VOX POPULI 17 мая, 2012 15:30

Казахстанская мечта в 60 лет и старше

Мы заканчиваем серию репортажей «Казахстанская мечта». За эти семь недель мы  познакомились с разными людьми: сильными, мудрыми,  чуткими, добрыми, смелыми. 55 часов диктофонных записей, 105 жизней, и у каждого свои огромные цели и большие мечты. Мы искренне благодарим всех участников проекта, и надеемся, что все их желания исполнятся. Стройте свою жизнь и уникальную историю так, как вам хочется. Пусть у вас хватит на это сил и решимости!  
Поколение 60-летних и чуть старше - это дети войны. Из всех наших историй, именно их  детские мечты вызывают искреннее удивление и горечь одновременно. Будь то мечты о вишне, которую маленькая Нина впервые увидела по черно-белому телевизору, или мечты о скрипке, которую, стоя у окна, представлял у себя в руках, шестилетний Слава.... 10 лет, 15 лет , 20 лет , 30 лет , 40 лет , 50 лет, 60 лет и старше
Казахстанская мечта в 60 лет и старше

Сапарай: "Собой нужно заниматься в любом возрасте"

О жизни и планах: Я - пенсионерка, раньше работала горным инженером на руднике, сейчас сижу дома с внуками. Людям пенсионного и предпенсионного возраста трудно найти работу, а работать хочется. Когда работаешь – жизнь кипит, коллектив, общение. Работа есть работа. После шахты на руднике Жолымбет, где мы жили, занималась бизнесом: в начале 90-х возила товар из Алматы, у нас был магазин. После того, как в третий раз его обчистили, мы магазин продали (смеется). Как ушла с работы, чувствую - я не реализована. Мне кажется, я что-то не доделала. Сейчас учу английский, хочу на вождение пойти, дочка говорит: «Мама сиди, как ты будешь ездить?», а мне кажется я хорошо буду ездить (смеется)

О детских мечтах: У нас в ауле, в Кызылординской области, знали только три профессии – учитель, врач и бухгалтер. Я кроме них ничего не знала. Хотела быть бухгалтером, приехала в Алматы - не поступила.  Возможностей у нас особенных не было, мама растила нас с братом  без отца, у нее были только две заботы – накормить и одеть. А учиться – это была наша обязанность. Когда не поступила, сказала брату: «Давай я пойду на бухгалтерские курсы?». Как сейчас помню, 127 рублей стоили курсы - это две зарплаты, но брат не разрешил. Может мать и дала бы заначку, но брат не согласился. У него были связи в политехе, так я попала на подготовительный курс, а потом поступила. Я тогда не знала, что такое шахта, вообще не представляла себе.

Об обществе и политике: Любой человек хочет,  чтобы его дети жили хорошо. Я много где была, и в Сингапуре, и в Таиланде, почему нам так не жить? Что мешает? Если плохая хозяйка или плохой хозяин, то в доме бардак,  и никогда ничего не будет.  Кто у нас в парламенте? Люди там должны быть другие. Если сельское хозяйство, то им должен заниматься тот, кто знает, что это такое. Как у нас говорят - быка от коровы отличить не могут! И контролировать нужно, как раньше, когда ханы переодевались и выходили в простой народ, а у нас, если Президент едет, все заранее готовятся. Он должен внезапно приезжать, чтобы увидеть, как люди живут. 

О поколении: Редкий случай, когда кто-то реализовался. Не получилось у людей перестроиться. Мы ничего не знали, ничего не понимали. До развала в очередях стояли в поселке за обувью. Ночью стояли! А потом начали хапать эти вещи, ткани, полотенца, полные сундуки были.

О деньгах: Есть деньги –  я себя чувстую уверенно. В деньгах сила, сейчас такое время. Даже если заболеешь, нужны деньги.   

О Боге: Я все время говорю: «Кудай каласа»… Если не говорить, ничего не получается.

О Любви:  Конечно, люблю мужа. Душа за него болит. 

О мечтах: Мечтаю, чтобы детям хорошо было, если у них радость в жизни, я счастливая, когда у них на работе проблемы, у меня на душе плохо. А личные мечты – в своем уме подольше остаться (смеется). Для этого нужно заниматься, учиться, книги читать, стихи учить. Собой нужно в любом возрасте заниматься

Казахстанская мечта в 60 лет и старше

Камза: "Нельзя настраивать себя, что пенсия - это какая-то черта, 63 года и все. Это условности"

О жизни и планах: Я - инженер-строитель, занимаюсь строительством индивидуального жилья. Была своя компания, но потом наступил кризис, сейчас у меня бригада, занимаемся частным строительством, принимаем заказы, я сам проектирую коттеджи, строим под ключ. Общий стаж в строительстве – 32 года.

О детстве и детских мечтах: Отца моего не взяли на фронт, потому что он был коневодом, а тех, кто выращивал лошадей, не забирали, они  поставляли лошадей для кавалерии.  Так он остался жив. Но у него было два брата, их забрали. Младший погиб во время прорыва блокады, операция «Искра». Я даже знаю дату и место. Другого брата там же тяжело ранило, он вернулся с контузией, после умер. Время было послевоенное, у меня было много желаний, например, сесть на велосипед. Тогда его ни у кого не было, на все село -  два мотоцикла.

О любви: Любовь - это скрепляющий цемент.

О Боге: В 93-м году я впервые прочитал Коран, переведенный на казахский язык. Я был сильно потрясен тем, что узнал. Потом прочитал перевод Пороховой и уверился полностью.

Об обществе и политике: Религиозный фанатизм - очень опасен, это уже вера не сердцем и не разумом. А еще меня беспокоит экология, за последние 50 лет сильно изменилась природа, погода, климат. Я езжу в родное село, вижу. На рыбалке -  такой рыбы уже нет,  на охоте - такой  птицы уже нет.

О поколении: Мы - один из самых активных слоев общества. Нас с детства подготовили. Мы – подкованные, быстрее схватываем, больше интересуемся,  яснее выражаем свои мысли.

О пенсионном возрасте: Я о пенсии не думаю, я должен что-то делать, останавливаться ни в коем случае нельзя. Важна профессиональная реализация. Если ты любишь свою работу,  строишь планы, ты дольше живешь, организм к этому готовится. Нельзя настраивать себя, что пенсия - это какая-то черта, 63 года и все. Это просто условности. Можно ставить черту и 70, и 80 лет и дальше. Нужно ставить далекие планы и цели: и духовные, и материальные, и профессиональные, и следить за своим здоровьем, конечно.

Vox Populi: - Вы занимаетесь спортом?
Камза: - Зарядка ежедневная, стараюсь больше двигаться, но у меня профессия такая – бегать по этажам.

О мечтах: Мечтаю побывать на родине прапрапрадедов, мы жили на Алтае, хотелось бы туда. Начать с Байкала, по Селенге подняться до верховья, побывать на высоте 3 000 метров, озера, пастбища, пожить в юрте.

Казахстанская мечта в 60 лет и старше

Зайтуна: "О любви я тоже мечтаю"

О детстве и детских мечтах:  Мой папа окончил мехмат Ленинградского университета, а потом Высшую военно-воздушную академию. Во время войны в Йошкар-Оле собрали лучших выпускников, они чинили самолеты. Как я поняла, наша авиация несла большие потери, и папа обмолвился что-то про немецкие самолеты. На него написали донос, вызвали в Москву, и арестовали по 58 статье (измена Родине). Он сидел 7 лет, вернулся только в 1951 году, в 1958 был реабилитирован. Он никогда ничего нам не рассказывал про эти семь лет. Никогда. Я думаю, что Сталин такими умами не раскидывался во время войны: отец сидел, но продолжал работать. А когда он вышел, все от него шарахались  - он же враг народа! Мою маму он встретил по фотографии, как по интернету, и первый вопрос, который он ей задал: «Какая у тебя оценка по высшей математике?» (смеется) Она сказала – 5. Для него это было важно, в нашей семье это важно. А я сначала мечтала стать продавцом мороженого, потом продавцом конфет, потом летчицей, а потом хотела поступать на филфак. Но поскольку папа был репрессированный, родители не советовали идти на филологию, потому что с моим  довольно мятежным характером они сказали: «Можешь в тюрьму попасть, иди-ка ты, дорогая, в техникум». Нам даже анекдоты дома запрещали рассказывать.

О жизни и планах:  Я занимаюсь поэзией, писательством. Но мои светские специальности – инженер-программист, инженер-электрик. Поэзией я  начала серьезно заниматься лет в 40.

Vox Populi: - Как вы поэтессой в 40 стали?
Зайтуна: - Писательство - мое призвание, в 40 начала писать, поскольку почувствовала, что не выполнила свой долг.  До тех пор я все время с собой боролась. В юности в Ленинградском политехе писала, потом забросила. Потом была такой семейной мусульманской женщиной - тушите свет… Но ко мне, как ток, шли великолепные тексты. Но опять боролась: ночью - дети, полы, а днем – программы писала.

О любви:

Vox Populi: - Вас бросил муж?
Зайтуна: - Да, люди особо не верят, что мы развелись, мы и сейчас общаемся, и он снова просится в семью. Мой муж – прекрасный человек,  помогает деньгами, он – добрый, но трезвенники не живут с алкоголиками.  Сейчас мне его безумно жаль, он хотел бы вернуться, но для меня тот человек, который пьет – я с ним дела не имею. Я его люблю как брата

Vox Populi: - Странно, мужа как брата. Любили как мужчину?
Зайтуна: - Конечно. Я даже издала книгу «Тайна женщины», там все написано. У мужчин и женщин - разная психология. У мужчин – осеменить все пространство, а у нас – выйти замуж. Для меня  развод был крушением, но сейчас, спустя 12 лет,  вы знаете, я почувствовала себя свободной, если я выйду замуж, то только за  достойного мужчину. (понизив голос) Честно говоря, это у меня второй брак, первый – там вообще был ужасно ревнивый. Я вам честно скажу, я вот шла прямо, но мне всю жизнь эти мужчины мешали, они меня отвлекали то от аспирантуры, то от других дел.  Моя трагедия в том, что я не нашла достойного полностью.
Vox Populi: - После развода романы были?
Зайтуна: - Ой, ну, конечно! Как без них? Сейчас не могу влюбиться, потому что дома сижу (смеется) Ну вот мне нравится один сосед, очень симпатичный, обаятельный, но он молодой человек, я просто вижу в нем какую-то романтику.  Но я его просто так вспомнила… А влюбляться не то, что нужно - просто необходимо!

О поколении: Я людей делю не по возрасту, а на тех, кто себе изменил, и кто нет. Я лично думаю, что себя не изменю никогда, хотя у меня много слабостей. Считаю, у нас много трусливых людей. Плюс нашего возраста в том, что мы умеем работать, мы всю жизнь пахали, полагались только  на себя, минус – мы не такие смелые, у нас вообще  человек считает, что от него очень мало зависит. И в государстве, и на улице. Это рабская психология, наше общество ей поражено. И не только мое поколение.

Об обществе: Опасная тенденция – искать врага. Последнее время все  стали бояться террористов, моджахедов, ваххабитов. Меня они вообще не впечатляют, я росла в мусульманской семье, где Коран с молоком матери впитывался. А они отрастят три волосинки на бороде, на голову наденут хиджаб и считают, что они все знают. Настоящий ислам, настоящее православие – это познание мира, а  то, что они делают – просто невежество. Проблема еще в том, что у нас не выработана единая духовная концепция, как у Гумилева, общество должно быть пассионарным. Пассионарность была в  некотором роде, но мы в 90-х годах, считай,  вторую революцию пережили, она жутко отразилась на всех.  Непрофессионализм на всех уровнях, снизу доверху, а это не страшно, это гибельно, вспомните профессора Преображенского! Если ты не знаешь, как ходить в сортир, извини, капитализма не получится.  Был в свое время огромный слой образованных людей, но они уехали за границу и сидят там,  как князья Мышкины.

О политике:  На последние выборы я не ходила в знак протеста  против глупости. Но многие у нас оппозиционерам не верят, не потому что они неправильные вещи говорят, а потому что их считают неправильно обогатившимися. Как Черниченко говорил: «Хапнуть кусок». У нас считают, все хапнули. Невежество проникает отовсюду. Я помню даже, когда я бросила аспирантуру, мой папа со мной не разговаривал из-за того, что я кандидатскую не стала защищать. А я тогда подумала - зачем защищать, если в электричестве ничего нового нет? Лучше что-то другое. А здесь, как  в физике - средняя критическая масса, так вот эта  масса просто не привыкла думать. А для государства, если общая тенденция - воровать, то выгодно иметь невежд, если важно развиваться – выгодно иметь образованных людей, многопартийный парламент и бесплатное образование. Они ни черта не развивают, они только делают свои прорывные проекты.

О Боге: Я не верю в элементарное: Боженька в кресле не сидит. Но я верю в упорядоченное строение нашей вселенной.

О мечтах: Я с протянутой рукой не хожу, чтобы опубликовать свои книги, я  коплю деньги.  Тираж – 300-500 экземпляров. Пенсия  у меня минимальная,  хорошо, муж платит алименты, дети помогают.  Хочу,  чтобы люди читали  мои книги, хочу, чтобы они продавались и были интересны людям. Сейчас читают серую литературу: кто дал, кто взял, секс, оргазм и так далее. Но я не считаю, что наши люди настолько тупые, чтобы только про это читать.

Vox Populi: - А вы про секс не пишите?
Зайтуна: - Естественно, пишу! Без секса вообще ничего бы не было (смеется)  Но у меня не секс - эротика

Казахстанская мечта в 60 лет и старше

Лидия: «В больнице, когда он уже уходил, я сказала: «Ты знаешь, как сильно я тебя люблю», а он ответил: «Знаю»

О детстве:  Я родилась в Китае, до 9 лет жила там. В это время строились коммуны, помню, как с мальчишками с крыши наблюдала, как люди целый день работали. Потом в обеденное время собирались у казана во дворе, и ели с одной эмалированной кружки, представляете? И первое, и второе. А еще эти бесконечные собрания. Мама рассказывала, как проводили чистки, вызывали человека, выявляли буржуазные замашки. У нас была казахская школа-интернат имени Сталина, все там жили: и дети, и работники, и преподаватели. Моя мама стряпала и угощала семью директора школы. Его потом репрессировали, вменили в вину эксплуатацию.  
Я застала время, когда в Китае боролись с вредителями - с мышами и воробьями. В школе были объявлены соревнования, кто больше их убьет, в качестве  доказательства нужно было сдавать мышиные хвосты и воробьиные ножки. Мы мух сдавали, честно! Убивали, считали и сдавали!  Однажды я нашла связку хвостов и ножек, и была так счастлива, что не нужно это делать самой (смеется)  

О переезде в Казахстан: Папа был из баптистов. И кто-то их сдал, многих пересажали, в том числе и отца. Он работал в шахтах, где только на коленках можно было ползать и нельзя было вставать. Пока папа был в тюрьме, мама оформила советское гражданство. Советский Союз в 60-е годы для нас был воплощением мечты! Макароны, печенье. Я так наелась этого печенья, что потом два года не могла на него смотреть. А в  Казахстане  мы сначала жили в землянке, ни  света, ничего. Родители все время работали. Люди из глубинки тогда вообще не знали, что такое отпуск, А сейчас маму спрашиваю, а она говорит, что была счастлива в то время. У нее хорошие воспоминания, представляете?

О знакомстве с Нагашбаем Шайкеновым: В 17 лет я уехала в Россию, в Свердловск, учиться на юриста. Там я и познакомилась со своим будущим супругом – Нагашбаем Шайкеновым. Постепенно, незаметно для меня он стал частью моей жизни. Не сразу, не «ах», а постепенно.

О звонке от Президента: 23 года мы прожили в России, но я мечтала вернуться, и он мечтал. В 1992 году он блестяще защитил докторскую диссертацию в Алма-Ате, его защита произвела фурор, работа в то время была новаторская, он писал об экономическом интересе в праве. И уже на следующий день его пригласил Акаев на работу в Киргизию, и он даже дал согласие. Но тут неожиданно звонок в институт, позвонили из Администрации Президента Казахстана, говорят:  «Вас срочно вызывает Президент». Президент ему сказал: «Приезжай, ты – казах, здесь тебе работа найдется», Казахстан только получил независимость, нужно было выстраивать новую правовую систему, основу, стране нужен был такой человек. Только у Шайкенова, такого тоненького, хрупкого, страдающего недугом человека, хватило духа сдвинуть эту старую махину, и заложить основу. Он как локомотив был. Тогда юридическая общественность была в шоке: «Откуда? Кто это? Непонятно! Никто его в Казахстане не знает, какой-то российский казах, который толком  и казахского не знает». На самом деле, муж мечтал, чтобы Казахстан, казахстанское общество жило в правовом поле, он был фанатиком права, а Президент его называл романтиком права.

О любви: 9 дней мы не дожили до серебряной свадьбы. Я ему однажды сказала, уже после 20 лет совместной жизни, что сейчас люблю его больше, чем когда выходила за него замуж. А в больнице, когда он уже уходил, я сказала: «Ты знаешь, как я тебя люблю», а он ответил: «Знаю». Я могла жизнь за него отдать… (плачет, просит выключить диктофон) Он болел раком. Еще в 83-м году, когда ему сделали операцию, удалили часть легкого,  мне сказали, что он проживет всего несколько месяцев. Видите, как получилось, 17 лет он прожил с болезнью! Врачи из Франции, Израиля пожимали плечами, когда смотрели его снимки: «Как с такими легкими можно жить, еще и такой насыщенной жизнью?»

Vox Populi:- Как вы пережили его смерть?
Лидия: - После того, как его не стало, у меня было ощущение, что я полуживая. Он не мог жить в  городе, в квартире, дышать воздухом здесь, поэтому  мы жили в горах, и  после смерти два года я арендовала эту дачу. Я целыми днями пыталась заниматься какими-то делами. И вечером, когда возвращалась по Ленина вверх, плакала беспрерывно… Два года я плакала каждый день. Еду и слезы заливают. Пошел третий год, когда однажды на Иссыкском озере был фестиваль бардовской песни, и мне захотелось туда поехать. Села в свой "Ниссанчик" и поехала в горы одна, купила по дороге лепешку, ни о чем не думала (смеется). Ни палатки, ни еды, но захотелось страшно. Там была особенная атмосфера, такое волшебное место, там я и ожила.

О планах:  После смерти мужа я уехала в  Москву, работала юристом в компании, а потом мне предложили возглавить представительство «Болашак». Первый раз я отказалась, а потом согласилась. Столько забот появилось, около 400 детей, они-то меня и спасли. Некогда было тосковать, жила  их сумасшедшей  жизнью. А когда стукнуло 60, я поняла, что есть предел физический, и вернулась сюда (в Алматы), к внукам. Мне уже нужно вести более размеренную жизнь, у меня четверо внуков, они меня так любят. Я  решила открыть нотариальную контору.

О гражданском обществе и политике: Проявления терроризма меня пугают. Пугает то, что появились представители радикального, чужого  ислама, когда молодые, красивые девушки одевают хиджаб. Я пожила в Китае, меня страшит китайская экспансия. Великий народ, но меня пугает, что они не ценят человеческую жизнь, мне так кажется.

Vox Populi:- Вы столько лет прожили в России, как оцениваете последние политические события?  
Лидия: - Акции протеста не запрещены. Власти всегда что-то должно противостоять, абсолютной власти не должно быть. Оппозиция должна существовать в любом государстве, и власть должна это понимать. Шайкенов писал максимы (короткие тексты), и его максима о власти: «Власть за гранью дозволенного превращается в абсолютное зло, поэтому власть имеет свойство стремиться  к абсолюту, а рамки должно ставить гражданское общество». Но даже Шайкенов, а он был радикальным, к концу жизни говорил: «Революции - это зло». Для общества всегда предпочтительнее эволюционный путь. Сейчас выросло новое поколение, которое хочет жить по цивилизованным правилам, и оно будет все больше и больше о себе заявлять

О мечтах: Конечно, мечтаю! Хочу, чтобы моя контора была хорошая, чтобы внуки росли, чтобы я успела им дать то,  что должна бабушка. Попутешествовать мечтаю: Тибет, Алтай,  Байкал,  Сибирь, Япония. Английский хочу выучить. В юности мечтала играть на гитаре,  аккомпанировать себе, в 40 лет я ее купила, но как-то недосуг было, сын забрал у меня гитару, научился играть. В 50 лет в Москве опять купила гитару, сходила на несколько занятий, дочь забрала, научилась играть (смеется).  Все уверяют меня, что это так легко, но почему-то  я до сих пор, не могу, но буду учиться...

Казахстанская мечта в 60 лет и старше

Булат: "Сейчас не до выбора, беремся за любые объекты, хоть сортир на два очка, хоть небоскреб"

О жизни и планах: Я - архитектор, член союза архитекторов Казахстана, профессиональный  дизайнер, профессиональный художник, пишу в стиле гиперреализма, профессиональный музыкант, играю рок. У нас своя студия, мы пишем диски. Группа называется "ЮАР" (Южно-Азиатский регион) Нигде не играем, времени не хватает

Vox Populi:- А популярность?
Булат: - В интернет закидываем, кто хочет - скачивает. Пять дисков  из шести уже закинули в интернет.
Vox Populi:– Через что вы себя реализуете?
Булат: - Через музыку, картины. Архитектура больше техническая вещь.
Vox Populi: - А зарабатываете?
Булат: - Ну, в основном, архитектурой. У меня свое ИП.  Поскольку сейчас кризис, заказы то бывают, то нет  Но так у всех, за  исключением придворных архитекторов.  
Vox Populi: - А вы не придворный?
Булат: - Конечно, нет. У меня нет таких родственников. Первый объект, в проектировании которого я принимал участие молодым архитектором - Дворец школьников по Ленина. Последний – торговый дом «Тумар», бывшая ковровая фабрика. Крупный объект – санаторий «Алматы». Родная алматинская архитектура – очень разнообразная, она теплая, восточная и имеет свое лицо. Это гостиница «Казахстан», Дом Офицеров...
Vox Populi: - И страдает гигантоманией
Булат: - Нет, сравните с Манхэттеном
Vox Populi: - Там ввысь, потому что места мало, а у нас вширь.
Булат: - Это престижно, территория позволяет строить одноэтажные здания.   

О политике:  Я преклоняюсь перед Грецией, перед греками и их правительством. Они там сотнями тысяч выходят ежедневно бастовать, у них в руках и смесь Молотова и все, что угодно, а полиция применяет дубинки, водометы, щиты, но нет ни одного убийства! Представляете, как они любят друг друга?

Об обществе и религии:  Меня вообще тревожит религия. Что такое религия? Когда народ сам себя обманывает. Когда меня спрашивают: «Ты верующий?», я говорю: "Да, но мой Бог - это мои отец и мать. Боги, с которыми я жил, которые были со мной и всему меня научили". Казахи, по сути своей  не религиозны, они свободны, они кочевники, и то, что ислам насадили мечом предки, сейчас ведь никто не насаждает! Мы сами прогибаем голову.

Vox Populi: - Почему?
Булат: - Человек нуждается в каком-то ориентире. А Коран, Библия, Тора - это как кодекс строителя коммунизма, который указывает тебе по пунктам, что делать: пункт первый, пункт второй... Мой отец прошел три войны, он воевал семь лет и умирал через день, два раза был ранен, был при смерти, и воевал как Христос, тоже во имя человечества. Мало того, что он выжил, он родил семерых детей. Чем он от Христа отличается? Мои родители за жизнь ни разу не прокололись.

О любви:  Это номер один. Все, что ни делается - все для любви. Но если вначале есть любовь, потом она перерастает в родство душ. Жена меня спрашивает: «Как я покрасила волосы?». Мне уже все равно, как ты покрашена, ты – мой родной человек.

Vox Populi: - Тем не менее,  ей важно, наверное, слышать от вас комплименты.
Булат: - Наверное.

О мечтах детских и сегодняшних: В детстве я мечтал, что буду играть в ресторане, как черные музыканты. До сих пор мечта остается, а я  обязательно буду играть, но только  в своем ресторане.  А общая мечта – чтобы народ хорошо жил.

Казахстанская мечта в 60 лет и старше

Сауле: "Мне кажется внуку я могу дать больше, чем его мама"

О жизни и планах: Я - пенсионерка, воспитываю внука, он живет со мной с года, а сейчас ему уже 10 лет. Моя основная задача – заниматься им, потому что мама его оставила, она в России живет, а у папы другая семья. Естественно, внимания мало у мальчишки, приходиться восполнять ему все это. Плюс у него бронхиальная астма, я и вырвалась сегодня только потому, что он в больнице сейчас лежит. Летом  мы стараемся выезжать куда-то из города, на Иссык-Куль каждое лето я обязательно его вожу, этим летом у нас в планах – в Крым поехать. До подросткового периода мы должны выскочить из этой болезни - это моя задача.

Vox Populi: - Вы последние 10 лет фактически воспитываете четвертого  ребенка?
Сауле: - Да.
Vox Populi:Как вам это удается?
Сауле: - Мне кажется, я справляюсь, я даю ему больше, чем его мама может дать.
Vox Populi: - А где его мама?
Сауле: - Они развелись. Сноха оставила его мне, когда поехала заканчивать институт в Хабаровске, институт не закончила, приехала беременная вторым, оставила еще девочку. Потом я собрала их вместе снова, хорошо, год пожили,  вернулись … А потом  у них появились разногласия, трения - не смогли. А  мальчик очень болезненный, мы с ним из больниц до 5 лет не вылезали, пока ему диагноз не поставили. Меня в больницах по голосу узнают. Я снохе тогда сказала: "Твой ребенок, хочешь - забирай, а хочешь - я тебе помогу. Встанешь на ноги, тогда заберешь». Вот до сих пор. Причем, я когда сижу в Сети, а у меня очень большой круг общения: коллеги, одноклассники, с кем по скайпу, с кем в "Одноклассниках", через день я вижу, что она тоже сидит, и она меня  видит. Но никогда, никакого желания, чтобы как-то поздороваться, спросить - как ребенок. Но она от него не отказывается, она считает себя мамой.

Vox Populi:- Вы будете за него бороться?
Сауле: - Мне было бы легче, если бы она была законченная алкоголичка, честно. А здесь, я не знаю... Просто нет материнских чувств... Что поделаешь.

О Боге: Я уважаю всякую веру, мои мужья были - один русский, один -  украинец. Я и куличи могу испечь, и яйца покрасить - из уважения к их религии. В церкви ставлю свечки за родственников-христиан. А  в свои праздники, мусульманские, делаю лепешки, как положено, читаю.  

О политике: Нашу внешнюю политику я  уважаю, но внутреннюю – ни в какую. Мне непонятно, на какие деньги они живут? И потом,  когда  там выборы - там конкуренция, такой накал. Наш менталитет- набить свой карман, и родственников обеспечить.

О деньгах: Пенсия на копейки прибавляется, а на базаре цены поднимают бешенно. Чтобы внуку ни в чем не отказывать, я на себе немножко экономлю. Например, не могу себе позволить отвести его в MEGA, хорошо, дочь моя берет его с собой.  Журналы мы ему покупаем по очереди, месяц  - я , месяц – дети. Из-за аллергии многое ему нельзя, но в том, что можно - я стараюсь не отказывать.

Об обществе:  С одной стороны мне понравилось, что будут ужесточать наказание за выброс мусора, с другой стороны - какую мы волю дали полиции! То она зарабатывала на машинах, «ремень не пристегнут - плати», а теперь могут на бычках. Хочется, чтобы штрафовали, но законно, не в карман.

О любви: Я  верю в любовь, у меня было два замужества, и оба по любви.  Оба мужа умерли. Второй муж умер, когда мне был 41 год, я могла тогда выйти замуж, но таких чувств уже не было. Два замужества, и оба с первого взгляда, искра, луч, как хотите, назовите, это был магнит. В первом браке были проблемы, моя мама из-за его национальности была категорически против, нам пришлось уехать на север. Расстались мы потому, что он начал пить, человек опускается,  жить уже невозможно. Во втором браке у нас у обоих уже были  дети, были преграды, но как и в первый раз на него только глянула… Причем  увидела его не в лучшем виде: он приехал с командировки с тайги, обросший, в свитере...

Vox Populi: - По рассказу… очень мужественно …
Сауле: - Один взгляд, и все - влюбилась. Я благодарна и Богу и судьбе, что эти двое мужчин были в моей жизни.  

О детских мечтах: Не помню, в юности хотела быть журналистом, в школе мои сочинения читали в каждом классе. Не стала, потому что не было публикаций на момент поступления. А тогда это было важно, обязательно - хоть в «Веселых картинках», хоть в «Пионерской правде». Стала инженером-строителем, работала в тайге.

О мечтах: Моя хрупкая мечта - так хочется попутешествовать. Хочу увидеть Бельгию, Италию, Швейцарию, Испанию. В Испании, мне кажется, я должна встать на то место, откуда Колумб на своем корабле отплыл (смеется). Видимо, из фильма осталось, помню, как он стоит и смотрит на океан. Для исполнения я буду прикладывать усилия, насколько это возможно.
Vox Populi: - С внуком хотите путешествовать?
Сауле: - Конечно, с ним.

Казахстанская мечта в 60 лет и старше

Нина: "Я тогда так себе сказала: «Вырасту большой, попробую вишню, и посажу ее»

О жизни и планах:  Я - экономист по профессии, последнее место работы – Ипотечная компания, дочка "Нацбанка". Дочь моя пошла по моим стопам, в восемь лет она уже четко знала, что будет банкиром. Господь подарил мне дочь поздно, я родила ее в 40 лет, мужа, к сожалению, я похоронила. Сейчас на пенсии, занимаюсь бытом дочери, она много работает. Есть у меня два хобби. Первое – сетевой маркетинг, занимаюсь продуктами здоровья. Второе - возникло после того, как я съездила в Россию в Санкт-Петербург и побывала в  намоленных местах. Я вернулась оттуда - это не передать словами! Такая напитанная, столько во мне было энергии. И я решила, надо чем-то заниматься, разбила у дома сад.

Vox Populi: - Свой дом?
Нина: - Нет, пятиэтажка. У нас напротив суд, там машины ставили, это не очень приятно. Если кого-то из политических деятелей судят, там забастовки. Забор поставить мне не дали, поэтому я вырастила зеленый забор. Четвертый год уже пошел, там такая красота, люди заглядываются. Теперь я там целый день, и поливаю, и пропалываю - это мое детище.

О детстве и детских мечтах: Папа мой воевал. Его призвали в 18 лет, прошел всю войну. И разведчиком был, и танкистом, и поваром, получил ранение. А еще он служил в войсках НКВД, вот об этом он ничего нам не рассказывал. Мы до сих пор не знаем о том периоде. А дедушка мой погиб в сражении под Москвой. Маме тоже досталось, они и окопы рыли, и вязали и что только не делали. Мы жили в Алтайском крае, в детстве я выучила  такое стихотворение:

В ясный полдень на исходе лета,

Шел старик дорогой полевой,

Вырыл вишню молодую где-то

И довольно нес ее домой

Я даже не знала что такое вишня, стихи запомнила,  так себе  и сказала тогда: "Когда вырасту большой, попробую вишню, и посажу ее»

Vox Populi: -Не знали, что такое вишня?
Нина: - Не знала. Потом появились первые черно-белые телевизоры у соседей,  два часа нам разрешали смотреть. И как покажут Казахстан,  Узбекистан, Киргизию, вот эти сады цветущие, я думала - обязательно буду жить там, где сады цветут. И в этот  же год мы переехали. Когда я увидела эти сады - это было что-то! На Алтае у нас ягоды были, но яблок не было, дикие ранетки только. Я в больнице лежала, когда папа принес мне одно яблоко – Антоновку, так мы его на всех детей поделили. А сначала только нюхали.

Об обществе и политике: Я довольна политикой Президента. Единственное, у него команда должна быть из настоящих граждан! Чтобы они болели за людей. Вот знаете, сердце кровью обливается, когда  слушаешь новости: «Сгорел дом, на два дня где-то разместили жильцов», «Снесли район», а аким туда даже не приехал. Ну как он может спать после этого? (очень возмущенно) Человек должен знать, что правительство о нем заботится. А так у меня все шикарно, все замечательно. Я счастлива, что у меня есть пенсия, сколько дали - значит столько дали, спасибо за это. Надбавили – спасибо. Мне достаточно, в таком возрасте многого уже не надо. Тряпья – переносить бы его. Летом у меня сад, а зимой -  клиенты (БАД, сетевой маркетинг).

О любви: Я дважды замужем была: первого очень любила, а второго  уважала, у нас брак был, как будто по договоренности, мы поддерживали друг друга.  Он, конечно, был  безумно счастлив, что у него девочка родилась, прослезился, но сначала сказал: «Нина, ты подумай, может уже поздно?», я ответила: «Золотой, я все решила, ты, если что, можешь ехать налево, направо, не переживай»

Vox Populi:- Сейчас не влюбляетесь?
Нина: - Вы знаете, хотелось бы с кем-то общаться. Я не могу сказать, что это практически нереально, может и есть места, где можно пообщаться, но это очень сложно. С кем сегодня встречаюсь – все очень коротко, там далеко не пойдешь. Нет понимания, и в основном, сплошной  негатив. Я, если его чувствую, стараюсь быстрее попрощаться: «Всего доброго, у меня молоко кипит». Я люблю позитивных людей. После брака были, конечно,  люди, которые просили руки, но я переживала за свою девочку,  всех исключала. Сейчас хотелось бы общения, но как получится...     

О мечтах: Сейчас мечтаю,  чтобы моя дочь вышла удачно замуж, и подарила мне не зятя, а сына, а потом уже внука. Я  бы им помогала.

Vox Populi: - Вам именно сын нужен, чтобы он не зятем был, а сыном?
Нина: - Да, сыном. Это было бы счастье. В таком возрасте получить сына –  просто сказка. Поэтому моя задача сейчас – быть собранной, поддерживать себя, качественную жизнь вести
 

Казахстанская мечта в 60 лет и старше

Димнура:  "Мне интересно дальше жить"

О жизни и планах: По образованию я химик, но я - писательница, написала две книги: «Люди реки» и «Непреклонный Да-дан-зу».  Вторая  - история белой эммиграции в Китае, судьбы людей, которые после революции оказались за границей. В  Китае в Сицзяне была 35-тысячная армия до 40-х годов, и она влияла на политику. Это история реального человека. Почему я об этом написала? Это история моей семьи, я сама родилась в Китае. А «Люди реки» - это 300-летняя история одной семьи, она немного мистическая.

О любви:  Мы с мужем разведены. Он мне как брат.

Vox Populi: - На каком этапе мужья становятся братьями?
Димнура: - Вы вышли за него замуж, и несете этот крест. И даже если развелись, все равно несете. Если бы он женился, то его бы прибрала женщина, но он не женился и я замуж не вышла. В гости ходим вместе, нас вместе приглашают. Сидим рядом. Может он мне и не дал выйти замуж. (смеется) В меня влюблялись всегда, столько предложений было, а  у меня что-то закрыто, не происходит ничего.

Об обществе: Я начиталась в твиттере #ОккупайАбай, Навального, который написал, что едет к памятнику «непонятному казаху». Я вот считаю, в каждом из нас сидит Абай, мыслитель. У нас земля такая, будь ты русский или казах, только Абай внутри должен проснуться. Опасная тенденция – желание нажиться

О политике:  У нас в политике мужчины. Я делаю для себя вывод, что они – умные, они придут к правильному решению. Та же многопартийность, постепенно приходят к этому.

Vox Populi:- Мне интересно, сегодня все говорят, как здорово, что теперь у нас многопартийность, но никто почему-то не вспоминает, что эта многопартийность была в начале, а потом ее  странным образом не стало.
Димнура: - Эта была видимость, сейчас народ уже созрел. Есть «несогласные», в интернете я тоже много их смотрю, интересуюсь всем, но люди всегда чем-то недовольны. Посмотрите, историческая карма революции еще висит на нас. Я надеюсь, что все придут к какому-то решению, но не путем революции. А власть никто не хочет отдавать, никогда.

О реализации: Я себя реализую в литературе. И разрабатываю методику, как сохранить энергию. Некоторые люди говорят: «Зачем мне столько жить? Зачем мне жить 70-80 лет, что я буду делать?»  Но когда ты работаешь над собой, когда ты духовно растешь, открываешь для себя новые возможности, ты радуешься каждому дню.

О детских мечтах: Все, о чем я мечтаю - происходит.  Даже какие-то странные вещи. Мечтала увидеть шаровую молнию - увидела. Вон у дочери спросите, мы видели вместе высокотемпературную шаровую молнию, она была голубого цвета. Дочь говорит: «Мама, почему ты не мечтала о кладах?» (смеется)

О мечтах: Мечтаю написать еще книги. Мечтаю, чтобы мои книги читали, чтобы людям это было интересно.

Казахстанская мечта в 60 лет и старше

Сакыпжамал: "Сейчас мы с дедом на контрактной службе"

О жизни и планах: Я – пенсионерка из Семипалатинской области,  приехала в Алматы, чтобы внучкой заниматься. Мы с дедом девять месяцев здесь,  три – у себя в деревне. Я 40 лет проработала в школе учительницей младших классов. Но детьми занималась до их 11 класса, мы с ними связь поддерживали все время. Перед выпускным учила их вальс танцевать, этот танец никогда не стареет, он сближает людей. Мальчишкам говорила: «Вот влюбишься в девчонку, пригласишь ее на вальс, почувствуешь биение ее сердца». А на Новый год водила детей в лес, мы там елку наряжали, обязательно с родителями, чтобы они между собой тоже общались. Устраивала в деревне ретро-фестиваль, организовывала хор бабушек, в деревне хорошо поют. Я думаю, что-то в сердцах детей я оставила.

О детских мечтах: Хотела стать певицей, актрисой. Мы ставили концерты, и я объявляла себя Жамал Омаровой, а мою подружку с тоненьким голоском называли Бибигуль Тулегенова. Потом в школе уже захотела стать учительницей, и очень много читала. Нас было двое: мальчик, который прочитал все книжки в сельской библиотеке и я.

Об обществе: Тревожит меня только то, что молодежь курит. Три девочки в сквере стоят, две из них обязательно курят. А, вообще, молодежь мне нравится. У нее столько возможностей сегодня, по миру ездят, учатся за рубежом. У нас этого не было.

О деньгах: Больших денег у нас никогда не было. Мы с дедом жили на зарплату. Зарплата была 75 рублей, а потом когда появились тенге, больше 50 тысяч не получали. Сейчас на двоих у нас – 100 тысяч. Но у нас у казахов как? Мы на тои ходим, в гости, на поминки. Везде деньги нужно давать.

О Боге: Моему отцу было 50 лет, когда я родилась. Он воспринял меня, как подарок Божий. Он один в деревне намаз читал и Оразу держал. И привил мне это. Я намаз не читаю, но Оразу держу.    

О мечтах:  Если у  детей все хорошо, значит у нас с дедом - все хорошо. Мы  приехали к ним, общаемся с родственниками. Больше нам ничего не нужно.

Казахстанская мечта в 60 лет и старше

Байдалы: "Я люблю работать честно, я принципиальный, как нас учили, не могу делать то, что выходит за законные рамки"

О жизни:  В 69-м поступил в Энгельское Высшее зенитно-ракетное командное училище войск ПВО страны. Служба проходила в разных областях СССР, закончил службу в Приозерске, в Балхаше. Военная карьера завершилась в 90-м году после развала Союза, потом работал в Центре дальней космической связи, занимал одновременно 4 должности, потому что ощущалась нехватка кадров. Мы проводили отслеживание запусков баллистических ракет разного значения, от момента запуска до выхода на заданную орбиту.

Vox Populi: - Это уже в современном Казахстане? По заказу России?
Байдалы: - Да, и с израильтянами работали и с французами, но в основном с россиянами. В 91-м году приехал узнать, что с моей очередью на квартиру, пришел, а мне сказали, что очереди ликвидированы, квартиры нет. Что-то нужно было делать, тогда только зарождалась программа ипотечного кредитования, документы мои приняли и поставили на очередь,  и в 97-м году позвонили: «Приходите смотреть квартиру». Тяжело было платить кредит, я ходил к двум министрам обороны, они говорят - по закону жилье положено, но ничем помочь не можем, иди в акимат.  Через несколько лет  я попал к очередному министру, тогда им стал Сат Токпакбаев. Я ему говорю, что не могу этот кредит выплачивать, ведь мне положена квартира, это же нечестно, и мне выделили деньги, правда, дело затянулось  на полгода. Потом работал  в 20 разных фирмах. Я люблю работать честно, я принципиальный, как нас учили, не могу делать то, что выходит за законные рамки, когда напрягают не по вопросам деятельности
Vox Populi: - Темните. Тогда у вас много проблем должно было быть в охране…
Байдалы: - Очень много
Vox Populi: - Слушайте, это же конец 90-х - начало нулевых, какой работой служба безопасности тогда занималась? Долги выбить, напугать,  избить…
Байдалы: - В том числе и это. Время дичайшее было. У меня два сына, оба закончили военный институт, старший дослужился до майора, младший до лейтенанта. Я сам последние 7 лет работаю в хорошей охранной структуре.

О реализации: Не получилось обеспечить своих детей, жильем в том числе. Сын взял ипотеку, не поставив нас в известность, взял грабительский кредит в 2007 году, квартиру за 150 тысяч долларов. Сейчас, конечно, это жилье и половины не стоит. Заставили заложить и нашу квартиру. Этот вопрос, конечно, я в первую очередь хотел бы решить. У меня пятеро внуков. Хотелось бы им помочь.

О политике: Обязательно голосую за оппозицию, когда получается, посещаю все митинги, последний  раз ходил на митинг несогласных - 28 апреля.

Vox Populi: - То есть вас не устраивает существующая политическая ситуация. Что конкретно?
Байдалы: - Во-первых, несменяемость власти. Во-вторых, взять, к примеру, переаттестацию в силовых структурах по примеру Грузии. Теперь все должны пройти переаттестацию, кроме первых лиц. Проверяют на знание закона, уровень физической подготовки, не замешан ли бы в коррупционных делах. В итоге, заявляется одно, потом начинаются послабления для избранных, и затем опять все превратится в фикцию. Кто заплатит, тот и останется, несмотря на живот 70-го размера. Взять ту же армию, сейчас есть приток желающих служить. Почему? Военные билеты нужны, чтобы пойти на госслужбу. Нет чистого патриотизма, я вам честно скажу. Все карьеристы, Родину защищать никто не хочет.    
Vox Populi:- Взятки не даете?
Байдалы: - Не даю.
Vox Populi:- Получается? А то у нас тут многие говорили, что не получается не давать
Байдалы: - Конечно, получается

О Боге: Глубоко верующим себя не считаю, но каноны стараюсь соблюдать. Прихожу к этому постепенно. А супруга решила сейчас стать теологом, готовится к экзаменам. Что-то должно подвигнуть все-таки.  

О мечтах: Детям помочь, им тяжело. Оба сына не выжили  на службе, ушли.

Казахстанская мечта в 60 лет и старше

Гульжан: "Я понятия не имею, сколько стоит молоко, честно. Я не хожу в магазины, продукты покупают дети и муж"

О жизни и планах: Я – домохозяйка, у меня три дочки, сейчас жду внуков, старшей внучке уже 14 лет, я все эти годы за ней смотрела, до этого 19 лет посвятила свекрови, ухаживала. Она у меня хорошая была, спокойная, благословила. Я, наверное, послана Богом, чтобы смотреть за детьми и стариками. Недавно дочка вышла замуж, у нас была свадьба без спиртного. Так захотели дети, они – противники алкоголя.

Vox Populi: - Как вы осмелились попрать свадебные традиции?
Гульжан: - Родственники протестовали, но мы перебороли. Все хорошо было, до последнего тоста сидели. Даже старший брат взял себе на заметку.

О Боге: У каждого человека должен быть свой Бог в сердце.

О политике:  Политика у меня дома. Сейчас главное – чтобы войны не было, чтобы дети были счастливы. Мой отец – ветеран войны, он дошел до Берлина, после войны семь лет работал переводчиком, у него восемь детей было,  и всех поднял.

О любви: Я пошла работать в НИИ энергетики 19 июня 1972 года. 5 августа к нам зашел молодой и красивый парень, я в него влюбилась, вот до сих пор с ним и живу. Чувства не изменились, я его по одному взгляду понимаю. Понимаю, что ему сейчас нужно: вилка или ложка (смеется).

Vox Populi: -  А что-нибудь другое, кроме ложки ему от вас нужно?
Гульжан: – Он  любит детей, любит меня. Как меня не любить? (смеется) Я очень счастливый человек.

О деньгах: Деньги я не держу. Честно, я даже не знаю, как квартплату платят, как за телефон оплачивают. Никогда сама не ходила. Не знаю, что такое магазин. Раньше муж ходил, сейчас дети.

Vox Populi: -  Сколько стоит молоко?
Гульжан: - Не знаю. Знаю, сколько хлеб стоит, у меня внучка за ним ходит, две булки: черного и белого – 135 тенге.

О детстве и детских мечтах: В детстве я мечтала быть таксистом, так и не получилось. Хотелось купить машину, ездить за рулем. Но мечту воплотила моя младшая дочь. Сама купила машину и ездит.

Vox Populi: - А вы не хотите?
Гульжан: - Уже нет.

О мечтах: Для себя мечты нет. Хочу жить и радоваться за детей, мне самой ничего не нужно. Хочу смотреть за внуками. Я люблю готовить,  люблю, чтобы дети пришли с работы, покушали и отдохнули.

Казахстанская мечта в 60 лет и старше

Кенжехан: "Человек украшает должность, а не должность – человека"

О жизни  и планах: Жизнь была насыщенной,  в прошлом я -  комсомольский работник, потом работала в Администрации Президента, в аппарате правительства, ушла в 94 году.

Vox Populi: - С кем работали? С Терещенко и Балгимбаевым?
Кенжехан: - И с тем, и с другим. Потом резко поменяла сферу деятельности, 10 лет проработала в немецкой компании Siemens. Это было приятно и интересно.  Последнее десятилетие занимаюсь тем, чем мне нравится,  я делаю интересные издательские проекты. Будучи на книжной ярмарке в Лондоне мы обнаружили фамилию казахского писателя. У меня был шок, какой-то Шаяхметов.  Приехала, стала искать. В Союзе писателей говорят: «Нет у нас такого». Опыт партийно-комсомольского работника помог, нашла - оказалось, удивительный человек, непрофессионал, фронтовик, опубликовал свои воспоминания о жизни. Дети вывели его на российский рынок, а там подвернулись англичане, им было интересно, что казахи переживали во время войны. Он писал о голодоморе, о репрессиях, постигших его семью, об участии в войне, очень трагические истории о  друзьях, которые уже возвращались с войны, но замерзли в степях. Английский перевод, видимо, было очень хорош, потому что книга была широко представлена. Могу сказать, это тот проект, которым можно гордиться. Мы его издали. Издали того же Адольфа Арцишевского, который был редактором Олжаса Сулейменова. Еще был интереснейший проект, который в прессе назвали "явлением в культурной жизни РК". Это уникальный, на мой взгляд, роман "Карткожа" Жусипбека Аймауытова. Издание этой книги состоялось в 1926 году. (Чуть позже автор был подвергнут гонениям и в 1931 году расстрелян. Книгу изъяли из распространения и продаж). Этот роман был переведен писателем Шахимарденом и впервые опубликован нашим издательством на русском языке в 2008 году. А сейчас у меня такой реабилитационный период, я перенесла операцию, после которой год-полтора нужно вести спокойный образ жизни. Я за это время написала книгу. Не буду говорить о чем, я над  ней еще работаю. Я очень люблю поэзию, особенно Серебряного века: Блока, Ахматову,  был даже такой период, когда я по 4-5 часов читала стихи.

Об обществе и политике: Недостаточно людей по-граждански зрелых. Я полагаю, если бы у нас было как можно больше образованных чиновников с государственным мышлением и подходом, а сфера образования была бы иной, то и люди были бы иные. 

Vox Populi: - От кого зависит развитие гражданского общества?
Кенжехан: - От каждого. Я и сама работала в этой системе, я понимаю, что проще критиковать, но очень многое зависит от чиновников, которые должны разумно распределять бюджеты, а не растаскивать их. Чиновничество должно  меньше думать о себе, а больше о государстве. Возможно, просто мой опыт такой, что бывая у некоторых чиновников, поражаешься, элементарно, их примитивному мышлению, безграмотности. Увы, это не редкость. Официальное письмо читаешь и там непонятно, что сформулировано, еще и с грамматическими ошибками… О чем может идти речь? У меня надежда на молодую волну, на тех, кто получил образование за рубежом, кто видит, что в мир, который развивается, можно интегрироваться только будучи самодостаточным.

О любви: У меня муж, он очень интересный человек: остроумный, душа компании. Я благодарю судьбу за благосклонность, нам с ним легко.

О детских мечтах: В тот период все мечтали непременно стать космонавтом. Это было время максималистов и перфекционистов. Красивая мечта о высоком. Я решила стать археологом, что привело меня на исторический факультет КазГУ.Судьба распорядилась таким образом, что я потом состоялась на общественной работе.   

О мечтах: Прежде всего, как мама хотела бы, чтобы дети были счастливы. Хотелось бы осуществить издательские проекты, подумываю о создании журнала. И конечно, как любому казахстанцу,  мне бы хотелось бы жить в цивилизованной стране, в стране, где уважаются человеческие права
 

Казахстанская мечта в 60 лет и старше

Мухамбедия: "Многие говорят, от маленького акима ничего не зависит. Это неправда"

О жизни и планах: Я по специальности экономист, но последние годы поменял профессию, стал журналистом, редактирую программы на казахском языке на экономические темы: «Азбука капитала», «Казахстан, социальные проекты» на канале «Хабар».

Vox Populi: - Сплошной госзаказ. О  чем рассказываете? Как круто экономика развивается?

Мухамбедия:- Госзаказ, но это экономика для потребителя.
Vox Populi:- Скажите честно, как вы оцениваете уровень казахстанского телевидения?
Мухамбедия: - Не кривя душой, не очень. Особенно передачи на госязыке.
Vox Populi: - А на русском, разве они чем-то отличаются?
Мухамбедия: - На госязыке нет специалистов, знающих экономику.
Vox Populi: - Журналистов пачками выпускают
Мухамбедия: - Пачками выпускают. Последний случай, пришел студент из UIB на работу устраиваться, там есть специальность "Журналист – экономист", я обрадовался, начал тестирование, спрашиваю: «Знаешь, что такое ВВП?»,  он говорит: «Впервые слышу». Бытует мнение, что на казахском сложно готовить программы об экономике. Брехня, просто никто не умеет. У нас поэтому споры идут с редакторами «Хабара», перевели слово «кредит» - «несие». Но «несие» - это займ, долг, а не кредит с процентами, это международный термин.    

О работе сельским акимом: Я 8 лет был акимом поселка Жезды в Карагандинской области. Самое трудное время - 1997 год. Производство встало, там основное предприятие - «Казахмарганец», в котором я до этого работал. Поселок - районный центр, есть сады, школы. Самая сложная ситуация была, когда встала котельная, народ остался без тепла. Я вызвал аксакалов и спросил у них совета. Один из них сказал: «Мне тебя жалко, ты в такое время попал» (смеется) Аксакалы посоветовали  написать телеграмму на имя Балгимбаева, но не подписывать, подписали ее сами.   Через месяц приехал Павлов (вице-премьер) с комиссией. Помогли мне с углем. Что мне понравилось тогда, Машкевич, который купил предприятие, на встречу не приехал, Павлов его вызвал и говорит: «Сатпаев во время войны этот рудник за 38 дней запустил, я тебе даю 40 дней, чтобы производство было запущено». Запустили, но через год  опять закрыли.  Я и письма писал, и что только не делал…
Vox Populi:- То есть у вас была личная война с Машкевичем?
 Мухамбедия: (смеется) Когда  я переезжал в Алматы к детям,  время уже было другое, я уходил, основные проблемы поселка мы решили: дороги построили, садик открыли, водопровод восстановили. Я еще чем гордился -  за 8 лет, что я работал,  убийств не было, крупных краж не было, скот не воровали, только пацаны на выпускной курицу могли стащить, при этом  сначала они ее попросили (смеется). Был такой случай…  
Vox Populi:-  Мне кажется, что ваше место там, честно, а не на канале «Хабар»...
Мухамбедия: - Многие говорят, от маленького акима ничего не зависит. Это неправда.  Во-первых, акимы должны избираться, и им просто нужно дать больше свободы,  возможность самим распоряжаться и формировать   бюджет. Сейчас он маленький, это только налоги на транспорт, жилье и землю, а крупные налоги - взять те же деньги  за выбросы вредные от предприятия олигархов, поступают не по месту, а в областной бюджет.

О поколении: Очень грамотные люди, воспитанные в духе социальной справедливости,  в обществе, не берущем и не дающем (смеется)

О любви: Благодарю Бога за супругу.

О детских мечтах: В шесть лет первый раз увидел АН-2, летчиком решил стать (смеется). Почему не стал? Когда стал чуть постарше - летал, это был такой ужас, я чуть не умер там.

О мечтах: Главная мечта, чтобы дети, внуки, правнуки жили в хорошем, богатом государстве. И еще одна мечта – хочу побывать в Париже, в Лувре

Vox Populi: - Внезапно
Мухамбедия: - Почему? Потому что слышал от одного академика-этнографа, что мой предок Оразымбет есть где-то на рисунке в Лувре. Оразымбет был послом Аблай-хана и ездил в Китай, и какой-то итальянский художник, который там был, нарисовал это вручение грамот. (смеется) Хочу найти этот рисунок.  

Казахстанская мечта в 60 лет и старше

Юлия и Вячеслав: "Наши дети, то, какими они выросли – это наша реализация, реализация нашей мечты"

О детстве и детских мечтах:

Вячеслав:  Отец – танкист, беспризорник, приехал в Москву, поступил в танковое училище, а потом в 1941 году пошел на войну, прошел от Сталинграда до Праги. Родной матери не помню, она умерла - голод… Я воспитывался с бабушкой под Ташкентом, в совхозе переживал войну. Отец потом женился, мама – украинка воспитывала меня с пяти лет. В детстве хотел стать скрипачом. Стоял у занавески, прислонял руку и водил, будто по струнам (смеется). Не научился. Все мне говорили: «У тебя слуха нет», на самом деле есть у меня и слух и голос, есть любимые песни, я записал несколько треков.  Петь люблю. Когда хорошая вечеринка, я пою.

Юлия: То, что у Вячеслава Павловича отец был на войне - редкое явление. Тогда корейцев не пускали на фронт, нацменьшинствам по политическим соображениям не давали проявить себя. Мой отец был на трудовом фронте, и он оттуда вернулся умирающим. Я мечтала быть врачом. С детства сказала себе – буду, чтобы потом заниматься здоровьем отца.   Когда приехала в Алма-Ату, мне сказали: «Подавай документы на стоматолога, там меньше конкурс», так я стала стоматологом.

О приглашении в  КГБ:

Вячеслав:  Я по образованию журналист, окончил КазГУ, отделение "Радио- и тележурналистики",  год проработал корреспондентом в Целинограде, а потом…
Vox Populi:  - А потом завербовали?
Вячеслав: - Это называется не вербовка, а «пригласили» (смеется) Завербовали, это когда негласно, а так – пригласили. У меня все данные были. Коммунист, отец – фронтовик. Спросили: «Пойдешь?». 1968 год, новая волна,  для меня это романтичным казалось…Закончил высшие курсы в Минске. Я не сожалею, что проработал всю жизнь в органах КГБ. Потом мою кандидатуру предложили для работы в разведке, уже отправили в Москву документы, и Союз распался. А я уже должен был идти на негласную работу, разведчиком.
Vox Populi: - Чем вы занимались?
Вячеслав: - Всю жизнь свою посвятил КГБ,  в звании подполковника, был начальником подразделения центрального аппарата,  когда ушел на заслуженный отдых. Наше подразделение так и называлось управление «Т» - антитеррористическое. В независимом Казахстане в КНБ работал примерно 2 года, потом пошло расформирование, раздраи, я – человек идейный, подал рапорт и ушел на заслуженный отдых.
Vox Populi:-  Раньше, когда угрозы терроризма не были так очевидны обществу, чем занималось управление Т?
Вячеслав: - (смеется) Терроризм был и будет всегда, в скрытой или явной форме. Отдельные симптомы были. Но мы шли на предотвращение.
Vox Populi: - Вы можете о конкретных ситуациях рассказать?
Вячеслав: - Не могу
Vox Populi:- До сих пор секретно?
Вячеслав: - До сих пор (смеется). Есть люди живые, которые помнят то время.    
Vox Populi: - Вы видите какую-то принципиальную разницу между спецслужбами СССР и РК?
Вячеслав:- Принципиальной разницы не вижу. Но у  меня такое представление, а я знаю свое поколение (мои ребята, друзья - уже генералы на заслуженном отдыхе) мы часто встречаемся, обсуждаем, в частности события в Жанаозене – не по себе сужу, а по тем сотрудникам,  с которыми я работал,  они бы таких событий не допустили.
Юлия:  Когда развалился Советский Союз, был такой период, когда все хаяли, в буквальном смысле всех и вся… В том числе спецслужбы. Скажите,  пожалуйста,  в мире есть хоть одно государство, в котором нет службы безопасности? А люди, которые там работают, они защищают интересы того политического строя, в котором живут. В то же время хочу сказать, что в то время, когда вот это поколение работало, отбор  был жесточайший, до седьмого поколения проверяли, чтобы никто  в тюрьмах не сидел, за границей, в торговле не был, все проверяли, ничего не разрешалось иметь. Я, как жена чекиста гордилась тем, что мой муж там работал. Они на самом деле служили Отечеству, и при этом у них не было возможности делать никаких грязных личных дел, в голове этого не было, как сейчас,  иногда  просачивается…

О политике и обществе:
Vox Populi: - Сейчас по всему миру акции протеста. Как КГБшник скажите, как с ними бороться?
Вячеслав:  - Бороться с протестами не нужно. Я считаю, что дубинки – крайняя мера. И слава Богу, что в России дают возможность выйти, высказаться. Я не скажу, что Путин сильно запрещает, нет,  пусть они идут, пусть выскажутся, так и должно быть. По примеру Запада хотят - выходят, хотят – не выходят, это нормальное явление. У нас в Казахстане таких волнений нет, и оппозиции нет сильной, я знаю, что некоторые оппозиционеры – формальные, а на самом деле сторонники действующей власти.  Уличные демонстрации должны быть, но они не должны переходить в такие беспорядки. Есть провокаторы, я знаю, как это делается, технология  нам известна: и как молодежь подстрекают, и как заманивают ее, и спиртным и другими делами. Уметь контролировать – большое искусство.
Юлия: - Может не надо глубоко в политику?
Вячеслав: - Хорошо, не надо-не надо (смеется).
Юлия:  Терроризм – опасная тенденция. А демократия… Америка все время себя рекламирует, но какая там демократия? С точки зрения обывателя – это международный жандарм.

О поколении:
Вячеслав:
Надежность, стабильность, вера, преданность. В современном Казахстане мы росли, некоторые друзья-чекисты работают до сих пор, они не потерялись.
Юля: Есть небольшая часть людей, которые потерялись, но большинство– верны своим жизненным принципам, они -  надежные, честные, искренние.
Vox Populi: - Не стонущие?
Вячеслав:  - Нет.  Они  несгибаемые. Принципы остались, не предадут.
Юлия: - У нас есть друзья, с которыми самый маленькие стаж дружбы – 43 года, как в молодости подружились, так по жизни дружим. Это друзья  не застольные, а друзья  по жизни. Слава Богу, мы никого не потеряли. Это самое большое разочарование – потерять друзей в предательстве.
 

О планах и реализации:
Вячеслав: 
Сейчас я - консультант в компании по юридическим вопросам. После КГБ работал в Южно-Корейской компании, советником президента. Мне 72 года будет в июне. Благодаря дочери, занимаюсь фитнесом - это большое подспорье. Раньше занимался 2 раза в неделю, сейчас 4-5 раз. Я себя реализовал, мой опыт после службы пригодился в становлении некоторых компаний, помогал им осваивать наш рынок. Я доволен.
Юлия:  Мне 68 лет будет в июле. Я еще пока работаю, вице-президентом  по лечебной части в сети стоматологических клиник. Не знаю, сколько буду работать. Я сейчас не занимаюсь непосредственно лечебной работой, я – менеджер, есть возможность реализовать опыт, накопленный в течение жизни. Сейчас люди ездят, степень МВА получают, на тренинги, мне этого ничего не нужно, все есть в голове, сразу себе представляешь, как решить тот или иной вопрос.

О мечтах:
Вячеслав: 
Грандиозных желаний не осталось, может, только книгу написать. Самая главная мечта – дети, чтобы вырастить их, увидеть внуков - это моя  главная радость.
Юля: Реализация не только в профессиональном плане. Я считаю, что мы реализовали свои принципы в жизни, вырастили двух дочерей. Какими они выросли, как люди, как граждане, как профессионалы - я могу с гордостью сказать, что не просто их люблю, а горжусь ими! Это тоже наша реализация, реализация нашей мечты. Счастье в том, что у нас есть такие дети, что мы любому человеку встречному можем сказать честно: «Мы гордимся своими детьми».
Вячеслав: Поэтому,  когда  я пою: «Я люблю тебя жизнь…
Vox Populi: - И надеюсь, что это взаимно... (смеемся)    

Казахстанская мечта в 60 лет и старше

Проект "Казахстанская мечта" готовили несколько людей. В первую очередь его придумал Алишер Еликбаев, замечательные портреты снял Дамир Отеген, но по-настоящему «вскрывала» наших героев – журналист Галина Рыжкина.

Алишер: Один из моих родных братьев старше меня на 10 лет.  Другой - на 10 лет младше. У нас никогда не было общих интересов, мы слушали разную музыку и любили абсолютно разные фильмы. До сих пор различаются наши политические взгляды, отношение к деньгам и матримониальным отношениям. Одни и те же вещи мы воспринимаем совершенно по-разному. Но это не мешало нам сосуществовать в одном доме и вести совместно какие-то дела. Именно оглядываясь на своих братьев я и задумал этот проект. Хотя в моем понимании это была легкая почти развлекательная серия портретов, а Галина подошла к процессу очень серьезно и практически полностью переосмыслила мою идею. Меня, кстати, очень удивили десятилетние и пятидесятилетние. Первые своей мудростью, вторые – оптимизмом. Куда эти качества девается в промежутке между этими годами, я прямо-таки не знаю.

Галина:  Для меня было важно показать читателям Vox Populi, особенно в Aстане и регионах, другое казахстанское общество. То общество, которое вижу я своем неформальном маленьком Алматы, общество, которого нет на экранах телевизоров и в официальной прессе. Неравнодушное, мыслящее, заботящееся о своих гражданских свободах и правах, общество свободное от предрассудков, желающее развиваться. Более того - общество, которое в своем развитие уже опережает развитие государства. Результаты превзошли все мои ожидания: прогрессивных людей гораздо больше, причем совершенно разных возрастов, от детей до пенсионеров. До этого момента я ощущала себя таким «внутренним мигрантом» , но теперь понимаю, что есть люди, ценности и взгляды которых я разделяю . Есть люди, которые своими примерами рвут любые общественные шаблоны, люди, которые, работая в бюджетной сфере, не гнут шеи, не пресмыкаются, и остаются верными себе. Люди, которые не дают взяток, не берут их, и доказывают нам, что это возможно. Люди, которые, действительно, живут интересами гражданского общества, болеют за него и ненавидят "откаты" и современное рвачество. Люди, которые попирают дурные традиции и дурные родственные связи. За это им огромное человеческое спасибо!

А редакции Vox Populi: Мадине Искаковой и Алишеру Еликбаеву я благодарна за то, что дали мне возможность сделать этот проект чуть более глубоким , чем это предполагалось. Для меня это очень важно.

Казахстанская мечта в 60 лет и старше

Дамир: Я считаю, что проект помог обществу расширить границы восприятия друг друга в разных поколениях. Ведь многие из нас всегда думали, что только их поколение самое правильное, поэтому не особо понимали наставления старших, и не прислушивались к словам младших. Самое забавное, что мы порой даже не замечаем, как начинаем говорить тем, кто помоложе: "А вот в наше время...", хотя всегда смеялись над всеми, кто к нам так обращался

Что касается непосредственно работы на проекте, то мне больше всего понравилось фотографировать 10-летних детей. В них не было фальши, стремления казаться красивее или лучше. Их не волновало, как они смотрятся в кадре, мне даже казалось, что они совсем не обращали внимания на камеру. Они были теми, кем и являлись на самом деле, а в портретной фотографии - это один из самых важных нюансов. К тому же, с ними было очень весело.Хотелось бы выразить большую благодарность каждому участнику за решение принять участие в проекте

 

От редакции: Vox Populi благодарит партию «Нур Отан» за то, что она поддержала этот проект. Он не получился слащавым, в нем не было сплошного позитива. В нем, как и в настоящей жизни, были и боль, и разочарования и трагедии каждого человека. И партия, которая дала возможность высказаться нашим героям, выслушивала иногда не самые лицеприятные вещи, не пыталась как-то повлиять на нас, несомненно заслуживает уважения. И мы очень надеемся, что этот проект достиг своей самой главной цели – сделал нас ближе друг другу. 

 

Выражаем огромную благодарность Capture Photography Center

10 лет, 15 лет , 20 лет , 30 лет , 40 лет , 50 лет, 60 лет и старше

Поделись
КОММЕНТАРИИ ()
Осталось символов: 1000