VOX POPULI Григорий Беденко 18 апреля, 2016 12:00

Нам гептила не хватило...

Ракету-носитель «Протон-М» вывозят на старт
Ракету-носитель «Протон-М» вывозят на старт
Фото: Григорий Беденко
Сегодня мы расскажем о людях, которые занимаются, пожалуй, самой опасной и неблагодарной частью работы, связанной с освоением космического пространства. Это специалисты казахстанского научно-исследовательского центра «Ғарыш-Экология». Их задача — первыми попасть на место падения отделяемых частей ракет, запускаемых с космодрома Байконур и взять пробы почвы, воздуха и воды на предмет содержания в них опасных компонентов топлива. Затем эти образцы тщательно исследуются в лабораторных условиях, а на основе результатов даются рекомендации по детоксикации местности. Казахстанские специалисты зачастую работают с образцами, в которых содержится неизвестное количество сильнодействующих отравляющих веществ. Тем не менее, мероприятия эти крайне важны, так как состояние нашей окружающей среды и здоровье людей являются приоритетами государства. Наш корреспондент Григорий Беденко побывал в центре и подготовил небольшой репортаж о его работе.

Нам гептила не хватило

В третью ступеньку...

Вон идет солдат с ведром,

Щас дольем маленько.

                                                   Байконурский фольклор времен СССР


На самом деле, если обозначенные выше военнослужащие действительно решились бы провернуть подобную манипуляцию с ракетным топливом, их судьба была бы весьма незавидной. Нессиметричный диметилгидразин (НДМГ) — опаснейшее органическое соединение-антропоген, которое совершенно несовместимо с жизнедеятельностью большинства организмов на планете. Однако, НДМГ считается лучшим ракетным топливом. Его не надо сжимать и охлаждать, как это делается в кислородно-керосиновых или криогенных ракетах; гептил воспламеняется в результате взаимодействия с окислителем, что позволяет многократно включать и выключать ракетные двигатели. Такие двигатели относительно просты по конструкции и безопасны в работе, а сами ракеты на высококипящем топливе можно долго хранить в заправленном состоянии, например, в шахтах. Долгое время такие ракеты были основой ядерного щита СССР, а затем России. Расплачиваться за это приходится ущербом для окружающей среды. На территории Казахстана сегодня используется только одна ракета на гептиле — «Протон-М», и с ней связаны главные опасения экологов и общественности.

Очень атмосферное видео было сделано иностранными гостями космодрома 2 июля 2013 года. Эта авария стала феноменальной в своем роде. Она породила знаменитый афоризм, ушедший в народ:

Что-то пошло не так…



Пробы почвы с места падения той ракеты вот уже почти 3 года хранятся в алматинской лаборатории научно-исследовательского центра «Ғарыш-Экология».

Я попросил специалистов центра открыть контейнер и сразу же пожалел об этом. В нос ударил резкий и крайне неприятный запах, напоминающий что-то среднее между спиртом и протухшей рыбой. От него мгновенно закружилась голова. И это при том, что почва в контейнере хранится в герметичных пластиковых банках. Вот так наши ученые и работают.

К счастью, аварии ракет происходят крайне редко. Основная работа казахстанских космических экологов связана с исследованием штатных районов падения отделяемых частей. На территории Казахстана падает первая ступень и головной обтекатель «Протона-М».

Небольшая фотогалерея о подготовке ракеты к запуску:


РГП «Научно-исследовательский центр „Ғарыш-Экология“» получил свое новое имя в 2012 году. До этого он был дочерним государственным предприятием «Инфракос-Экос». Химико-аналитическая лаборатория центра находится в Алматы. В Жезказгане базируются передвижные лабораторные комплексы.

С 2010 по 2015 годы предприятие приняло участие в экологическом сопровождении 74 пусков РН с космодрома Байконур. В их число входит 57 пусков РН «Протон-М», 10 пусков РН «Союз», 5 пусков РН «Зенит» и 2 пуска МБР РС-18.

На сегодняшний день лабораторию оснастили самой современной техникой. Это газовые хроматографы, хроматомасс-спектрофотометры, экспресс-анализаторы, а также средства мобильной связи и передачи данных посредством спутниковых систем.

Центр является головным предприятием с казахстанской стороны в программе экологического и социально-гигиенического мониторинга территорий, подвергшихся техногенному воздействию. Главная задача «Ғарыш-Экология» — оперативное реагирование при пусках ракет, получение оперативных результатов по загрязнению окружающей среды.

В центре работают 53 специалиста, среди них 5 докторов наук и 4 кандидата.

Жайлаубай Жубатов

директор РГП «НИЦ „Ғарыш-Экология“»

VOX: Жайлаубай Кызылбаевич, какова структура вашего центра?

— У нас работают два отдела: экологических программ и медицинских программ. Антропогенное воздействие изучается в комплексе: на окружающую среду и на здоровье населения. Изучается одновременно место падения отделяемых частей ракеты-носителя и ближайшие к нему населенные пункты. В 2013 году первые пробы были отобраны не на месте аварии, а в поселках Тюратам и Акай (находятся рядом с г. Байконур). При таких нештатных ситуациях прежде всего стоит вопрос о безопасности населения, граждан РК. В лаборатории проводится только химический анализ уровня загрязнения ракетным топливом. В целом сверхзадача нашей работы — дать оценку воздействия этих нештатных ситуаций на окружающую среду и здоровье людей.

VOX: Известно, что кроме чисто научных вопросов, ваша организация занимается разработкой нормативной базы. Расскажите об этом.

— У нас была необходимость в разработке нормативных и методических документов, чтобы можно было давать оценку: насколько допустимо это влияние, и насколько недопустимо. Параллельно с исследовательской работой наше предприятие занимается разработкой методических документов. Должно быть на законодательном уровне обозначено предельно допустимое содержание опасных веществ в окружающей среде. Когда мы начинали свою работу в 2001 году, мы имели только ПДК гептила, обозначенную в нормативах РФ. Из-за отсутствия собственных нормативов нам приходилось применять российские. За эти годы, благодаря усилиям наших специалистов, мы разработали 7 ПДК. Еще раз хочу отметить, что ранее в нашей республике подобные работы не проводились. Сначала мы обратились в российский НИИ биофизики, расположенный в Санкт-Петербурге, но там выставили совершенно нереальные условия — разработка одного норматива была оценена в $1 млн. В результате мы разработали их сами, и в этом есть своя положительная сторона — воспитали молодых специалистов. Эти критерии экологической устойчивости были признаны в России, и теперь мы на их основе проводим полноценный мониторинг.

VOX: Какие результаты в технологическом плане достигнуты к настоящему времени?

— В случае проливов опасных компонентов топлива Россия обязана провести детоксикацию территории. Однако до 2013 года российские специалисты использовали старую советскую технологию — проливали территорию раствором перманганата калия. При авариях 2006 и 2007 годов эта технология не давала нужных результатов. Мы разработали свою технологию. В 2012 году эту технологию внедрили. В 2013-м, когда произошла авария «Протона-М», эта технология была применена российской стороной. Она показала хороший результат. К счастью, мы до сих пор не сталкивались с авариями керосиновых ракет — «Cоюз», «Зенит». Но также разработали технологию детоксикации проливов керосина Т-1. На самом деле, это серьезная проблема. Если гептил — крайне нестабильное вещество, которое при проливах сразу же начинает разлагаться, то керосин может оставаться в неизменном виде в почвах на долгие годы. Он меняет физические характеристики почвы. В прошлом году мы закончили эту работу. Ее результаты утверждены казахстанскими уполномоченными органами и переданы в Роскосмос для дальнейшего применения.


Как сообщила заместитель генерального директора центра Алма Бимагамбетова, программное и методически-нормативное обеспечение позволяет обработать большой массив данных в лабораторных и экспедиционных исследованиях, а также формировать электронную базу данных. В результате центр получает информативные выходные документы в виде геодезических, тематических карт, диаграмм и таблиц сравнительного статистического анализа. 



Лаборатория имеет возможность исследования продуктов распада гептила — таких, как нитрозодиметиламин и тетраметилтетразен — в почвах, питьевой воде, сточных водах и атмосферных осадках.


Нурлан Акынбаев

ведущий научный сотрудник центра

— У нас три стационарных и одна передвижная лаборатория. Они позволяют определить до 27 показателей в почве, до 33 показателей — в воде. Для некоторых веществ ранее вообще отсутствовали методики измерений. Для других порог чувствительности существующих методик был неудовлетворительным.

В результате, по словам Нурлана, было разработано шесть методик выполнения измерений. Одна методика с применением высокоэффективного жидкостного хроматографа. И пять — с применением газового хроматографа. Центр получил семь инновационных патентов. Два патента получены за разработку технологии детоксикации гептила в почве.

В этом году специалисты НИЦ «Ғарыш-Экология» начали работы по новой теме — исследованиям процесса химической трансформации гептила и его производных в почве.

Это достаточно сложная работа, требующая хорошей профессиональной подготовки и материально-технической базы.


Назымкуль Толегенова

начальник лаборатории

— Жителей западных регионов нашей республики очень волнуют проблемы экологических последствий транспортировки гептила на космодром. Поэтому мы начали работу и в этом направлении.

Центр также занимается программной работой по моделированию динамики облачных следов, образующихся при аварийном падении ракет.


Ергазы Нургалиев

заместитель председателя Аэрокосмического комитета Министерства по инвестициям и развитию

После падения ракет от людей поступает очень много жалоб. Но именно с медицинской точки зрения выявленных фактов, непосредственно связанных с проливами ракетного топлива, пока еще не было.

VOX: Ергазы Мейргалиевич, как бы вы могли оценить работу наших специалистов?

— За последние 10 лет, начиная с 2006 года, в Казахстане произошло 7 аварий ракет, использующих токсичные компоненты топлива. Это были очень сложные аварии. Во всех случаях наши специалисты первыми оказывались на месте. Они брали пробы воздуха, почвы. В 2013 году ракета упала в позиционном районе — фактически на месте старта. Ребята из лаборатории сразу же выехали в населенные пункты, расположенные вокруг космодрома, сделали экспресс-анализ воздуха, общались с населением. К счастью, в том случае никакой опасности для жителей этих поселков и самого Байконура не было. В какой-то степени оперативная информация позволила избежать паники, потому что всевозможных слухов в тот момент было множество, а люди у нас склонны верить слухам.

VOX: А если все же будет такая угроза?

— Мы по закону обязаны моментально сообщить населению, если где-то будет обнаружена предельно допустимая концентрация опасных веществ. Это даже не обсуждается. Головой отвечаем.

VOX: Какова экологическая ситуация в настоящее время?

— Cегодня ситуация нормальная. Работа идет по плану. Все места пролива ядовитых компонентов топлива обработаны, проведена детоксикация до безопасного уровня. С 2013 года для детоксикации применяется препарат, который изобретен нашими специалистами. Результаты показывают, что этот препарат эффективен.

VOX: А вообще были случаи отравления людей?

— После падения ракет от людей поступает очень много жалоб. Но именно с медицинской точки зрения выявленных фактов, непосредственно связанных с проливами ракетного топлива, пока еще не было.

VOX: Как идет сотрудничество с российской стороной в экологическом сопровождении запусков?

— Эти работы проводятся совместно. Ежегодно составляется план работ. На место падения отделяемых частей ракет-носителей прибывают и наши, и российские специалисты. Они берут пробы и разъясняют, как и в каком режиме надо работать в этих местах. Отделяемые части ракет, упавшие на нашей территории, являются собственностью российской стороны. Они эти объекты по специальной технологии сегментируют и вывозят на свои базы. А дальше, если есть проливы компонентов ракетного топлива, наши сотрудники совместно с российскими приступают к детоксикации. Проводят эту работу, пока не достигнут требуемого ПДК.






Поделись
Григорий Беденко
Григорий Беденко
журналист, фоторепортер, блогер
КОММЕНТАРИИ ()
Осталось символов: 1000