VOX POPULI Maxim Шатров Светлана Ромашкина 7 февраля, 2014 15:54

Старость в социальном доме

Старость в социальном доме
На маленькой алматинской улице между плодоконсервным комбинатом и ТРЦ ADK стоят два зеленых дома со своим двориком и сторожкой, в которой сидит охранник. Это очень необычные дома. Социальные. Здесь живут одинокие люди, которые отдали свое жилье государству в обмен на квартиру в Социальном жилом доме.
Старость в социальном доме

Социальный жилой дом был открыт в 2001 году, и пока он единственный в Казахстане.

Старость в социальном доме

Основное условие для переезда в Социальный жилой дом – это сдача своей квартиры в коммунальную собственность города. Если родные дети, которые прописаны в одной квартире с родителями, не соглашаются и не пишут отказ от жилплощади, то переезд невозможен. Если же все урегулировано, то квартира уходит в коммунальную собственность города и взамен пожилые люди получают аналогичное жилье в Социальном жилом доме. К примеру, если отдал двухкомнатную квартиру, то заселяют в подобную.

Старость в социальном доме

Анар Кабдыгалиевна Оспанова, директор социального дома:

– Примеры таких домов есть в России, в Сан-Марино. Тот, что в Сан-Марино, мы брали за прототип – что-то из их перечня услуг убрали, что-то, наоборот, дополнили. Здесь предоставляются все необходимые социальные услуги: медицинская помощь – у нас круглосуточно дежурят медработники; уход за жильцам; уборка; доставка продуктов и лекарств на дом. Также у нас есть прачечная, где стирают и гладят вещи жильцов, бесплатная парикмахерская. Предусмотрены помощь психолога и консультации по экономическим и юридическим вопросам. Помимо этого развиваем огородничество, у нас распределены участки под балконом, где жильцы сами сажают, выращивают, ухаживают за растениями. Каждый пенсионер сохраняет свою финансовую независимость, пенсия с надбавками и льготами остается полностью у пенсионеров.

Старость в социальном доме

— Порядок в нашем доме такой: утром медики делают обход, давление измеряют, если что-то надо, то телефон под рукой – сразу звонят администрации. Есть завхоз, который решает все проблемы. Также в штате у нас есть сантехник, плотник, электрик, дворник, садовник и круглосуточная охрана.

Старость в социальном доме

Агнесса Леонидовна, 74 года, живет в Социальном жилом доме с 2009 года:

– Я работала в банковской системе и про этот дом узнала от сослуживца. Он одним из первых сюда заселился после открытия в 2001 году, и наши работники его навещали. А когда я осталась одна, то они мне напомнили про этот дом. Мы с подругой пришли сюда, нам все показали.

Спустя четыре года Агнесса Леонидовна все-таки решилась на переезд.

Старость в социальном доме

– Семнадцать лет назад я потеряла своего единственного сына, потом через шесть лет умерла мама. Мне очень тяжело было одной, хотя у меня есть сестры в Риге и Костанае. Сестре из Риги тяжело ездить, поэтому общаемся по телефону и переписываемся. А из Костаная ко мне приезжают родственники. Они меня звали к себе, и я бы поехала, но привыкла к южному климату. Хотя можно было бы и акклиматизироваться, но я не поехала из-за своей собачки, она бы не выдержала тот мороз. Когда после моего заселения племянница приехала меня навестить и увидела всю обстановку, то сказала, что теперь они могут быть за меня спокойны. За всю свою жизнь я не помню, чтобы между родственниками у нас была когда-то дележка. Они беспокоились не из-за того, что я сдала квартиру, а из-за того, понравится ли мне здесь жить.

Старость в социальном доме

– Здесь мы фактически защищены от всех перипетий, которые сейчас в мире и в нашей стране происходят. Тут и обслуживание хорошее, и работники очень внимательные и вежливые. Никогда я не слышала, чтобы грубое слово кому-то сказали. Медицинское обслуживание, прачечная, парикмахерская – все это бесплатно и доступно. Мы мечтали о коммунизме в свое время. И вот сейчас у нас свой маленький микроклимат, который можно назвать коммунизмом.

Старость в социальном доме

– Я люблю технику, поэтому покупаю все необходимые бытовые приборы. Помимо этого беру продукты – пока предпочитаю готовить себе и Марсику сама. Вот так и трачу свою пенсию.

Старость в социальном домеСтарость в социальном доме

Валентина Николаевна, 72 года, живет в Социальном жилом доме с 2011 года.

Валентина Николаевна по профессии стюардесса, облетела весь Союз, и не только. Была даже на Кубе:

– Я много летала, постоянно на работе, возвращалась домой, а соседи начинали рассказывать кто и когда приходил к мужу. Измену я простить не смогла.

Брак распался, детей у нее не было.

Старость в социальном доме

Три года назад Валентина Николаевна узнала о об этом доме. У нее была двухкомнатная квартира, которая и отошла государству. Взамен она получила такую же двушку.

– Наследников как таковых у меня нет. А родные, что родные? Когда мне будет плохо, они ко мне не придут. Поэтому я о себе позаботилась. Меня отговаривали и крутили пальцем у виска: мол, что ты делаешь? Но я не сомневалась. Тем более что дом государственный. Здесь очень удобно. Я плачу только за телефон и телевидение (кабельное ТВ. – Прим. ред.), еду нам привозят, в квартире убирают, все бытовые мелочи вроде протекающего крана быстро решают. В итоге на свою пенсию я путешествую!

Старость в социальном доме

– Побывала в Турции, Таиланде, Китае. Больше всего понравилось в Турции. В воскресенье я еду в санаторий в "Сарыагаш", а потом, наверное, смотаюсь на Гоа. Начала путешествовать, когда сюда переехала. Путешествую три-четыре раза в год. А куда еще пенсию девать? В молодости я работала стюардессой и любила летать. А сейчас страшно. Я никогда не думала, что такой концерн, как Аэрофлот, может развалиться. Когда мы летали, было очень серьезное обслуживание самолетов: и ангары, и ремонт, и летчиков без конца переучивали. Сейчас ощущение, что самолеты не проверяются. В последний раз летела – выходит летчик, молоденький совсем, пацан, а его командиром называют. Взлет и посадка на автопилоте, и если какая-то внештатная ситуация произойдет, то они же не знают, что делать… Сейчас очень опасно летать.

Старость в социальном доме

Валентина Николаевна выглядит потрясающе для своих лет. Наверное, сказывается выправка стюардессы. Она элегантно одета, накрашена, волосы аккуратно уложены.

– Я забочусь о себе, ухаживаю за собой, у меня нет свободного времени, я всегда занята. Хожу в горы, встречаюсь с подругами. Мне никогда не бывает скучно! – говорит Валентина Николаевна.

Старость в социальном доме

– Кто-то вам может сказать, что здесь скучно, но это не так, все зависит от человека.

Старость в социальном домеСтарость в социальном доме

У Социального жилого дома есть свой автобус на 11 человек. Каждый четверг и пятницу выезд в город – на базар или в другие места, в том числе и прогулки на Медеу, Шымбулак, Кок-Тобе, в Парк первого президента РК и другие парки. Некоторые жильцы даже участвуют в танцевальных конкурсах и поют в хоре «Народные голоса».

Старость в социальном доме

Сергей Федорович и его жена Пелагея Федоровна живут в Социальном жилом доме с 2002 года:

– После развала Союза была нескончаемая для нас инфляция. Каждый месяц в КСК делали перерасчет – все эти бумажки, очереди... Бегали, бегали год, два... Ну сколько это может продолжаться? Надоело. Потом услышали про этот социальный дом. Сказали: квартиру сдашь, зато здесь не будешь ничего платить. Беготня нам надоела, мы решили сдать квартиру в департамент жилья и перейти сюда. Правда, сначала проблем было немного: ремонт еще был и так, по мелочи. Но в основном все неплохо. Живем здесь и не жалеем, что сюда переехали, мы не прогадали.

Старость в социальном доме

Сам Сергей Федорович родом из Узбекистана, а его жена - из Талдыкоргана.

Старость в социальном доме

– Дети у нас уже взрослые, еще при Союзе все разъехались. Один сын живет в Свердловске (ныне Екатеринбург. – Прим. ред.), второй – в Ташкенте, третий – заболел и умер... Дети нормально отнеслись к тому, что мы переехали в социальный дом. У них своя жизнь, у нас своя.

Старость в социальном домеСтарость в социальном доме

Для стариков постоянно организовываются какие-нибудь кружки: оригами, вышивка крестиком, вязание, рисование. На все праздники накрываются столы, готовятся концерты с помощью волонтеров и спонсоров.

Старость в социальном домеСтарость в социальном доме

Михаил Иванович, 90 лет, живет в Социальном жилом доме с 2001 года:

– В этот дом мы с женой въехали 30 ноября 2001 года. В 2004-м жена умерла. И с тех пор я живу здесь один, мне здесь хорошо.

Старость в социальном доме

– Мы жили в частном доме на Розыбакиева. Потом нам дали 4-комнатную квартиру. После всех семейных разменов жилья у нас осталась 2-комнатная квартира на Кульджинском тракте. Там же я купил гараж, и машина у меня была. Оттуда уже переехали сюда.

Старость в социальном доме

Михаил Иванович родом из Сибири, оттуда и ушел на войну в январе 1942 года. Сначала попал на Северо-Западный фронт. В январе 1943 года был ранен осколком, две недели пробыл в санроте. В августе 1943-го попал под Брянск, где в это время шли тяжелые бои, и 15–16 августа Брянск был освобожден.

Старость в социальном доме

Позже добрался до Гомеля в составе танкового десанта, там их подожгли. Зимой да в валенках – им с напарником обожгло ноги, а одному еще правую сторону лица. После госпиталя Михаил Иванович добрался до Томска в июле 1944 года. Потом были Новосибирск и Нижний Тагил, где обучали водителей-танкистов. В декабре 1944-го попал под Сантомир, Польша. Дальше дошли до Праги:

— Там прорвалась немецкая танково-артиллерийская группировка. Был приказ пленных не брать. И до 13 мая 1945 года всю эту группировку мы ликвидировали.

Старость в социальном доме

– Дочь и сын перед развалом Союза уехали в Россию. Сейчас мы с ними созваниваемся. Каждый год как ветеран Великой Отечественной войны в мае я езжу в Россию, в Новосибирск к дочери. Ну и там по всем родственникам. 

Старость в социальном доме

– Сейчас уже тяжело ходить, даже в магазин стал реже выходить. Ну ничего, Маяковский говорил: "Лет до ста расти нам без старости!".

Старость в социальном домеСтарость в социальном доме

В октябре 2013 года в Социальном жилом доме заработала сенсорная комната для психологической разгрузки пожилых людей. Кроме того, работает массажный кабинет, где жильцы дома получают массаж по назначению врача.

Старость в социальном доме

Директор социального дома Анар Кабдыгалиевна Оспанова:

– Мы жильцов не ищем, они сами приходят через районные центры, через Управление занятости и социальных программ города Алматы, где проверяют все документы, удостоверяющие личность, подтверждающие наличие документов на квартиру, кто в ней прописан. Также в управлении проверяют, подлежит ли жилье к передаче или, может быть, ветхое или всего одна-две сотки, тогда обычно не берут. К нам приходят только с готовым направлением, и здесь уже с управлением финансов заключается договор дарения. После чего жилье переходит в коммунальную собственность города и передается отдельным категориям населения: воспитанникам детских домов, бюджетным служащим, учителям, медикам и малоимущим. Пенсионеры которые хотят попасть в Социальный жилой дом проходят все необходимое медицинское обследование, в том числе у психиатра, нарколога и в тубдиспансере.

Старость в социальном доме

– Сложность работы с пожилыми людьми в том, что это такие же дети. Только очень умные дети, которые прожили жизнь, и у всех разные судьбы. Кто-то доволен жизнью и что пришел сюда. Они часто любят говорить, что тут как у Христа за пазухой – живут и проблем не знают. А есть люди, у которых не состоялась жизнь. На старости лет они остались одни – детей нет, родственников нет, вот это одиночество их губит.

Старость в социальном доме

— Человек, который был недоволен в молодости и чего-то не достиг, в пожилом возрасте становится еще более недовольным и компенсирует это тем, что жалуется на наших сотрудников: не так сделали что-то, это не нравится, то не так... Таких немного, 3–5 человек, но мы стараемся найти с ними общий язык. Были моменты, когда некоторые жильцы очень жалели, что попали сюда, но после завершения капитального ремонта и обустройства их жилья они более-менее начали привыкать.

Старость в социальном доме

– Еще одна сложность для жильцов – периодическое обновление персонала, к которому они привыкают. Многие из сотрудников не задерживаются из-за маленькой зарплаты. Обслуживающий персонал получает 27 тысяч в месяц, а отрабатывает 6-8-часовой день, никуда практически не отлучаясь.

Старость в социальном доме

– Родственники могут приезжать к нашим жильцам, даже погостить могут. Вот у нас, например, есть жильцы, у которых дети в Москве, и они приезжают, навещают родителей. Мы разрешаем оставаться гостям, но не более чем на 10–14 дней. Сами жильцы тоже могут выехать максимум на 3 месяца, но потом нужно возвращаться.

На данный момент у нас проживают 44 человека, которые занимают 41 квартиру, потому что среди них три семейные пары. А в самом доме 74 квартиры. В основном проживают славяне, есть две казашки, одна уйгурка. Думаю, это связано с менталитетом: у мусульман нет такого, чтобы сдавать родителей, даже в благоустроенную квартиру, – не положено. Это те, у кого нет никого, поэтому они вынужденно пришли сюда к нам.

Контакты для желающих стать жителями Социального жилого дома:

  • администрация - 8 727 392 40 72

  • медпункт (работает и в будние дни, и в выходные) - 8 727 392 40 71

Также эти контакты актуальны для тех, кто хочет стать волонтером или спонсором Социального жилого дома.

Поделись
Maxim Шатров
Maxim Шатров
КОММЕНТАРИИ ()
Осталось символов: 1000