VOX POPULI Эльвира Абдусалямова 26 февраля, 2016 10:00

Казахстан — большая семья: корейцы

Казахстан — большая семья: корейцы
Фото: Ринна Ли
Полюбившаяся многим серия репортажей «Казахстан — большая семья» продолжает радовать вас, дорогие читатели! Сегодня мы поведаем о замечательной и талантливой корейской семье Намов. Радушные герои рассказали свою историю, а также поделились корейскими традициями и тонкостями национальной кухни.

Знакомьтесь, это Светлана Григорьевна, наша главная героиня. Сегодня именно она расскажет нам о своей большой семье.

Старший сын Светланы Григорьевны Игорь. Мужчина работает на фирме: занимается отопительными системами. За такой нетворческой работой Игоря скрывается профессиональное образование преподавателя изобразительного искусства.

Супруга Игоря и невестка Светланы Григорьевны, Наталья.

У Игоря и Натальи есть две прекрасные и талантливые дочки. Старшую дочь зовут Анна. Девочке 15 лет, и она учится в КазНАИ им. Т. Жургенова, а также посещает Алматинскую школу дизайна. Свое будущее Анна хочет связать с искусством. Кстати, наша героиня, помимо корейского, знает еще английский язык. Удивительно, но она не ходит на курсы, а занимается сама.

— Я просто сижу в интернете, в мировых сообществах по интересам, и если на глаза попадаются слова, которые мне не знакомы, ищу их значение и запоминаю, — объясняет девочка.

Младшую дочь зовут Алина, ей 10 лет. Она учится в пятом классе и больше всего любит два предмета: технологию и физкультуру, и это неспроста, ведь девочка занимается настольным теннисом.

Среднего сына Светланы Григорьевны зовут Виталий. В прошлом Виталий занимался рекламой.

Сейчас у Виталия свое аниматорское агентство. Обычно он только организовывает выступления, но иногда и сам играет для детей, показывает фокусы. Все костюмы он делает собственноручно.

— Мой брат Игорь — художник, а я всегда хотел быть таким, как он. Сейчас шью костюмы, маски, мне это очень нравится.


Фото из личного архива
Фото из личного архива

— Периодически мы выступаем для детей с онкологическими заболеваниями. Хотелось бы выступать чаще, поэтому сейчас я нахожусь в поиске спонсоров, — делится Виталий.


Фото из личного архива
Фото из личного архива

Однажды Федерация рыболовства заказала у Виталия такую большую игрушечную рыбу.

Младшей дочери Светланы Григорьевны Татьяны, к сожалению, на съемках не было: сейчас она по работе находится в Корее.


Отец Светланы Григорьевны Ким Гвант Хэк (второй справа)
Отец Светланы Григорьевны Ким Гвант Хэк (второй справа)

— Все началось с депортации корейцев в СССР в 1937 году. Спустя три года, в 1940 году, родилась я. Мы жили в Узбекистане: папа Ким Гвант Хэк, мама Екатерина Угай, два брата и три сестры, включая меня. К сожалению, все уже ушли — я одна осталась. Хоть время и было невероятно тяжелое, и фактически я была ребенком военных лет, из-за слишком маленького возраста я не ощутила на себе всю тяжесть того времени.

Папа у нас был знаменитым: в 1937 году в Узбекистане создал колхоз «Большевик», который потом гремел на всю область. Возможно, он был первым человеком, который в той области создал духовой оркестр, потому как для военного времени это, конечно, было чем-то неслыханным. У нас были фото, где папа с Будённым снимался, были именные часы, подаренные папе Василием Константиновичем Блюхером, разные документы и фото. К сожалению, они были утеряны моим чересчур аккуратным братом: он собрал их, хотел спрятать и потерял. Очень жаль, что документальных доказательств у нас не осталось…


Папа Ким Гвант Хэк (слева сверху), брат, мама Екатерина (слева снизу) и бабушка
Папа Ким Гвант Хэк (слева сверху), брат, мама Екатерина (слева снизу) и бабушка

— Мой папа как политрук был очень жесткий и умный. Он обладал именно теми качествами, которые были необходимы руководителю. Правду говорят, что природа отдыхает на детях: на нас она хорошо отдохнула, потому что нам далеко до организаторских способностей (смеется). Но, вместе с тем, ему всегда было жаль слабых людей. Был такой известный масштабный проект «Главный Туркменский канал». Интересно, что представители многих национальностей были отправлены на фронт, но корейцев не брали. Многие корейцы тогда попадали туда обманным путем: меняли фамилии, имена. Мой папа не смог попасть на фронт, но он был руководителем, и однажды поехал на рытье канала — туда, куда отправлялись тыловые работники. Волею случая он увидел еврея; тот был совершенно обессилен, почти не ходил. Папа не знал, кто он, но видел, что человеку срочно необходима помощь. Он привез его к нам домой, мама полностью его выходила. Оказалось, что это был известный белорусский композитор и дирижер симфонического оркестра Илья Моисеевич Тейтельбаум.

Мне тогда было всего шесть лет, в таком возрасте в школу еще не брали. Илья Моисеевич научил меня читать и писать, я была его гордостью. Однажды он обнаружил у меня музыкальный слух. Сказал папе об этом и о том, что мне нужно купить фортепиано. Реакция отца была такова, что он сказал: «У меня ребенок не особый. Если другие семьи не имеют возможности купить себе фортепиано, то и нам покупать неприлично». Так я и осталась неучем. А через пару лет Илью Моисеевича отозвали, и он был вынужден уехать на Родину. А папа мой, кстати, позже работал в Ташкенте учителем, потом в РайОНО.

— Была такая волна, когда корейцев отправляли в Северную Корею для обучения: некоторых, чтобы были переводчиками, некоторых — для восстановления культуры. Илья Моисеевич услышал, что нашего папу тоже отправили, и связь потерялась. Это была ложная информация. Позже, когда я окончила педагогический институт, писала в газеты «Известия» и «Правда», чтобы его найти. В то время розыск людей в газетах не печатали, поэтому каждый раз мне приходил один и тот же ответ: «Обратитесь в архив». Однажды моя одноклассница услышала по радио, как объявляли симфонический оркестр под руководством Ильи Моисеевича Тейтельбаума, но мне все равно отыскать его не удалось, — сетует наша героиня.

 Лаврентий Сон, известный здесь сценарист и режиссер, работающий в «Казахфильме», приблизительно пять лет назад совершенно случайно узнал, что в Белоруссии Илью Моисеевича приютила давняя родственница знаменитой киноактрисы Татьяны Пельтцер. Оказалось, что он так и не женился, соответственно, детей у него не было. В 1967 году он умер. Для меня он был как музыкальный крестный отец. Лаврентий Сон снял фильм «Учитель музыки», спонсором которого стали южнокорейцы. Весь зал плакал, когда демонстрировался этот фильм…

— В 1978 году здесь было мало людей, которые владели корейским языком. Единственная корейская газета в Казахстане, «Коре Ильбо», которой скоро исполнится 95 лет, начала искать таких. Газета, к слову, в то время подчинялась ЦК Компартии Казахстана. Они кинули клич, и я была одной из тех, кого пригласили работать. Мне дали квартиру, и я осталась здесь. В 1991 году, когда к нам пошел поток южнокорейцев, были необходимы переводчики: меня пригласили на фирму. С тех пор я перевожу. А лет пять тому назад позвали преподавать корейский язык.

Светлана Григорьевна поделилась с нами, как познакомилась со своим супругом Никанором Намом.

— Так получилось, что мы знакомились с ним два раза: когда в первый раз нас познакомили, я его почему-то не запомнила. Он учился в Институте народного хозяйства в Ташкенте.

Когда мы встретились во второй раз, он спросил: «Ты меня не узнала? Мы с тобой знакомились!» (смеется). Через месяц мы поженились и прожили вместе 37 лет.

Сегодня Светлана Григорьевна ведет активный образ жизни. В Корейском центре просвещения она переводит лекции. В Алматинском корейском национальном центре преподает корейский язык. Сейчас у нее в группе 13 человек, и это уже третий выпуск. Наша героиня отмечает, что в группе достаточно много казахов, и они порой лучше учат корейский язык, чем сами корейцы.


Вокальная группа «Радуга» с музыкальным руководителем Пак Сан Воном
Вокальная группа «Радуга» с музыкальным руководителем Пак Сан Воном

VOX: Как Вы все успеваете? 

— Успеваю (улыбается). Также я являюсь руководителем вокальной группы. Всего восемь месяцев тому назад мы создали вокальную группу, которая называется «Радуга», сшили себе платья всех ее цветов. 6 февраля по лунному календарю был Новый год, и мы выступали с дебютом в КазНУ им. аль-Фараби. Мы исполняем песни на корейском и на русском языках. Сейчас начали разучивать казахскую песню.

В семье Намов все владеют корейским языком. Самый маленький член семьи, Алина уже ходит в Центр просвещения и изучает свой родной язык.

Среди многочисленных грамот, дипломов и благодарностей Светлане Григорьевны есть грамота от заместителя председателя Ассамблеи народа Казахстана Тугжанова Ералы Лукпановича


Ханбок — корейский традиционный костюм
Ханбок — корейский традиционный костюм

Светлана Григорьевна говорит, что ее отец Ким Гвант Хэк всегда строго соблюдал корейские традиции. Она сетует, что сегодня многие традиции стираются, но наша героиня старается передать знания о них младшему поколению.

— Нужно согласиться, что годик ребенка — это чудесный повод для праздника. Сейчас праздновать годик — это святое, однако наш папа был категорически против этого. Все дело в его особом отношении к матери. Он говорил: «Я не могу отдать должное почтение своей маме, поэтому не позволю справлять год ребенку. У него еще все впереди, а мама свою жизнь почти прожила (ей было 85 лет, когда она ушла из жизни), поэтому все хорошее, что я могу сейчас сделать, будет для нее». Вы знаете, даже с негативным отношением к курению он сам набивал длинную трубку и протягивал ее двумя руками своей маме. Вот такое трепетное было отношение.

— Существует такое выражение: «Курица не птица, женщина не человек». У корейцев женщина не имела права садиться за общий стол. Конечно, в богатых семьях, у аристократов где-то и позволялось, но в простых семьях это было недопустимо. Я согласна, что традиция довольно жестокая, но в нашей семье она сохранялась. Папа никогда не был против, чтобы мама садилась за стол с гостями, но она чувствовала традиции и следовала им.

— Существует еще такая традиция: на следующий день после свадьбы невеста, теперь уже жена, должна идти домой к маме приготовить еду и помочь по дому. Этим самым она говорит, что хоть и ушла из родного дома, но не забывает его. Кстати, когда невеста приезжает в новый дом, выходя из машины, она должна наступить на мешок с рисом, а после пойти по полотну в дом, не наступая на голую землю. К сожалению, все эти традиции сейчас стираются, — говорит наша героиня.

Это традиционная корейская живопись, выполненная на рисовой бумаге. Такая картина украшает квартиру Намов.

Светлана Григорьевна объясняет, что основное блюдо корейцев — вареный рис.

— Так как корейский народ долгие десятилетия подвергался захватам других народов, он жил достаточно бедно. Для корейцев белый рис — это всегда было что-то невообразимое. Существует даже такое приветствие, которое в дословном переводе означает «Вареный рис ты сегодня ел?». Поскольку я преподаю родной язык, я всегда своим ученикам об этом рассказываю. Выражение вовсе не означает, что собеседник ел именно рис. Имеется в виду, ел ли вообще сегодня человек.

— Корейская кухня претерпела много изменений. Если честно, морковь — блюдо не характерное для корейского народа. Нас сложно назвать настоящими корейцами: мы, скорее, адаптированные корейцы, но когда приезжают представители Кореи и пробуют салат из моркови, им очень нравится.

А вот кукси — очень популярное сейчас блюдо, традиционное. Но его готовят в Корее не так, как у нас: мы добавляем много ингредиентов, хотя настоящим корейцам наш вариант нравится больше (улыбается).

Специально к нашему приходу гостеприимное семейство приготовило традиционные блюда.

— А вот папоротник — это действительно традиционное корейское блюдо. Сейчас оно довольно дорого нам обходится: килограмм стоит 8 000 тенге. Его привозят с Алтая в уже сваренном и высушенном виде. В Корее, естественно, его много продают. Я считаю, что это оправданная цена, потому как важно поймать тот момент, когда растение еще нежное: стоит ему только чуть-чуть перестоять, как папоротник становится жестким.

После покупки я снова отвариваю папоротник, больше ночи держу в холодной воде, постоянно ее меняю, чтобы ушла горечь, а после добавляю соевый соус, сушеную кинзу и другие специи.

Проросшая фасоль — тоже традиционное блюдо. Оно очень полезное, и также не обходится без добавления любимого корейцами соевого соуса.

— Кимчи (или кимчхи) — вековое блюдо корейцев. В народе бытует такое выражение: «Если у корейца есть вареный рис и кимчи, то ему больше ничего из еды не нужно».

— А это блюдо у нас привыкли называть «фунчоза», хотя по-корейски его название звучит, как «тяпче».

Расскажу свой рецепт: все режу и тушу отдельно друг от друга — морковь, шпинат, перец-светофор, мясо. После отвариваю гречневую лапшу, в горячем виде добавляю кунжутное масло и соевый соус и укладываю все остальные ингредиенты.

— Это пулькоги. Бедные люди даже и мечтать не могли о таком блюде из-за наличия мяса. У корейцев даже есть специальные станки, чтобы тонкими пластинами резать мясо для этого блюда. Нужно замариновать мясо: я, например, сделала это вчера вечером в соевом соусе и некоторых специях. А сегодня обжарила и добавила овощи.

Существует традиция: на завтрак в день рождения мужчине жена или мама должна сварить суп из морской капусты. Такой традиционный суп состоит из говяжьего бульона, морской капусты и соевого соуса. Суп считается достаточно полезным из-за большого содержания йода.

— Корейская кухня очень острая, это правда. Когда я приезжаю в Корею, мне все их блюда кажутся невероятно острыми! А мне даже замечания делают, мол, какая же вы кореянка, если острое не едите (смеется)!

Каждый раз, когда мы посещаем семьи в рамках нашего проекта, на душе становится так тепло и приятно от согревающей мысли, что все-таки наша страна — это большая многонациональная семья!

Поделись
Эльвира Абдусалямова
Эльвира Абдусалямова
журналист Vox Populi
КОММЕНТАРИИ ()
Осталось символов: 1000