VOX POPULI Святослав Антонов 1 июня, 2016 12:00

Куда уходят дети?

Куда уходят дети?
Фото: Олег Спивак
В новостных сводках за последний месяц все чаще попадаются сообщения о пропаже детей. Часто их находят спустя несколько дней, и выясняется, что они самостоятельно сбежали от родителей. Что заставляет детей уходить из дома? Как они оказываются на улице без надзора? В репортаже к Международному дню защиты детей мы решили выяснить это.

Лейла Алипбаева
Лейла Алипбаева

Начальник отдела ювенальной полиции (ОЮП) Местной полицейской службы ДВД г. Алматы Лейла Алипбаева рассказывает, что за последнее время количество пропаж несовершеннолетних сократилось. С начала 2016 года в Алматы было зафиксировано около 30 заявлений о пропаже детей. Каждый ребенок вскоре был найден.

— Чаще всего из дома уходят несовершеннолетние в возрасте 15–17 лет. Причины для этого могут быть разные, начиная от банальных бытовых конфликтов, когда подросток ругается с родителями, братьями и сестрами. Некоторые из сбежавших говорят, что хотели «попутешествовать» или погулять с друзьями. Также попадается много выходцев из других регионов страны, которые без ведома родных приезжают посмотреть город в период каникул или праздников. Не зная местности, они теряются здесь или забывают выйти на связь с родственниками.

Маленькие дети часто задерживаются по дороге из школы или сидят в компьютерном клубе, теряя счет времени. Родители в панике сразу звонят в полицию, заявляя о пропаже своего ребенка. Как правило, таких детей мы находим за дежурные сутки. Недавно был случай, когда пропало двое детей — шести и трех лет. Родители оставили их с бабушкой и дедом, те отпустили детей поиграть на улице и недоглядели за тем, как они ушли со двора. Они искали их в соседних дворах, но не смогли найти. После поступления заявления о пропаже мы подняли весь личный состав на поиски. В итоге выяснилось, что дети самостоятельно ушли далеко от дома. Какие-то сердобольные люди, увидев их, бредущих в одиночку по улице, завели ребят в магазин и позвонили нам.

С начала года наши сотрудники доставили около 200 несовершеннолетних в ЦАН из-за безнадзорности.

Начальник ювенальной полиции отмечает, что бывают случаи, когда несовершеннолетние предоставлены сами себе, и родственники даже не заявляют в полицию об их уходе из дома.

— С начала года наши сотрудники доставили около 200 несовершеннолетних в ЦАН (Центр адаптации несовершеннолетних — прим. авт.) из-за безнадзорности. Часть из них живут в неблагополучных семьях, где родители пьют и избивают своих детей. Некоторые семьи находятся в тяжелом материальном положении. Безнадзорность детей часто выявляется через образовательные учреждения после проверки посещаемости в классах. В числе доставляемых в ЦАН подростков есть те, кто уходит из дома, чтобы погулять с друзьями. Бывают и неоднократно повторявшиеся побеги от родителей. Мы говорим, что у таких детей «синдром бродяжничества». Наши сотрудники и психологи проводят беседы с родителями таких «бегунков», чтобы выяснить причину такого поведения.

Если подросток убегает из дома два и более раз, то мы ставим его на учет. Он должен регулярно посещать наших сотрудников в УВД по месту жительства. С ним работают психологи. При необходимости такого ребенка могут отправить на обследование в Центр психического здоровья. Если за время постановки на учет ребенок или подросток не делает никаких выводов из своего поведения и продолжает убегать, то мы направляем его дело в комиссию по делам несовершеннолетних. По решению суда несовершеннолетнего могут направить в школу-интернат для детей с девиантным поведением на срок от одного месяца до года. Сейчас такие спецшколы относятся к Управлению образования. Условия там приближены к обычному образовательному учреждению. С детьми занимаются педагоги и психологи.


Трудные семьи


Макпал Копшилбаева

Макпал Копшилбаева

Чтобы понять причину безнадзорности детей и их побегов из дома, мы отправились в Турксибский район. Отсюда поступает более половины заявлений о пропаже детей. Здесь же проживает много неблагополучных семей. Мы пообщались с инспекторами по делам несовершеннолетних ОЮП МПС УВД Турксибского района.

— Последнее время заявления о пропаже несовершеннолетних у нас участились. Дети уходят как из неблагополучных, так и из относительно благополучных семей. Недавно как раз был один из таких случаев. 15-летняя девушка, ничего не сказав своей матери, вместе с подругой уехала в Астану. После заявления о пропаже ее приметы были разосланы во все города. Сотрудники полиции в Астане нашли ее и отправили к нам. Как выяснилось позже, она уже не в первый раз уходила из дома. В подобной ситуации мы ставим ребенка на учет, и он должен раз в неделю приходить и отмечаться у нас. С подростком работает школьный психолог. Кроме того, мы регулярно запрашиваем характеристику на таких детей из учебного заведения, — рассказывает школьный инспектор по делам несовершеннолетних, старший лейтенант полиции Макпал Копшилбаева.

Часто дети остаются без надзора в семьях, где родители пьют. Только за последние несколько недель мы доставили трех несовершеннолетних в Центр адаптации.

— Часто дети остаются без надзора в семьях, где родители пьют. Только за последние несколько недель мы доставили трех несовершеннолетних в Центр адаптации. Один из них бродяжничал на улице. У другого есть какие-то психические отклонения, и он часто сбегает из дома. В третьем случае подросток был из неблагополучной семьи. У него не было матери, а отец бил его и каждый день в четыре утра посылал за спиртным, а также заставлял находить деньги на водку. Парень несколько раз убегал из дома. По решению суда отца лишили родительских прав, а подростка на время поместили в ЦАН, — добавляет участковый инспектор по делам несовершеннолетних Айжан Канатова.


Отдел ювенальной полиции УВД Турксибского района
Отдел ювенальной полиции УВД Турксибского района

В ОЮП каждого района города работает по 25–30 сотрудников. Утро для них начинается с построения, на котором начальник ОЮП определяет планы по работе на участках. В течение дня инспектора посещают школы, проверяя посещаемость учащихся, беседуют с преподавателями и школьниками, объезжают неблагополучные семьи. После обеда и до вечера они занимаются выявлением правонарушений со стороны несовершеннолетних и по отношению к ним. Самой распространенной статьей является «невыполнение родителями обязанностей по воспитанию детей».


Вместе с сотрудниками полиции мы отправляемся на проверку неблагополучных семей в микрорайон Альмерек, несколько лет назад присоединенный к территории города.

Пройдя в ворота, мы обнаруживаем неприглядное зрелище. Двор забит мусором и мешками. Дом выглядит достаточно ветхим.

Внутри царит еще больший беспорядок. Стены и пол в прихожей давно не видели щетки и тряпки. Все кругом заставлено каким-то барахлом.


Комната в доме неблагополучной семьи
Комната в доме неблагополучной семьи

Жилая комната больше напоминает мусорку. Все пространство завалено старой одеждой, бумагой, бутылками, пакетами и остатками бытовой техники. Внутри стоит характерный запах затхлости и мусора.

В этом доме вместе с мамой, старшим братом и бабушкой проживает 12-летний Максим. Его отец давно оставил семью, а мать сейчас не работает.

— Я давно живу без мужа и одна воспитываю троих детей. Старшему сыну сейчас 26. Я забрала его у отца в 17 лет. Он не работает. Когда я ему звоню, не берет трубку. Среднему сыну 18 лет. Он сейчас учится в колледже на автослесаря, — рассказывает женщина средних лет, мать Максима.

— Вы не смотрите, что у нас так грязно. Сейчас вытащили вещи из шифоньера и как раз делаем уборку. Воды в доме нет, поэтому моемся и стираем вещи мы у соседей. Крыша совсем прохудилась и часто течет, — объясняет женщина.

На вопрос, чем она занимается, мать Масима говорит, что собирает вещи в аэропорту. Как поясняет участковый инспектор по делам несовершеннолетних Айжан Канатова, женщина, говоря об аэропорте, имеет в виду помойку недалеко от него. По словам сотрудника полиции, там она добывает пропитание. По-видимому, барахло, которым завалена комната, также принесено со свалки. Возможно, какие-то из вещей «собирательнице» даже удается продать.

Максим показывает нам небольшую комнатушку, где он живет с братом.

— Я регулярно посещаю школу. После школы час трачу на уроки, а потому ухожу гулять с одноклассниками и друзьями. Мама иногда бывает строгой, но никогда не обижает меня, — рассказывает мальчик.

Сотрудники полиции вспоминают, что не так давно на Максима поступила жалоба. Соседи заявили, что он разбил окна в их доме. Мать мальчика отрицает это и утверждает, что это сделал другой сосед.

Досуг мальчика скрашивает смартфон, с помощью которого он выходит в интернет и играет в игры. Мы интересуемся, как к нему попал этот телефон.

— Мама купила… Хотя нет, я сам нашел телефон. Потом у друга обменял его на этот. Сейчас хочу продать свой смартфон за 5 тысяч тенге, чтобы на ближайшем рынке купить на эти деньги iPhone.

Полицейские записывают данные семьи, а также предлагают Максиму поехать в бесплатный летний лагерь в Алма-Арасане, куда в рамках социальной помощи по направлению акимата отправляют детей из неблагополучных семей. С согласия матери добавив мальчика в список для поездки в лагерь, сотрудники полиции отправляются в следующую семью.


Дверь нам открывает девочка девяти лет. На вопрос, есть ли дома взрослые, она отвечает:

— Мама уехала куда-то. Ее дома уже три недели не было. Отец сейчас на работе. На каникулы мы к бабушке поедем.


Даша и Ярослав
Даша и Ярослав

Даша осталась в доме одна вместе с семилетним братом Ярославом. Инспектор по делам несовершеннолетних рассказывает, что их мать пьет и регулярно уходит из дома. Отец в данный момент не имеет постоянной работы и, чтобы содержать семью, перебивается различными заработками.

Ярослав недавно закончил первый класс.

— После школы мы с сестрой гуляем за калиткой. Далеко от дома не уходим. Без сестры я из дома не выхожу. На каникулы мы поедем жить к бабушке в город.


Айжан Канатова
Айжан Канатова

Лейтенант полиции Айжан Канатова поясняет, что мать не интересуется детьми, и отец в одиночку тянет семью. Они часто остаются дома одни.


Вместе с сотрудниками полиции мы посещаем новенькую школу в микрорайоне Альмерек. Она построена всего год назад вместо старой поселковой школы. Инспектора ОЮП расспрашивают преподавателей о своих подопечных и проводят профилактическую беседу с учениками перед началом каникул.

Вопреки распространенному мнению, никто не стремится сразу отнимать детей у родителей. Эта крайняя мера применяется только в случае угрозы для здоровья и жизни ребенка.

Начальник ОЮП Лейла Алипбаева поясняет, как полиция ведет работу с неблагополучными семьями.

— Мы стараемся помогать малообеспеченным семьям и держим их на особом контроле. Наши сотрудники предоставляют информацию в акимат для оказания таким семьям социальной поддержки. Если наши сотрудники фиксируют факты пьянства и жестокого обращения родителей по отношению к детям, мы ставим семью на учет. Вопреки распространенному мнению, никто не стремится сразу отнимать детей у родителей. Эта крайняя мера применяется только в случае угрозы для здоровья и жизни ребенка. Многие матери не хотят отдавать детей и бьются за них. Мы наблюдаем за такими семьями в течение года и, если родители исправляются, снимаем их с учета. Если же ребенку продолжает угрожать опасность в семье, то наши сотрудники собирают материал и направляют его в комиссию по делам несовершеннолетних. Туда входят представители районного акимата, прокуратуры, отделов образования. Они принимают решение о лишении родительских прав и направляют его в суд. Если родители со временем исправятся, а детей еще никто не усыновит, то они смогут вернуть их назад.


УВД Ауэзовского района
УВД Ауэзовского района

В каждом районе есть своя специфика по безнадзорным детям. От начальника ОЮП УВД Ауэзовского района мы узнали, что здесь за последнее время не зафиксировано безнадзорных детей, сбежавших из дома. Однако в районе автовокзала Сайран часто задерживают несовершеннолетних, приезжающих в Алматы без сопровождения родителей, чтобы посмотреть город или заработать здесь денег.

— Мы доставляем таких детей в ЦАН, где они содержатся до нахождения их родителей, — отмечают сотрудники ювенальной полиции района.

— В целом по безнадзорности детей у нас идет тенденция к улучшению, но случается всякое. Только что к нам доставили трехлетнюю девочку. Месяц назад мать оставила ее на лечение в Реабилитационном центре коррекции речи. За все это время она только один раз навестила ребенка, а когда пришел срок забирать девочку домой, не явилась за ней. Будем доставлять ребенка в ЦАН до выяснения местонахождения матери, — добавляет начальник ОЮП УВД Ауэзовского района.


Зона адаптации

Мы приехали в Центр адаптации несовершеннолетних (ЦАН), чтобы пообщаться со сбегавшими из дома детьми и увидеть, как они живут до определения их судьбы. В своем кабинете нас встретила директор ЦАН, подполковник полиции в отставке Раушан Курмашева. Она рассказала, что в марте 2011 года подведомственное учреждение ДВД было передано Управлению образования Алматы. Из названия учреждения исчезло слово «изоляция». Сюда больше не доставляют трудных подростков, совершивших правонарушения. Здесь больше нет решеток на дверях, а условия напоминают школу-интернат.

Сейчас в ЦАН привозят детей по четырем категориям. Первая — несовершеннолетние, оставшиеся без попечения родителей. Это дети из неблагополучных семей, которые живут здесь, пока их родителей лишают родительских прав. Вторая — несовершеннолетние, доставленные за безнадзорность и беспризорность. Это дети, обнаруженные сотрудниками полиции в общественных местах без сопровождения взрослых. Третья категория — несовершеннолетние, живущие здесь до вступления в силу решения суда о направлении их в школу для детей с девиантным поведением. Четвертая — дети, оставшиеся без опеки родителей или отобранные у них из-за жесткого обращения.


Раушан Курмашева
Раушан Курмашева

— Каждый месяц за безнадзорность к нам доставляют около 10–20 детей. Иногда бывают недели, когда их вообще не привозят. В целом наблюдается тенденция к снижению таких случаев. Чаще всего за безнадзорность и беспризорность к нам попадают жители других городов или соседних республик, приезжающие в Алматы на заработки. Помню, не так давно была доставлена девушка из Кыргызстана. Она назвалась вымышленным именем. Обратившись в различные учреждения соседней республики, мы не смогли найти данных на нее. Я поняла, что она обманывает нас, и в ходе долгой беседы все же смогла установить ее настоящую личность, — рассказывает директор ЦАН Раушан Курмашева.

При поиске родителей ребенка используем все возможные каналы, включая прессу. Часто удается установить личность и местонахождение родителей несовершеннолетнего в течении нескольких суток. В некоторых случаях на это может уйти до трех месяцев.

Работники ЦАН сразу после поступления к ним детей и подростков начинают устанавливать их личность и адрес проживания. Они проверяют данные по базам УВД и отделов образования. Сотрудники полиции проводят проверку по месту жительства, указанному несовершеннолетним. В случае, если ребенок проживает в другом регионе или стране, они направляют запросы в местные органы правопорядка.

— Мы сотрудничаем со всеми ЦАН нашей страны и соседних государств. Устанавливая данные иностранных граждан, подключаем к работе консульство страны. При поиске родителей ребенка используем все возможные каналы, включая прессу. Часто удается установить личность и местонахождение родителей несовершеннолетнего в течении нескольких суток. В некоторых случаях на это может уйти до трех месяцев. Мы обязаны передать ребенка родителям, опекунам или его законным представителям. До этого момента он находится у нас, — отмечает Раушан Курмашева.


После доставки несовершеннолетнего в ЦАН он проходит обязательный медицинский осмотр. Медработник центра обследует состояние ребенка, а также фиксирует травмы и следы побоев, если они имеются. Если ребенок не был зарегистрирован в поликлинике, то на него заводится карточка, и он проходит все необходимые анализы.

После осмотра несовершеннолетнего принимают социальные педагоги, которые изучают имеющиеся у него документы и заполняют анкету с данными. Спустя сутки, когда ребенок отдохнет, его направляют к психологу, который в ходе беседы должен установить его личность.


Малышковая комната
Малышковая комната

Дети в центре адаптации разбиты на группы по возрастам. Отдельно в малышковой комнате живут и проводят досуг дети от 3 до 6 лет.

К средней группе относятся дети 7–13 лет. Подростки от 14 до 18 лет входят в старшие группы. Начиная со средней группы, мальчики и девочки живут и проводят досуг отдельно друг от друга.

Находясь в центре адаптации, дети живут по строгому распорядку дня. В 8 утра — подъем, в 21:00 — отбой.

Подопечные ЦАН едят пять раз в день. Меню стандартное, но сытное: на завтрак — пшенная каша, на обед — овощной салат, фасолевый суп и лагман, на ужин — сардельки с рагу. Помимо этого, есть два небольших перекуса на протяжении дня — после обеда и вечером.

С утра и до обеда дети учатся в школе при Центре адаптации. Занятия с ними проводят приходящие учителя из 78-й школы. В классы подростки распределены не по возрасту, а по уровню знаний, так как многие из них не посещали обычную школу по нескольку лет.


Комната отдыха девочек
Комната отдыха девочек

После обеда подопечные ЦАН проводят досуг за просмотром телевизора в комнате отдыха.


Библиотека
Библиотека

По расписанию дети посещают библиотеку. Здесь они читают и делают домашние задания.

Кроме того, библиотекарь проводит занятия по рисованию, изготовлению поделок из бумаги и других подручных материалов.

Также по расписанию проходят занятия с психологом. Подросткам она дает психологические тесты и проводит беседы об их поведении и успеваемости. С детьми младшего возраста занятия проходят в игровой форме.

— Я обучаю детей, которые никогда не были охвачены школьным образованием. Мы даем им развивающие игры, учим считать, развиваем их логику, мышление, воображение и память с помощью конструкторов и пазлов.

При ЦАН действует Центр досуга «Балауса». Это что-то наподобие дворового клуба по интересам. К подопечным ЦАН регулярно наведывается преподаватель от Фонда развития молодежной политики Алматы, который занимается с детьми в кружках музыки, прикладного творчества и танцев. Воспитатель из Центра досуга организует в Центре адаптации праздничные мероприятия.

На территории учреждения есть двор с игровой и спортивной площадкой. Дети гуляют здесь в строго определенные часы под присмотром воспитателей.

— Спортивная площадка у нас достаточно старенькая. Хотелось бы сделать здесь современный стадион и футбольное поле. Сейчас нам нужен спонсор, чтобы реализовать этот проект, — рассказывает заместитель директора ЦАН.



Мадияр
Мадияр

Мы поговорили с некоторыми из детей, доставленных в ЦАН за безнадзорность и беспризорность, чтобы «из первых рук» узнать их истории.

Мадияр, 17 лет

Мадияр приехал в Казахстан из города Ош (южный Кыргызстан) в 12 лет. Его мать умерла, когда ему исполнилось всего три года. Мальчика воспитывал дядя, но когда в Кыргызстане в 2010 году начались волнения, он уехал в Россию и оставил племянника на попечение своим знакомым.

— Шесть лет назад я приехал в Алматы. Уже тогда вынужден был самостоятельно зарабатывать на жизнь, подрабатывая в разных местах. Последнее время работал на стройке и жил там же. Недавно знакомые сказали, что есть хорошая работа в Атырау. Я поехал туда, но полицейские нашли меня в поезде и отправили сюда.

Сотрудники Центра адаптации потратили много времени, чтобы установить личность Мадияра и найти его родных. В июне парню исполнится 18 лет, и он может быть депортирован из страны.

— Я хотел бы получить документы и остаться жить в Алматы. Думаю, буду, как и раньше, работать на стройках.

Серик, 16 лет (парень попросил не называть его настоящего имени и не показывать лица)

Серик попал в Центр адаптации после побега из дома в Астану. Он сбежал во время суда, который постановил отправить подростка на год в спецшколу для детей с девиантным поведением. Сотрудники ЦАН говорят, что мальчик вырос в достаточно благополучной семье, хотя и воспитывается матерью-одиночкой.

— Меня определи в спецшколу за то, что часто прогуливал занятия. Мне не нравился строительный колледж, куда меня отдала учиться мама, так как я увлекаюсь футболом. Одно время учился в спортшколе и играл в команде Академии «Кайрат», но там с учебой не срослось. Потом меня отправили в психушку. Два месяца там пичкали ужасными препаратами вроде аминазина. Затем состоялся этот суд, и я решил сбежать.

Заместитель директора ЦАН Максат Несипбаев рассказал, что подросток уже убегал из дома без видимых причин. Кроме того, он занимался криминалом вместе с друзьями, воруя сумки у прохожих. Серик не отрицает этого, но говорит, что сам не воровал, а только стоял «на шухере». Сейчас будет решаться судьба подростка. Максат Несипбаев утверждает, что если в течение месяца пребывания в ЦАН Серик будет вести себя хорошо, то можно будет ходатайствовать об отмене решения суда по помещению его в спецшколу.

— Я не верю, что из-за хорошего поведения меня не отдадут в спецшколу. Даже мама дала согласие на это. Мне бы хотелось остаться дома и снова поступить в Академию «Кайрат», чтобы заниматься футболом, — добавляет Серик.


Диас
Диас

Диас, 10 лет

История Диаса — достаточно распространенное явление в практике сотрудников ЦАН. Вместе с матерью он приехал в Алматы из Южно-Казахстанской области. Семья жила на съемных посуточных квартирах. Мать Диаса вела аморальный образ жизни. Она перебивалась случайными заработками, моя автобусы в районе Алтын орды. По вечерам устраивала групповые попойки на глазах малолетнего сына.

— Мне приходилось оставаться зимой на улице и два раза ночевать в контейнере. Мама собирала дома подруг, пила с ними и иногда била меня. Бывали дни, когда я оставался голодным. Однажды она оставила окно дома открытым, и я сбежал. Жил у друзей в компьютерном клубе. Потом один взрослый мужчина спросил, почему я не играю. Я сказал, что у меня нет денег, и он купил мне еду. Там меня поймала полиция.

Сотрудник ЦАН рассказывает другую историю нахождения мальчика. Полицейские задержали его за безнадзорность на одном из городских рынков. Там же была найдена женщина, которая утверждала, что она его мать, но не смогла предоставить документов, доказывающих это. Мальчика доставили в ЦАН. Здесь долго пытались установить личность его матери, пока в учреждение не доставили подростков с того же рынка, которые утверждали, что знают маму Диаса.

— Мальчик живет у нас уже семь месяцев. Мы нашли мамашу, и она даже тогда была в нетрезвом виде. Свидетельство о рождении ребенка она оставила где-то в залог. Сейчас мы нашли родственников мальчика в Южно-Казахстанской области и отправили им письмо. Если они откажутся усыновить его, то дело будет направлено в комиссию по делам несовершеннолетних, которая может лишить мать родительских прав и определить Диаса в детский дом. 


Алеша
Алеша

Алеша, 13 лет

Алексей относится к той категории детей, которых сотрудники полиции называют «бегунками» или детьми с «синдромом бродяжничества». Он часто убегает из дома, но причины этого объяснить не может.

— Недавно родители возили меня в Центр психического здоровья на Каблукова. Когда меня выпустили оттуда через месяц, я вернулся домой, но через несколько часов ушел на три дня. Потом самостоятельно пришел назад, но на следующий день меня привезли в ЦАН. Родители относятся ко мне хорошо, и я сам не могу понять, почему меня все время тянет на улицу. Когда убегаю, гуляю с друзьями и одноклассниками.

Алексей учится в классе для детей с задержкой психического развития. Он заканчивает 7-й класс.

— Летом я стараюсь не убегать из дома. Родители возят нас купаться на Первомайские озера и в поселок Водник. Я бы хотел вернуться домой. Надеюсь, мне больше не захочется уходить оттуда.


Семейный контейнер 


Оксана Гулак
Оксана Гулак

Мы решили обратиться за комментарием к психологам, чтобы узнать, что толкает детей сбегать из дома. На наши вопросы ответила психоаналитик Оксана Гулак, имеющая большой опыт работы с подростками, детьми и семьями.

Семья, словно некий контейнер, должна удерживать эти бурные эмоции, не давая им расплескаться. Родители должны давать подростку пространство для выражения чувств и в то же время в нужный момент уметь ставить перед ним границы.

VOX: Как вы думаете, почему дети иногда сбегают из относительно благополучных семей?

— Важно понимать, что если в семье все действительно благополучно, ребенок из дома уходить не будет. В подростковом возрасте все дети проходят через поиск своего «я». Для них нормально бунтовать и восставать против «предков». Таким образом они психологически отделяются от родителей. В это время в подростке бушуют сильные чувства — любовь и ненависть, агрессия и сексуальность. Родители вместе с ребенком находятся в пограничном эмоциональном состоянии. Семья, словно некий контейнер, должна удерживать эти бурные эмоции, не давая им расплескаться. Родители должны давать подростку пространство для выражения чувств и в то же время в нужный момент уметь ставить перед ним границы. Если они не справляются с этим, ребенок становится «оратором» и один говорит за всех. Он стремится разорвать «контейнер». Когда подросток знает, что дома его не поймут, выходом для него становится бегство. Таким образом он хочет донести до родителей свою позицию.

Побег из дома также можно сравнить со своеобразной патологической игрой в прятки. Британский психоаналитик Дональд Винникотт в одном из своих трудов пишет, что ребенок испытывает наслаждение, спрятавшись от родных, и в то же время чувствует страх, что его не найдут. В этом случае действительно важно вовремя найти подростка.

VOX: То есть у сбежавшего ребенка нет желания навсегда покинуть дом?

— Когда придет время, и подросток действительно захочет покинуть дом, он просто скажет «До свидания» и уйдет. Это нормальный психический процесс отделения от семьи. Если же ребенок бежит из дома, это значит, что он все еще сильно привязан к семье. Часто и родители воспринимают своих детей, как неотделимую часть себя. Важно, чтобы на определенном этапе взросления они научились принимать их в качестве самостоятельных формирующихся личностей.

VOX: Вам приходилось работать с детьми и подростками, находящимися на грани побега из дома? Что вы вынесли для себя из опыта общения с ними?

— Часто бывает так, что подобное эмоциональное состояние у ребенка связано с проблемами в отношениях между его родителями. Когда в семье происходит раскол, взрослым в подобной кризисной ситуации становится сложно услышать своих детей. Разводясь и решая, с кем из родителей останется ребенок, они считают, что он примет это как должное. На самом деле для него, несмотря ни на что, они продолжают оставаться папой и мамой. В такой ситуации дети могут убегать к одному из родителей или к своим друзьям.

VOX: Сбежав из дома, ребенок испытывает страх?

— Все зависит от того, куда он бежит. Убегая, ребенок ищет более безопасное место для себя. Дети и подростки уходят к тем, кто, по их мнению, может понять их лучше родителей. Это какая-то «третья сторона», не вовлеченная в семейный конфликт. Зачастую в качестве такой «третьей стороны» выступают родственники, друзья и знакомые.

В то же время, если мы говорим о случаях, когда ребенок бежит из дома в никуда, он скорее всего испытывает глубокую психическую боль. Для него такой «прыжок в пустоту» — это шаг отчаяния, что-то сродни суициду.

VOX: Если ребенок повторно сбегает из дома, можно ли говорить о наличии у него психологических проблем?

— Для ребенка это значит повторение прежней боли. Такое наблюдается у усыновленных детей и детей, лишившихся родителей. Однако дети и при живых маме и папе могут чувствовать себя сиротами. Если родители целиком погружены в решение собственных проблем и не обращают внимания на ребенка, то эмоционально они для него мертвы. Подростки очень остро чувствуют, что их не слышат, и выражают несогласие с этим, в очередной раз уходя из дома. Родители должны уметь выдерживать эмоциональный натиск своих детей, не давая им сдачи.

Родителям нужно научиться находить компромиссы с ребенком и демонстрировать, что они уважают его мнение. Можно установить в семье четкие правила, при этом не лишая ребенка основных потребностей.

VOX: Как родители могут избежать подобного кризиса?

— Важно, чтобы они умели понимать и принимать своего ребенка. Родителям нужно научиться находить компромиссы с ребенком и демонстрировать, что они уважают его мнение. Можно установить в семье четкие правила, при этом не лишая ребенка основных потребностей. Важно найти баланс между эмоциональной холодностью и слишком навязчивым внедрением в личную жизнь подростка. Необходимо дать ребенку понять, что в случае необходимости вы всегда готовы выслушать его.


В конце стоит отметить, что по статистике отдела ювенальной полиции (ОЮП) число побегов детей из дома и количество безнадзорных несовершеннолетних ежегодно сокращается. Начальник ОЮП ДВД г. Алматы Лейла Алипбаева считает, что отчасти это заслуга ее сотрудников.

— Когда я только начинала работу в полиции в 95 году, можно было выйти на любой рынок или вокзал города и встретить там десятки беспризорников и несовершеннолетних попрошаек. Сейчас такого у нас в городе почти не найдешь. За последние 10 лет также значительно сократилось число детей, доставляемых в Центр адаптации несовершеннолетних. Если в середине 2000-х мы ежегодно доставляли в ЦАН по 2 000 детей, то теперь это не больше 500–700 детей в год.

Наши сотрудники постоянно проводят оперативно-профилактические мероприятия по выявлению безнадзорных несовершеннолетних. В ходе таких мероприятий инспекторы по делам несовершеннолетних ведут отработку людных и общественных мест, рынков, подвалов, чердаков, компьютерных клубов. Каждую ночь после 23 часов пешие патрули обходят улицы и в случае обнаружения несовершеннолетнего без сопровождения взрослых доставляют его в ОВД до выяснения данных и причин прогулки в столь поздний час. Эти действия направлены на обеспечение безопасности самих детей. С трудными подростками работают закрепленные за нами школьные психологи. Для детей из неблагополучных семей мы стараемся организовывать экскурсии, турпоходы, поездки в лагерь. Думаю, все эти меры в будущем смогут помочь вообще избавиться от безнадзорности, — заключает Лейла Алипбаева. 

Поделись
Святослав Антонов
Святослав Антонов
Журналист, редактор раздела HISTORY
КОММЕНТАРИИ ()
Осталось символов: 1000