VOX POPULI Артур Жумашев Юля Лим 4 мая, 2015 10:00

Эффект толпы: алиби для Алиби

Эффект толпы: алиби для Алиби
Фото: Мухтар Жиренов
Социальные сети, практически заменившие нам телевидение, стали таким же мощным инструментом манипуляции общественным мнением как и пресловутый «зомбоящик». Этой весной всплеск активности пользователей Казнета был особенно бурным. Конфликт между женщиной-водителем и сотрудниками ДВД в Текели, слухи о сожжении гумпомощи пострадавшим от паводков в Караганде, шокирующее дело об избиении Алиби Жумагулова – все эти события внезапно пробудили в казахстанцах обостренное чувство справедливости и гражданской ответственности. И в то же время породили череду спекуляций, противоречий и домыслов. Редакция Vox Populi пытается разобраться в происходящем с профессиональных точек зрения адвоката, психолога и специалиста по коммуникациям.

Жангельды Сулейманов, адвокат

– Люди открыто высказывают мнение в сети, порой, не изучив проблему. Насколько это правомерно с точки зрения закона?

– Я полагаю, что в каждом конкретном случае нужно быть предельно внимательным к словам. Человек, публикующий материал на своей странице, должен понимать, что он отвечает за ее содержание. И даже если послание идет от сердца – это несет субъективный характер. Еще большая ответственность лежит на тех, кто распространяет информацию. Например, соц.сети, как и любые другие сайты, относятся к СМИ. Исключением является электронная почта и переписка в личных сообщениях. Что такое распространение? Это когда с вашей информацией ознакомилось более двух лиц. Если вы написали свое мнение в «личку», то это не распространение. Если же тот, с кем вы поделились информацией в личных сообщениях, опубликует ее для всех, то он и будет являться распространителем. И, соответственно, может за это привлекаться по закону.

Дело в том, что сейчас обществом манипулируют при помощи так называемых «вбросов», направленных на разжигание розней: классовых, религиозных, социальных, национальных. Это, естественно, влечет за собой негативные последствия.

– А что делать с теми СМИ, которые в погоне за рейтингами наспех собирают статью «на коленке»?

– В прошлом году этот вопрос уже бурно обсуждался. В Уголовный кодекс РК ввели статью 274 – «Распространение заведомо ложной информации». При возникновении прецедента любой человек может обратиться в полицию или в суд и распространителя привлекут к ответственности. Для чего ввели статью? Дело в том, что сейчас обществом манипулируют при помощи так называемых «вбросов», направленных на разжигание розней: классовых, религиозных, социальных, национальных. Это, естественно, влечет за собой негативные последствия.

– Вспомним ситуацию, когда в сети появилось видео, где блюстители порядка грубо заталкивают женщину в автобус, а через 2 дня они же выкладывают свою версию изложенного, по которой видно, что женщина вела себя неадекватно. И вспомним реакцию пользователей: сначала они защищали ее, а потом предали общественному порицанию. Как это можно объяснить?

– Это банальный синдром толпы, когда человек не хочет думать и не анализирует ситуацию просто потому, что ему так удобнее. Он полагает, что толпа не может ошибаться, и примыкает к позиции большинства.





Скриншоты комментариев с сайта youtube.com

– Поговорим о случае с Алиби. Насколько правомерны поступки его отца, Нурлана Жумагулова?

– Прежде всего, он некорректно описал произошедшие события. Отец Алиби сообщил о том, что Кайрат Жамалиев совершил преступление. С юридической точки зрения он не имел права давать такую оценку. Только суд может обвинить кого-либо в совершении преступления, причем только по решению приговора, вступившего в законную силу с определенной даты. Отец Алиби не судья, он обычный человек, обвинивший другого в преступлении. Вторая ошибка – он дал неполную информацию. Я понимаю, что парня действительно избили, сопереживаю ему, но злополучное «оторванное ухо» (которое, как оказалось, вовсе не оторвано) и «прыжки по голове» вызывают большие сомнения. Есть такое понятие как «показание с чужих слов». Отец повторил слова, но при этом он не присутствовал в той квартире, он не видел, что там происходило. Действия, совершенные Кайратом Жамалиевым и его подельниками, он описал в императивной форме, то есть, излагая как факты.

– А как насчет фотографий?

– Это еще одна спорная деталь – фотография избитого Алиби, размещенная в соц. сети. С фотографиями можно проводить разного рода манипуляции – снимать с определенного ракурса, под определенным освещением. Также не исключено использование графических редакторов. Поэтому, достоверности ради, размещать следует только те снимки, которые прошли специальную экспертизу.

Нурлан Жумагулов демонстрирует увечья, нанесенные Алиби Кайратом Жамалиевым и его подельниками.

– Кто же больше всех пострадал в сложившейся ситуации?

– С точки зрения права больше всех пострадал бизнесмен, так как он сейчас находится в СИЗО, а его репутации нанесен непоправимый ущерб. А если смотреть на это через призму социально-философских аспектов, в первую очередь пострадало общество. Потому что информацию изначально преподнесли однобоко, не были учтены нюансы и тонкости ситуации. Люди возмущены тем, что Жамалиев и его подельники избили молодого парня. Многие пропустили эту историю через себя. При этом никто почему-то не вспоминает про недавний инцидент с обрушившейся развязкой на Рыскулова, в результате которого один человек погиб, трое находятся в тяжелом состоянии. Однако никто из граждан не предложил помощь. А для Алиби уже счет открыли для сбора денег. При этом ни диагноза, ни медицинской справки не предоставили (прим. ред.: Нурлан Жумагулов приостановил сбор средств после того, как в его адрес посыпались упреки).

– Я опубликовал в сети пост относительно ситуации с избиением, и некоторые люди меня неправильно поняли. Есть такое понятие как «неправомерное поведение потерпевшего». Это тот случай, когда жертва сама провоцирует обидчика. Почему вы не допускаете, что Алиби мог спровоцировать Жамалиева? Я выразил сомнение, не оскорбляя и не обвиняя никого лично, однако уже получаю угрозы от интернет-пользователей. То есть, вы осуждаете человека за то, что он избил парня, а за то, что я высказал мнение, сами готовы меня побить! Выходит, у общества нет никаких моральных принципов. И за мое мнение, отличное от большинства, меня практически приравняли к Жамалиеву – интересуются, сколько он мне заплатил, угрожают лишить лицензии.

– А ситуация, когда в помощь пострадавшим в Карагандинской области поступили вещи, непригодные к использованию, и их якобы отправили на сожжение? Снова буря негодования и злые комментарии.

– Причина та же – неполная информированность, которая породила слухи и конфликты в обществе. Относительно распространения информации – это должны были делать не журналисты и волонтеры. Есть работники акимата, которым следовало провести проверку и подписать акт. Например, взять 6-7 тюков, сделать сортировку и отметить: 90 вещей – пригодные, 900 вещей – некачественные. Затем обнародовать эти факты. А в данном случае некомпетентность источника привела к общественному резонансу.

Скриншоты комментариев с сайта tengrinews.kz

Заявление о намерении сжигать гуманитарную помощь объяснили некомпетентностью волонтеров.

 

Скриншоты комментариев с сайта tengrinews.kz


Светлана Крутских, специалист по коммуникациям, управляющий партнёр агентства «Ренессанс»

– Почему людям интересно высказать свою точку зрения под опубликованным постом или репостом? Что их побуждает?

– Если мы взглянем на процесс усвоения информации в соц. сетях, то его можно разбить на четыре фазы. Сначала мы воспринимаем информацию объективно, в случае соц. сетей – визуально. Следующая фаза восприятия – это те чувства, которые вызывает у нас просмотренный материал. Бывает так, что новость не цепляет глаз, и мы ее спокойно пролистываем. А бывает так, что это вызывает у нас конкретные чувства, например, агрессию или радость. И тогда мы вчитываемся. Третья фаза восприятия – логика, когда мы включаем голову и анализируем прочитанное. На завершающем этапе восприятия информации мы уже можем задавать вопросы и строить выводы. В соц. сетях народ чаще всего застревает на второй фазе – на уровне эмоций и чувств.

Нередко комментаторы просто цепляются за громкий заголовок или фотографию, у них включается эмоциональная фаза, а в дальнейшем они не выстраивают никаких логических цепочек. 

– Если проблема не изучена глубоко, то почему комментаторы все равно пытаются высказаться?

– Нередко комментаторы просто цепляются за громкий заголовок или фотографию, у них включается эмоциональная фаза, а в дальнейшем они не выстраивают никаких логических цепочек. Пользователи, которые действуют на уровне чувств, не изучают проблему, но начинают высказываться. И они имеют на это право. У некоторых есть потребность выражать в сети собственную агрессию. Когда мы не смотрим человеку в глаза, не видим, как покраснело его лицо, как человеку плохо или хорошо от сказанных нами слов, то уровень нашей ответственности заметно снижается. Американские психологи провели ряд исследований, в результате которых выяснилось, что в отсутствие прямой коммуникации уровень ответственности снижается, а уровень агрессии, наоборот, может возрасти.

– Прокомментируйте, пожалуйста, случай с Алиби.

– Одна фотография повлекла за собой тысячи комментариев, лайков и репостов. Фотография с изуродованным лицом Алиби вызывает ужас, сопереживание, агрессию по отношению к тому, кто это сделал. Как правило, в задачу пользователя соц. сети не входит анализ увиденного и прочитанного. Объективно излагать информацию – это задача журналистов. А пользователи всего лишь выражают свое личное мнение на уровне рефлексии и эмоций. Конечно, часть людей задается вопросами, пытается взглянуть на ситуацию с разных углов, но таких меньшинство. Большинство людей включают сначала чувства, а потом уже логику.

Возможно, в случившемся есть место каким-то играм и манипуляциям, но на данный момент это доподлинно неизвестно. Мы лишь знаем, что был факт избиения. Мы знаем, что парня избили, а его отцу – больно. И, естественно, мы сопереживаем.

Если вы совершили 100 хороших дел, и вдруг о вас промелькнула негативная информация, вероятность того, что люди этому поверят, крайне мала. 

– Какие технологии в PR можно применить, чтобы защититься от негативных комментариев и сохранить репутацию?

– Существует такой термин как «репутационная подушка». Вне зависимости от кризиса или каких-либо негативных факторов компания целенаправленно строит хорошую репутацию – заполняет информационное пространство исключительно положительной информацией. Это выражается в добрых поступках, благотворительности, социальной активности. Если вы совершили 100 хороших дел, и вдруг о вас промелькнула негативная информация, вероятность того, что люди этому поверят, крайне мала. Почему стратегические компании занимаются пиаром? Потому что они знают, что в случае кризиса их подстрахует «репутационная подушка». Когда речь заходит о человеке, здесь мы можем столкнуться с недооценкой личного брендинга. Многие почему-то уверены, что если у них есть деньги и «крыша», значит все «схвачено», и при случае их все равно «отмажут», не принимая во внимание общественное мнение. Когда мы говорим о влиянии на простых людей, именно «репутационная подушка» может послужить хорошей антикризисной мерой.

Вадим Лопатин, психолог, профессиональный переговорщик

– Как глубоко, на ваш взгляд, комментаторы вникают в ситуацию или проблему?

– Как правило, многим людям и не нужна суть происходящего. Главное, чтобы нашлась тема, где они могут выплеснуть свои чувства и эмоции. Кроме того, им необходима персонализация. Допустим, вы видите известие, статью или заметку о сотнях или тысячах погибших людей. Взять, к примеру, произошедшее в Непале. Что мы наблюдаем? Относительную тишину и спокойствие. Люди выражают соболезнования, качают головой, но дальше этого не идет. Бедствие таких масштабов обезличено и уже не воспринимается как трагедия, как бы кощунственно это ни звучало. Говоря устами Ремарка: «Смерть одного человека – трагедия, смерть миллионов – статистика». В случае Алиби Жумагулова идет какой-то массовый психоз. Жалость, сочувствие, осуждение, порицание – выхлестывается все. И людям, по большому счету, не важно, правда это или провокация. Для них гораздо важнее видеть фотографию зверски избитого человека. Сопереживать ему, искать правосудия. Если же потом внезапно выяснится, что общественное мнение оказалось ошибочным, всегда ведь можно пожать плечами – «Ну ошибся, ну с кем не бывает?».

Нашему обществу свойственно проявлять жалость к слабым и беззащитным. А еще оно очень любит вешать ярлыки. 

– Как вы объясните мотивы и посылы комментаторов в сети?

– Все эти выпады, негативные комментарии по отношению к Кайрату Жамалиеву – это, прежде всего, человеческая реакция. Человек примеряет данную ситуацию на себя, и в его подсознании всплывают страшные моменты. Страх – это эмоция, которой люди стыдятся и тщательно скрывают. Грамотные манипуляторы используют эмоции страха и жалости – на душевных струнах толпы можно играть по своему усмотрению. Ее можно вести на что угодно – на смерть, на преступление, на подвиг. Главное – сохранять сильный эмоциональный окрас, нагнетать напряжение. Народу не нужна подоплека, он не будет ждать расследования и разбирательств.

– Прокомментируйте ситуацию в Текели.

– Нашему обществу свойственно проявлять жалость к слабым и беззащитным. А еще оно очень любит вешать ярлыки. Также я сталкивался с людьми, которые успешно разыгрывают роль жертвы и вовсе не хотят с ней расставаться. Например, однажды ко мне на прием пришла дама, которая жаловалась на побои со стороны супруга. Даже приносила фотографии – страшные, с гематомами. А потом, когда я начал с ней работать, выяснилось, что она сама провоцировала мужчину. Потому что ей очень важна роль жертвы. Ее все жалеют, ей сочувствуют, она – центр внимания, и никого не волнует, за что, собственно, на нее поднял руку супруг. Что касается Алиби,  здесь сложно определить, кто прав, и кто виноват. Я не сотрудничаю со следствием, и не знаю пострадавшую и потерпевшую стороны. Мне неизвестны все факты по этому делу, и я не могу судить объективно. Для меня это только наблюдение со стороны.


Подводя итоги, нельзя не вспомнить об эксперименте, проведенном пару лет назад американскими психологами совместно с Facebook. Ничего не подозревающими участниками исследования стали около 700 тысяч пользователей. «Подопытных» разделили на две категории: ровно на неделю у первой группы из ленты новостей исчезли посты с ярко выраженным негативным окрасом, а у второй – с положительным.

Результаты говорят сами за себя. Испытуемые, которых «заряжали» позитивом, сами начинали его излучать – их посты приобретали преимущественно положительную эмоциональную окраску. А те, кто в течение недели находил в своей ленте только «чернуху» и негатив, сами начинали проявлять негативные эмоции.

Так же, как эмоции, формируются и мнения. Ранее другая группа исследователей поставила эксперимент с поисковыми сервисами, направленный на формирование «правильных» политических убеждений у группы избирателей. Корректируя результаты поисковой машины (для кандидата А показать больше положительных откликов, для кандидата Б  больше отрицательных), можно увеличить процент голосующих за нужного кандидата. 

«Если можно украсть идею из чьей-то головы, значит, ее также можно туда поместить»

«Начало» (Inception)

Поделись
Артур Жумашев
Артур Жумашев
Шеф-редактор
КОММЕНТАРИИ ()
Осталось символов: 1000