VOX POPULI Жанара Каримова 6 августа, 2014 13:46

Жизнь после пересадки органов

Жизнь после пересадки органов
Доноры спасли жизнь героям нашего репортажа. Они признаются, что чувствуют связь с людьми, которым раньше принадлежали органы. После трансплантации они меняют свои вкусовые пристрастия и даже образ жизни. Рассказывают, что их тянет туда, где жил прежний хозяин почки или печени. С казахстанцами, пережившими пересадку органов, пообщалась Жанара Каримова.
Жизнь после пересадки органов

Арайлым, 19 лет.

В годовалом возрасте Арайлым поставили диагноз острая почечная недостаточность, от чего она долгое время лечилась. А когда она была в первом классе, ей поставили прививку АКДС. В ту же ночь у девочки пошла кровь из носа, началась одышка, ее забрали в больницу. Почки отказали, возникла необходимость делать гемодиализ.

– Я была маленькой и не знала, что мне нельзя ставить эту прививку. После этого я 5 лет принимала гемодиализ, потом мама написала статью в газету "Время", люди начали помогать. В то время пересадки редко делали, и мне никак не могли найти донора. Неожиданно благодаря фонду ДОМ и Аружан Саин мы оказались в Китае. Там была на диализе, сдавала анализы, мне искали подходящего донора, и когда нашлась почка, у нас закончились деньги. Люди опять собрали нам необходимую сумму. Мне дали "расстрельную почку" казненного человека. Обычно такие органы дают только гражданам Китая, но у нас был тяжелый случай и мне было всего 11 лет. Донору было 27 лет, у него была семья, двое детей. Мы заплатили 10 тысяч долларов его семье. Остальные деньги ушли на операцию, диализ, анализы. 40 тысяч, в общем, сейчас это все может стоить тысяч сто, – вспоминает Арайлым.

Жизнь после пересадки органов

– Перед пересадкой я бегала, горела желанием быстрее попасть в операционную. Я 5 лет не ходила по-маленькому, после пересадки мой первый вопрос был: а моча пошла? Я подумала, что наконец начну жить нормально, дома с семьей, ведь до этого все время была в больнице.

Мы долгое время лечились в Китае. Там я скучала по Казахстану, потом дома мне стало не хватать китайской еды. Все-таки орган донора влияет на человека. После пересадки каждые три месяца мы возвращались в Китай на обследование, потом стали ездить реже – один раз в год. Тогда я начала жутко скучать, наш переводчик передавала мне китайскую еду. После 9-го класса, когда поступила в колледж, преподаватели удивились тому, как я быстро выучила китайский, за год получила третий уровень. За счет моего старания и любви к Поднебесной получила грант на 2 года обучения. Сейчас мне нужно хорошо учиться, потом работать и начать помогать так же, как люди помогли мне.

Жизнь после пересадки органов

Карлыгаш, мама Арайлым:

– Нас предупредили, что почка будет постоянно тянуть в Китай. Что она будет по еде скучать, по народу. Для меня тогда не имело значения, куда ее будет тянуть, лишь бы сделали пересадку.

Арайлым:

– У всех так! Моей знакомой Назерке из Атырау делали пересадку в Пакистане, и она жутко хочет вернуться туда. Одной девушке Лене, кореянке, пересадили почку казаха. До этого она не особо ела мясо, теперь говорит: "Арайка, если ты меня пригласишь, сделай беш. Я уже без мяса не могу".

Жизнь после пересадки органов

Карлыгаш:

– Дочь долгое время была на диализе, аппарат вымывает кальций, из-за этого началось искривление ноги. Врачи-ортопеды были против выпрямления, ведь нужно штыри ставить, а это стопроцентная инфекция. Сказали: выбирайте – или почки у вас будут работать, или нога прямая будет. Мы искали иные пути, нашли костоправа в Шымкенте. Он 10 дней маслом или жиром мазал, смягчал кости, на 11-й день выпрямил ногу без операции. Ей всю жизнь нужно находиться под наблюдением врачей, чтобы регулировать уровень креатинина, гемоглобина, принимать ровно в срок все лекарства.

Несмотря на то, что дочь Карлыгаш выжила благодаря чужой почке, сама женщина не совсем уверена в посмертном донорстве:

– Я не сильно доверяю нашим врачам. Действительно ли они отдадут эти органы нуждающимся из листа ожидания или продадут другим? Если наши врачи честно работают, то можно. Но есть страх...

Жизнь после пересадки органов

Асылжан, 4 года.

Малышка Асылжан, самая младшая из трех детей Ергазиевых, заболела, когда ей было 2,5 месяца. Ей поставили укол АКДС, в тот же день стало плохо, поднялась температура, начался кашель. Так она оказалась в инфекционной детской больнице. Это было на выходных, а в понедельник родителям сообщили, что у ребенка не работают обе почки. Асылжан впала в кому, ее срочно прооперировали в Астане, поставили перинатальный катетер. С тех пор она существовала за счет диализа. Родители обратились ко всем казахстанцам с просьбой помочь. Общими усилиями под кураторством фонда ДОМ они отправились в Минск, где им согласились пересадить почку матери. Но во время обследования медики нашли у Асылжан гепатит С.

– Нас поставили перед выбором: можно сделать пересадку, но за дальнейшее не отвечаем, возможно отторжение, вы потеряете и почку, и дочь. Мы вернулись, лечились 6 месяцев. Но нам ничего не помогало, – вспоминает Мольдир, мама девочки.

Жизнь после пересадки органов

Мольдир:

– Нам позвонили и сказали, что отправили наши документы в Индию, сейчас их рассматривают. Через два-три дня дали ответ, что все лечится и пересадку тоже сделают. Через 10 дней мы уже были там. Сначала 3 месяца замораживали гепатит, потом сделали пересадку. В общем, мы там пробыли 7 месяцев. Сейчас все нормально благодаря Аллаху и фонду ДОМ. Когда мы туда летели, она была вялая, слабая, не могла говорить, сидеть, ходить.

Жизнь после пересадки органов

– После пересадки дочь один месяц была в боксе, никого к ней не подпускали, потом месяц в больнице и месяц амбулаторно наблюдались у врачей в Индии. Когда нам начали помогать, мы поняли, как много вокруг добрых людей. Кто-то звонил и словом поддерживал, кто-то приезжал. Дочь была в ужасном состоянии: постоянные судороги, боли. В детской больнице №2 принимали нас уже как своих, все нас знали. Были врачи, которые говорили: ребенок уже не выживет, легкие и печень садятся, поэтому отдайте ее в дом инвалидов. А другие медики, наоборот, нас поддерживали. Сейчас с каждым днем дочка растет и крепнет, нагоняет в развитии своих ровесников.

Жизнь после пересадки органов

– Старшие дочки не болеют, не знаем, почему так случилось с Асылжан. Может, укол был просроченный. Многие винили невропатолога, но мы не стали с ней судиться – у нее маленькие дети. Если такое случилось с нашей дочерью, значит, так суждено, – говорит Мольдир.

Ербахыт, отец Асылжан:

– У нас и до болезни дочери ничего не было – ни машины, ни дома. Нам нечего было продавать и неоткуда было брать деньги на лечение. Наше богатство – это наши дети, крепкая семья. Нам очень сильно помог фонд. Если бы у меня была возможность, я бы отдал органы. Посмертно, конечно, тоже. Это и по шариату приветствуется. Если ты отдаешь человеку не ради своей выгоды, а ради Аллаха, это правильно. Если есть хоть малейшая возможность помочь человеку, надо сделать это. Даже одно хорошее слово помогает подняться, встать на ноги и искать пути.

Жизнь после пересадки органов

Дана Сасыкова, 49 лет. Два года назад ей поставили диагноз цирроз печени. Она сразу встала в лист ожидания в Национальном научном центре им. Сызганова:

– За это время мне звонили дважды, говорили, что вроде нашли донора, но потом родственники отказывались. Поэтому и в третий раз я уже не верила, думала, опять откажут. Потом был страх, переживала, как все пройдет. После пересадки 10 дней была в реанимации и 20 дней в палате под постоянным контролем. Потом выписалась и уже месяц дома. Принимаю лекарства, сдаю анализы.

Жизнь после пересадки органов

– До пересадки для поддержки печени сидела на диете и принимала лекарства. Состояние было ужасное, ничего от жизни не хотелось, руки опускались. До сих пор не верю, что все так подошло: и по составу крови, и по размеру. Ведь печень мужская, весом 2 килограмма, был другой реципиент, который по весу не подошел, а я со своими габаритами подошла. После операции я, можно сказать, заново родилась. Все по-новому. Сначала был страх, как и что теперь будет, но мне во всем помогали, объясняли. Такое ощущение – все отрывками, и непонятно, где явь, а где сон. На второй-третий день уже начала вставать, двигаться. Поживее стала, хочется гулять, но пока не разрешают. Раньше я сладкоежка была, мяса не так много ела, а сейчас наоборот! Аппетит уже как у мужика, мне худеть надо, а я, наоборот, набираю вес. На девятый день в реанимации мне во сне привиделось много русских людей: женщины и мужчины сидят, разговаривают между собой. Потом подумала: может, это поминки донора были.

Жизнь после пересадки органов

– Раньше слабость была, а сейчас хочется чем-нибудь заняться, погулять, но пока нельзя, только дом и больница. Через полгода сказали пройти противовирусную терапию. Таблеток принимаю много, 8 раз в день по 3 таблетки. Три месяца нужно усиленно беречь себя, а после шести месяцев пройти противовирусную терапию.

Жизнь после пересадки органов

– Прежде я даже не задумывалась о посмертном донорстве. А сейчас мне и дети говорят, что если так случится, лучше отдать органы. Эта тема мало поднимается в обществе. Раньше даже старались забрать труп нетронутым, сколько случаев было, когда давали взятку, чтобы вскрытия не было.

Жизнь после пересадки органов

Бибигуль Сатыбекова, 42 года:

– Я работаю аудитором, часто бываю в командировках. Во время поездки в Атырау у меня началось воспаление легких, а мы только приехали, я и подумала: ладно, ничего, жаль две недели терять. Пять дней проходила, потом ноги стали отекать, температура поднялась. Отпросилась у директора, вернулась в Алматы, легла в клинику. Давление начало скакать, воспаление легких они не лечили, взялись за давление. Вся инфекция перешла в почки, и они начали сохнуть. Это было в сентябре 2012 года. В декабре меня положили в больницу в Калкамане. Я боялась диализа – в 1996-м его делали моему брату, и он умер от заражения крови. В мае мне совсем стало плохо, я уже почернела, от меня пошел трупный запах. Вызвали "скорую", врачи сказали, что я могу впасть в кому и к утру умереть, но диализом меня откачали. После этого я постоянно была на нем.

Жизнь после пересадки органов

— На диализ ходила три раза в неделю, после него весь день плохо, на второй день нормально, а на следующий – очередная процедура. Брат хотел отдать мне свою почку, но в последний момент выяснилось, что у него тоже высокое давление, а так он мне идеально подходил. Я расстроилась, но раз анализы сдала, меня внесли в лист ожидания, сказали, может быть, вызовут, если найдется подходящий донор. Два раза вызвали, но не получилось. И вот 28 мая мне позвонили и попросили приехать. По анализам подошла я и еще одна девушка, Райхан. Ночью сделали пересадку ей, а мне уже на следующий день. После реанимации просыпаюсь, а врачи говорят: "8 литров мочи за ночь!". Я так обрадовалась! Тяжелая болезнь, элементарно в туалет не можешь сходить. На протяжении трех месяцев нужно приходить на проверку каждые две недели. Я чувствую, что набираю силы. Себя надо беречь, потому что в любой момент может возникнуть риск отторжения.

Жизнь после пересадки органов

– Сейчас пью антидепрессанты и гормональные, поэтому лицо распухло. Пока организм привыкнет, нужно принимать лекарства. Я думала, что все – почка есть, в туалет могу ходить, обрадовалась и начала есть что попало. У меня возник риск отторжения, опять легла в больницу. Меня откачали. Сейчас уже чувствую себя лучше. Пока почка привыкала, было тяжело, организм отторгал ее. Вроде моча идет, а почка болит. Ночью переворачиваюсь на бок, и такое ощущение, будто бы она сейчас вылетит.

Я уже неделю дома, чувствую себя хорошо. Сейчас есть слабость от лекарств. Родственники, которые дали согласие на посмертное донорство, большие молодцы. Не дай Аллах, конечно, но если что-то случится, мы тоже так поступим. Может, действительно Аллах захотел подарить мне второй шанс? Я была в ужасном состоянии, умирала после диализа, семья все видела. Не у каждого есть возможность найти донора, родители детям еще могут дать органы, а взрослые уже боятся. Многих родственников просила, они не отказывали, но и идти сдавать анализы не хотели. Боялись, что почка откажет и они сами попадут на диализ.

Жизнь после пересадки органов

– Я благодарна донору и его родственникам, они помогли не только мне, они спасли жизнь нескольким людям. Частичка этого человека осталась жить во мне. Он мне продлил жизнь, я хочу увидеть свадьбу дочки, еще внуков понянчить. Мы хотели узнать, кто донор, но врачи лишь сказали, что ему было 50 лет и органы у него были идеальные. После пересадки изменилось все. Я иногда думаю: может быть, он был вегетарианцем? Я теперь мясо не могу есть. Стала спокойнее, на диализе была раздраженной, отрывалась на детях. Сейчас я довольна, хочу поблагодарить врачей – у них золотые руки. Мне понадобилось два месяца, чтобы восстановиться. Вот у Райхан, тьфу-тьфу-тьфу, все легче, она молодец, следит за собой, молится, в хиджабе ходит.

Я желаю всем задуматься над донорством – так можно многим людям помочь. Сейчас на очереди больше трех тысяч человек, они страдают от диализа, при мне пятеро умерли, много молодых... Слышала, что в больницы попадает много девочек, которые травятся из-за несчастной любви, пьют уксус, убивают внутренние органы. Здоровье надо беречь и ценить жизнь!

Жизнь после пересадки органов

Райхан, 23 года, именно ей досталась вторая почка:

– Я заболела в 2009 году. Моему сыну было 8 месяцев, когда я забеременела вторым, но у меня был замерший плод, начались отеки, проблемы с почками. Долгое время лечилась, вроде становилось лучше, но спустя какое-то время болезнь возвращалась. Потратили уйму денег на лечение. Позже познакомилась с профессором Кайратом Абдуллаевичем. Он мое состояние поддерживал два года дорогими препаратами. Почти все, что у нас было, мы с мужем продали. Потом я попала на гемодиализ – мне было очень плохо, кровотечение открылось, я чуть не умерла тогда. В реанимации три раза лежала. Полтора года была на диализе. Моя сестра хотела отдать мне свою почку. Мы сдали все анализы, она идеально мне подошла, но у нее нашли песок в почках. Она пролечилась, но песок остался. Пересадку можно было сделать, но это было очень рискованно. Я сразу отказалась, никогда в жизни не допущу, чтобы моя сестра заболела так же, как я.

В то время у моего брата были проблемы с печенью, он ждал пересадку, но не дожил, умер от цирроза печени. В ноябре прошлого года я встала в лист ожидания. В марте меня вызвали, сказали, что есть донор. Я очень переживала, но потом родственники не согласились. И я опять расстроилась. Оставалось только молиться.

Жизнь после пересадки органов

– Я захотела научиться читать Коран, стала ходить в мечеть. Там рассказала, что шансов почти нет, живу на гемодиализе. Прошу Аллаха, чтобы он исцелил меня. Когда я молилась в мечети, зазвонил телефон, врач сказал приехать – донор нашелся. Я расплакалась. У меня спросили почему, ответила, что вот сейчас я и вы молились за меня, и мне только что позвонили и позвали на пересадку. Сказали, что это Аллах сделал мне подарок.

В больнице оказалось, что дочка донора согласилась на пересадку, но его жена еще не дала согласия. На следующий день я приехала на гемодиализ, получала его напротив больницы, зашла к ним, мне сказали, что сегодня вечером все должно решиться. Больше всех подошла я и еще одна женщина, Бибигуль. Мне сказали: документы соберите, возможно, вам сегодня сделают пересадку, но не надейтесь сильно. Мы растерялись, час бегали по дому и не знали, как собраться. В больнице я была в шоковом состоянии, врачи поехали за почками и вернулись только с одной. Врач мне сказал: "Райхан, есть две почки. Я бы пересадил их тебе, но по анализам я должен пересадить их Бибигуль, у нее идеально все совпало. Без обид. Я ответила: никаких обид, пусть вам и ей Аллах поможет. Бибигуль расстроилась, что только ей почку пересаживать будут. Мне сказали, что, возможно, почку повезут в Калкаман, но гарантий не дали. Меня отправили домой и наказали ждать звонка. Я сильно расстроилась... Мы проехали лишь квартал, как раздался звонок: "Возвращайтесь, будет операция!".

Жизнь после пересадки органов

– После реанимации первое слово мое было альхамдулиллях, Аллах мне помог, я переживала, но радости было больше. Внушила себе, что это моя почка, и у меня показатели сразу были отличные. Мочу по 8 литров давала, креатинин у меня быстро восстановился. Через 10 дней выписалась. Так скоро с трупным органом никто не выписывался. Врач мне сказал, что я молодец, он и сам не понял, почему пересадка и восстановление прошли легко и быстро. Но я знаю – мне Аллах помог.

О своем доноре знаю, что он русский мужчина 50 лет, высокий, красивый, все органы были в идеальном состоянии, он спас четырех человек. Считается, что мы все родственники. Я знаю, что он был хороший человек, раз он помог нам. На том свете, иншалла, он попадет в рай, на том свете Богу органы не нужны. Донорство органов – это не грех, мы спрашивали у имамов.

Я очень благодарна родственникам донора, мы просили врачей нас познакомить с ними, чтобы просто от всей души сказать спасибо! Чтобы они видели нашу радость, я бы хотела, чтобы они увидели моего сына, как он радовался, когда я после пересадки домой пришла. Но нам сказали, что эта тайна.

Пройдя через все это, я готова перед смертью отдать свои органы на трансплантацию.

Жизнь после пересадки органов

– Во время диализа я сидела на строгой диете, пить много нельзя было. Я на воду без слез смотреть не могла, а сейчас надо, наоборот, больше воды пить. Мне жить теперь хочется. Просыпаюсь и понимаю, что солнце светит по-настоящему. Я будто бы с рождения болела и только-только научилась правильно жить, словно вся жизнь до этого была во тьме. Почку назвала в честь сестры Лейлы. Приятные слова говорю своей почке, чтобы она организму подошла, чтобы подружилась с другими органами. И муж тоже с ней разговаривает. Бережно относимся к ней. Когда я на операцию ушла, мой сын руки поднял и молился: "Пусть у моей мамы все будет хорошо!". Когда я вернулась и увидела его, то расплакалась. Он спросил почему, ведь мне уже сделали операцию. Я ответила, что это слезы счастья, а он велел больше никогда не плакать. Раньше я рано утром уезжала на диализ, а теперь мы просыпаемся, и он спрашивает: "Мама, ты дома? Ты больше никогда в больницу не поедешь?".

Жизнь после пересадки органов

Арман Туганбаев – кардиохирург, координатор-трансплантолог Национального научного центра им. Сызганова:

– Я официально на полставки работаю в Республиканском координационном центре трансплантации. Мы ежедневно отправляем отчет о том, как ездим по больницам Алматы, делаем обход, находим в реанимации доноров. Иногда дежурные реаниматологи сами сообщают нам о донорах. Донор – человек, который поступил в больницу с тяжелой травмой головного мозга или инсультом. Такие люди обследуются и лечатся в реанимации, у некоторых развивается кома третьей степени – это необратимая гибель головного мозга. Такие пациенты являются потенциальными донорами. После выявления комы просим разрешение у близких на донорство органов. Многие люди надеются, что человек выйдет из комы через несколько лет. Говорят: кома – это не смерть, из нее выходят. А те, кто понимает, что такое кома третьей степени, дают свое согласие.

Многие думают, что мы пришли в этот мир со всеми органами и уйти должны с ними же, мол, спрос будет на небесах. Но мы разговаривали с представителями православной и мусульманской религий – нигде не запрещается донорство органов, наоборот, так можно спасти жизни нескольких людей. Каждый человек должен знать о донорстве. Никто ни от чего не застрахован, сегодня вы здоровы, а завтра можете заболеть, и уже вам придется искать органы. Никому этого не желаю, но это жизнь.

Жизнь после пересадки органов

– В очереди на почку сейчас стоят более трех тысяч человек, на печень – больше тысячи, на сердце – больше шестисот. Координационный центр трансплантологии создан в 2012 году, за это время в Алматы мы уже организовали три мультиорганных забора органов. Провели 3 пересадки сердца, 3 печени и 6 почек. В Казахстане более 20 человек стали донорами. Нужно, чтобы люди при жизни решили для себя вопрос донорства. Если они "за", то должны встать на учет. Но это пока на уровне исследования и обсуждения. В Казахстане существует презумпция согласия – все граждане являются донорами, если они при жизни не отказались от донорства. Пока официально такого документа нет, потому что ни один человек еще не выразил своего желания не становиться донором. Несмотря на этот закон, мы просим разрешение родственников. Поэтому если человек не против посмертного донорства, не дай бог, конечно, но лучше сказать об этом. Это облегчило бы нам работу.

Жизнь после пересадки органов

Юрист Джохар Утебеков:

– Статья 179 Кодекса о здоровье народа и системе здравоохранения гласит: "Изъятие тканей и (или) органов (части органов) у трупа не допускается, если организация здравоохранения на момент изъятия поставлена в известность о том, что при жизни данное лицо либо его супруг (супруга), близкие родственники или законный представитель заявили о своем несогласии на изъятие его тканей и (или) органов (части органов) после смерти для трансплантации реципиенту".

По умолчанию согласие родственников не требуется. На практике по понятным причинам его стараются брать. Это недоработка закона. Можно сделать заявление у нотариуса о несогласии быть донором посмертно, иных вариантов я не представляю, как им доказать его несогласие.

Жизнь после пересадки органов

Почти все люди, побывавшие на месте наших героев и их близких, положительно относятся к посмертному донорству. Никита и его семья не сталкивались с подобной проблемой, тем не менее он сообщил своим родителям о том, что ничего не имеет против:

– Я однажды спросил у мамы, что она думает об этом. Она ответила, что это лучше, чем просто разлагаться в гробу. Это очень здорово, когда ты можешь отдать свои органы посмертно. Моя семья спокойно к этому относится, мы не особо верующие, загробная жизнь нас не волнует. Если бы надо было подписаться под согласием посмертного донорства, я бы с радостью это сделал и всем советовал. Я еще и за кремацию!

Жизнь после пересадки органов

Что удивительно, когда мы стали искать людей, которые "за" или "против" трансплантации их органов после смерти, то обнаружили, что большинство опрошенных "за". Мадина оказалась одной из немногих, кто против донорства:

– Еще весной я прочитала о донорстве в Законе "О здоровье народа и системе здравоохранения". Особенно интересным для меня стал пункт "без согласия родственников умершего трансплантировать его органы для больных людей". Как человек непьющий и некурящий, я понимаю, что при таком законе мое тело может быть пущено на "запчасти" после смерти, а заинтересованные в этом алчные представители благородной в идеале медицинской профессии могут поспособствовать скорейшей или даже внезапной моей кончине. Это само по себе уже является нереальным риском для жизни здоровых людей.

Живая очередь на органы? Без блата и взяток? Вспомните, в какой стране мы живем! Когда-нибудь у нас будет больше честных людей, но не сейчас.

Я категорически против того, чтобы мои органы впоследствии были кому-то переданы. Отчасти это из-за возможного участия моих органов в какой-нибудь коррупционной, возможно, даже международной схеме купли-продажи сердец и почек. Говорят, в Штатах в рамках каких-то программ государство выплачивает льготы, либо выдает компенсацию родным погибшего, если его органы были взяты для спасения чьей-то жизни. Это, наверное, единственный вариант, который я считаю более-менее нормальным. В других случаях осознавать, что твои органы будут жить в каком-то другом теле, ужасно. А если после этого у человека будет отторжение, какая-нибудь другая проблема, то получится, что ты случайно оказался причиной серьезных проблем или смерти чужого человека. Это еще хуже.

Жизнь после пересадки органов

Людмила Александровна, 80 лет:

– Я человек здоровый, никогда не болела и не буду болеть. Если уж умер человек, то обязательно нужно спрашивать у родных относительно трансплантации органов, это правильно. Во многих странах развито посмертное донорство, нам надо перенимать этот опыт, чтобы помогать другим людям.

Жизнь после пересадки органов

Жулдыз:

– Мне практика посмертного донорства кажется абсолютно естественной. Это настоящий поступок – помочь хотя бы одному человеку, у которого проблемы со здоровьем. Мне кажется, что спрашивать у родственников разрешение на трансплантацию не очень правильно. Эмоциональное состояние человека, только что потерявшего близкого, вряд ли позволит принять взвешенное решение. Каждый человек должен при жизни для себя решить, хочет он этого или нет, и обязательно обсудить это с родственниками. Моя мама не против.

Жизнь после пересадки органов

Протоиерей Евгений Иванов, руководитель информационного отдела алматинской епархии РПЦ:

– Можно ли делать посмертное донорство? Несомненно, можно, греха здесь нет. Правда, само это доброе дело таит в себе массу опасностей. Во-первых, есть трудность с констатацией факта смерти. Это ведь не только прекращение дыхания и еще какие-либо моменты. Если человек в коме, в бессознательном состоянии, то, конечно, нельзя его резать и ничего из него вынимать. Если даже врачи констатируют, что мозговая деятельность полностью прекратилась, все равно это еще не подтверждение смерти. Ведь есть случаи, когда люди, пролежавшие в коме не год и не два, приходят в сознание и возвращаются к жизни.

Важно учитывать мнение и желание самого человека. Если мы знаем, что он бы не хотел трансплантации своих органов, то мы должны уважать его выбор, это его право. Если же мы не знаем воли умершего человека, но есть возможность помочь кому-то, спасти чью-то жизнь, то желательно так и сделать.

Также донорство не должно превращаться в коммерческую деятельность или, еще хуже, в криминальную. Вообще, пересадка органов, неважно, от живого человека или от умершего, не должна быть на денежной основе. Это все-таки предполагает дарение. Само слово "донор" созвучно со словом "дарить", это не продавец органов, а именно даритель. И донорство должно рассматриваться как проявление жертвенной любви. Только в этом случае оно будет достойным человеческого звания, достойным звания верующего человека-христианина.

Долг человека, которому сделали пересадку, молиться за своего донора, вспоминать его добрым словом. Если действительно так получилось, что благодаря такой жертве ты продолжаешь жить.

Жизнь после пересадки органов

Мусульманская точка зрения относительно донорства не сильно отличается от христианской. В исламе также возбраняется коммерческое использование органов. ДУМК в этом году издал фетв о трансплантации органов. Согласно ему забор органов не должен быть насильственным и моежт происходить только в случае полной уверенности врачей в смерти донора.

Айдан Алтынбаевич, помощник заведующего отдела шариата и фетвы:

– Когда есть острая необходимость, тогда разрешается осуществлять пересадку органов. Вообще, человек при жизни должен принять решение, чтобы близкие не шли против его воли. Никто не вынуждает, если они хотят помочь кому-то, то могут, ведь это джаиз (джаиз – термин в исламском праве, который означает действие, совершение или несовершение которого является одинаково приемлемым и дозволенным. То есть его совершение не запрещается, но и не попадает в разряд желательных). Сам я не могу быть против, ведь благодаря этому можно спасти жизнь человеку.

Репортажи по теме:

Живые и мертвые

Призвание "Донор №1"

Поделись
Жанара Каримова
Жанара Каримова
КОММЕНТАРИИ ()
Осталось символов: 1000