VOX POPULI Чингиз Сайханов Жанара Каримова 10 апреля, 2014 12:28

Женщины и джаз

Женщины и джаз
Эта история о трех поколениях сильных женщин, которые пережили голод, одиночество, смерть близких, но они никогда не сдавались, не сдаются и сейчас.
Женщины и джаз

Карлыгаш Макатова коренная алматинка. Окончила КазУМОиМЯ в 1992 году, выпускница музыкального училища им. Чайковского по классу фортепиано. Один из организаторов джазового фестиваля в Алматы и просто сильная женщина.

Женщины и джаз

– Я родилась в семье музыканта и спортсмена. Папа – тренер по вольной борьбе, в 60-е годы был чемпионом КазССР. Мама (на фото) – прекрасная пианистка. Надо отдать ей должное – она привила мне любовь к музыке, Шопену, Рахманинову и Чайковскому. Я думаю, что союз музыканта и спортсмена дал мне интересное восприятие мира, это очень повлияло на мой стиль жизни.

Женщины и джаз

Канипа Ержановна Елебаева, мама нашей героини, родилась в 1926 году в маленькой деревне Кудук Агаш в Кокчетавской области. Прошла войну и дважды пережила голод:

– Одно из моих первых детских воспоминаний относится к тому времени, когда мы еще жили в деревне, в доме, находившемся на границе с лесом, который был полон волков. Помню, как мы не могли даже нормально поужинать из-за того, что по вечерам волки бежали на свет и стояли под нашими окнами. Было очень страшно. Предвоенные годы были тяжелыми. Мой отец был бием, а мать – швеей. В 1932 году, когда мой брат Рамазан Елебаев забрал меня в Алма-Ату, мы столкнулись с голодом. Помню, когда мне было шесть лет, я шла мимо общежития и почувствовала запах жареного лука. Я просто пошла на запах. Я нюхала-нюхала, так вкусно пахло, а это просто жарили лук. Я не знаю, как мы выжили. Трудно было. Даже жмых ели. Когда мне было лет семь, я заболела, отнялись ноги. Два года не могла ходить, но мой брат, сажая меня на шею, водил на приемы ко всем алма-атинским специалистам. В итоге врачи поставили меня на ноги, но я осталась инвалидом детства. У меня не хватает трех позвонков.

Женщины и джаз

– Рамазан устроил меня в интернат для одаренных детей. Нас тогда кормили так: разливали по железным банкам какой-то бульон с тестом... А нам казалось, что это очень вкусно! У нас даже была лишняя банка, содержимое которой мы делили между собой в качестве добавки. Мы тогда чай, знаете, как пили? Вприглядку! Нам всем разливали чай, а на ниточку подвешивали кусок сахара. Мы на этот сахар смотрим и хлебаем из своих чашек. Чай нам казался сладким только от самого вида сахара! В том интернате я впервые услышала Шопена. Боже мой, я влюбилась в него! Шопен – великий поляк, ни с кем не сравнимый. Тогда я поняла, что хочу играть на фортепиано. Из-за моего физического недуга я стеснялась ходить на танцы. А поскольку за пианино всегда была драка в интернате, у меня было время заниматься, только когда ребята уходили развлекаться. Многие преподаватели меня любили, а профессор Кемеклис даже звал меня в Ленинградскую консерваторию. Он говорил, что у меня потрясающий звук Шопена. Мой брат был музыкантом и в то время жил в общежитии драмтеатра. Он часто брал меня к себе, и бывало, что ребята все уйдут, а я их шкафчики открою, булочки найду – и в рот. Брату потом приходилось с ними рассчитываться. (Смеется.)

Женщины и джаз

– В начале сороковых Рамазан хотел отправить меня в музыкальную школу при Московской консерватории, я уже начала прощаться с девочками, объяснять, что уезжаю в столицу, но потом началась война, и все мои мечты рухнули. Мой брат ушел на фронт. Через некоторое время я получила похоронку, просто легла и начала плакать. Он был моей семьей. Маму я не помнила, так же как и других братьев и сестер. Я очень горжусь и скучаю по нему. На войне он в честь своего погибшего друга Толегена Тохтарова написал песню «ЖАС ҚАЗАҚ», которая буквально подняла всех панфиловцев. В 2011 году в деревне, где я родилась, организовали праздник в честь столетия со дня рождения моего брата. Тогда, кстати, вышла книга «Земля Рамазана». В нашей деревне им очень гордятся.

Женщины и джаз

Канипа с братом Рамазаном.

– Свою маму я не видела с пяти лет и встретила ее только после того, как поступила в музыкальную консерваторию. Мне тогда было 22 года, я играла на концерте, и вдруг ко мне подошел аксакал и спросил меня: «Ты дочь Ержана Елебаева? Ты знаешь, что у тебя мать жива?». У меня тогда сердце екнуло. Я собрала чемоданы и рванула в деревню. Подхожу к дому матери и вижу, как женщина на сепараторе работает. Я ее сразу узнала. Мама подняла голову и тут же все бросила. Побежала ко мне, начала обнимать, плакать. До сих пор помню, как горько она плакала. Позже я узнала, что из моих братьев и сестер в живых осталась только я: два брата пропали без вести, Рамазан погиб, а две сестры умерли от болезней.

Женщины и джаз

– После училища я выступала в капелле, зарабатывала себе на жизнь. Но однажды ко мне подошел руководитель и сказал: «Почему ты не красишь глаза? Остальные ведь красят! И ты крась, раз выступаешь!». Я отказалась, и меня уволили. Отстаивать тогда свои права я не стала, посчитала это бессмысленным. Через некоторое время устроилась преподавателем игры на фортепиано в музыкальную школу, проработала там 40 лет. Со своим мужем я познакомилась в 1965 году. Мы оба были в гостях у общих друзей. Меня попросили сыграть Шопена, и после этого он просто влюбился в меня. Мне 39 лет, ему – 27! Тогда это был нонсенс для наших людей. Он так ухаживал, говорил: «Любви все возрасты покорны!». К тому времени он уже был чемпионом Казахстана по вольной борьбе. В 1966 году у нас родилась дочь Карлыгаш. Кстати, муж сначала назвал ее Наташей в честь своей первой любви в школьные годы, но потом я переименовала ее в Карлыгаш. Тот еще романтик! Жизнь не была безоблачной. Все было: и расставались, и сходились. Я благодарна ему за дочь. Она такая же, как он: никогда не сдается. Скончался муж в годы перестройки от инфаркта. Очень переживал, что потерял работу, тяжело было. Мужчины вообще слабее женщин. Иногда не могут справиться с трудностями, хоть и кажутся сильнее.

Женщины и джаз

Канипа со своими учениками.

– Мама у меня прекрасная пианистка, – рассказывает Карлыгаш. – Она большой ценитель русской классической музыки, но больше всех любит Шопена. Недавно консул Польши Андрей Папирез подарил маме диски Шопена. Я увидела, как она целует портрет Шопена и говорит: «Прости, Шопен, ты лежишь в такой барахолке». Дома, как всегда, был кавардак, и журнал с портретом Шопена валялся где-то на полу, что для мамы явилось неописуемым кощунством. А когда я случайно разбила статуэтку Шопена, она даже заплакала. Такая впечатлительная.

Женщины и джаз

– Джазом я стала увлекаться лет с 12. Конечно, это был непрофессиональный интерес. Тогда я впервые услышала песню Summertime Гершвина и буквально влюбилась в нее. Впоследствии она стала колыбельной для моей дочери Дарии. А спортом как таковым я не увлекалась, но у меня была страсть к горному туризму, и со временем это стало моей профессией. В 90-е годы всем, в том числе и мне, было очень непросто, но мое знание английского языка и горных маршрутов давало мне преимущество. Мои туры очень любили иностранцы, они всегда рекомендовали меня своим друзьям, а те, в свою очередь, своим знакомым. Как результат, я попала в пятерку всемирных туристических справочников как гид. Конечно, я очень горжусь этим фактом. Один иностранец сказал мне, что он за два часа моей экскурсии узнал больше, чем за два года проживания в стране.

Женщины и джаз

– Общение с иностранцами, увлечение горным туризмом и экстремальными видами спорта привели меня в команду Уоррена Миллера (Warren Miller) – это самые крутые создатели фильмов о горнолыжниках, катающихся на всех мировых горнолыжных курортах мира. Мне посчастливилось работать с ними два раза: в 1996 и 2013 годах я принимала участие в съемках фильмов в качестве координатора и даже участника. Фильмы получили названия Snowriders-2 и Ticket to ride.

Фото из личного архива со съемок фильма Ticket to ride.

Женщины и джаз

– Семь лет назад основатель джазового фестиваля и директор джазовой школы Тагир Зарипов пригласил меня в качестве менеджера проекта. Мне очень приятно работать с ним и его школой, которая, кстати, будет выступать на Нью-Йоркском джазовом фестивале. Во время организации фестиваля я отвечаю за коммуникации с иностранными посольствами, музыкантами, дизайнерами, спонсорами, выстраиваю непосредственно саму программу, конечно, советуясь с Тагиром Михайловичем. Все это я делаю исключительно по своему желанию. Моя работа никак не оплачивается, я даже иногда вкладываю какие-то свои маленькие сбережения в это дело. Мы, конечно, стараемся быть окупаемыми, но это сложно. Искусство должно поддерживаться государством и бизнесменами. Мы пишем письма компаниям, но они не видят выгоды и всегда отвечают: не формат.

Женщины и джаз

– Джаз – уникальная форма искусства, которая дает свободу мысли, ощущение полета, независимости. В мои университетские годы проходили концерты Георгия Метаксы и Тахира Ибрагимова – наших корифеев джаза. Помню, как мы все бегали на их концерты, стояли в очередях, пытаясь пролезть бесплатно, тыча всем в лицо своими студенческими билетами музыкального училища. Многие предпочитают джазу поп-музыку, фолк, но уникальность джаза заключается в том, что он рождается прямо на сцене. У большинства казахстанцев нет возможности услышать джаз вживую, и я считаю своим долгом донести до них хотя бы частичку его настоящего.

Новый Орлеан – моя любовь, родина джаза, и если бы вдруг мне предложили выбрать место моего рождения, то выбор, конечно, пал бы на него. Мне даже кажется, что в прошлой жизни я уже там была. Причем я там родилась, играла на улицах, была уличным музыкантом. Меня просто поражает доброжелательность новоорлеанцев, их энергетика, гостеприимство. В Орлеане есть все: уличные галереи, художники, мюзиклы... Это своего рода рай для творческих людей!

Женщины и джазЖенщины и джаз

– Моя дочка Дария учится в 8-м классе. С ее отцом мы встречались около двух лет, но в какой-то момент я поняла, что ожидала от семейной жизни большего. Мы представляли нашу жизнь совсем не такой, какой она в итоге получилась. У меня очень неспокойный стиль жизни, я постоянно в горах, на вертолетах, на рафтах и еще бог знает где, не каждый мужчина сможет это принять и понять. Я не питаю иллюзий по поводу того, чтобы встретить человека, который сможет меня полюбить такой, какая я есть, – не умеющей готовить, лазающей по горам.

Женщины и джаз

– И в один момент мы с отцом моей дочери поняли, что не дополняем друг друга, а лишь нервируем и терроризируем. Так получилось, что как раз в этот период я узнала, что беременна. Мне тогда был 31 год. Было безумно страшно, я не знала, что делать. Прервать беременность или рожать? Все взвесив, я поняла, что просто не могу так поступить со своим еще не родившимся ребенком. Будущий отец был категорически против моего решения и хотел, чтобы я сделала аборт. Это стало точкой в наших отношениях. Сейчас у меня нет к нему совершенно никаких претензий. За 15 лет мы с ним созвонились всего раза три. Он нам не помогает, но я и не прошу. Правда, однажды Дария очень сильно заболела, и я попыталась попросить у него финансовой помощи, но он ответил, что у него нет денег. Я бы никогда не попросила, но обстоятельства вынудили. Тогда я поняла, что просить кого-то о чем-либо в этой жизни – это очень неблагодарно. Я не хочу сказать, что это унизительно, потому что для других я могу попросить, но для себя мне очень тяжело. Моя гордыня сослужила мне очень плохую службу в том плане, что я не могу перешагнуть через себя и попросить кого-то об услуге для себя. Наверное, это у меня от папы. В этом мире можно надеяться только на себя.

Женщины и джаз

– Появление Дарии на свет было очень тяжелым. Я была одна, беременность протекала тяжело, и меня положили на сохранение. У меня пониженное давление, но врачи выписали мне лекарства, понижающие его еще сильнее. Поскольку тогда в медицине я ничего не понимала, то принимала назначенные лекарства, получала инъекции, и, как результат, Дария родилась семимесячной. Весила она 1800 граммов, впоследствии она потеряла еще 600. Тогда мне было очень тяжело, плюс ко всему я не смогла выйти на работу вовремя, так как отпуск по уходу за ребенком был всего два месяца. Весь следующий год мы бегали по больницам, и стараниями врачей Дария выжила. Конечно, все это не прошло бесследно, были многочисленные проблемы со здоровьем, все деньги уходили на ее лечение, но, слава Богу, это все осталось позади. Она у меня сильная и очень добрая. Любит рисовать, кататься на лыжах, прекрасно готовит, правда, я не знаю откуда это в ней, потому что ни я, ни моя мама совершенно готовить не умеем. У нас дома всегда готовил папа.

Женщины и джаз

– Способность выживать передалась мне от гор. Однажды, когда поднималась по горной тропе, я подскользнулась и начала скатываться прямо вниз по очень крутому склону, но в последний момент мне удалось зацепиться ледорубом, и я висела на одной руке прямо над пропастью с рюкзаком на спине. После этого я почувствовала огромное чувство благодарности к своему тренеру, который посреди лета заставлял нас кувыркаться по траве с ледорубами. Мы тогда еще смеялись: мол, что за ерунда. Для меня горы – это как наркотик, не очень хорошее сравнение, но все же. За свою жизнь я покорила 6 вершин Заилийского Алатау. У меня даже есть значок альпиниста СССР.

Женщины и джаз

– Благодаря горам в тяжелые времена я всегда могла найти выход из ситуации и заработать себе на хлеб. Днем работала в организации, вечером давала уроки музыки, а ночью занималась переводами. Я очень активно путешествую, встречаюсь с интересными людьми, побывала в 23 странах. Для моего битловского поколения уже ничего не страшно. Тех, кто пережил перестройку, даже девальвация не пугает.

Женщины и джаз

– Я часто дралась с мальчишками в школе. Это у меня от папы. Он всегда давал в морду любому, несмотря на ранги, если считал, что прав, а прав он был всегда. Мне очень легко работать с мужчинами. Как-то проще и быстрее все получается. Хотя у меня много подруг, но с ними я не работаю. Все мои подруги меня ругают, что не ношу платья, не могу толком накраситься. Соглашусь с тем, что нужно более тщательно подходить к гардеробу и не ходить в горных ботинках по городу. Но для меня весь этот антураж вторичен, и я вижу отношение мужчин и их взгляды, когда нахожусь в их обществе или в обществе красивых, ухоженных женщин. Я просто восхищаюсь женщинами, но тратить драгоценное время и деньги на это я не могу. Я постоянно работаю, у меня другие приоритеты: сначала накормить семью, а потом уже заботиться о себе. Наверное, я какая-то неправильная, и, может быть, было бы лучше начать ухаживать за собой, потом завести красивый роман и удачно выйти замуж. Но я так не могу. Меня или принимают такой, какая я есть, или вообще не принимают. В 47 лет ломать себя очень трудно.

Женщины и джаз

– Я не пользуюсь успехом у мужчин, хотя среди них у меня много настоящих друзей, которые по-дружески меня любят и пытаются меня переделать. У меня имидж своего парня в доску. Не могу сказать, что не хочу замуж или просто встретить партнера по жизни, просто с моим графиком и видами деятельности это очень сложно. С другой стороны, когда я говорю о своей деятельности, мужчины почему-то воспринимают меня либо как конкурента, либо пытаются встать со мной на один уровень, либо просто боятся. Но мы же разные! Зачем соревноваться со мной? Я же женщина, хотя занимаюсь абсолютно неженскими вещами. А потом, ну кто вынесет казахскую женщину, которая не умеет готовить, встречать гостей, не умеет гладить и мыть посуду, у которой на уме вертолеты, лыжи, рафты? Я даже покупаю вещи, которые не надо гладить. Гостей встречаю редко, когда дочка что-нибудь приготовит или друзья приходят и сами делают плов. Когда речь идет о косметике за 200 долларов, то я всегда думаю: на эти деньги можно купить классные горные ботинки! Иногда мне кажется: вот бы встретить мужчину-миллионера и не работать как лошадь. Но потом понимаю, что любой миллионер начнет учить жить и переделывать меня... Не в миллионах счастье, а в том, что ты делаешь и что приносишь людям.

Фото из личного архива.

Женщины и джаз

Дария:

– Я играю на фортепиано и учусь играть на гитаре. Гитарой занимаюсь сама, потому что маме некогда, а вот игре на фортепиано учит бабушка. Я переняла любовь к музыке у мамы и бабушки. Мама научила меня кататься на горных лыжах, на коньках, плавать и играть в шахматы. Папу я никогда не видела. Я не знаю, хочу его увидеть или нет. Наверное, мне будет интересно увидеть, как выглядит мой папа, но чувств к нему я не испытываю. Мама его никогда не обвиняла, просто говорила: «Ну вот так вышло, что теперь делать...». Но мне иногда кажется, что мне нужен папа, чтобы мама так много не работала.

Женщины и джаз

– Когда вырасту, хочу быть поваром, но раньше мечтала быть музыкантом и художником. Просто мама сказала, что музыкантам и художникам в нашей стране очень сложно добиться успеха и заработать на хлеб. У бабушки, которая прошла голод, войну и работала с 1945 года, пенсия 48 000 тенге. Я хотела быть учителем музыки, как бабушка, но мама говорит, что с такой зарплатой и пенсией можно умереть с голоду без войны и голодомора.

Женщины и джаз

– Я люблю придумывать блюда, это как джаз: можно все смешать – и получится вкусно! Еще обожаю путешествовать с мамой.

Женщины и джаз

Дария со своей бабушкой Канипой.

Фото из личного архива.

Женщины и джаз

За несколько дней до открытия джазового фестиваля Карлыгаш познакомила нас с Мустафой Кемаль Кызылаем, который поделился с нами мнением о нашей героине:

– Наша компания рада оказывать помощь в организации джазового фестиваля, поскольку мы понимаем, что данный музыкальный проект – одно из значимых мероприятий в культурной жизни Казахстана. Что касается Карлыгаш, то она очень ответственная, умная и с ней очень легко решать какие-то организационные вопросы, возникающие в процессе подготовки фестиваля.

Женщины и джаз

В день открытия фестиваля героиня нашего репортажа была очень занята: встречала гостей, музыкантов и даже успела дать пару интервью. Карлыгаш выступила и в качестве ведущей фестиваля.

Женщины и джаз

– Мне кажется, я очень смешная, даже немного несуразная и неуклюжая, хотя в горах реакция у меня быстрая. Люди говорят, что я непосредственная и ненаигранная. Так это же комплимент! Мне в жизни помогает то, что я такая, какая есть. Планы на будущее грандиозные: сделать маме операцию на глаза, сейчас собираю деньги, сделать свой концерт бардовской песни, пригласить Херби Хэнкока (уже договариваемся с его агентами) в Казахстан. Команда Уоррена Миллера пригласила меня работать по Центральной Азии и республикам СНГ. Конечно, все эти планы некоммерческие. Позже буду искать работу в сфере рекламы, PR, маркетинга и продаж. Мне друзья говорят, что я снег в Антарктике могу продать или песок в пустыне. (Смеется.) А вообще мечта такая же, как у всех, – поставить на ноги дочку, дать ей образование, и чтобы мама моя подольше радовала своей игрой Шопена. Я очень счастливый человек, ведь для счастья так мало надо – чтобы родные были здоровы! А остальное все приложится.

Поделись
Чингиз Сайханов
Чингиз Сайханов
КОММЕНТАРИИ ()
Осталось символов: 1000