VOX POPULI Люба Пистовникова 1 июля, 2015 08:00

Аганас после наводнения: выживание в палатках

Аганас после наводнения: выживание в палатках
Фото: Нуржан Юмашев
Жители поселка Аганас в Акмолинской области, который сильно пострадал в апреле от наводнения, на лето всем селом переехали в палатки. Правда, вынужденно. Их дома опасны для проживания: осыпаются, разваливаются и даже складываются как карточные. Корреспонденты Vox Populi побывали в затопленном селе спустя два месяца после происшествия.

В апреле 2015-го река Нура вышла из берегов, да так, что залила сразу несколько населенных пунктов в разных регионах. В их числе посёлок Аганас Целиноградского района Акмолинской области, который расположен в низине.

«Обезумевшая» вода сметала все на своем пути. Даже крепкие строения не спасали никакие самые укрепленные дамбы. Люди в панике бежали. Было эвакуировано 150 жителей. От села остался только небольшой островок — со всех сторон его окружила вода.

Дорогу к Аганасу 26 апреля размыло, а мост — снесло. На островке в деревне на две недели остались только 29 мужчин, чтобы охранять скот и разный скарб, который удалось захватить впопыхах.

Каждый день им привозили продукты и одежду на моторной лодке. Люди спали в спасенных автомобилях вместе с домашними животными.

Прошло два месяца с момента тех самых событий. Мы наведались в село и увидели настоящую разруху.

Но сначала скажем, что русло реки уменьшилось к сегодняшнему дню раз в семь. В этом месте Нуру и не узнать — небольшой спокойный поток.

Вместо размытой дороги появилась насыпь, чтобы село могло сообщаться с внешним миром. Но немалые вымоины и обрывы напоминают о катастрофе.

Село издалека кажется обычным — белеют дома, мелькают заборы, рядом пасется скот — мирная и уютная картинка.

Но стоит приблизиться, как становится понятно, что с этим населенным пунктом что-то не так. Жилье покосилось, на многих домах штукатурка сходит со стен огромными кусками, фундамент осел, оконные рамы и дверные проемы искривились. Похоже на покинутые съемочной группой декорации к старому фильму про войну. Люди в этих руинах не живут.

Учитель местной школы Гульзат Ахметова, которая встретила нас первой, говорит, что долго не могла прийти в себя после того, как увидела, что случилось с ее жильем и имуществом.

— Вернулись 26 апреля и поняли, что мебель, техника, которую наживали годами, уничтожены. Знаете, люди просто ходили по своим домам и плакали.

Мы смогли объехать большинство строений села и посмотреть, в каком состоянии они находятся. Ничего ободряющего рассказать, к сожалению, нельзя.

Жить в таких строениях просто опасно, поэтому люди постарались вынести оставшееся имущество и поселились в палатках неподалеку от домов. В каждом дворе — зеленый шатер.

В сохранившемся жилье топят печи, чтобы хоть как-то высушить стены. Запах сырости здесь настолько явный, что перебивает все другие.

Мы подошли к одному из домов с палаткой рядом, откуда показался хозяин. Он сразу предупредил, что и сам лишний раз боится войти в дом, поэтому не советовал испытывать судьбу и прочность стен.

Но мы вошли. Стены осыпаются, крышу повело, а у потолка появилась трещина, отделившая верх дома от остальной части. В нее без труда можно всунуть руку. Дверь так покосилась, что закрыть ее уже невозможно. Пока мы наблюдали, сзади на пол с грохотом упал кусок то ли стены, то ли потолка. Поспешили ретироваться.

Вошли и в палатку. Кстати, внутри очень даже неплохо все обустроено — настоящий дом: кровати, столы, ковры, техника и домашняя утварь.

Правда, мы прибыли в село, когда на улице стояла жара +30 °C. Потому в палатке было невозможно душно. Такое ощущение, что попал в парилку.

— Днем внутри очень жарко, ночью — холодно, — разводят руками сельчане, — А когда шли дожди, было сыро.

Наша знакомая Гульзат Ахметова тоже показала свое жилье. Печь разрушилась, пришлось выкладывать новую. Вместо погреба — обвалившаяся по краям яма. Не самые приятные ассоциации возникали при взгляде на нее.

Снизу на стенах опала штукатурка, сверху готовится — угрожающе вздулась. Сами стены набухли и пошли в пляс, словно пьяные. Потолок провис, его обрушения хозяева боятся больше всего.

— Хозяйственные пристройки у нас все рухнули. Кажется, ни одной не сохранилось, — объясняет Гульзат Муратовна. — Но мама болеет, не можем никуда сейчас уехать.

Во многих домах вместо окон и дверей зияют дыры — люди намеренно сняли все, чтобы ветер и солнце свободно проникали в строение и могли избавлять его от влаги. Кстати, сырость все-таки сказалась на здоровье людей — кто-то болеет, многие кашляют. «Урожай» из грибка люди в своих домах уже даже не снимают.

Одна из жительниц показала нам свою летнюю кухню: потолок так и намеревался сродниться с нашими затылками, полностью рухнула одна из стен.

— Раньше мы здесь чай пили, — вспоминает женщина. — А теперь войти опасаемся, чтоб детей сиротами не оставить.

В другом доме в щель, даже не подходя близко, можно увидеть соседей. Пол хозяин снял полностью, чтобы он не сгнил прямо в доме. В огромный кусок развалившейся стены вполне может пролезть ребенок. В этой семье как раз трое детей и ожидается прибавление.

Больше всех пострадал дом на окраине Аганаса — жилище семьи Кайрата Турсынова. Здесь вода стояла дольше всего, и ее уровень был наиболее велик — достигал метра с лишним.

— Мебель вся пришла в негодность. Делал ремонт — и зачем? — безутешен Кайрат Турсынов.

— Мы ютимся всей семьей частично в палатке, частично в доме.

Самая пожилая жительница деревни 87-летняя ветеран труда сейчас тоже оказалась под открытым небом. Ту ситуацию, в которой находятся сегодня сельчане, она назвала «выживанием». И попросила передать акимату, правда какому, не уточнила, чтобы заезжал в гости.

Но он уже успел это сделать. Оказывается, в село Аганас приезжал аким Акмолинской области Сергей Кулагин. Практически в самый пик наводнения — 28 апреля. Он рассказал людям, что их ждет переселение из опасной зоны.

После сообщил, что близ Астаны в Косшы для аганасовцев построят многоквартирные дома. Стройка уже стартовала, правда, закончить ее обещают ближе к поздней осени или вообще к зиме.

Пока же семьи получили по 30 МРП, для них открыли счет в банке — вдруг найдутся желающие помочь. Конечно, на без малого 60 000 тенге вряд ли сильно разживешься и вновь обзаведешься утерянным, но хоть что-то все-таки.

Кстати, все 37 домов села признаны сразу несколькими комиссиями пострадавшими.

— Нас попросили подождать и потерпеть, — говорят жители. — Опять поедем по родственникам. Те, кому остановиться негде, будут зимовать тут. Как? Как-нибудь!

Некоторые из местных отсюда уезжать не хотят и не планируют оставлять дома. Скот к тому же некуда девать — в благоустроенную квартиру корову не перевезешь.

Мы также побывали в местной школе. Еще два месяца назад здесь на партах сидели лягушки, в коридорах было настоящее болото.

Сейчас зеленых «прелестей» в кабинетах уже нет, но ужасный запах остался. Учебное заведение оказалось наименее пострадавшим из всех строений села. Здесь стены сохранились целыми, только вот почернели от сырости. Зато почти вся мебель пришла в негодность.

В углах классов свалены друг на друга парты, стулья, шкафчики, точнее, то, что от них осталось. Сейчас школа абсолютно пуста. Жители говорят, что вроде бы принято решение восстанавливать здание.

Стоит сказать, что это не первое наводнение в селе. Большая вода приходила сюда и в 1993 году. Правда, на этот раз масштабы катастрофы более серьезные.

От лица редакции сайта, очень просим власти района позаботиться о людях и скорее предоставить им жилье. Зимы ведь в тех краях суровые, в палатке им не выжить.

Поделись
Люба Пистовникова
КОММЕНТАРИИ ()
Осталось символов: 1000