VOX POPULI Канат Бейсекеев 28 мая, 2013 10:00

Право на образование

Каждый из нас в любой момент может стать инвалидом. Но важно помнить о том, что это не смертельный приговор и жизнь на этом не заканчивается. Можно овладеть новой профессией и быть не менее востребованным, чем здоровые сограждане. Однако инвалиду получить образование в Казахстане непросто. Наш репортаж о том, с какими трудностями приходится сталкиваться людям с ограниченными возможностями при получении профессии.
Право на образование

Меруерт Тлебалды, 25 лет:

– Меня можно называть просто Мика, у меня ДЦП. Я родом из Семея, там окончила школу-гимназию №6. Теперь я живу в Алматы. Училась в КИМЭПе на экономиста. Я, как и многие другие студенты, вела очень активную и веселую жизнь, но при этом была социально ответственной. Мы с другими ребятами ездили в детские дома, организовывали конференции, занимались стажировками для студентов из-за рубежа. Я прошла практику в Министерстве экономического развития и торговли, и это был очень интересный опыт.

Право на образование

– Сейчас я провожу исследования на доступность вузов и сузов для студентов с ограниченными возможностями. Мы с Мадиной Карсакпаевой, которая окончила КазУМОиМЯ, получили грант от фонда Сороса на эти исследования. Мы охватили такие университеты, как КИМЭП, КазНУ, КазЭУ, КазУМОиМЯ и МАБ. Доступность – это не только перила, пандусы и лифты. Это и связь преподавателя с учеником. 

Еще я руководитель проекта Mobility Club от фонда «Аржан». При поддержке КИМЭПа и фонда «БОТА» мы занимаемся профориентацией и социализацией студентов с особыми потребностями.

Право на образование

– Мы проводили опрос среди студентов, и надо сказать, они не просили ничего сверхъестественного. Если у вас в классе студент с плохим слухом, то дублируйте в письменном виде все, что говорите. Если у вас студент с плохим зрением, то посадите его на первую парту, проговаривайте все, что пишите, увеличивайте шрифт на раздаточном материале или предоставьте материал в электронном виде. Всем студентам с ограниченными возможностями нужно давать больше времени на экзамене, предоставлять им персонального ассистента, преподаватели должны выделять время для них вне аудитории. Многие студенты говорят, что проходят на пары просто отсидеть, потому что стесняются сказать, что не слышат, не видят, не понимают...

Право на образование

– Я часто слышу, например, такое: «Я просто сижу и делаю вид, что пишу. На самом деле я не слышу, что он там диктует. А после пары он сразу уходит. Преподавателю всегда некогда» или «На парах я сижу в наушниках, так как все равно не вижу, что там на слайдах. Потом приходится все читать по учебнику. Всегда просить преподавателя я стесняюсь»; «В библиотеке не то освещение, чтобы хорошо видеть текст, а брать книги платно мне невыгодно»; «Я прошу друзей занять мне место в первом ряду, иногда они забывают, и тогда я не вижу, что пишет преподаватель»; «У меня эпилепсия, после приступа я долго прихожу в себя и порой не успеваю делать домашнее задание в срок. Преподаватель снимает за это баллы».
Проблема в том, что нет контакта между студентом и преподавателем. Многие преподаватели не знают, как правильно поступать в таких случаях, или просто упускают это из виду.

Право на образование

– Я никогда не жалела себя... Так сложилась судьба, и жалеть себя как-то глупо и бесполезно. Если бы жалостью или плачем можно было бы это вылечить... А так, к чему? У меня прекрасные родители, у которых были разные возможности меня лечить, не показывать то, что я в чем-то нуждаюсь или я отличаюсь от других. У меня счастливое детство, я объездила полмира, правда, большую часть времени мне пришлось провести в больницах.

Право на образование

– В инвалидности всегда есть свои отрицательные стороны. Мне вот, например, трудно спускаться, когда нет перил. Мы с фотографом Канатом Бейсекеевым долго крутились вокруг приспособления для инвалидов в метро, нажимали на кнопки, но ничего не заработало.

 

Право на образование

– Наверное, хотите спросить, есть ли у меня молодой человек? – на лице у девушки появляется лукавая улыбка. – Да, бывали и сложности из-за моего здоровья. У меня есть ухажеры, правда, многие из них не из Казахстана, а из-за рубежа. Они не смотрят на то, что я болею или что я «другая». Я нравлюсь им, потому что они ценят меня как человека.

Право на образованиеПраво на образование

– Вот еще одна проблема во многих университетах. Для нас, инвалидов, возле каждой лестницы должен быть пандус. В основном ставят пандус у главного входа или его вообще нет. Хорошо бы иметь пандусы во всем здании. А то получается, что человек на коляске заехал в здание, а внутри он уже передвигаться не может. Проблема в том, что у нас не умеют правильно делать пандусы для инвалидов. В основном они все крутые, я видела хорошие конструкции только в КазНУ и в МАБ. Угол наклона пандуса должен быть 5 градусов, слишком крутой пандус сделает подъем невозможным, а спуск – опасным. Ширина конструкции – не меньше метра. Он должен быть из прочного материала и с шероховатой поверхностью, чтобы коляска не скользила, а по бокам оборудован поручнями (высота поручней должна составлять 70–90 см). Любые лестницы должны быть оборудованы перилами.

Право на образование

– Не во всех вузах есть лифты. Например, в КазНУ стоят новые лифты в некоторых зданиях, но они почему-то не работают. Или же они заработают, когда комиссия придет? Я хотела поступить в UIB, но мне там прямо сказали, что у них нет лифта, ну я развернулась и ушла. В МАБ хороший  лифт специально для людей с ограниченными возможностями, который останавливается только на четвертом этаже (обещали запустить на все этажи, когда появятся такие студенты). Хороший лифт должен быть широким и просторным, а кнопки вызова должны быть расположены невысоко и быть тактильными.

Право на образование

Вход в библиотеку Международной академии бизнеса (МАБ).

Обычно порог у двери преграждает путь, он должен быть невысоким, чтобы была возможность проехать с легкостью на коляске.

Право на образование

Из всех вузов только в МАБ есть специальные туалеты для инвалидов.

Право на образованиеПраво на образование

В здании университета должны быть такие поручни. Они могут показаться вам бессмысленными, но это помощь для незрячего студента.

– После того как мы изучили условия доступности образования для инвалидов, то пришли к такому выводу: в Алматы нет ни одного вуза, который бы отвечал принятым международным требованиям. Я спрашивала в МАБ, почему у них нет специального отдела по работе со студентами с ограниченными возможностями. Они ответили, что у них студентов с ограниченными возможностями мало. А откуда им взяться, если нет сотрудников, которые занимались бы этим?

Итог такой: это яма, в которой пока не видно дна. В вузах над этим не задумываются, а студенты этого не требуют, потому что не знают своих прав. Планируется проведение «круглого стола» на эту тему. 

Право на образование

– Когда я училась в КИМЭПе, я попросила преподавателей давать мне дополнительное время на экзаменах – у меня очень плохой почерк и мне обычно нужно вдвое больше времени для того, чтобы писать разборчиво. Мою просьбу удовлетворили.

Право на образование

Напоследок мы посетили медицинский колледж, где есть группа незрячих студентов, и посмотрели на их занятия. Массажист – одна из немногих  профессий, доступных для инвалидов по зрению.

Право на образованиеПраво на образование

Обучение в колледже занимает два года.

Право на образование

Многие из ребят хотели бы учиться на бухгалтера, юриста, инженера, но выбирать не приходится.  

Право на образованиеПраво на образование

Преподаватель по классическому массажу Нургуль Кайыпбековна считает, что из незрячих студентов выходят лучшие массажисты.

– Они чувствуют тело руками, – объясняет она. – Сложности в том, что преподавать тяжело: зрячему ты показывал, объяснил, а к этим ребятам нужен индивидуальный подход. Каждому ставишь технику, поначалу ведешь его руку, чтобы он запомнил все на ощупь. Сразу, конечно, не получается, нужно много практиковаться.  

Право на образование

Ребята практикуются друг на друге.

Право на образование

Темирбек, 31 год:
– Я ослеп в 29 лет. Заболел гриппом, уснул и проснулся в полной темноте. Да, такое бывает. Родом я из Шымкента, но в Алматы живу давно. Жил, как все обычные люди, играл в футбол во дворе в «Айнабулаке», учился в университете, но не окончил – женился, родились двое детей. Старшему 10 лет, младшему – 8. Первое время было очень сложно, я ведь был кормильцем в семье, и в одночасье мы потеряли все. Моей жене пришлось выйти на работу, а мне – учиться жить. Но жена всегда поддерживала меня. Мне было плохо от того, что дети приходили и просили мелочь на жвачку, я им не мог дать даже этого.

Право на образование

– После потери зрения я три года просидел дома. Было ужасно, стены давили. Я никак не мог смириться с тем, что произошло. Но однажды услышал о незрячем массажисте Ерболе. Пришел к нему и сказал: «Научи!». Потом я год работал около дома, а затем Ербол пригласил меня в свой медицинский центр.

Право на образование

– Я думал, что я ограничен... Да, ограничен, но немного. (Смеется.) Сейчас все хорошо. Мне посоветовали поступить в колледж, сказали, что тут есть класс специально для ребят с ограниченными возможностями. Мы все друг другу помогаем, стали друзьями. Жизнь обрела новые краски, новый смысл, новые ощущения.

Право на образование

Абзал, 21 год:

– У меня приобретенная травма – все началось с головной боли, а потом случилось так, что я ослеп. Я стараюсь жить полной жизнью, учусь на массажиста. Да, это сложно, и хотя нас учат не так, как хотелось бы, но я все же рад. Когда ты знаешь, что твоя жизнь почти обречена, приходится довольствоваться тем, что есть. Да, у меня есть мечта, и она… несбыточная, наверное. Я хочу снова вернуться на ринг. Надеть перчатки. 

Право на образование

Марат, 18 лет:

– Я родился в Алматы, у меня три сестренки, окончил школу-интернат и даже не думал, что буду вращаться в сфере медицины. Но так получилось, что наш класс полным составом поступал сюда, и у меня был выбор между юридическим образованием или массажем. Я выбрал второе. Сначала я хотел вообще на повара учиться, но по здоровью не получилось, вернулся обратно в школу. У меня есть грант на обучение, здесь вся группа – бюджетники. Сюда принимают только инвалидов первой и второй группы. Здесь я чувствую себя в своей тарелке, ну, знаете, мне комфортно. Мы все записываем на диктофон и дома готовимся. Некоторые студенты берут лекции в напечатанном виде. В плане учебы здесь все подготовлено, удобно и, что самое главное, все устно. У нас есть муляжи и специальные планшеты для незрячих людей. Вот у нас в шкафу лежат муляжи, и мы каждую вену, каждую мышцу по ним объясняем.

Право на образование

Енлик, 22 года:

– У меня это врожденное. Я вижу только силуэты. Мне нравится, как нас учат. Я ожидала, что будет хуже. Я люблю свою группу, мы стали очень близки друг другу. Хотя мы не видим друг друга, но легко чувствуем, кто именно из нас рядом. Я понимаю русский язык, но ближе казахский. Радует, что преподаватели разговаривают на двух языках.

Право на образование

Марлен Жакупов, 35 лет:

– Я родился в городе Жамбыле (сейчас Тараз), учился в школе-интернате №4 для незрячих и слабовидящих, потом учился на психолога. Несколько лет преподавал в Евразийском университете психологию, затем вернулся в Алматы. Сейчас работаю в библиотеке для незрячих и слабовидящих. Я поступил сюда на грант. Сдал документы, экзамен и поступил. Хотелось бы учиться в рейтинговых университетах, но они не приспособлены для таких людей, как я.

Право на образование

Эрик, 22 года:

– Я живу и учусь в Алматы. Мне нравится колледж, нравятся наши ребята, здесь действительно хорошо. Бывают сложные экзамены, бывают тяжелые дни, но это как у всех. Я беру лекции в текстовом варианте у Кати-апай. Меня учили читать вслух – так быстрее запоминается текст. Думаю после окончания колледжа устроиться массажистом, так дедушка хотел. Хочу окончить автошколу и водить машину. Я много раз был за рулем, думаю, смогу ездить по городу.

Я не жалуюсь ни на что, здесь хорошо. Только друзей, если честно, мало. Есть только один лучший друг и со школы. Я много чего повидал и ни разу не обращался в какие-либо фонды, я и так нормально живу. У меня пенсия  21 000 тенге. Сейчас я один, но обязательно встречу любимую.

Право на образование

Салтанат, 33 года:

– Окончила первый курс медицинского института и после гриппа ослепла. Людям, которые потеряли зрение во взрослом возрасте, очень трудно научиться ориентироваться. Я не могла передвигаться без сопровождения и долгое время просто сидела дома.

Теперь же Салтанат решила получить медицинское образование.
В будущем она думает открыть свой массажный салон, на самом деле этого хотели бы почти все ребята. Конечно, как и все девушки, Салтанат мечтает о любви, хочет встретить человека, который бы смог принять ее такой, какая она есть. У нее есть необычный дар – по голосу может составить портрет человека. 

Право на образование

Алексей, 20 лет: 

– У меня атрофия зрительного нерва. Я вижу лишь силуэты, очертания предметов, но могу передвигаться без посторонней помощи. Моя слепота –  осложнение после прививки, которую мне сделали в возрасте одного года. От этого никто не застрахован. Я, как и многие, нашел в себе силу воли и не считаю, что потеря зрения – огромная утрата. Это законы жизни, без этого наш мир был бы скучен. Я решил стать массажистом. Мне кажется, я смогу содержать семью. Мечтаю открыть свой медцентр.

Право на образование

Олжас, 19 лет:

– Я слепой с рождения. Да, тяжело, наверное, но я уже все пережил. В любом случае, я наслаждаюсь жизнью. Учился в интернате, нас толком не выпускали в город. Как выпустился, пришлось передвигаться по Алматы. Научился ориентироваться по звуку.  Мне было сложно переходить дорогу, но если обращать внимание на звуки машин, то все возможно! На некоторых улицах есть звуковые светофоры, к сожалению, их мало.  Я никогда не думал, что буду связан с медициной. Ведь я сам больной! Получается, что я почти врач. Парадокс! (Смеется.)

Поделись
Канат Бейсекеев
Канат Бейсекеев
КОММЕНТАРИИ ()
Осталось символов: 1000