VOX POPULI Алёна Мирошниченко 4 сентября, 2018 08:00

Гордей Трищенков: «Я не равняюсь на Ника Вуйчича»

Гордей Трищенков: «Я не равняюсь на Ника Вуйчича»
Фото: Андрей Старов
Сегодняшний наш репортаж — о том, как не опускать руки, когда одной руки у тебя нет по локоть, на второй руке нет пальцев, а ещё нет обеих ног по колено. И наш герой — фотограф из Уральска Гордей Трищенков.

Гордей Трищенков
Гордей Трищенков
Фото: Кирилл Фёдоров

Гордею тридцать лет. Его диагноз — врождённый порок развития верхних и нижних конечностей. С рождения он не знал, каково это, жить с руками и ногами, потому и адаптироваться не пришлось. На протезы встал в пятилетнем возрасте.

Как и все дети, наш герой ходил в детский сад, а потом — в гимназию. После четвёртого класса из-за финансовых проблем родители перевели Гордея на домашнее обучение в обычную школу. В одиннадцатом классе он отказался от надомного обучения и стал посещать уроки.

После школы поступил в частный вуз на специальность «переводчик английского языка».


Фото: Наталья Малыжникова

VOX: В детстве, когда ты понял, что отличаешься от других, не было ли обиды или комплексов?

— В целом — нет. Правда, лет до 14–16 комплексовал по поводу постоянных косых взглядов в мою сторону, но потом привык.

Я не стал инвалидом, а родился им — тут всё-таки проще. Родители не приравнивали меня к инвалидам, не отдавали в спецшколы и учреждения. Это всё-таки сыграло немалую роль в моём психологическом развитии.

VOX: Были ли у тебя в детстве проблемы в общении со сверстниками? Как тебя воспринимали в детском коллективе?

— В целом было всё нормально. Были, конечно, предвзятое отношение, но до унижений и морально-физических оскорблений на почве моей инвалидности не доходило.


Фото: Кирилл Фёдоров

VOX: Как складывались отношения с девушками?

— Печально. До 18 лет. Потом как-то осмелел. Будем откровенными: в возрасте 14–18 лет девушки ищут принцев, а принц из меня был не очень.

VOX: Легко ли находил общий язык с парнями?

— Нет, тяжело. До сих пор такая проблема. У меня было пять друзей мужского пола за всю жизнь. Со многими я не нахожу общего языка по причине разных взглядов, вкусов, каких-то устоев и принципов.

На четвёртом курсе университета Гордей начал свою трудовую деятельность с должности системного администратора городской поликлиники. А после работал модератором на нескольких городских информационных порталах, дизайнером в частной дизайнерской фирме, разработчиком flash-баннеров и сайтов, администратором сайта областных и районных газет по ЗКО. На данный момент он выполняет работу IT-специалиста в дорожно-строительной компании.

Увлечение фотографией началось с покупки первого цифрового фотоаппарата Nikon CoolPix L810. Получив первые знания о фотографии, Гордей принял решение купить «зеркалку». С её появлением он начал браться за несложные коммерческие заказы: фотосессии, концерты, небольшие мероприятия. А с приобретением опыта и появлением новых, более серьёзных заказов — свадеб и портретов — появилась потребность в более продвинутом оборудовании. Так хобби переросло в дополнительный заработок.

Заработать на съёмке свадеб можно с апреля по ноябрь. Свадебная фотосъёмка для «особенного» фотографа — это вызов самому себе, ведь сложна она тем, что приходится преодолевать препятствия в виде неудобных ступенек и перил в ЗАГСе и ресторанах, бугров и оврагов — на природе.

VOX: Кроме той клиентки, которая отказалась от съёмки, увидев твои физические особенности, были ли подобные случаи в работе?

— В открытую — нет. Отказываются многие, пишут разные предлоги, но я-то знаю причину. В целом это не критично для меня. У меня есть постоянная работа со стабильной зарплатой. Фото — лишь хобби, иногда приносящее доход. И то этот доход больше уходит на ту же технику.

VOX: А в целом твои клиенты довольны твоей работой? Продвигают через сарафанное радио?

— Ну вот с 2017-го вроде как в гору идут дела. Растёт опыт, клиентура. Есть, конечно, и недовольные. Куда без них? Я не гений фотографии и не смогу удовлетворить потребности всех желающих. Также я стараюсь снимать понравившихся мне людей бесплатно. Тем самым я приношу разнообразие в свои социальные профили и повышаю свою квалификацию путём экспериментов.

VOX: Помимо фото, чем ты ещё увлекаешься?

— С четырнадцати лет я занимаюсь музыкой. Даже были курсы сольфеджио, но ноты я так толком и не научился читать. Пишу в основном клубную музыку для себя и друзей.

VOX: Что ты можешь делать по дому?

— Мыть посуду, убирать, пылесосить, что-то даже приготовить.

VOX: Какова сейчас ситуация с протезами? Какие вообще есть сложности с протезированием?

— Ситуация с протезами плачевная. Если коротко: протезы стали делать очень плохие. Я уже успел поменять коленные узлы (самая дорогая деталь в протезах). А сломались они всего через полтора месяца после получения.

VOX: Удобно ли тебе работать в твоих протезах?

— В целом да. Хоть они и самые простые. Есть продвинутые, в которых я мог бы подниматься без перил, преодолевать более сложные препятствия. Но сейчас меня больше волнует качество протезов, нежели их возможности.

VOX: Как в Уральске горожане реагируют на людей с ограниченными возможностями? Помогают ли? Создаются ли нормальные условия для маломобильных групп населения?

— Условия в целом в Казахстане лучше, чем в российских городах — в которых я был, по крайней мере (Самара, Саратов). У нас местами тоже, конечно, есть непреодолимые препятствия, но ещё как-то по-божески.

В целом отношение к инвалидам у нас нормальное. Хотя, бывает, из автобуса не успеешь выйти, как он уже газует — в эти моменты даже хочется обматерить водителей.

VOX: Что тебя вдохновляет на большее и не даёт опускать руки?

— Семья: дочка и жена.

VOX: Гордей, является ли для тебя примером для подражания Ник Вуйчич?

— Нет. Я не равнялся на него. У нас разные судьбы. Ему только и остается, что говорить и вдохновлять. У меня есть что-то, что заставляет меня встать и пойти что-то делать. Но иногда мне кажется, что я лентяй. Не идеальный семьянин и отец, но всё же я стараюсь делать всё, что в моих силах, чтобы быть лучше, и, может, моё стремление вдохновит кого-то ещё.

VOX: Есть ли у тебя настоящие друзья?

— Да, есть один настоящий.

Иногда друзья и знакомые и вовсе забывают, что я не такой как все, из-за моего поведения. Люблю самокритику и самоиронию, люблю черный юмор на тему инвалидности. Отец, например, никогда этого не понимал и критиковал меня за это. Но без этого тяжелее, мне кажется. Всё-таки временами надо как-то абстрагироваться от действительности. Иногда и мне бывает тяжело от осознания, что я не смогу сделать всё то, что может делать обычный человек. И меня жутко бесят люди, которые имеют руки и ноги, но при этом не пользуются ими в полной мере.

— Или вот ещё небольшой случай, который, надеюсь, вы опубликуете. Мне помогали собрать деньги на руку (протез), и новость попала в Instagram. Там люди начали писать, что я зажравшийся человек, который свадьбы снимает, работает в фирме, где платят зарплату выше средней по Уральску. Что ещё и пенсию получаю и надо меня этой пенсии лишить, так как я работаю и подрабатываю. Ещё, видите ли, и на протез собираю…

— Да, возможно, я получаю чуть больше других, хотя считаю, что это не шибко большие деньги. Но у вас есть руки и ноги, у вас есть возможность в любое время вскочить с дивана и побежать куда угодно! У вас нет головной боли о том, что протез может сломаться в самую неподходящую минуту, что вы можете поскользнуться и упасть, что есть магазины и прочие заведения без перил, куда без посторонней помощи в жизни не зайдёте.

Люди так любят заглядывать в мой карман и кошелек, а ведь я мог бы всё это отдать за настоящие руки и ноги! Знаете, как хочется взять дочку за руку? Как хочется с ней побегать на улице, не дома, где я могу без протезов бегать. Знаете, как хочется поиграть на пианино? Или научиться игре на гитаре? То-то же…

Поделись
Алёна Мирошниченко
Алёна Мирошниченко