VOX POPULI Райхан Рахим Искандер Салиходжаев 19 марта, 2014 14:11

Выживающие в столице

Выживающие в столице
Райхан Рахим и Искандер Салиходжаев рассказывают о двух семьях, которые в поисках лучшей доли переехали жить в Астану и оказались на грани нищеты.
Выживающие в столице

В последнее время Нина Назаренко стала звездой телевидения и интернета. Новость о беременной матери-одиночке с двумя детьми, играющей на улицах на гитаре, облетела все ленты новостей.

Выживающие в столице

Нине 24 года, она на восьмом месяце беременности и у нее на руках двое маленьких детей: Даниил, которому 4 года и 9 месяцев, и Рината – 1 год 9 месяцев. Женщина и дети живут в маленькой комнатке на окраине Астаны.

Выживающие в столице

Барак, в котором Нина снимает комнату.

Выживающие в столице

– В Астане я живу 7 лет, до этого три года училась в школе-интернате общего типа в городе Щучинске. Когда мне было 14 лет, нас с сестренкой отправили в интернат, а наших родителей лишили прав. Из-за жестокого обращения нам приходилось часто сбегать, и поэтому нас с сестрой разъединили по разным детдомам. Позже я узнала, что сестренку удочерили. Так я осталась одна, – рассказывает Нина.

Выживающие в столице Выживающие в столице

Дети спят на кровати, а Нина – на подстилке на бетонном полу.

– Мне было 18 лет, когда я встретила Владимира, своего первого мужа. Он был старше меня на 7 лет, работал сварщиком и хорошо зарабатывал. Я надеялась, что мы будем хорошо жить, вместе работать и воспитывать детей. Первое время все шло по плану, потом вдруг стали появляться какие-то новые друзья, подруги, муж стал устраивать бесконечные пьянки-гулянки. Я приходила с работы уставшая, а он целыми днями сидел дома, не работал, начал воровать у меня деньги. При зарплате всего 20 тысяч я сама платила за аренду и продукты. Мне приходилось растягивать эти деньги на месяц. Я стала замечать, что он становится другим человеком: отношение, поведение и даже взгляд – все было чужим. Я видела, что он находится в невменяемом состоянии, и боялась сказать ему что-то, потому что он мог меня избить, – продолжает Нина.

Выживающие в столице

– Сначала я работала на стройке, потом устроилась кухрабочей, спустя некоторое время – поваром, еще и подрабатывала техничкой. Но потом мне повезло – меня приняли закройщицей в салон штор в торговом доме "Ажар". Проработала только пять месяцев и ушла по состоянию здоровья: муж так сильно избил меня, что мне было стыдно появляться с синяками. Но я все-таки надеялась, что он еще исправится и все изменится в лучшую сторону. Владимир обещал мне, что, когда у нас появится ребенок, он перестанет пить. Но когда родился Даниил, ничего не изменилось. После трех лет такой жизни я приняла решение уйти от него. Иначе бы мы с ребенком просто не выжили.

Выживающие в столице Выживающие в столице Выживающие в столице

– Через год я встретила своего второго мужа Николая, он был совершенно другой, как и я, прошел детдом. Он ценил меня и любил моего сына как родного. Николай ни разу меня не упрекнул, принял мою жизнь такой, какая она есть. Он настолько хорошо общался с Даниилом, что мальчик привязался к нему. Даниил видел, как его родной отец избивал меня, это отразилось на его психике, и общение с Николаем пошло ему на пользу. Он стал уравновешенным и веселым. У нас были хорошие планы на жизнь, муж зарабатывал достаточно, и если и были какие-то трудности, то временные. Самое главное, что Николай не обижал нас с Даниилом. Когда у нас родилась дочь, он не стал любить сына меньше, за это я ему благодарна. Осенью у нас случилось несчастье: муж упал с крыши и разбился о кирпичи.

Выживающие в столице

– В строительной компании, в которой он работал, заявили, что трагедия случилась из-за несоблюдения техники безопасности. А также сказали, что не было подтверждающих документов, что Николай там работал. Поэтому я не могла рассчитывать на их помощь. У меня не было денег, и пришлось похоронить мужа в общей могиле. Когда он погиб, я была на первых неделях беременности. Пришла в поликлинику, обратилась за помощью к главному врачу. Он обозвал меня бомжихой и сказал, что даже не будет со мной разговаривать. Мне было обидно, потому что прописка у меня была, но я тогда проживала в гостинице. Он сказал, что сейчас они принимают по фактическому месту жительства, и на аборт меня не принял. Потом я еще несколько раз пыталась встать на учет, но меня не ставили. Это получилось, только когда я сняла жилье на Московской улице.

Выживающие в столице

– Я хочу, чтобы мои дети жили со мной, хочу подарить им свою любовь, дать хорошее воспитание, чтобы в дальнейшем все двери были для них открыты. Хочу, чтобы Данила ходил в садик, чтобы у него были репетиторы: ему скоро в школу, и в этом возрасте уже нужна определенность. Хочу, чтобы мои дети были образованными, могли общаться с людьми и не замыкались в себе, как в свое время я. Хочу, чтобы они научились никогда не опускать руки. Еще я мечтаю о том, чтобы у нас был свой дом. Мне надо встать в очередь на жилье. Как воспитанница детского дома и многодетная мать, думаю, я могу рассчитывать на квартиру. В моей жизни было много трудностей, и мне бы хотелось, чтобы мои дети этого не видели. Несмотря на все, я не могу жаловаться на жизнь, считаю, что эти трудности дают мне возможность узнать себя. Значит, это предопределено Богом и мне надо через это пройти.

Выживающие в столице

– Я до сих пор не могу оформить пособие на детей. До смерти мужа мы арендовали дачу в Коргальжинке, потом случился пожар и все сгорело, в том числе и все наши документы. Но сейчас я их восстановила, уже в этом месяце на Даниила должна прийти форма №4, и осталось еще сделать прописку. Я, конечно, могла бы давно уже купить эту прописку, но боялась, что меня обманут, возьмут деньги и через какое-то время выпишут. Мечтаю открыть небольшой швейный салон, который будет выполнять заказы на пошив одежды для мероприятий, костюмы для клоунов и других персонажей. Также я могла бы организовать группу клоунов и аниматоров для работы на детских праздниках. Считаю, что это прибыльное дело, ведь наши люди любят праздники, и у меня будет много заказов.

Выживающие в столице

– После того как я осталась одна, я не стала попрошайничать или, еще хуже, воровать. Я знаю, что такое воровство и как оно наказывается. Когда я была подростком и мои родители пили, я воровала и бродяжничала. Нам с сестренкой нечего было есть. Прошла через приюты и ЦВИАРНы. И сейчас я стесняюсь этого. Все, что случилось плохого в моей жизни, – результат того поведения. Из-за этого я потеряла свою сестренку и не видела ее целых восемь лет. Моя прошлая жизнь вышла мне боком. И поэтому брать чужое я не хочу, лучше буду страдать и отмораживать пальцы, но зарабатывать честным трудом. Еще люди считают, что детдомовские – халявщики, они привыкли к тому, что их кто-то обеспечивает. Я не хочу, чтобы меня в дальнейшем кто-то в этом упрекал.

Тогда я решила научиться игре на гитаре. Купила книжку с аккордами, вводила текст песни с аккордами в интернет и за 15 тенге распечатывала их в компьютерном клубе. Если послушать песню, то начинаешь понимать ритм и на слух стараешься подстроить аккорды. Так и научилась понемногу. Сначала я стеснялась играть на улице и поэтому придумала гримироваться и наряжаться клоуном. Я и детей наряжала и брала собой, потому что оставить их было не с кем. Надевала на Ринату парик, и она сидела рядом со мной в коляске, пока я играла, а Даниила наряжала маленьким клоуном.

Выживающие в столице

– Однажды, когда я играла на гитаре в районе "Коктема", ко мне подошел полицейский и попросил уйти: мол, я позорю столицу и занимаюсь незаконной предпринимательской деятельностью. Тогда за меня заступился художник по имени Асхат. Он мне потом еще долго рассказывал, что в развитых странах быть уличным музыкантом не позор. И настоял на том, чтобы я осталась на этом месте. Я привыкла к тому, что ко мне относятся как к человеку третьего сорта, а он был таким добрым. Хочу поблагодарить его за поддержку и эти слова.

Выживающие в столице

После того как в социальных сетях появились снимки Нины, играющей на улице, ее стали активно поддерживать. Пока мы готовили материал, женщине помогли с пропиской детей, сделали ИИН, сейчас собирают документы, чтобы поставить в очередь на получение жилья.

– Я раньше не знала, что у нас так много добрых людей. Мы прежде были предоставлены сами себе, а в последнее время к нам столько внимания, что мне до сих пор трудно осознать все это. Сейчас вместе со мной находятся волонтеры, и люди беспокоятся за моих детей, приносят вещи, продукты, лекарство и игрушки. Большое всем спасибо от души! – говорит Нина.

Выживающие в столице

А вот еще одна история, в которой пока нет хеппи-энда. Год назад, после развода с мужем, Камилла вместе с пятью детьми переехала в Астану.

– Сначала мы жили в Таразе. Спустя пять месяцев я поняла, что не смогу там обеспечить своим детям хорошую жизнь. Я посоветовалась с родственниками и решила переехать в Астану. Мне сказали, что в столице всегда найдется работа и что если мы будем трудолюбивыми, то у нас обязательно получится наладить жизнь. Как только мы приехали, я сразу обратилась в штаб партии "Нур-Отан". Там мне помогли устроить детей в ближайшую от дома школу-гимназию и выделили 45 тысяч тенге, чтобы я смогла купить детям одежду в школу. Потом я устроилась посудомойкой в ресторан "Бочонок". После всех отчислений на руки я получаю 45 тысяч тенге, из них 30 тысяч плачу за аренду комнаты, – рассказывает Камилла.

Выживающие в столице

– Я прожила с мужем 15 лет, все эти годы он пил. Если один месяц не пил, то в следующем обязательно уходил в запой. Когда он был пьян, то избивал меня и детей, никого не жалел. Зимой мы спали в сарае вместе с баранами, а летом – где придется. Однажды из-за его пьянства произошел страшный случай. Утром я ушла на луковое поле, чтобы хоть немного подзаработать, детей оставила на попечение мужа. Он снова выпил и совсем забыл про них. И не заметил, как наша самая младшая двухлетняя дочка Акбота ушла играть на улицу, упала в арык и утонула. Если бы не его пьянство, ей сейчас исполнилось бы 12 лет. Жизнь с ним была настолько невыносима, что я даже выпила уксус, чтобы умереть, но Аллах меня спас ради других моих детей. Сейчас он снова женился, у него новая семья, и он даже не интересуется тем, как живут его дети.

Выживающие в столице

– Раньше у меня была однокомнатная квартира в Таразе, но муж в свое время уговорил ее продать, а вырученные за квартиру деньги пропил. Потом мы переехали к нему в поселок. После пятнадцати лет замужества я снова вернулась в родной город, но уже с пятью детьми и без дома. Первое время мы снимали комнату, я работала на двух работах посудомойкой, и все равно не могла заработать тех же денег, что в Астане. В Таразе очень маленькие заработки. За те пять месяцев я сильно похудела и стала болеть, дети стали тоже грипповать. Было такое сложное финансовое положение, что даже на лекарства не было денег. Чуть не умерли, слава Аллаху, все выжили. Если сравнивать жизнь в Таразе и Астане, то в столице живется намного легче, чем в Таразе. В большом городе больше шансов найти работу.

Выживающие в столице

– Первое время, когда я только начинала работать в ресторане, начальница была доброй и отзывчивой: я могла забирать нетронутые остатки еды. Но потом руководство сменилось, и теперь я прихожу домой с пустыми руками. Один раз я пришла после смены и вижу: дети молчат, боятся сказать, что хлеб закончился. У моих детей хороший аппетит, они много двигаются, работают, учатся, и каждый день нам нужно несколько буханок хлеба. Тогда я сразу пошла на работу и попросила новую начальницу: "Айналайын, дай мне аванс, детей нечем кормить". Она согласилась, и за это ей большое спасибо.

Выживающие в столице Выживающие в столице

– Как только у меня появляются деньги, я сразу покупаю 5 кг сахара, 5 кг муки и 10 кг вермишели – этого запаса едва хватает на две недели. Мяса мы вообще не видим, иногда берем окорочка и яйца. Но все равно мы живем здесь не так плохо, как в Таразе.

Выживающие в столице

– Один раз я сильно разнервничалась, сказались постоянная нехватка и усталость, и крикнула детям: "Идите к своему отцу, пусть он тоже о вас позаботится". Тогда они все заплакали, кинулись ко мне и попросили не отправлять их к нему. Дети так боятся возвращаться к своему отцу, что даже слышать о нем ничего не хотят. Так что я даже не прошу у него алименты, пусть держится от нас подальше. Акгуль, Бахытжан, Багжан, Аккерке и Аяжан ничего не хотят слышать о нем.

Выживающие в столице Выживающие в столице

– Сейчас такое тяжелое время, что на помощь родственников не приходится рассчитывать, родители мои уже давно умерли. Братья и сестры сами находятся в таком положении, что им надо помогать. Мы можем надеяться только на себя. Поэтому мои дети сами стараются где-то подработать, чтобы мне помочь. Старшая дочка очень шустрая и инициативная, она моя главная помощница. Акгуль в свободное от школы время моет полы и убирает квартиры. Старшие мальчики Бахытжан и Багжан убирают снег: если чистят двор весь день, то им платят около 2000 тенге. Бахытжан еще ходит на биржу, там ищет работу, на той неделе, например, мебель поднимали с ребятами на девятый этаж. Они очень радуются, когда приносят мне заработанные деньги. Но такое счастье не каждый день бывает.

Выживающие в столице

– Недавно я попросила классную руководительницу Акгуль, чтобы она не ругала ее за пропуски, потому что ей приходится иногда работать среди недели, и учительница с пониманием отнеслась к нашей ситуации, к тому же Акгуль и все мои остальные дети хорошо учатся в школе. Стараются не отставать от школьной программы. С хозяйкой квартиры мы тоже хорошо ладим, когда задерживают зарплату, она говорит: "Отдашь, когда сможешь". Бывает, когда денег на хлеб не хватает, она в долг дает.

Выживающие в столице

– У меня очень хорошие дети, послушные, терпеливые, трудолюбивые. Они моя гордость. Когда они спят, я смотрю на них и понимаю, что они только начали жить и у них такая трудная жизнь. Мне жаль, что они уже знают, как тяжело жить в нищете. Дети часто мечтают и обещают мне, что когда вырастут, то у нас все будет: "Купим большой дом и всегда будем тебе помогать, мама".

Поделись
Райхан Рахим
Райхан Рахим
КОММЕНТАРИИ ()
Осталось символов: 1000