VOX POPULI Maxim Шатров Светлана Ромашкина 31 января, 2014 14:30

Соцопрос: «дело Усенова»

Соцопрос: «дело Усенова»
В нашем сегодняшнем соцопросе нет правильных и неправильных ответов, потому что впервые в рамках этой рубрики мы предложили своим героям высказаться на злободневную тему – что они думают о деле Максата Усенова, который сбил шесть пешеходов (одного – насмерть) и избежал наказания, сумев договориться со всеми потерпевшими сторонами до начала суда.
Соцопрос: «дело Усенова»Соцопрос: «дело Усенова»Соцопрос: «дело Усенова»

Сурия Кдралина, 56 лет, психолог.

V.P.: Следите ли вы за делом Максата Усенова?

С.К.: Слежу, но не так пристально. Я узнала на Facebook об этом. Узнала и присоединилась к движению, которое считает, что то, что его отпустили, это все-таки несправедливо.

V.P.: На ваш взгляд, какое наказание было бы справедливым для Максата Усенова?

С.К.: Вы знаете, я думаю, что… Я, конечно, не юрист, не эксперт в таких вопросах, но думаю, что все-таки какое-то определенное время он должен был находиться в местах лишения свободы.

V.P.: Примерно сколько?

С.К.: Ну хотя бы года три...

V.P.: Какой должна быть реакция властей на произошедшее? И должна ли она быть вообще?

С.К.: На что именно?

V.P.: На то, что человек избежал наказания.

С.К.: Ну, я думаю, что реакция должна быть такой: во-первых, они должны были все-таки наказать его.

V.P.: Но по закону получается, что при таком происшествии, когда погибает один человек, то можно договориться, если погибли два человека, то тогда уже нет.

С.К.: Ну, понятно. Но даже если один человек погиб, то, я считаю, все равно неправильно.

V.P.: Как вы считаете, стоит ли менять что-то в законе?

С.К.: Конечно, стоит. Я не юрист, но как это так: если один человек погиб, то, значит, ничего страшного? Жизнь каждого человека должна быть важна для всех нас. Потому что за этим погибшим парнем целая цепочка – его родители, его бабушки, родственники, целый род! Поэтому, я считаю, надо просто закон менять, если такой есть, что за смерть одного можно договориться.

V.P.: Раздаются призывы о том, что, может быть, стоит вернуться в прошлое, когда жизнь человека оценивалась в какую-то сумму?

С.К.: Я думаю, что не стоит.

V.P.: Почему?

С.К.: Потому что сегодня эта сумма одна, завтра – другая, а жизнь – это жизнь. Я считаю, что это абсурд.

V.P.: Звучало предложение объявить бойкот ЭКСПО-2017, строительство объектов которого возглавляет Кажымурат Усенов, отец Максата. Есть в этом смысл?

С.К.: Я считаю, что не имеет смысла, потому что ЭКСПО – это ЭКСПО, а отношения Усенова-старшего и поступок Усенова-младшего – тут просто с точки зрения этики, морали, ценности, я считаю, что отец не должен там работать.

V.P.: Это его должно быть решение? Он должен был уйти в отставку в такой ситуации?

С.К.: Ну конечно, может быть, даже не его решение, а решение руководства. Если у человека такие ценности, что ему удалось выкупить своего сына и все прочее сделать, то я считаю, что ему не место в таких организациях.

V.P.: Какую опасность вы видите в таком прецеденте для Казахстана?

С.К.: Вижу опасность в том, что теперь с еще большим энтузиазмом молодые люди будут садиться за руль, зная, что их всегда смогут откупить. Вряд ли что-то может измениться, потому что они неосознанно себя ведут, безответственно.

V.P.: А что мы можем сделать для того, чтобы такого больше не было?

С.К.: В Facebook появились сообщества, и чем больше люди будут высказывать свое мнение, тем будет больший резонанс. И конечно, нужно что-то менять в мозгах у каждого человека, потому что люди должны жить более осознанно.

Соцопрос: «дело Усенова»Соцопрос: «дело Усенова»Соцопрос: «дело Усенова»Соцопрос: «дело Усенова»

Юрий Серебрянский, писатель, водитель, 39 лет.

V.P.: Следите ли вы за делом Максата Усенова?

Ю.С.: Да, начал следить с момента возникновения вот этой волны. Наверное, когда появилась петиция.

V.P.: На ваш взгляд, какое наказание было бы справедливым для Максата Усенова?

Ю.С.: Я думаю, справедливым было бы то наказание, которое следует по закону при совершении подобного преступления. Которое было бы вынесено в суде.

V.P.: Как вы считаете, стоит ли законодательно ввести возможность платить за убийство, как это было раньше?

Ю.С.: Я с этим не согласен. Позавчера было предложение (проект закона) от министра внутренних дел внести изменения в закон о том, что подобные дела не должны решаться по примирению сторон. Думаю, что его нужно принимать скорее, а не тянуть до следующего подобного случая. И включить поправку за вождение в нетрезвом состоянии. Я сам водитель и езжу уже 15 лет, вижу, как часто машины с государственными номерами нарушают ПДД, несутся, к примеру, по встречной полосе, а полицейские отворачиваются от этого.

V.P.: Какой должна быть реакция властей на произошедшее? И должна ли она быть вообще?

Ю.С.: Конечно. Выходом было бы принятие закона или поправок в закон. И эта реакция уже есть. И привлечение Усенова к ответственности, правда, я не юрист и не знаю, возможно ли это.

V.P.: Звучало предложение объявить бойкот ЭКСПО-2017, строительство объектов которого возглавляет отец Усенова. Есть в этом смысл?

Ю.С.: Вот с этим я не согласен. Потому что отец не должен отвечать за поступки своего сына. Если он воспитал сына не должным образом, он уже понес наказание – отношением к семье, в семье. Здесь нужно справедливое наказание самому Усенову-младшему. Мне более интересен был бы вопрос коррупции и если бы суд обратил на это внимание.

V.P.: Вы знаете, что Усенову в следующем году вернут права? Ваша реакция?

Ю.С.: Мне страшно. И без Усенова.

V.P.: К чему приведет «дело Усенова» в итоге наше общество?

Ю.С.: Я бы хотел, чтобы это привело к усовершенствованию законодательства. К поднятию гражданского общества. То, что сейчас происходит, это тихая реакция. В любой европейской стране реакция была бы другой – демонстрации и т.д. У нас же все кипит в ограниченном пространстве.

V.P.: Что сейчас может сделать каждый из нас?

Ю.С.: То, что сейчас и делается: петиция, сбор подписей, выступления, обсуждения.

Соцопрос: «дело Усенова»Соцопрос: «дело Усенова»Соцопрос: «дело Усенова»

Мерей Алимкулова, 19 лет, студентка, будущий журналист:

V.P.: Следите ли вы за делом Максата Усенова?

М.А.: Если честно, то я подробно не следила, слышала, что был такой прецедент. Вчера перед интервью только прочитала все подробно, а так, имени его не знала и не знала, кто его отец.

V.P.: На ваш взгляд, какое наказание было бы справедливым для Усенова?

М.А.: Мне кажется, что какую-то ответственность он должен понести. Уголовную – да, но там же есть пункт о примирении сторон по закону. Но незаконно, что его освободили. В общем, тяжело так рассуждать, но непонятно, где правда. У каждого ведь своя правда. Кто-то говорит, что у него не было прав, он был пьян, кто-то – что машина была неисправна.

V.P.: Он при этом покинул место происшествия.

М.А.: Да, это, конечно, большой минус.

V.P.: Раньше в Казахстане было принято, что если человек убил кого-то, то он может откупиться. Стадо баранов, может быть, или деньгами. Вы согласны с тем, что сейчас такое можно ввести?

М.А.: Нет, я так не считаю. Конечно, это касается родителей, человека, который совершил преступление, но также это касается общества, государства, и, я думаю, какое-то уголовное наказание должно быть.

V.P.: По вашему мнению, какой должна быть реакция властей сейчас, должны ли власти как-то реагировать, вмешиваться в эту ситуацию?

М.А.: Я не могу сказать, что президент должен обратить внимание, но какие-то органы власти обязаны вмешаться, потому что большой отклик все-таки в обществе, какие-то действия, кто-то хочет бойкотировать ЭКСПО.

V.P.: Поменять законы?

М.А.: Да, возможно, поменять закон, прописать больше фактов, не знаю. Поговорить с родителями, почему они примирились... Если была выплачена какая-то сумма, тоже, скорее всего, неофициально же?

V.P.: Конечно, неофициально. Если к ЭКСПО еще вернуться... Звучали призывы объявить бойкот ЭКСПО-2017, поскольку там работает отец Усенова. Есть в этом смысл?

М.А.: Если честно, с одной стороны – да, с другой – нет. Потому что, конечно, он родственник, какая-то политическая, может быть, причина есть... Конечно, нельзя бойкотировать, потому что, насколько я знаю, вначале, когда подписывали петицию, там не было предложения бойкотировать ЭКСПО, потом это уже добавили. Но это же неправильно. Скорее всего, кто-то вмешался, но не знаю кто, предполагаю, но не могу опереться на какие-то факты, сказать, что кому-то выгодно бойкотировать ЭКСПО. В общем, его отец – отдельный человек, Максат должен отвечать сам за себя.

V.P.: Вы слышали о том, что в следующем году Усенову уже вернут водительские права? Ваша реакция?

М.А.: Страшно, конечно. Я вообще возмущена, думаю, его должны на 10 лет хотя бы лишить прав.

V.P.: В случае с Усеновым и ему подобными, которые уходят от наказания, что мы, общество, можем сделать, как мы можем с этим бороться?

М.А.: Мне кажется, что общество, правительство и все, что происходит в стране, – это все друг друга стоит. Какое общество – такое и правительство. Если все это было бы разным, то случились бы плохие вещи, как в Украине, например. Но если обществу, грубо говоря, наплевать, то все будет так и продолжаться. Поэтому надо, чтобы был какой-то резонанс, но опять-таки такие вещи были и будут.

Соцопрос: «дело Усенова»Соцопрос: «дело Усенова»Соцопрос: «дело Усенова»

Станислав Баюнов, 35 лет, тренер по водному поло.

V.P.: Следите ли вы за делом Максата Усенова?

С.: Я знаю, что произошло.

V.P.: На ваш взгляд, какое наказание было бы справедливым для Максата Усенова?

С.: Сложно сказать. Все должно быть согласно Уголовному кодексу. В нем все прописано.

V.P.: Звучало предложение объявить бойкот ЭКСПО-2017, где работает Кажымурат Усенов. Есть в этом смысл?

С.: Вряд ли. По большому счету, отец здесь ни при чем. Если бы Усенову было лет 14 или сколько там, когда взрослые несут за него ответственность, а так – нет, взрослый же.

V.P.: Вы знаете, что Усенову в следующем году вернут права? Ваша реакция?

С.: Что?!

V.P.: В феврале следующего года он снова сможет сесть за руль. По закону так.

С.: Это, конечно, недопустимо. Нужно принимать какие-то поправки. Это самодурство какое-то!

V.P.: Что сейчас может сделать каждый из нас?

С.: Не пить за рулем. И детей воспитывать правильно.

V.P.: К чему приведет «дело Усенова» в итоге наше общество?

С.: Конечно, есть опасность, что такой человек снова окажется на дороге, в то время когда он должен понести наказание. Вы задаете вопросы, на которые сложно ответить. Вообще, надо китайцев спросить, почему у них законы работают.

Соцопрос: «дело Усенова»Соцопрос: «дело Усенова»Соцопрос: «дело Усенова»

Ботагоз Жуманова, 32 года, директор по корпоративным коммуникациям банка.

V.P.: Как давно вы следите за делом Максата Усенова?

Б.Ж.: Ну, честно говоря, не то чтобы я слежу за этим, но последние два месяца это дело обсуждается. Соответственно, если эта тема трогает людей, то на то есть причины, и я хочу их понять. Мне интересно, что происходит с людьми.

V.P.: На ваш взгляд, какое наказание было бы справедливым для Максата Усенова?

Б.Ж.: Очевидно, что справедливость не имеет никакого отношения к закону. Поймите, что у жизни нет цены – измерить или купить нельзя. Соответственно, говорить о справедливости в таком контексте невозможно. Если ты потерял любимого человека, то вряд ли наказание виновного тюремным сроком заключения на 5 или 10 лет сможет залатать в твоем сердце дыру.

V.P.: Звучат такие предложения, возможно, это в чем-то и шутка даже, возродить какие-то старые традиции, когда человек мог откупиться за преступление, если у него есть деньги. Может, в этом и есть какое-то рациональное зерно, может, стоит ввести это законодательно – платить штраф за убийство человека, если противоположная сторона не против?

Б. Ж.: У меня встречный вопрос: чем такая законодательная система будет отличаться от легализованной охоты на кабана? Если коротко, то я против. Как оценить стоимость жизни человека, в МРП? Как вариант, можно, конечно, взять стоимость органов и все это сложить...

V.P.: Но люди же как-то договариваются, обсуждают это, предлагают конкретные суммы и даже выплачивают их. Значит, стоимость все же есть... Давайте перейдем к следующему вопросу. Звучали призывы объявить бойкот ЭКСПО-2017. Есть в этом смысл?

Б.Ж.: Я не понимаю, зачем бойкотировать ЭКСПО или не покупать BMW. Потому что если я не согласна с этим законом и хочу убрать пункт о примирении сторон, то это другой момент – надо идти и делать, а не писать в интернете.

V.P.: Какой должна быть реакция властей, по вашему мнению, сейчас? Вообще, власть должна как-то вмешиваться в это дело?

Б.Ж.: Пока виртуальный мир не вышел в реальный, что власть должна говорить? В интернете столько всего происходит, а на улицу выйдешь – и тишина. Я вот сейчас в кофейне была, там про Усенова не говорят. Говорят про аборты, про шмотки... Если бы петиция была реальной, а не виртуальной, то я бы хотела реакции властей на нее. А именно – исполнения закона одинаково для всех.

V.P.: Но в данном случае закон исполняется.

Б.Ж.: Да, и у меня по этому поводу нет возмущения.

V.P.: А нет опасений по поводу того, что в 2015 году Усенову вернут права? Он сядет за руль и собьет близкого вам человека, не дай бог...

Б.Ж.: Я думала над этим. Мы разговаривали с друзьями и спрашивали друг у друга: «Слушай, если тебя собьют, как думаешь, во сколько я тебя оценю?». Мое решение: какие бы деньги ни предлагали – не брать их. Мы бы хотели, чтобы виновный был осужден по закону. Потому что деньги… Я бы не смогла отдыхать, к примеру, на Бали, заниматься серфингом и пить «Пина коладу» на эти деньги, зная, что их мне вручили за смерть человека.

Соцопрос: «дело Усенова»Соцопрос: «дело Усенова»Соцопрос: «дело Усенова»

Дулат Ашимов, 23 года, ювелир.

V.P.: Следите ли вы за делом Максата Усенова?

Д.А.: Я читаю новости по его делу, но так, чтобы специально следить, не сказал бы.

V.P.: Вы подписывали петицию?

Д.А.: Нет.

V.P.: На ваш взгляд, какое бы наказание было справедливым для него?

Д.А.: Вообще, я предполагал, что никакого наказания не будет, что они договорятся. Мне кажется, что закон надо менять так: если наступила смерть, то даже если стороны договорятся о примирении, то все равно виновник должен быть наказан за преступление.

V.P.: Сейчас много говорят о том, что, может быть, стоит законодательно ввести примирение сторон, когда они будут платить какие-то деньги за жизнь человека?

Д.А.: Это получается уже, можно сказать, введено.

V.P.: Как вы к этому относитесь?

Д.А.: Отрицательно. Моральный ущерб должен быть возмещен, но и наказание должно быть... Иначе получается, что преступник совершил преступление и безнаказанно ходит.

V.P.: По вашему мнению, какая должна быть реакция властей на произошедшее? И должна ли она быть вообще?

Д.А.: Должна быть.

V.P.: Какая?

Д.А.: Ну, она должна быть.

V.P.: Звучали призывы объявить бойкот ЭКСПО-2017. Есть в этом смысл?

Д.А.: Нет, не согласен. Это семейное дело, а ЭКСПО – имиджевый республиканский проект. Не должны быть связаны личные дела и государственные.

V.P.: Вы слышали о том, что в следующем году Максату Усенову уже вернут водительские права?

Д.А.: Нет, не слышал. Он же, получается, не один закон нарушил, а несколько. Вообще, мне кажется, его нужно лишить водительских прав пожизненно.

V.P.: Как вы считаете, что каждый из нас может сделать в этой ситуации? Стоит ли вообще проявлять какую-то инициативу?

Д.А.: Даже если народ будет высказывать свою позицию, то, мне кажется, это уже ничего не решит. Если человека уже освободили...

V.P.: А для будущего, чтобы таких дел больше не было?

Д.А.: Ну это должно в рамках закона рассматриваться, и нужно, чтобы новые законы вводили.

Соцопрос: «дело Усенова»Соцопрос: «дело Усенова»Соцопрос: «дело Усенова»

Канат Сулейменов, 32 года, саундпродюсер продакшн-студии.

V.P.: Следите ли вы за делом Максата Усенова? Если следите, то как давно?

К.С.: Как никто другой! Начал следить сразу с того дня, как произошло ДТП.

V.P.: На ваш взгляд, какое наказание было бы справедливым для Усенова?

К.С.: Давайте я начну с другой стороны. Не так давно мы стали свидетелями демонстративно-показательной индульгенции. Человек умер, родители страдают, но виновного нет. Представьте, что ребенок простых людей совершит подобное... Конечно же, его посадят. В том, что Усенова простили и отпустили, виноваты мы. У нас совершенно убогое законодательство. Я не знаю, что у Усенова там в мозгах творится, но он сам себя наказал и должен будет жить со всем этим всю свою жизнь.

V.P.: Сейчас полушутя-полусерьезно, может быть, говорят о том, что следует вернуться к истокам, древним казахским традициям, и ввести законодательно возможность откупаться от преступления с помощью денег. Согласны ли вы с этим?

К.С.: В скором времени так и будет. Народ в Сети уже выложил подобный прайс. На месте потерпевших я бы взял деньги и отдал их в детский дом, я не смог бы их тратить.

V.P.: Какой должна быть реакция властей на произошедшее? И должна ли она быть вообще?

К.С.: У властей много других проблем: ЭКСПО, универсиада, а это... песчинка.

V.P.: Звучало предложение объявить бойкот ЭКСПО-2017. Есть в этом смысл?

К.С.: Бойкотировать? Нам не дадут. Меня могут сейчас закидать помидорами, но за своим сыном я бы пошел до конца. И как отец я понимаю Усенова-старшего. Я бы отдал все деньги ради того, чтобы мой сын не оказался в тюрьме.

V.P.: Вы же наверняка слышали, что в следующем году Максату Усенову вернут права...

К.С.: Страшно. Я сам водитель... Тут все, конечно, зависит от человека. Но я бы на его месте не сел за руль. Все же человека сбил, не собаку. Но учитывая то, что он полупрофессиональный гонщик и его машины, как он их называл, "детки-космос", спортивные, думаю, Максат адреналинозависимый от скорости и сядет за руль. Но считаю, что он не вернется в страну.

V.P.: Что вообще в этой ситуации может сделать каждый из нас?

К.С.: Мы все имеем право на гражданскую позицию, но помочь здесь ничем не можем. Мы беззубое общество. Мы можем только ворчать в Сети да поливать грязью. Мы коррумпированная страна, привыкли давать взятки, потому что знаем, что у каждого есть свои расценки. Но, не дай бог, мне преступить закон, меня раздавят, потому что у меня за спиной нет такого папы, как у Максата Усенова.

Соцопрос: «дело Усенова»Соцопрос: «дело Усенова»Соцопрос: «дело Усенова»

Алишер, 21 год, IT-специалист.

V.P.: Следите ли вы за делом Максата Усенова?

А.: Я слышал об этом деле, но не слежу за ним.

V.P.: На ваш взгляд, какое наказание было бы справедливым для Максата Усенова?

А.: Явно не то, что сейчас. По крайней мере, лишение свободы на долгий срок и лишение прав.

V.P.: Как вы считаете, стоит ли законодательно ввести возможность платить за убийство, как это было раньше?

А.: Где-то звучало забавное предложение: если человек убил другого, то за это пусть он отдает один свой орган, если убил второй раз, то тогда всего пусть забирают на органы. Думаю, так было бы не обидно потерпевшим и польза была бы. В какой-то степени я с этим согласен, только все зависит от обстоятельств.

V.P.: Какой должна быть реакция властей на произошедшее? И должна ли она быть вообще?

А.: Реакция должна быть на то, как человек избежал наказания. Аналогичное преступление, совершенное простым человеком, было бы наказуемо.

V.P.: Звучало предложение объявить бойкот ЭКСПО-2017. Есть в этом смысл?

А.: В этом вообще нет никакого смысла. То, что мы выиграли проведение ЭКСПО, это классно, а то, что сын Усенова сбил человека и не понес наказания, никак не должно влиять на выставку. Это разные вещи. Но отец не должен применять всю свою власть, деньги и знакомства, для того чтобы спасти сына.

V.P.: Вы думаете, он все это применил?

А.: Думаю, да.

V.P.: Что вообще в этой ситуации может сделать каждый из нас?

А.: Единственное, что мы можем, это привлекать внимание общественности к подобным делам, направлять петиции. Это опасно тем, что в будущем богатые люди смогут избегать наказания за подобные преступления. Это может привести к печальным последствиям, например, к возвращению патриархата и монархии.

Соцопрос: «дело Усенова»Соцопрос: «дело Усенова»Соцопрос: «дело Усенова»

Айра Райбаева, 26 лет, журналист, редактор.

V.P.: Следите ли вы за делом Максата Усенова? Если следите, то как давно?

А.Р.: Я слежу не посредством новостей, на Facebook, читаю мнения общественно-политических лиц и друзей, то есть я слежу только в социальных сетях, но не в новостях.

V.P.: На ваш взгляд, какое наказание было бы справедливым для Усенова?

А.Р.: Полный запрет вообще когда-либо водить машину. И, соответственно, отбывание наказания в колонии строгого режима.

V.P.: А срок?

А.Р.: Я считаю, что минимум 10–15 лет.

V.P.: Сейчас полушутя-полусерьезно, может быть, говорят о том, что следует вернуться к истокам, древним казахским традициям, и ввести законодательно возможность откупаться от преступления с помощью денег. Согласны ли вы с этим?

А.Р.: Абсолютно нет, потому что куда эти деньги девать и кто будет назначать цену? Что, если сбил человека и он остался жив, то это 5 тыс. долларов, а если ты его сбил насмерть – 25 тысяч? Кто это решает? И естественно, это будет необъективная оценка.

V.P.: Какой должна быть реакция властей на произошедшее? И должна ли она быть вообще?

А.Р.: Она, естественно, должна быть, потому что это не первое дело, когда богатенький нувориш сбивает человека. Либо эта трагедия получает общественный резонанс, либо не получает. Человек выплачивает штраф и живет себе спокойно, зная, что в нашей практике это не первый раз. Я думаю, что общество не будет бесконечно терпеть, и когда-нибудь это может вылиться в непонятную кашу. Это в интересах власти, чтобы Максат Усенов получил справедливое наказание.

V.P.: Звучало предложение объявить бойкот ЭКСПО-2017. Есть в этом смысл?

А.Р.: ЭКСПО – довольная сложная тема, и я считаю, что не нужно ее сюда приплетать, потому что появились провокаторы и комментаторы, которые считают, что данное дело спонсируется некими людьми с Запада. Главное, чтобы Усенов-младший понес справедливое наказание.

V.P.: А вообще в этой ситуации как должен был повести себя отец?

А.Р.: Мне нравится политика в Японии, когда человек сам решает, посадить сына или привлечь его к какой-либо административной ответственности. А по поводу петиции – многие подписались, но считаю, что это абсолютно неэффективно, потому что если мы, к примеру, посмотрим подпись под номером 130, то увидим ник «Ержан Казахстан». Кто это? И кому эта петиция будет вручена?

V.P.: Вы не подписывали петицию?

А.Р.: Я подписала, когда она еще была в первоначальном варианте.

V.P.: Что вообще в этой ситуации может сделать каждый из нас?

А.Р.: Мне кажется, что в первую очередь нужно привлекать больше внимания со стороны властей. Слышала историю, которая произошла где-то в Европе. Люди в каком-то городе устроили бойкот преступнику (власти его не посадили) и не обслуживали его в магазине, на заправке. Человек уже сам взмолился: мол, дайте я отсижу, только бы избежать этого игнорирования общества. Лицо Усенова уже достаточно известно в Казахстане, и вот если бы ему был объявлен бойкот вплоть до отказа в продаже авиабилетов и выдаче зарубежных виз...

V.P.: А видите ли вы опасность для общества в том, что такие ситуации становятся нормой?

А.Р.: Для общества это чревато тем, что рано или поздно терпение заканчивается, и вместо каких-то правильных решений проблем это может вылиться в волнения. История показывает, что рано или поздно все встают на дыбы, и это гораздо хуже для власти.

Соцопрос: «дело Усенова»Соцопрос: «дело Усенова»Соцопрос: «дело Усенова»

Исмаил Хасанов, 22 года, студент, будущий филолог.

V.P.: Следите ли вы за делом Максата Усенова?

И.Х.: В самом начале я читал новости, но потом я ушел на время из Сети. Но знаю, что дело закрыли, его оправдали.

V.P.: На ваш взгляд, какое наказание было бы справедливым для Максата Усенова?

И.Х.: Говорить об этом сложно. Смерть человека – невосполнимая утрата, это не хищение. Я не юрист и не знаю, что справедливо в данном случае. Но как отдаленный человек, как сторонний наблюдатель, я думаю, что нужно взять пример Запада.

V.P.: Как вы считаете, стоит ли законодательно ввести возможность платить за убийство, как это было раньше?

И.Х.: Это тоже сложно. Но эту проблему надо решать. Получается, что человеку тяжело добиться справедливости, и последнее, что ему остается, это взять в дар деньги. Знаете, даже на Западе, когда бедные люди судятся с богатыми, они так много тратят денег на суды, что в итоге им легче договориться. Если бы, не дай бог, подобное случилось со мной и я оказался на стороне потерпевших, я бы принял раскаяние, но я бы не стал настаивать на тюремном заключении. Но в целом, пока люди не увидят справедливого наказания, все может скатиться в самосуд. Нужны какие-то меры, чтобы не было хаоса, а он возможен.

V.P.: Звучало предложение объявить бойкот ЭКСПО-2017. Есть в этом смысл?

И.Х.: От того, что его сын так, грубо говоря, накосячил, не стоит его снимать с работы. Это сейчас не самое главное, главное, что Максат Усенов должен нести ответственность.

V.P.: Вы же наверняка слышали, что в следующем году Максату Усенову вернут права...

И.Х.: Нет, не слышал. Остается только поаплодировать такому закону. Надеюсь, он будет аккуратно ездить. Конечно, отношусь я к этому отрицательно. Недавно читал одну книгу, и там говорилось, что закон похож на публичную девку. Им всегда можно вертеть как хочешь.

V.P.: Что сейчас может сделать каждый из нас?

И.Х.: У нас пока нет гражданского общества и сложно что-то сделать. А расслоение общества было всегда, и уход от ответственности – это одна из привилегий богатых людей.

Поделись
Maxim Шатров
Maxim Шатров
КОММЕНТАРИИ ()
Осталось символов: 1000