VOX POPULI Вера Гаврилко 17 апреля, 2013 10:15

Мои вторые ноги

Северо-Казахстанский протезно-ортопедический центр – одно из трех учреждений такого рода в Казахстане. Он обслуживает население пяти регионов республики, включая столицу. На диспансерном учете в центре состоит около 10 тысяч человек, нуждающихся в новых ногах и руках. В центре побывала петропавловский журналист Вера Гаврилко.
Мои вторые ноги

…Когда заканчивается действие наркоза, пациент просыпается с ощущением невыносимой боли в потерянной конечности. Это так называемая фантомная боль, купировать которую бывает чрезвычайно трудно. Ампутанты говорят, что фантомные боли мучают их недели, месяцы, а иногда даже годы спустя. Тяжелее любой фантомной боли, пожалуй, психологическое состояние человека, перенесшего ампутацию.  «Я никогда не забуду тот страх и ощущение полного, беспросветного отчаяния, охватившие меня после операции, – призналась молодая женщина, которая лишилась ноги. – И еще одиночество, такое жуткое, что можно сойти с ума. Но сегодня, вспоминая свои чувства и переживания, я понимаю, насколько сильнее стала». 

Мои вторые ноги

В прошлом году мастера Северо-Казахстанского протезно-ортопедического центра произвели 8000 уникальных изделий для инвалидов, включая 1500 протезов. Для инвалидов услуги центра бесплатны, все оплачивается из бюджета.

Мои вторые ноги

В среднем протез служит своему хозяину три года, после чего его нужно менять. Тяжелые каркасные протезы на многочисленных ремнях постепенно уходят в прошлое. Сегодня их заказывают только пожилые пациенты, которым трудно адаптироваться к новым. Гордость предприятия – современные легкие и мобильные протезы по немецкой технологии Otto Bock. Она называется по имени немецкого всемирно известного ортопедического концерна, основанного в 1919 году техником-ортопедом Отто Бокком. Изначально компания Otto Bock выпускала протезы для инвалидов Первой мировой войны.

Мои вторые ноги

В Северо-Казахстанском протезно-ортопедическом центре всего пять техников-протезистов, но зато все без исключения – мастера экстра-класса, штучные люди. Федор Энгель – представитель династии протезистов – вошел в историю как человек, изготовивший первую в Казахстане биоруку. Это биоточный протез, двигающийся от импульсов головного мозга. В Германии протез в готовом виде стоит 38 тысяч евро. Казахстанцы  закупили у немцев комплектующие, а сам протез собрали здесь, что обошлось почти втрое дешевле. Мастер Энгель настраивал биоруку, подключив датчики к собственной руке.
В подобных протезах нуждаются тысячи казахстанских инвалидов, но счастливчик на сегодня лишь один – житель села Пресновка Серик Оспанов, пару лет назад потерявший руку в автокатастрофе. 

Мои вторые ноги

«К сожалению, пока биопротезы в Казахстане оказались невостребованны, – вздыхает директор центра Николай Петров. – Не можем найти заказчика, готового оплатить такое протезирование. Мы бросили клич по областям, кто готов профинансировать изготовление биопротеза для своих заслуженных  граждан, но в ответ – тишина…»

Мои вторые ноги

После того как астанчанка Жанара угодила под колеса КамАЗа, жизнь девушки резко разделилась на «до» и «после». Трагедия случилась четыре года назад. «Водитель не был пьян, он просто не заметил меня», – говорит Жанара. То, что девушка выжила, можно считать настоящим чудом, и Жанара нашла в себе силы простить того человека и жить дальше. Правда, ходить пришлось учиться заново несколько месяцев. Случай у Жанары сложный: она лишилась обеих ног, причем одну ампутировали практически по бедро.

Мои вторые ноги

Жанара уже «сносила» свои первые протезы и приехала за новыми, усовершенствованными «оттобоксами». Специально к «своему» мастеру   Николаю Чернигову, который делает для Жанары уже вторую пару «ног».

«Я теперь почти все на протезах могу – и ходить, и по лестнице подниматься, и даже машину научилась водить, – улыбается Жанара. – Вот только зимой тяжело приходится из-за гололеда, мне старший сын помогает передвигаться. Ему уже 10 лет, помощник вырос».

У этой хрупкой, похожей на студентку 30-летней женщины надежные тылы: трое детей и любящий муж.

Мои вторые ноги

«Самое сложное в нашей работе? – задумывается на минуту техник-протезист Николай Чернигов. – Наверное, найти контакт с пациентом. Люди после ампутации нередко замыкаются в себе, до них бывает тяжело достучаться. Но если контакт установлен – знаете, это почти родственные отношения. Для меня мои пациенты – как члены семьи».

Мои вторые ноги

Снятие изматывающих болей – первое необходимое условие для подготовки инвалида к реабилитационным мероприятиям. Затем медики приступают к формированию здоровой, как ни парадоксально это звучит, культи. Ампутация конечности – настолько серьезное испытание для пациента, что специалисты ввели особое понятие под названием «постампутационная болезнь». А любую болезнь надо лечить. В Петропавловском протезно-ортопедическом центре для этих целей организован стационар, рассчитанный на 75 коек.

Мои вторые ноги

«Каждому больному назначается курс физиотерапевтического и функционального лечения, массаж, ЛФК, – рассказывает главный врач Любовь Владимировна Бадло. – Очень важно грамотно подготовить культю для протезирования. Сюда входит даже специальная процедура по дублению кожи, в противном случае пациент рискует получить незаживающие кровавые мозоли».

Пациенты стационара очень разные и по возрасту, и по социальному статусу, но всех их объединяет одно желание – обрести независимость и не быть обузой своим близким.

Мои вторые ноги

Вячеслав из североказахстанского поселка Смирново обморозил обе стопы и пальцы рук. «Что скрывать, отметили с односельчанами немножко. Дело было в 2008 году, аккурат перед Новым годом, 30 декабря. Оттепель была, тепло, заночевал в гараже, а тут ударил мороз. В общем, заснул с руками-ногами, а проснулся без рук и без ног», – вспоминает Вячеслав.

Мои вторые ноги

Неунывающий Хамит – постоялец Северо-Казахстанского «стардома» – лишился обеих ног в результате несчастного случая. Хамит рад-радешенек своим новеньким «ногам» и даже пообещал фотокорреспонденту немного потренироваться и спустя пару-тройку дней отбить чечетку. А ходить Хамит научился так, что посторонний человек никогда не догадается, что он на протезах.

Мои вторые ноги

На соседней койке сидит астанчанин Кайрулла. Ампутация для мужчины стала следствием тяжелой сосудистой патологии. К сожалению, Кайрулла не одинок, с сосудистыми проблемами нижних конечностей так или иначе сталкивается до 40 процентов трудоспособного населения планеты. В тяжелых случаях врачам приходится делать выбор: нога или жизнь пациента.


Мои вторые ноги

А вот монтер АО «Казахтелеком» Геннадий из Акмолинской области пал жертвой собственной беспечности. Решив сократить путь через железнодорожные пути, Гена не стал обходить длинный состав, а… решил проползти под вагоном. В этот момент локомотив тронулся. «Мне еще повезло, что дешево отделался, лишившись стопы. А ведь могло бы быть куда трагичнее», – говорит Геннадий. Все свободное время парень проводит в тренажерном зале. Безногий особенно нуждается в сильных руках.

Мои вторые ноги

Здешняя «качалка» сделает честь любому коммерческому тренажерному залу: имеется «железо» для проработки всех групп мышц. Специфику учреждения выдают лишь следы на полу. Попасть точно в контур – пожалуй, самое трудное упражнение для здешних спортсменов.

Мои вторые ноги

В день моего посещения в центре пекли блины. Повара Марина и Оксана часто стараются побаловать пациентов чем-нибудь вкусненьким, домашним. А пациенты в один голос утверждают, что здешнее питание даже близко нельзя сравнивать с больничным.

Решила проверить, так ли это. Меню на 11 апреля гласило следующее. Завтрак: глазунья, свежий огурец, чай, вафли, хлеб с маслом, сок. Обед: салат из свежих помидоров, рассольник со сметаной, блинчики фаршированные, кофе, банан. Ужин: салат «Олигарх», печень с ячневым гарниром, чай с карамелью, кефир. Действительно, очень по-домашнему…

Мои вторые ноги

Надежда Николаевна Селиверстова трудится в центре 24 года. Она шьет корсетные и бандажные изделия, а также помогает женщинам решить очень деликатную проблему. Речь идет о пациентках, перенесших ампутацию груди. Далеко не каждая женщина может позволить себе вставить дорогостоящие грудные имплантаты, да и зачастую возраст и сопутствующие проблемы со здоровьем не позволяют всерьез рассматривать возможность пластической операции. Но женщина есть женщина, и она всегда хочет выглядеть достойно. И тут на помощь приходят грудные протезы. Один стоит порядка ста долларов, и здесь уже задача мастера, чтобы новая «грудь» идеально села по фигуре.

Мои вторые ноги

«Никогда не думала, что буду работать швеей, да еще в такой специфической сфере, – разводит руками  Надежда Николаевна. – По специальности я техник-железнодорожник. А шить никогда не шила, даже для себя».

Мои вторые ноги

О том, что неисповедимы пути Господни, напоминает маленькая иконка в углу швейной мастерской. Коллеги называют Надежду Селиверстову швеей экстра-класса, для которой в ее профессии невозможного нет.

Мои вторые ноги

Вот эти гипсовые болванки на профессиональном сленге называются «позитивами». Позитив – это точный слепок культи. По позитиву изготавливают приемную гильзу протеза.

Мои вторые ноги

Процесс примерки и адаптации пациента к новой «ноге» называется галантно – «обхаживание протеза». По мере ходьбы на протезе в течение пары месяцев культя худеет настолько, что приходится надевать шесть и более чехлов. Это показание для замены приемной гильзы протеза. Вторую гильзу пациенты используют вместе с протезом в течение года до даты очередного протезирования, но иногда требуются две или три замены приемной гильзы до стабилизации размеров культи.

Мои вторые ноги

Пожилым пациентам очень трудно, а зачастую невозможно переучиться на ношение новых современных протезов. Люди в возрасте привыкают к своим громоздким конструкциям со множеством ремней. Для изготовления таких каркасных протезов в центре есть отдельная мастерская, в которой безраздельно властвует  Ольга Петровна Калегаева.

Мои вторые ноги

Гордость цеха – раритетная швейная машинка Подольского механического завода имени Калинина, выпущенная в послевоенные годы. Машинку берегут как зеницу ока: она единственная берет толстую кожу шириной в полсантиметра.

Мои вторые ноги

«Я бы не назвала себя швеей. Скорее, скорняком. Знаете, была такая профессия в дореволюционной России. В скорняки шли исключительно мужчины, да далеко не хлипкие, ведь они шили конскую упряжь. А это помимо сноровки требовало большой физической силы», – говорит Ольга Петровна. И правда, на столе у мастерицы лежит совсем не женский инструментарий: молоток, шило и разнокалиберные резаки…

Мои вторые ноги

За свой тяжелый труд Ольга Калегаева удостоена многочисленных почетных грамот. «Люблю свою работу, но об одном жалею – нет мне замены, – вздыхает она. – Молодежь не хочет заниматься такой изнурительной работой. Придут на предприятие, покрутятся, оглядятся – и  ищи-свищи».

Мои вторые ноги

Протезный завод – это не только протезы. Существует целая армия людей, у которых ноги-то на месте, но настолько изуродованы болезнью, что ходить такие пациенты могут только в специальной обуви.

Мои вторые ноги

Ортопедическая обувь для этой категории больных шьется по спецзаказу. В специальных комнатах хранятся тысячи именных гипсовых слепков нестандартных ног.

Мои вторые ноги

Вот, скажем, владелица этих детских ножек сама уже давно бабушка. Пациентка перенесла родовую травму, в результате которой ступни ее ног на всю жизнь остались недоразвитыми и деформированными.

Мои вторые ноги

Впрочем, это не мешает их владелице жить полноценной жизнью. Во многом благодаря профессионализму обувных дел мастеров из Северо-Казахстанского протезно-ортопедического центра.

Мои вторые ноги

В день визита фотокорреспондента один из швейных цехов был украшен разноцветными шарами. Оказалось, на то была веская причина: у раскройщицы Людмилы Алексеевны Ращепкиной день рождения – 58 лет. Однако несмотря на достижение пенсионного возраста, по настоятельным просьбам начальства женщина остается работать на родном предприятии.

Мои вторые ноги

Людмилу Алексеевну на планерке в кабинете директора чествовал весь коллектив. Много говорили о ее безотказности, скромности и незаменимости. Впрочем, последнее качество можно смело отнести почти ко всем здешним сотрудникам, особенно к техникам-протезистам. В Казахстане не обучают специалистов такого профиля, и они поистине на вес золота. Зарабатывают техники неплохо (средняя заработная плата по предприятию неуклонно растет и составляет 82 тысячи тенге).

Мои вторые ноги

Торжественная часть продолжается не больше четверти часа. Потом, как положено, фото на память с именинницей, после чего все спешат на рабочие места.

Поделись
Вера Гаврилко
Вера Гаврилко
КОММЕНТАРИИ ()
Осталось символов: 1000