VOX POPULI Райхан Рахим Maxim Шатров 11 марта, 2014 14:53

Давить их надо, алиментщиков!

Давить их надо, алиментщиков!
Райхан Рахим и Максим Шатров отправились в столицу – выбивать долги из злостных неплательщиков алиментов. Что из этого вышло – смотрите в нашем репортаже.
Давить их надо, алиментщиков!

Возле двери алиментного отдела департамента по исполнению судебных решений Астаны небольшая очередь из пяти-шести женщин. Они негромко переговариваются между собой. 30-летняя Алия рассказывает:

– Я не могу получить алименты уже полгода! С тех пор как начала ходить в этот кабинет, прошло 3 месяца, а дело не движется. Дочке нет и двух лет, она постоянно болеет, ей нужен уход, и поэтому я сижу дома. Не всегда есть даже деньги на хлеб, хорошо, родители помогают. Бывший муж работает, он согласен выплачивать алименты, но ждет бумаги, говорит, что будет платить через бухгалтерию. Так они бюрократию развивают, – Алия машет рукой в сторону отдела, – и мой бывший этим пользуется.

Гневный голос справа: «Надо таких мужчин давить, чтобы знали, что такое ответственность…». Кто-то вздыхает: «Дергать надо их…». И все одновременно подхватывают: «Дергать их надо!».

Бабушка в очереди головой качает:

– Кызым, если я была бы президентом, то таким безответственным отцам сделала бы полное обрезание. Нечего быть мужчиной, если по поступкам не мужчина. Я тут хожу по делам дочки, она на работе, не отпускают ее. Бывший зять сперва не хотел платить, да и дочка не желала брать алименты. Но я сама позвонила на телефон доверия и удачно попала к начальнику отдела, мне так и сказали: «Апа, не беспокойтесь, найдем должника, привлечем к ответственности». И все-таки нашли его, теперь он платит когда как: иногда 15 тысяч, иногда 17 тысяч. Вот так и живем.

– А вы знаете, что на двоих я получаю 8 тысяч? – вдруг вступает в разговор женщина, сидящая напротив меня. – Потому что он вроде как безработный, но на самом деле у него мелкий бизнес. С этого года их прижмут – будет платить по 27 тысяч, это уже лучше. Хотя не знаю как, ведь он и по 4 тысячи не всегда платил.

Давить их надо, алиментщиков!

Айнура Сарсембаева, судисполнитель отдела алиментов, стаж работы 7 лет:

– Вы знаете, сколько проходит времени, чтобы найти нужное производство из этой кучи? И сама же отвечает: – Минимум полчаса. Хорошо, что со следующего года у нас будет автоматизированная информационная система, никакого бумажного производства.

Айнура рассказывает о процедуре подачи алиментов:

– Вам выдают судебное решение, приносите к нам, сообщаете всю контактную информацию о бывшем муже, где и как его найти. Также предоставляете номер банковской карты для перечисления алиментов. И все – ждите денег. Но это идеальный вариант. На самом деле – как повезет. Многое зависит от отца-должника и, конечно же, от своевременной работы судисполнителя. В среднем в год сотруднику отдела алиментов приходится вести 2000 производств, в месяц поступает примерно по 250 дел. Судисполнитель должен контролировать процесс, пока ребенок не достигнет совершеннолетия. Кроме новых дел, которые к нам поступают каждый месяц, мы должны продолжать работу и над текущими.

Давить их надо, алиментщиков!

Судебный исполнитель Кунторгын Абильдина принимает седьмую по счету посетительницу, после чего кабинетная часть работы будет закончена и начнется выезд по адресам должников.

Давить их надо, алиментщиков!

Айнура успевает принять еще одного посетителя перед выездом. Мужчина хочет переоформить документы по алиментам. На новой работе бухгалтерия не успела отправить деньги, теперь он добровольно пришел, чтобы написать объяснительную и заверить сотрудников в том, что он по-прежнему своевременно будет заботиться о дочери. Сотрудница мне тихо говорит: «Уже 16 лет он добровольно оплачивает алименты». – И мечтательно добавляет: – «Были бы все алиментщики такими порядочными и ответственными».

– Пришел ко мне парень, молодой, красивый, в органах работает. Пришел и возмущается: «Это не мой сын, это была ошибка, почему я должен платить алименты?». А я смотрю, анализ ДНК подтверждает, что это его сын. Он говорит: «Ну хорошо, даже если мой, почему я должен из такой скромной зарплаты отдавать ему четверть?». И таких случаев много, – говорит Шолпан Меирханова, начальник департамента по исполнению судебных актов г. Астаны. – Алименты – это не только материальная поддержка на воспитание ребенка, это еще моральный долг. Сам по себе ребенок без отца – это уже ущемленный ребенок. Раньше была мораль, что семья – это на всю жизнь. А сейчас мне говорят: мол, и президенты в наше время разводятся.

Давить их надо, алиментщиков!

– У нас есть злостные отцы-уклонисты: отправляешь ему на работу в бухгалтерию лист, так он сразу увольняется, и так по несколько раз. Должник Сафаров, которого мы ищем, как раз такой: 12 лет уклоняется, у него уже дочка выросла, – рассказывает Айнура.

Давить их надо, алиментщиков!

– Нет, такой здесь не живет, – говорит хозяйка частного общежития.

Давить их надо, алиментщиков!

– За неплательщиком надо бегать, он скрывается, указывает ложные адреса. Даже если он не скрывается, то необходимо проверить имущественное положение должника – они часто оформляют все на родственников, – рассказывает Айнура о специфике работы. – После этого доставить его в суд, привлечь к административной ответственности, а если надо, то и к уголовной – в общем, провести целый комплекс мероприятий.

Давить их надо, алиментщиков!

– Поспрашивайте в том доме, там живут какие-то Сафаровы, – подсказывают нам.

Давить их надо, алиментщиков!

Мы прошли всю улицу и проехали еще по двум адресам, но так и не нашли мужчину. Айнура позвонила ему с телефона коллеги: «Мой номер он знает, наверняка не возьмет». Но аппарат оказался отключен. Через некоторое время перезвонили с того самого номера.

– Сафаров, где вы сейчас находитесь?

– Это не его номер, я купил его телефон, а сам он уехал.

– Куда уехал, не знаете? Нет, ну извините тогда, – Айнура отключается. – Вот зараза, скрывается, наверняка это он сам. Все, будем объявлять в розыск.

— Хотя есть возможность обратиться к частным судисполнителям, наши люди продолжают идти по привычке в государственные органы, хотя видят, что идет волокита, - рассказывает Жанат Ешмагамбетов, председатель комитета по исполнению судебных производств. - Возмущенные долгим ожиданием, пишут на судисполнителя жалобу, мы его наказываем, хотя знаем, что у него шкаф забит неисполненными делами. Замученный сотрудник заранее знает, что он будет наказан, что прокурор будет писать на него представление, и это замкнутый круг. Вознаграждение за алименты в размере 10 процентов частный судисполнитель получает за счет должника, а не взыскателя. От женщины, которая подает исполнительный лист на взыскание алиментов, частный судисполнитель по закону не вправе требовать никакого аванса. С другой стороны, есть нежелание со стороны частников работать с делами по взысканию алиментов. За прошлый год у них было всего 360 алиментных производств, то есть по одному делу на одного сотрудника. Они берутся только за те производства, на которых могут заработать деньги. Как правило, это банковские кредиты, залоги, где есть имущество. А за алименты они не берутся, потому что на алиментах, кроме язвы желудка, ничего не заработаешь.

Давить их надо, алиментщиков!

Айнура ищет улицу Акан Сери, где живет должник Руслан Бартош. У алиментщика задолженность за 3 года – 221 тысяча тенге. Раньше он работал на предприятии «Тазалык-Астана», потом уволился и теперь где-то трудоустроился неофициально.

– Я его вызвонила, он ко мне приходил, написал объяснительную, обещал трудоустроиться, но потом снова пропал. Через жену я нашла адрес и сама приехала к нему, на машине крутились, крутились, кое-как нашли, поговорили с ним, он обещал, что будет платить. Но, как видите, уже в третий раз к нему иду, значит, дело сложное, – задумчиво резюмирует девушка. – Что касается его жены, она во второй раз вышла замуж и родила, и ей сейчас не до алиментов. Теперь она хочет, чтобы он написал отказную от дочери, так как второй муж хочет дать ей свою фамилию.

Давить их надо, алиментщиков! Давить их надо, алиментщиков!

Наконец находим место проживания должника, заходим во времянку, где семья Руслана снимает комнату. Открываем дверь – в нос сразу бьет запах перегара и немытых тел. На постели спят двое – Руслан и его сожительница, а за столом сидит пожилая казашка, как оказалось, мать должника. Айнура сразу приступает к делу:

– Почему вы говорили, что ваш сын выехал в Акмолинскую область? Зачем врать?

– Так его и не было, – невозмутимо отвечает Галия, мама должника.

– Руслан, давай вставай, уже час дня, мы к тебе в гости пришли, присаживайся, сейчас будем писать. Руслан, садись сюда, – громко говорит Айнура и спрашивает:

– Вы вчера пили, что ли?

– Да, пили, – с вызовом отвечает полусонный Руслан.

Давить их надо, алиментщиков!

– Пиши объяснительную, – уже нетерпеливо требует Айнура. – Я за тобой уже целый год гоняюсь, по всем твоим теткам, дядькам ходила-звонила, искала тебя, так что сейчас церемониться не буду. Или алименты плати, или отказывайся от ребенка, и я не буду тебя больше беспокоить. Для чего тебе дочка, если ты о ней никак не заботишься? Тогда плати! С этого года будешь по 27 тысяч тенге платить, исходя из среднемесячной зарплаты по стране, а не как раньше по 4600 тенге. Все, лафа закончилась!

– Вообще, у него была земля, он ее в кредит взял, и теперь эти документы у тещи, – вдруг оживляется Галия.

– Это в алименты не входит, – сухо возражает Айнура. Она оглядывается вокруг: ясно, что должник неплатежеспособен. Из ликвидного имущества только телефон, но и его крепко держит в руках сожительница:

– Ни фига себе, это мой подарок ему, и отдавать его вам не собираюсь.

– Девушка, объясните мне, пожалуйста, если он сейчас уже как полгода не работает, на что вы живете? На что вы пьете? Вы, что ли, его содержите? Девушка по-прежнему лежит в той же позе и делает вид, что вопрос не к ней. Внезапно Айнура спрашивает у матери:

– Вы пенсию получаете?

– Нет, мне же только пятьдесят будет, – отвечает Галия.

Давить их надо, алиментщиков!

В крохотной комнате жарко натоплено, вонь и теснота невыносимая. Хозяин времянки уточняет, что здесь живут родители должника, Руслан с сожительницей приходят в гости.

– Руслан, ты сейчас не работаешь? Тебе тридцать лет, ты не инвалид, неужели невозможно трудоустроиться? В ответ молчание. Руслан сосредоточенно смотрит телевизор. – Я тебе сейчас повестку выпишу, чтобы завтра ко мне явился на работу, другой разговор будет!

– Я все равно не буду выплачивать алименты, хоть посадите меня! Я принципиально не буду выплачивать алименты, потому что она тратит не на ребенка. И не откажусь от дочери!

– Потом, когда дочка вырастет, он подаст на нее взыскание алиментов, – объясняет Айнура. – Завтра пойдем в административный суд, там его привлекут по 524-й статье за неисполнение решения суда, дадут от 5 до 10 суток, после этого направим материал в ДВД, где возбудят уголовное дело по 362-й статье УК, по ней предусмотрено лишение свободы до двух лет.

Давить их надо, алиментщиков! Давить их надо, алиментщиков!

Едем по следующему адресу. Должника не застаем, зато дома его родители. На вопрос девушек, почему их сын не выплачивает алименты за последние три месяца, отец громко возмущается:

– Потому что ему зарплату задерживают. Кроме того, моя бывшая сноха не дает нам видеться с ребенком.

Айнура терпеливо объясняет ему, что это можно решить в судебном порядке. На всякий случай уточняет: если у сына такие денежные проблемы, согласны ли они платить алименты со своей пенсии? И дедушка с бабушкой в один голос отказываются.

Давить их надо, алиментщиков!

Взыскательница утверждает, что этот дом построил ее бывший муж, руководитель компании, которая является субподрядчиком крупнейшего застройщика столицы. Но его родители говорят, что их сын получает всего 90 тысяч тенге и не имеет своего жилья. Несмотря на скромную сумму алиментов 20 тысяч тенге, у должника накопился долг за 2011 год. Сама взыскательница работает госслужащей, арендует квартиру и воспитывает 7-летнию дочь одна.

Давить их надо, алиментщиков!

Следующая квартира алиментщика, его долг – 1 миллион 199 тысяч тенге. Дочь уже подросток, а должник по-прежнему скрывается.

– Он не работает официально, в последний раз, когда я ездила к нему, была мама с сестрой, мать слепая. И вроде он там проживает, хотя сестра сказала, что он выехал в Алматы и якобы пропал без вести.

С порога нас встречает женщина, она агрессивно настроена и утверждает, что должник уехал в Алматы на заработки.

Давить их надо, алиментщиков!

– Можете написать, что он не проживает по данному адресу?

– Давайте напишу. Вы можете оставить мне ваш номер, я передам ему.

– В прошлый раз я оставляла.

– Вы же не мне оставляли, это была его сестра, а я просто сиделка. У него мама больная, он все деньги ей высылает, а на алименты ему не хватает. Женщина срывается на крик: – А что теперь делать? Лекарства дорогие, его мама после инсульта не пришла в себя.

– Других детей нет, что ли, только он заботится о матери?

– Была сестра, но она умерла недавно, брат работает и сестренка еще.

– Можете позвонить ему сейчас?

– Нет, я не знаю его номера. Он сам звонит нам.

Из комнаты выходит пожилая женщина.

– Мама, не вставайте!

– Вы назвали ее мамой?

– Да, я так ее называю, она ничего не понимает.

– Судя по всему, вы его родственница – жена или сестра?

– Я просто сиделка, да и вообще, зачем вы мне мораль читаете, я вас, например, могла бы и не впустить!

Давить их надо, алиментщиков!

Район Лесозавода, один из самых криминальных. Подъезжаем к общежитию, здесь живут родители другого должника. Сам 23-летний парень работает водителем в одном ТОО, получает мизерную зарплату – 30 тысяч тенге. Бывшие супруги уже во второй раз создали свои семьи. Родители добровольно перечисляют из своей пенсии алименты на 3-летнюю внучку, кроме того, платят за садик, покупают ей одежду и иногда на время забирают девочку к себе.

Давить их надо, алиментщиков!

Торопливо проходим по холодным коридорам, грязь и вонь повсюду. Канализационная система не работает, несмотря на очевидные неудобства старого, идущего под снос общежития, здесь нет пустых комнат. Это дешевое жилье – 25 тысяч тенге в месяц. Кунторгын рассказывает о том, что приток приезжих ложится нагрузкой на их отдел. В прошлом году в департамент Астаны поступило 14 тысяч исполнительных производств по взысканию алиментов с должников, но только половина из них выплачивает свои долги детям. На наш настойчивый стук в дверь никто не отвечает. Выходит девушка из соседней комнаты и говорит, что их дома нет. Сотовые тоже отключены.

Давить их надо, алиментщиков! Давить их надо, алиментщиков!

– По каким только местам нам ни приходится ходить, – смеется Айнура. – Лесозавод – это вообще криминальный район, мы сюда по одному не ездим, только вдвоем-втроем, иначе опасно. И конечно же, просим своих друзей и знакомых подвезти нас. Если добираться сюда автобусом, то уходит несколько часов.

Давить их надо, алиментщиков!

– Найти должника – это половина дела, потом его надо призвать к ответственности, а ведь он может даже не расписаться или не впустить нас, – говорит Айнура.

Давить их надо, алиментщиков!

Едем дальше. Нас встречает вторая жена должника, она удивляется и говорит:

– Какие алименты? Его сын сейчас находится у матери, живут неподалеку от нас. Какая задолженность? Он ей каждый месяц платит деньги, но дает в руки, они так договорились. Когда его мама отдает деньги, то только под расписку. Мы планируем построить дом и сами будем воспитывать мальчика. Его бывшую жену скоро лишат родительских прав, она пьет и ведет аморальный образ жизни, совсем не заботится о сыне. У мужа лопнуло терпение, когда он узнал, что она начала посылать за водкой ребенка.

Айнура вводит меня в курс дела: взыскательница не расписывалась с бывшим гражданским мужем, вместе жили, родили сына, но она любит выпить, из-за этого они и разошлись. Потом мужчина женился, последние полгода мальчик действительно живет с бабушкой по отцовской линии.

Давить их надо, алиментщиков! Давить их надо, алиментщиков!

– В отделе алиментов работают одни женщины, и они сталкиваются с разными случаями. Однажды полуслепой отец должника принял меня за бывшую сноху и чуть не задушил. А еще у нас часто бывают случаи, когда собака кусает сотрудника, – рассказывает Айнура.

Давить их надо, алиментщиков! Давить их надо, алиментщиков!

По следующему адресу нас тоже ждала неудача: должник выехал по хозяйственным делам, во дворе работают несколько мужчин, судя по всему, у них небольшой бизнес. Родственник должника утверждает, что он (отец) дает деньги на руки бывшей жене и всячески заботится о своих двух детях. Однако жена говорит, что никаких денег не видела.

Давить их надо, алиментщиков!

– Некоторые женщины через судисполнителей воздействуют на должников. Это для них возможность отомстить бывшим мужьям. Они могут получать деньги на руки, но жаловаться нам о невыплате алиментов. Или даже ругаться с нами: одна женщина мне звонила, обвиняла, что специально медлю с ее делом, что, наверное, я одна из любовниц ее бывшего мужа. Она одна из трех жен врача, он платит алименты детям сразу от троих жен, и вот снова женат в четвертый раз...

Давить их надо, алиментщиков!

– У меня есть взыскательница, она дважды была замужем, и оба мужа не платят алименты. Что первый брак у нее был неудачный, что второй. От первого мужа – ребенок-инвалид, отец скрывается, известно лишь, что он работает на стройке. От второго тоже один ребенок. Поехали мы с ней ко второму мужу на исполнение, он бутик арендует, занимается ремонтом сотовых телефонов. И как раз застали его в нетрезвом состоянии. Она боится его: он ее избивал, когда они были еще женаты. Он кричит, что не будет выплачивать алименты, она боится его и прячется за меня. Он начал размахивать руками и задел меня, тогда я его оттолкнула, он снова накинулся на меня, а с нами была еще одна взыскательница. Тогда мы втроем налетели на него и быстро успокоили. Не зря в алиментном отделе работают одни женщины. Это просто женская солидарность, – смеется Айнура.

Давить их надо, алиментщиков!

Вечером едем в промышленный район, где находятся общежития рабочих мехколонны №56. Кунторгын объясняет: должницу зовут Иванова Татьяна Юрьевна, у нее сын в детском доме, и она не платит алименты уже восемь месяцев.

Давить их надо, алиментщиков!

Заходим в крохотную комнату, где кроме должницы находится ее друг. Кунторгын показывает исполнительный лист о взыскании алиментов в пользу детского дома в размере одной четверти зарплаты.

– Какие алименты? – искренне удивляется Татьяна Юрьевна. Узнав сумму алиментов, она дрожащими руками вытаскивает свои бумаги и беззвучно плачет.

– Вы что, хотите, чтобы она с голоду умерла? – возмущается ее сосед.

– Я работаю санитаркой в детской поликлинике №7, получаю всего 38 тысяч тенге, пытаюсь растянуть деньги на весь месяц, но не всегда получается. Можно было бы устроиться еще на одну работу, но здоровье не позволяет. У меня инвалидность, мой покойный муж избивал меня, несколько раз получала сотрясение головного мозга, переломана ключица. За этот год я пять раз лежала в больнице. Все это время мой 12-летний сын оставался без присмотра: я то на работе, то на лечении. Он связался с местными ребятами и начал воровать. Поэтому мне пришлось написать на него отказную. На счет детского дома я перевела свое пособие по потере кормильца. Мне физически и финансово очень сложно воспитывать ребенка одной.

Давить их надо, алиментщиков! Давить их надо, алиментщиков!

Вмешивается Ертай Толеубаевич:

– Она не курит, не пьет, на работе она лучшая санитарка, но у нее просто слабое здоровье. Она все делает для ребенка: каждые выходные с ним встречается, везет ему все, что он просит. Она просто неграмотная женщина, сама детдомовская, замуж вышла, потом 20 лет муж ее избивал, пока не умер от инсульта. Муж все пропил, они с ребенком остались без дома и имущества. Обращалась в местные органы за помощью, но там ей не помогли. Тогда я привез ее с сыном в Астану, мы с ней земляки, из одного поселка. Помог устроиться на работу, прописал ее здесь, в этом общежитии, потом она попала в аварию. После этого случая совсем слабое здоровье стало, еле хватает сил на работу ходить, а сын от рук отбился. Но каждые выходные она навещает его в приюте.

Давить их надо, алиментщиков! Давить их надо, алиментщиков!

Татьяна Юрьевна продолжает:

– Я плачу за комнату, покупаю продукты, подарки для сына... Как я смогу оплатить такой долг?

Кунторгын мягко говорит:

– С учетом того, что у вас задолженность за 8 месяцев, у вас будут высчитывать не четверть, а половину зарплаты.

– И как же жить на 17 тысяч тенге? – жалобно спрашивает Татьяна Юрьевна.

– Приходите ко мне завтра на работу, попробуем решить.

– Ее с работы завтра не отпустят. Она в больнице пашет как папа Карло, – уточняет Ертай Толеубаевич. – Зарплату повысили бы или найти чуть более высокооплачиваемую работу, чтобы было легче выплачивать алименты. Кто же будет отказываться выплачивать алименты родному ребенку?

Давить их надо, алиментщиков!

Татьяна Юрьевна провожает нас. Девушки смущенно молчат. Позже, уже в машине они решили:

– Попробуем сделать понижение до 30 процентов, если будут забирать половину зарплаты, то ей совсем будет сложно. И возможно, получится найти ей работу с более высокой зарплатой.

Количество исполнительных дел по алиментам увеличивается с каждым годом. В прошлом году было 209 тысяч производств, на периодическом исполнении находятся 93 тысячи дел, остальные 116 тысяч отцов - должников не выплачивают алименты. По примерным подсчетам комитета по исполнению судебных актов, 140 тысяч казахстанских детей живут без поддержки своих отцов.

Давить их надо, алиментщиков!

Жанат Ешмагамбетов, председатель комитета по исполнению судебных производств:

– Вдумайтесь в эти цифры: 1280 судисполнителей по всей стране и 1 млн 600 производств в год. Теперь понимаете, что у нас элементарно не хватает людей? Совместно с Министерством труда и социальной защиты мы подсчитали: в среднем нагрузка на судисполнителя должна быть 22 производства в месяц, но сейчас – 110. Не успев отработать одни дела, наши сотрудники уже сталкиваются с валом новых, кроме того, еще есть остаток с того месяца, и это накапливается годами. После того как нас выделили из системы Верховного суда, мы лишились собственных зданий, ютимся в каких-то арендованных полуподвалах, где нет элементарных условий, один компьютер на пять человек, всего восемь автомобилей на весь комитет. Нам отдали один неликвид! Хотя и раньше, еще находясь в системе ВС, мы финансировались по остаточному принципу.

Давить их надо, алиментщиков!

– Три года тому назад был создан институт частного судисполнения, который должен был нас разгрузить. Сейчас работают 369 частных судисполнителей, из них 313 – это наши бывшие сотрудники. Они ушли из государственной системы из-за материального вознаграждения. Если смотреть по статистике, то они исполняют 87 тысяч производств в год, то есть всего 6% от всего нашего объема. Необходимо увеличить число частных судисполнителей до 5000 человек. Но для этого надо сделать так, чтобы люди к ним обращались чаще.

Давить их надо, алиментщиков!

Жанат Болатович рассказывает дальше:

– Нормы закона, по которому раньше работали, себя изжили. Прежде чем возбудить исполнительное производство, мы должны были найти должника и вручить уведомление: мол, на ваше имя поступил исполнительный лист, и если в течение пяти дней вы не исполните его, то будем применять меру принудительного исполнения – арестовывать счета, забирать машину и недвижимость. Но, как правило, у судисполнителя нет времени всех объезжать, и к тому же должник может не захотеть расписываться. Судисполнитель перед ним беззащитен. И это был правовой пробел. Теперь во вновь принятом законе добровольное исполнение полностью устранено. Поступил иск – начали принудительное исполнение. И 10-процентная санкция, которая поступает в доход государству, уже будет автоматически начисляться этому человеку, тем самым устранена коррупционная составляющая со стороны судисполнителей, которые могли специально кого-то не искать. Также ужесточили административную и уголовную ответственность. Раньше было так: за должником надо было бегать, потом необходимо было собрать материал для суда, доставить должника в суд, а в суде ему выносят штраф 2 МРП, когда он должен миллионы. Для того чтобы возбудить уголовное дело за неисполнение решения суда, было такое понятие, как злостность. Это была размытая норма, в какой-то степени и коррупционная, потому что дознаватель сам принимает решение, злостный ли неплательщик или нет. С этого года это устранено. Если в течение 6 месяцев должник не исполнил акт суда и в течение года привлекался к административной ответственности, то дознаватель обязан возбудить уголовное дело. И теперь за это предусмотрено лишение свободы. С августа этого года должники будут получать реальные сроки лишения свободы. В нашем законе прописана норма, что органы внутренних дел помогают в осуществлении разыскных действий, но на практике это не работает. Вот если бы у нас были свои судебные приставы с мощным аппаратом дознавателей, как в России, тогда нам не надо было бы за этими участковыми гоняться, своих сотрудников бы взяли и пошли к должнику, в суд принудительно доставили бы и сказали: «Дорогой, у тебя есть 6 месяцев, и если через 6 месяцев не рассчитаетесь по своим долгам, тогда получите уголовный срок».

Поделись
Райхан Рахим
Райхан Рахим
КОММЕНТАРИИ ()
Осталось символов: 1000