижут. Иногда клиенты деньги воруют, которые сами же и заплатили.

Венере на вид лет семнадцать, но в разговоре выясняется, что двадцать три. Девушка приехала в Казахстан из Узбекистана, живёт в Шымкенте, а свои «кровные» зарабатывает в Алматы. На панель её заставили выйти благие намерения. Юная красотка зарабатывает деньги для того, чтобы найти в России пропавшего брата.

— У меня брат пропал в Волгограде. Мы заявление подавали, но толку мало. Менты не ищут его. Вот мне приходится зарабатывать таким способом, чтобы собрать деньги на дорогу и поехать самой искать брата. Мама у меня в больнице лежит. А я вот так кручусь.

VOX: Венера, сколько стоят твои услуги? И сколько ты в день обслуживаешь клиентов?

— Классика — 6 000 тенге. В день обслуживаю трёх–четырёх клиентов. Мне хватает, я не напрягаюсь. Мы работаем на себя, и не приходится кому-то отстёгивать.

VOX: Кто в основном твои клиенты?

— В основном мамбеты. Много всяких уродов и извращенцев попадается. Есть такие, которые избить могут и изнасиловать в попу. Есть такие, которые только лижут. Иногда клиенты деньги воруют, которые сами же и заплатили.

VOX: Кто ты по профессии?

— Я училась на повара. Но моя профессия здесь не пригодилась. Нигде не хотят брать на работу, даже через постель.

VOX: Хотелось ли тебе когда-нибудь всё бросить и жить нормальной жизнью, иметь семью?

— Я уже была замужем. В восемнадцать лет выходила. Мой муж оказался геем. И ещё он в постели предпочитал только куннилингус. Но я когда-нибудь всё равно завяжу с этим делом, вот только денег накоплю.


В тот вечер стражами порядка на «улице Красных фонарей» (на проспекте Сейфуллина), задержано несколько путан, которые, увидев машину с проблесковым маячком, пытались скрыться. Но на каблуках далеко не уйдёшь. И надо отметить, что в полиции Турксибского района полицейские бегают очень быстро. Беглянки были вынуждены проследовать в УВД.

Многие девушки проявляли агрессию и пытались оказать сопротивление людям в погонах. Эта особа долго не соглашалась покинуть своё рабочее место на площади у вокзала Алматы-1. 

Все те два часа, что мы провели в дежурной части, полку жриц любви всё прибывало. Так, в ходе отработки в УВД Турксибского района были доставлены сорок две девушки, оказывающие интимные услуги, и девять человек, которые сдавали квартиры в наём для занятия проституцией.


По дороге в УВД эта нетрезвая женщина, как и её коллеги по цеху, оскорбляла нас, кидалась на фотографа и грозилась отправить нас на зону за вторжение в её личную жизнь. Но по приезде в полицейский участок, она решила, что с нашей помощью сможет быстро покинуть «обезьянник», и сменила свой гнев на милость. «Зелёный змий» стал понемногу отпускать нашу собеседницу, и она даже согласилась побеседовать.

Жрица любви представилась Ксюхой. Ей тридцать три года. Она замужем, мать двоих детей. Занимается проституцией около восьми лет. Прежде чем рассказать о своем занятии, сразу предупреждает: «Я своей работы не стесняюсь, и рассуждать о том, хорошо это или плохо, не буду. Прошу относиться ко мне, как к представительнице сферы услуг. Это моя работа. Секс за деньги — это профессия, а не увлечение. Те, кто рассказывает, что им это просто интересно — врут. Проституция — это желание заработать, и ничего более». 

Удовольствие мне приносят деньги. А кончить я могу и без помощи мужика.

По мнению Ксюхи, приходят в проституцию по-разному: кто-то не по своей воле, кто-то сам, а некоторые и вовсе случайно. Женщина считает, что, как и в любой другой работе, важно быть профессионалом своего дела. От этого зависит и уровень зарплаты.

— А вы думали, от внешности? — удивляется такой наивности Ксюха. — А вот и нет. Как и в любой работе, клиенты больше всего ценят уровень профессионализма.

VOX: Какие сложности есть в твоей работе?

— Я работаю по-человечески, на автомойке. Не стою на Сейфуллина и не пристаю к людям, как остальные. Менты меня забирают уже пятый раз. Они всё делают неправильно. У меня дома дети, мне их кормить надо, а им по фигу мои дети. Они меня сюда привозят, и хавают мозг три часа. Они же знают меня, зачем же постоянно сюда привозить? Мне потом ещё от мужа дома достаётся.


В УВД Турксибского района, Алматы
В УВД Турксибского района, Алматы

VOX: Сколько ты стоишь?

— Я беру 5 000 тенге. Отсосать — дороже. В день у меня выходит тысяч тридцать. Половину отдаю за гостиницу. На мойке машин я зарабатывала бы две тысячи в день и пахала бы, вся по уши мокрая. А зимой это простудные заболевания. Здесь хоть в тепле и чистоте тружусь. Еще мы в сауну часто ездим, а это полезно для здоровья.

VOX: Ксюха, а муж-то как относится к твоей работе?

— Ну я же на автомойке работаю, вот он и думает, что я машины мою. А как я заработала эти деньги — это его уже пусть не волнует.

VOX: Кто твои клиенты?

— Мои клиенты, в основном, — постоянные клиенты автомойки. Чаще всего это приезжие из области. У нас сервис. Пока моют их машину, они могут подняться в нашу гостиницу и отдохнуть с нами.

VOX: Работа приносит тебе сексуальное удовольствие?

— Удовольствие мне приносят деньги. А кончить я могу и без помощи мужика.


Эту девушку полицейские задержали прямо во время обслуживания клиента. При этом она говорила, что просто зашла в гости чайку попить, и к древнейшей профессии не имеет ни какого отношения. Но в УВД она всё же согласилась поговорить с нами о своей работе — с условием, что лицо её будет закрыто. Под глазом девушки был огромный синяк.

Мадине двадцать восемь лет. Она жительница Алматинской области, имеет маленького сына. За плечами только школа. «Ночной бабочкой» трудится уже четыре года.

— Меня продали сутенёрше. На неё я проработала около трёх лет. Сейчас работаю сама на себя. Мои родственники не знают, чем я занимаюсь. Планирую продолжить свою карьеру до тридцати лет, а потом завяжу и выйду замуж. У меня есть все шансы стать потом супер-женой: говорят, что лучшие жены получаются из бывших проституток.

Это очень трудная профессия. Ведь нам приходится и извращенцев обслуживать, которым нужен секс в грубой форме. Они дома с жёнами не могут это получить, и мы должны все их фантазии воплотить. Ведь клиент всегда прав.

VOX: Сколько ты зарабатываешь за смену? 

— Выходит 20 000–30 000 тенге в день. Мне этих денег и на жизнь хватает, и квартиру снимать, и скоро свою собственную куплю. А вот ты — лошара. Вкалываешь журналюгой за мизерные копейки и живёшь от зарплаты до зарплаты. Я твою месячную зарплату могу поднять за пять дней.

VOX: Каждому своё. Мне нравится быть журналистом. А тебе работа проститутки приносит сексуальное удовольствие?

— Да, мне нравится заниматься сексом. Я почти всегда кончаю. А когда занимаюсь сексом, и за это ещё деньги платят — это вдвойне приятнее. А ещё ожидание клиента на свежем воздухе полезно для здоровья. Мы не платим налоги. Сауну посещаем регулярно. Так что у меня всё хорошо. Проблем нет никаких. Единственное — менты не дают спокойно работать. Мы тут только время своё драгоценное теряем.


В УВД Турксибского района, Алматы
В УВД Турксибского района, Алматы

VOX: Проститутка — это лёгкий заработок, или тяжёлый труд?

— Это очень трудная профессия. Ведь нам приходится и извращенцев обслуживать, которым нужен секс в грубой форме. Они дома с жёнами не могут это получить, и мы должны все их фантазии воплотить. Ведь клиент всегда прав.

VOX: Попадаются ли тебе хорошие клиенты?

— Да, бывают очень порядочные мужчины, которые предлагают всё бросить и жить с ними. Пытаются помочь мне и моему ребёнку. Есть женатые, которые хотят, чтобы я не занималась проституцией, а жила только на их обеспечении. Но я не смогу так. Я думаю, что они меня потом попрекать будут всю жизнь. Лучше уж я сама заработаю эти деньги своим честным трудом.



Рустем Абдигалиев
Рустем Абдигалиев

 Заместитель начальника отдела административной полиции УВД Турксибского района, капитан полиции Рустем Абдигалиев:

VOX: Какой контингент девушек работает на проспекте Сейфуллина?

— Девушки лёгкого поведения идут на эту работу осознанно. Многим девушкам действительно не хватает на жизнь. Они приезжают сюда учиться. За учёбу не могут заплатить. Их родители живут в аулах, а у некоторых вообще родителей нет — вот им и приходится заниматься проституцией. Есть и такие, которые вышли рано замуж, с мужьями развелись, а малолетних детей кормить не на что. Вот и выходят на Сейфуллина.

— А есть приезжие из аулов и маленьких городов. Девушки приезжают в наш город, чтобы найти хорошую работу, но трудоустроиться не могут. Работа официанткой, уборщицей или посудомойкой у них считается непрестижной и унизительной. А быть девушкой лёгкого поведения для них намного проще. Деньги приходят легко. Как многие из них говорят: «Какая разница? Тело моё — что хочу, то и делаю, не вам кормить моих детей и родителей! Закона на нас нет». 

VOX: Предусмотрены ли штрафы за занятие проституцией?

 С начала этого года по статье «Приставание в общественных местах» привлечено уже двести пятнадцать девушек лёгкого поведения. Но мы действуем только в рамках закона и не имеем права применять штрафные санкции к тем девушкам, которые просто стоят на Сейфуллина. Мы доставляем их в Турксибский УВД, и через три часа после установления личности отпускаем. Но проститутки — несговорчивый народ. Выйдя за ворота УВД, они сразу же возвращаются на свои рабочие места.

Есть такие, которые появляются в общественном месте нетрезвыми или распивают спиртные напитки — таких участковые сразу доставляют на Макатаева, 10 в наркологический диспансер. Если же девушки оказывают сопротивление сотрудникам полиции, то это уже уголовная статья. С начала года более двадцати девушек привлечены к уголовной ответственности по этой статье. В основном суд выносит решение в виде штрафа в размере 50 МРП.


Ночью, по дороге домой по проспекту Сейфуллина после рейда с сотрудниками УВД, нам с Мухтаром почему-то вспомнилась наша героиня Елизавета и её полные грусти глаза. Хоть девушка и «завязала» с профессией, но прошлое будет висеть над ней, как Дамоклов меч. Несчастная судьба и поломанный жизненный сценарий — разве об этом она мечтала?

Поделись
Алёна Мирошниченко
Алёна Мирошниченко
КОММЕНТАРИИ ()
Осталось символов: 1000