VOX POPULI Райхан Рахим Oleg Bitner Георгий Шаповалов 18 марта, 2013 11:20

Секты и их жертвы. Часть II

Как и обещали, публикуем продолжение репортажа про секты. Первую часть можно найти здесь.
Секты и их жертвы. Часть II

- Как привлекают последователей в секты? А знаете, им не надо прилагать особых усилий! - рассказывает директор Центра социально-психологической и правовой помощи «ВИКТОРИЯ» Виктория Артемьева. -  Я вам такую историю расскажу. Мы много работаем с молодежью, у нас при Центре создано волонтерское движение, где знакомим молодежь с основами теории и практики религиоведения, наши юристы разбирают с ними законопроекты и законы  в области вероисповедания, а психологи проводят тренинги и семинары.

Секты и их жертвы. Часть II

И вот на пике созревания нашего волонтерского движения мы решили провести экскурсию по религиозным организациям нашего города. Выбрали район «Юго-Восток», где находятся и мечеть, и православная церковь, и несколько нетрадиционных религиозных объединений. Подъехали к мечети, имам нас встретил, рассказал, ответил на все вопросы. И все это было в привычном для мечети режиме, так же нас встретили в православной церкви. Дальше по маршруту нетрадиционное РО, и тут стало интересно. Сначала нас встретили очень недружелюбно, они были наслышаны о нас, так как много пострадавших прошло через наш центр.

 Вышла помощница пастора, мы ей объяснили, что это ознакомительный визит, и она поняла, что просто не может выгнать нас. И тут на глазах происходит перевоплощение, она становится общительной и замечательной и начинает показывать свои владения. У них очень хорошее, огромное здание. В правом крыле большой холл, где стоят обеденные столы, с левой стороны – компьютерные столы. И она показывает: вот здесь мы кормим людей, которые к нам приходят, в благотворительных целях, а вот здесь компьютерный зал, молодежь может приходить, у нас бесплатный доступ в интернет. И тут я понимаю, что что-то не так, и смотрю на нашу молодежь, а это студенты, которые приехали из разных городов, пусть они, может, и не бедные, но живут в общежитии и испытывают определенные трудности вдали от дома. И я начинаю суетиться, у меня идет внутренняя борьба: это же наша молодежь, мне же надо с ними работать. Дальше нас разворачивают и заводят в шикарный зал, там стоит новейшая музыкальная аппаратура. И один наш мальчик сначала замер, раскрыв рот, а затем воскликнул: «Ямаха-а-а!». Я уже всех беру и вывожу оттуда буквально насильно. И все-таки помощница успевает прибавить: а у нас по воскресеньям работает молодежное звено, очень весело, приходите!

Секты и их жертвы. Часть II

«Однажды моя дочь Настя попала на богослужение церкви «Новая жизнь», и ее затянуло. Подкупило ее то, что там кроме нее было много ее бывших одноклассниц и знакомых. Место, куда она ходила, называлось «молодежкой», то есть семья, состоявшая из 2030 парней и девушек примерно одного возраста с ней, всем по 1920 лет, все из одного района. Больше года она посещала эту церковь тайно от нас, говорила, что ходит к подружкам. Они там танцевали, пели, восхваляли Иисуса Христа, слушали проповеди их лидера. Кроме того, там постоянно накрывали столы и, возможно, в чай и еду что-то добавляли, потому что Настя приходила в каком-то неестественно восторженном состоянии. После того как она прошла посвящение, обязательное для всех новичков, она побывала в лагере в Боровом вместе с другими членами церквей Караганды и Павлодара, также там были представители их движения из Москвы. После лагеря она приехала вообще другим человеком, была очень агрессивной и кидалась на нас. Мне же дочь соврала, сказала, что поедет к тете,  если бы я знала, то ни за что не опустила бы ее. Я не знаю, чем они ее пичкали, как они ей это внушали, но она приходила и говорила мне, что я ей не мама, папа ей тоже не отец, а там  у нее своя семья, настоящая...

Секты и их жертвы. Часть II

 Как потом оказалось, она влезла в долги... Хотя мне Настя говорит, что отдавала по 200 тенге, но у меня сложилось впечатление, что они ей там мозги заморочили. Они внушали ей, что она отдает всего по 200 тенге, а на самом деле, все что было… Она скрывала, что ходит в эту семейку на улице Гарибальди, ей там уже нашли жениха, она за него замуж собралась, привела своего молодого человека и поставила нас перед фактом: все, я за него выхожу замуж…

Настя сама рассказала, что ходит в какую-то организацию, где они молятся и слушают проповеди. Потому что они начали ей говорить: может, ты маму приведешь или еще кого-нибудь из родственников. Я поняла, что они хотят вытянуть еще денег, найти еще денежные источники.

Секты и их жертвы. Часть II

Когда мы узнали, что она посещает эту церковь, то начали строго ее контролировать. Порой нам приходилось удерживать дочь на балконе по несколько дней, чтобы она не ходила туда. Однажды у меня с ней была беседа, она спросила: вот чему ты веришь? в кого ты веришь? что для тебя главное в жизни?  Вот  в Бога ты не веришь…  Да,  я коммунистка в то время была, ну и сейчас я пока на распутье... Я сейчас очень жалею, что не сводила Настю в православную церковь, упустила этот момент. Закончилось это тем, что  Настя попала в психиатрическую клинику, потому что дочь не спала четыре дня, ей все казалось, что  лампочка это божество, она смотрела на свет и все время молилась.

Мы ее отвоевали, мы все-таки вывели ее из этой организации, и уже идет пятый год нашей реабилитации, психологи центра «Виктория» очень помогают нам. Настя со мной сблизилась, у нее еще бывают разногласия с братьями, но уже гораздо меньше. Однако мы прошли только половину пути, нам предстоит еще долгая работа».

До перерегистрации по Карагандинской области было больше 400 религиозных организаций, сейчас их в несколько раз меньше. Но это означает, что было, к примеру, несколько мелких общин в разных районах города, они объединились, чтобы набрать необходимое количество членов, и стали одной большой организацией. По словам Виктории, нередко случается, что они не знают того религиозного объединения, которое называют люди по горячей линии. «Мы очень хорошо выспрашиваем, стараемся понять, не ошибка ли это. Со специалистами-религиоведами выясняем ситуацию, они тоже пожимают плечами: мол, мы в первый раз слышим такое название. То есть человек решил создать религиозную организацию, придумал идеологию, объявил себя пастором, сумел найти 10–12 последователей и просто тихо ведет работу и при этом даже не собирается нигде регистрироваться. И таких организаций множество.  А сейчас еще новое поле для деятельности появилось – набирают силу психокульты, организации ведут свою деятельность на фоне психологии. В психокульты, в отличие от религиозных, которые ориентируются на все категории, идут люди среднего достатка и выше, так как, чтобы пройти их тренинги, нужно заплатить определенную цену. Они занимаются повышением личностного и профессионального роста, но при этом манипулируют сознанием. Также прикрываются религиозными обрядами, прибавляют сюда мистику, и получается гремучий микс, от которого многие люди сходят с ума.

Секты и их жертвы. Часть II

«Началось все это в 2000 году, когда мой муж увлекся космоэнергетикой. Несмотря на то, что мы счастливо жили вместе, он время от времени изменял мне. И однажды ему показалось, что его приворожили, тогда он решил по совету знакомой пройти сеанс космоэнергетики. Знакомая, коллега по работе, была мастером-космоэнергетом, как она рассказывала, уже получила 100 каналов, каждый канал стоит примерно по 100150 долларов. Ему же она сказала: если  ты пройдешь хотя бы 5 каналов, то в твоей жизни наступит заметное улучшение и на работе, и в личной жизни. Тогда он начал посещать сеансы космоэнергетов, каждый сеанс стоил по тем временам от 5000 до 10 000 тенге. Кроме того, ежедневно он занимался дома «стоял под каналами», это когда он вначале проговаривает какую-то формулу и в течение часа стоит посередине комнаты, покачиваясь под медитативную музыку. 

Секты и их жертвы. Часть II

Когда через три года родилась наша вторая дочь, она так и выросла, глядя на папу, который постоянно стоял под каналами. С каждым годом его увлечение космоэнергетикой росло. В 2005 году в Астану приехал их духовный лидер из Москвы – Эмиль Багиров, после чего сеансы стали продолжительнее, и муж начал стоять под каналами даже по ночам.Через год он стал ездить по местам силы – в  первый раз поехал на Аркаим, что на Урале, ему внушили, что посещение таких мест дает еще больше энергии. И когда в сентябре 2006 года он уехал в свою очередную поездку, как он мне сказал, по работе, но на самом деле, чтобы пройти посвящение на водах озера Окунево в Омской области, то исчез на 2 недели. Отключил сотовый и вообще не звонил сам домой. Тогда я встревожилась, написала заявление в полицию, звонила в офисы космоэнергетов, требовала, чтобы они нашли его. Тогда в ответ они начали мне угрожать и сказали, что он сейчас не готов выйти на контакт со мной и что его нынешняя любовница  была в прошлом рождении его отцом, поэтому эту связь нельзя разрывать. Что я тяну его назад, потому что я духовно неразвитый человек, поэтому я должна его оставить. Тогда я обратилась к мужу подруги, который работал в КНБ, и он сумел установить, что наша машина была припаркована в Астане возле офиса космоэнергетов. Офис был закрыт, никто не отзывался, тогда парни выбили дверь, и мы нашли моего мужа лежащим в каморке, похожей на кладовку. Позже он рассказал, что посвящение проходило через групповой секс, он должен был сломать моральные установки, и когда я стирала его одежду, то она была вся в крови. В общем, у них там были Содом и Гоморра. И когда он по привычке было  сел на водительское место, то вдруг что-то вспомнил, резко  перепрыгнул через два ряда сидений и улегся в багажник, прикрыв голову руками. Это было очень странно наблюдать, когда взрослый, солидный мужчина весом 120 килограммов вдруг ныряет «рыбкой» в багажник и испуганно прикрывается руками. Я не узнавала своего мужа. В тот же день мы отвезли его в психиатрическую больницу, там он пролежал полгода. После того, как его состояние более или менее стабилизировалось, он возомнил себя божеством, спасшим мир.

Секты и их жертвы. Часть II

У него начались новые причуды: он втыкал лампочки себе в нос и уши, и даже в заднее отверстие, носил на голове круглые донышки от стеклянных банок, кастрюли из микроволновки, а причинное место, когда он спал, находилось у него в литровой банке, для защиты от злых сил. Бывало, неделю он лежал на диване, не вставая, потому что думал, что рожал звезду. Потом начались агрессивные нападки на меня и дочь, и однажды он чуть не сбросил дочь со второго этажа, когда она за меня вступилась. Дело доходило до того, что он включал воду, и дом затапливало, пытался задушить меня на глазах у младшей дочери, один раз мы втроем чуть не отравились: он включил газогенератор и пустил выхлопные газы в дом. Старшая дочь проснулась, и из последних сил  подползла к балкону и открыла дверь. Однажды, она проснулась и увидела, что отец стоит возле ее кровати и  совершает над ней какие то обряды...

 Как только ей исполнилось 18 лет, она связалась с друзьями из Москвы и уехала туда учиться, она предпочла уехать в никуда, чтобы не видеть больше весь этот кошмар. Моя младшая дочка родилась с гидроцефалией, и видя странности своего отца, она стала умственно отсталой.

Последние годы муж активный член движения СССР - Союз Со-творцов Святой Руси, руководит этим движением некий Маслов. Соборы  СССР устраиваются в Екатеринбурге, но движение имеет много последователей в Казахстане. Теперь он не моется неделями, чтобы от него пахло русским духом, хотя на самом деле он никакого отношения к русским не имеет: папа  - башкир, а мама - шорка с Алтая, но по паспорту он записан русским, в то время такие нации не знали даже.

Что касается нашего семейного бизнеса, а мы занимались поставкой оборудования для «Испат-Кармет», мы обанкротились. Муж переписал фирму на другого человека, перечислил какому-то подставному лицу 7 миллионов тенге, джип тоже исчез куда-то, квартиру он отдал космоэнергетам, и остался только частный дом, в котором я жила с двумя дочками, и с мая прошлого года он создал нам такие невыносимые условия проживания, что я была вынуждена уйти и снимать отдельно квартиру в Пришахтинске. В прошлом году я добилась развода и теперь пытаюсь восстановить душевное состояние – мое и моей дочери. Я до сих пор испытываю психологическое давление, каждый раз, когда он приходит в школу, чтобы встретиться с дочерью. Увидев его, она убегает со слезами на глазах, она его страшно боится.

Очень больно и трудно рассказывать откровенно о таких вещах. Стыдно признаваться, что мы подвергались насилию на протяжении нескольких лет. Потому что полиция не реагирует на такие заявления: «У вас возникли гражданско-правовые отношения, обращайтесь в суд». А в суде нужны бумаги, а не эмоции. Мои  родители - пожилые люди, у них проблемы со здоровьем, да и просто «старое воспитание»: «Тебя никто замуж не гнал…ты ж его так любила…». Друзей хватило на только на год… А потом все просто перестали приезжать и реже звонить.

 Не скрою, были мысли и о самоубийстве, и о «расширенном самоубийстве»,чтоб не оставлять одного больного ребенка… И уже казалось, что это было всегда, с самого рождения…

Сейчас я живу на съемной квартире и едва с помощью друзей свожу концы с концами, но я сплю, не опасаясь за свою жизнь и жизнь ребенка.

Я думаю, что цель сектантов – довести до самоубийства всех, кто не поддерживают их идеологию. Я прошла с ним все круги ада и чувствую  теперь себя опустошенной и разбитой. Неизвестно, сколько времени потребуется мне, чтобы восстановится. Но я хочу, чтобы другие знали, насколько бывают губительны эти секты».

Секты и их жертвы. Часть II

- Если бы мне лет пять тому назад, задали вопрос, какие религиозные течения сейчас доминируют в Карагандиской области по числу обратившихся в наш центр «ВИКТОРИЯ», я бы, не задумываясь, ответила, что псевдохристианские, а также «Дианетика» и оккультно-мистические секты, как «Алля Аят» и «Ата-жолы». Но за последние годы ситуация стремительно меняется, сейчас много пострадавших от нетрадиционных псевдоисламских течений, - считает Виктория.

Люди не становится экстремистами в один миг, это долгий процесс идеологической обработки. Вначале  человека настраивают, ему говорят: ты на правильном пути, ты верующий и поэтому ты  должен больше знать и читать. Затем утверждается, что все безбожники грешны, и представители других религий вообще находятся на ложном пути. Спустя некоторое время он уже настроен против родных и близких, против государства, ему постоянно подбрасывают идею о том, что власть коррумпированная, мир грешен, и нуждается в реформах. И когда человек находится в таком замкнутом круге и не имеет контактов с внешним миром, со временем он может дойти до определенных крайностей.

Секты и их жертвы. Часть II

– Спрашиваешь у молодого человека, какую литературу он читает и какие лекции слушает? Он приносит книги, видео и сам не отдает себе отчета в том, что, во-первых, эти материалы содержат пропаганду, во-вторых, сеют межнациональную, межконфессиальную рознь. Парень читает книги, где крайне негативно отзываются о людях неверующих, людях других религий и наций. И  когда узнаешь у него, где он взял эту литературу, он отвечает: дали наставники, – рассказывает религиовед реабилитационного центра Наталья Решина. – Объясняешь ему: религия – это путь к духовному самосовершенствованию. Если ты выбираешь путь религии, значит, ты должен работать над своим духовным миром. Но если тебе кто-то внедряет в голову идеи, что остальные все плохие и не должны существовать, то это уже экстремизм. Чем опасны идеи экстремистов? Они утверждают, будто те, кто не разделяет их путь, недостойны существования.

Все начинается просто: хорошая семья, замечательные родители, сын или дочь с отличием заканчивает школу, поступает на грант, занимается либо в художественной школе, либо в музыкальной (чаще всего попадают именно такие дети), затем начинает увлекаться религией, родители не нарадуются: ребенок не курит и не пьет, говорит правильные вещи. Затем он приходит домой и вдруг заявляет, что искусство – это не от Бога, музыка и танцы не от Бога, и ему не надо учиться. Особенно часто это происходит с молодыми девушками: они надевают хиджаб, потом очень быстро выходят замуж и начинают думать так: всё, мне не надо учиться, мне ничего больше не надо. И дети начинают указывать родственникам, что кому делать, во что верить, причем требования могут быть самые разными: убрать все фотографии, не смотреть телевизор, не слушать музыку, не приглашать гостей, никаких праздников. Часто возникают конфликты, когда сыновья, принявшие ислам нетрадиционного толка, говорят матери: мне стыдно с тобой выйти на улицу,  потому что у тебя блузка с короткими рукавами. Таким образом человек пытается «построить» окружающих,  начинает доказывать родителям, что они всю жизнь жили неправильно. И когда делаются такие вещи, это уже знак, что что-то серьезное происходит с человеком. И естественно, если его не остановить на этой стадии, не объяснить ему, что это не является сутью религии, что дальше будет с этим человеком? Это уже такой маленький экстремист у себя дома.

Если человек в течение трех лет пребывает в общинах, отошедших от основ ислама, то он уже находится за определенной гранью, ему уже мало идеологии, он готов действовать.

Сейчас наблюдается такая тенденция: представители славянских национальностей принимают нетрадиционный ислам. История, рассказанная Валентиной из Костаная, чья дочь стала мусульманкой и вышла замуж за одного из лидеров псевдоисламского движения, одна из них:

Секты и их жертвы. Часть II

«Моя дочь по национальности украинка, после окончания школы приняла ислам. Когда ей было лет двадцать, к нам в город приехал из Астаны мужчина в поисках невесты. Моя дочь идеально подошла на эту роль. Она не знала ни его фамилии, ни имени, ни адреса.

Разница в возрасте между ними была в 14 лет. Но нам поставили ультиматум – если не отдадим дочь миром, то она убежит из дома и все равно будет с ним. Да и потом, у него такой дар убеждения, что через месяц и мы согласились на никях (мусульманское венчание – прим. автора). Официально он с ней не регистрировался. Он увез ее в Астану, а через 2 месяца она беременная вернулась домой. Причиной ее возвращения послужили постоянные побои. Она родила сына. Через полтора года они помирились. Но история с побегами от мужа повторилась еще два раза. И оба раза она возвращалась к нам беременной. Последний раз он пришел ночью домой и постучал, но дочь не сразу услышала - сами представьте, на шестом месяце, на руках двое маленьких детей, прилегла на пять минут и уснула. Как только проснулась, то сразу открыла дверь, и тут же получила удар по лицу. Потом он начал бить ее головой об стену, приговаривая: «Замолчи или я тебе голову отрежу!». На следующий день он кинулся на нее с ножницами в присутствии малолетнего сына. Это была последняя капля. Как только представилась возможность, она позвонила мне, мол, мама, если хочешь меня видеть живой, то забери отсюда. Я сразу же поехала в Актобе, где они тогда жили.

Через две недели он приехал к нам, но дочь его не пустила на порог, у нее был панический страх перед ним. Мы обратились в «Центр помощи пострадавшим от деструктивных религиозных течений»,  где ей оказали квалифицированную психологическую помощь. В октябре 2008 года она рожает третьего ребенка – еще одного мальчика. Но и на этот раз он не приезжает, и даже не интересуется ребенком. Сейчас этому мальчику 4 года, он видел отца всего два раза.  Дочь подала на алименты, но он всячески уклоняется от них. За два года прислал 30000 тенге. В 2011 году он забрал двух детей в Актобе, и старшего сына избил шнуром от зарядки сотового телефона, поднимал вверх и бросал его на пол. На теле после этого была гематома.  В процессе изучения ребенком Корана не давал ему ни еды, ни воды, пока не заучит то, что должен. Избивал за, якобы, воровство конфет и игрушек в гостях.  Нам с трудом удалось забрать детей обратно.

Секты и их жертвы. Часть II

Сейчас мы вынуждены прятать от него и дочь и детей! Постоянно женится-разводится, избивает своих жен до полусмерти. Когда его спрашиваешь о долге перед детьми, отвечает, чтоб отдали детей, тогда не будет проблем!

В последнее время он знакомится на сайте знакомств среди мусульман, выставляет себя очень порядочным, добродушным, готовым помочь любому, готов жениться на больной из милости своей, но потом подчиняет своей воле, очень красноречив, может убеждать. Живет по шариату. Но только шариат у него свой, существует 2 мнения:  одно неправильное, другое – его».

Секты и их жертвы. Часть II

В практике Юлии Денисенко встречаются такие случаи, когда больше всего страдают женщины, чьи мужья исповедовали идеологию экстремизма, террора.Каждая история начинается как красивая сказка. Вдруг рядом появляется принц, который внешне и на словах действительно похож на человека, живущего по законам шариата. Он читает намаз, держит уразу, красиво говорит об исламе, учит. Часто такие знакомства завязываются по интернету. Не скупясь на обещания, девушке предлагают сделать неке.

Если отец невесты не дал своего согласия, сомневаясь в правильности выбора дочери, ей сразу же назначают духовного отца. Часто это может быть даже ровесник девушки. Есть и другой вариант: ссылаясь на неверие родителей, на их непонимание религии, неке делают тайно, в узком кругу. В этом случае родители даже не знают, что их дочь вышла замуж.

Такой сценарий обычно выбирают, если невесте еще нет 18-ти лет. Она продолжает учиться в школе, живет у родителей, а в один прекрасный момент исчезает и сообщает по телефону, что больше не придет.

На этом сказка заканчивается и начинается реальная жизнь, где, уже будучи женой, девушка узнает, что она – не единственная жена. А, скажем, четвертая по счету. Причем, зачастую, все эти жены должны спать в одной постели с мужем одновременно. В шариатском праве это запрещено. Жены не могут жить даже в разных подъездах одного дома. И самое главное – муж, имея четырех жен, должен их полностью обеспечивать и оказывать им равное внимание.

 На деле же эти женщины находятся на грани нищеты. Они вынуждены держать уразу через день, потому что им просто нечего есть, просить чашку супа для своих детей у соседей.

После развода муж дарит свою жену кому-то из братьев. Иногда жену дарят на час или на ночь. Конечно, никакого отношения к исламу это не имеет. Все это делается для того, чтобы предполагаемый воин не имел привязанности к семье и в любой момент мог стать живым оружием во время теракта… Решением проблемы стало бы открытие специальной службы при мечетях, где голос таких жертв был бы слышен, где им могли бы оказать реальную помощь, - говорит Юлия. - Вообще, я считаю, что борьбу за души верующих должны вести в первую очередь представители традиционных конфессий. И уж точно моя работа была бы неполной без такого сотрудничества. Например, бывший бас-имам Костанайской области, а ныне наиб-муфтий Казахстана  Серикбай-кажы Ораз, предложил создать при мечети психологическую службу, где выслушают и поддержат любого обратившегося.

Секты и их жертвы. Часть II

Фото Сергея Миронова

Рассказывает наиб-имам костанайской мечети им. Марал Ишана Бахытжан-кажи Икрам: "Сегодня мечеть занимается не только благотворительностью, но и проводит активную социальную работу. У нас преподаются основы ислама как для мужчин, так и для женщин, открыты курсы по изучению всех исламских дисциплин. Каждую субботу Юлия Денисенко консультирует всех желающих еще и просто в качестве психолога. Эта работа очень важна, ведь человек идет к вере в первую очередь за поддержкой. А если не получает ее в традиционных мечети или церкви – тут как тут деструктивные культы".

Амина - одна из жен члена «Таблиги Джамаат» - вспоминает прошлое замужество.

Секты и их жертвы. Часть II

«Мой бывший муж читал лекции по исламу и делал это очень красиво. Он производил впечатление человека набожного, глубоко верующего. Сначала он просто учил меня, отвечал на вопросы, но время от времени делал намеки, шутил, а потом сделал предложение. А я хотела видеть рядом мужа-наставника, который вел бы меня, был моим щитом. Втайне я мечтала, что он приведет к исламу и моих родителей.  Они этнические мусульмане, придерживаются каких-то общих правил, но не все соблюдают. Поэтому я согласилась быть второй женой.

После замужества открылось его истинное лицо. Чуть позже он женился в третий, четвертый раз. И с каждым разом он брал жен моложе и моложе, и хвастался этим перед своими друзьями. Мне пришлось жить вместе со всеми его женами, ничего хорошего в этом не было. Отношения между нами, мной и другими женами были достаточно напряженными, особенно конфликтные отношения у меня были с самой младшей женой. Она вела себя высокомерно, так как считала себя любимой женой. Но, тем не менее, мы старались создать видимость семьи.  Хозяйство мы вели совместно, кто-то готовил, кто-то убирал, кто-то стирал. Другие жены соперничали за его внимание, а я не ревновала его, просто очень уважала и ценила как личность.

Я очень уважала его первую жену, она много сделала для своего мужа, в его достижениях есть ее заслуга. Поддерживать мужчину в течение 20 лет может не каждая. Поэтому когда он разводился с ней, я была против, но он поступил по-своему. Тогда еще подумала, что если не ценишь женщину, для которой ты был всем столько лет, как ты сможешь оценить меня?

Секты и их жертвы. Часть II

Он любил психологические эксперименты. Когда мы жили вместе – все три  его жены в одном доме - пытался сделать так, чтобы мы подчинялись его самой младшей жене. Он хотел нас морально подавить, манипулировать нами. Но я человек прямой и сказала, что в исламе равные права у всех жен, и это противоречит шариату. Противоречило исламу и то, что я сама себя содержала. Он попросил, чтобы я по возможности сама о себе заботилась, и мне за это будет большой сауап (награда – прим. автора). К счастью, я могла себя прокормить. Оправдывала его тем, что счастье не в деньгах.

Я в исламе с 19 лет, и когда я вышла замуж, я сама уже имела определенный багаж знаний, училась в медресе, советовалась со знающими людьми, прочитала множество книг. И когда я начала требовать соблюдения моих прав как жены, он рассердился, мол, надо брать в жены неграмотных, несведущих в исламе женщин.

Наш брак длился полтора года, но фактически мы прожили максимум 2-3 месяца. Он все время был в командировках, поездках. Он часто говорил, что едет проповедовать ислам в других городах. Вначале я не обращала внимания, потом поняла, что он из "Таблиги Джамаат". Для последователей "Таблиги Джамаат" женится или развестись не проблема, жена у них считается вещью. Когда нужна – берут, не нужна - выкидывают. У них нет чувства ответственности. К примеру, чтобы избавиться от своей третьей жены, он отдал ее своему младшему брату.

Однажды он привез меня в Малайзию на учебу, чтобы я получила знания в исламе. На первое время он мне дал денег, но когда они закончились, он сказал: займи у кого-нибудь, у меня пока нет. После этого перестал отвечать на мои звонки. Дело закончилось тем, что он развелся со мной по телефону. Позвонил на сотовый и сказал три раза «талак». Такая практика нередко встречается среди членов "Таблиги Джамаат".

И тут я поняла, как я сильно ошибалась в этом мужчине, если его вера позволяет так поступать с женой, то это не мусульманин.
Я оставалась одна в чужой стране.  Домой к родителям я не могла вернуться, я не хотела разочаровывать их.  Первое время мне помогали местные мусульмане, постепенно  я выучила язык, устроилась на работу, и прожила там еще 2 года.

Таких, как я, очень много, и поэтому я хочу предостеречь сестер в исламе. Нельзя соглашаться быть вторыми или третьими женами без серьезной причины, это не фарз – то есть не обязанность. Еще очень важно, чтобы родители одобрили брак, не надо ставить перед свершившимся фактом своих родителей и близких. Узнавайте о своем будущем муже, наводите справки, что это вообще за человек.

Когда я вижу, что сестры после такого неудачного опыта, как у меня, отворачиваются от ислама, я не понимаю их. Они бросают намаз и снимают платки, говорят, что мусульмане плохие. Причем тут ислам, причем тут хиджаб? Это просто человеческий фактор, плохие люди прикрываются религией».

Секты и их жертвы. Часть II

В апреле 2006 года в редакцию газеты «Костанайские новости», где на тот момент Юлия  работала журналистом, обратилась некая женщина с просьбой опубликовать статью Урюпина или Моленко (широкому кругу своих последователей он известен под этим псевдонимом), который  и является основателем этой организации. Так вот, она просила опубликовать статью «Веротерпимость в Казахстане – политический пиар или реальность?» на правах рекламы. В статье говорилось о ситуации, которая сложилась в семье этой женщины.  Якобы после перехода ее из Русской православной церкви в канадскую «Церковь Иоанна Богослова», муж стал ее ущемлять в праве на свободу вероисповедания и запрещать общаться с Урюпиным. Статья, конечно же, не была опубликована, ведь фактически это наговор на толерантную религиозную политику нашей страны. Тем не менее, Юля решила встретиться с тем самым мужем-злодеем, чтобы выяснить, что за организация из Торонто поселилась у них – в Костанае. «Жена попала в тоталитарную секту, и у нее под предлогом десятины вымогают деньги, она изменилась, совсем перестала уделять время мне и маленькой дочке», - вот какой комментарий дала другая сторона.

Церковь Моленко существует в основном в виртуале, это некий «сетевой приход», в котором, все ритуалы, начиная от исповеди, крещения и других, проводятся по интернету, но деньги, конечно, его адепты  перечисляли настоящие.  В его вероучении содержаться призывы к религиозной розни и межнациональной вражде, батюшка Моленко делит человечество на три категории: белая раса, евреи и негроидная раса. Первые, по его мнению, избранные и потому должны пользоваться соответствующими привилегиями. Евреев уже опускает несколько ступенями ниже, оставляя за ними выбор: быть или не быть в услужении у «белых». Больше всего не повезло представителям негроидной расы. Для них «батюшка» приготовил следующее: «хамиты рабы рабов будут». Ссылается он при этом на Ветхий Завет, где рассказывается, что младший сын Ноя Хам (прародитель негроидной расы) был проклят за недостойное поведение. Отсюда делает вывод: если афро-американцы хотят попасть в Царство Небесное, то должны принять данный порядок вещей и до конца дней оставаться рабами европейцев.

Секты и их жертвы. Часть II

 - Результатом моего журналистского расследования стала статья «Сам себе святой или Продам веру за 600 долларов», которая, на мой взгляд, отражала действительное положение в семье, которая рушилась под давлением заграничной религии. А также породила всплеск эмоций у последователей Урюпина, - вспоминает Юлия. -  Как же можно было оговорить «практически святого» батюшку, назвав его организацию тоталитарной сектой, обвинив в расизме и назначении даты апокалипсиса! Словно под дудочку они засыпали в редакцию одинаковыми письмами. Мол, покайтесь, а то можете не успеть… 3 мая 2006 года в редакцию «КН» пришло факсимильное сообщение от Урюпина, в котором он требовал опровержения на статью и извинений. В противном случае грозил подать в суд. А через какое-то время я обнаружила себя и ведущего эксперта СНГ по экспансии новых религиозных течений, президента Российской ассоциации центров изучения религий и сект профессора Александра Дворкина, поддержавшего мнение газеты, в «палате №6»!  Именно так называлась одна из «комнат» в интернетовском варианте храма Урюпина. Тогда же последний придумал, как назвать «вредную журналистку», которая все время мешает спокойно существовать – я стала ведьмологом. Но это только сначала. Спустя три года разбирательств, ведьмолог доросла до «змеи в террариуме». За стекло, видимо, решил посадить меня, как очень ядовитую гадину, - смеется Юля.

Так и не дождавшись опровержения, Моленко подает в суд. Представителем истца выступила та самая  женщина, только уже незамужняя. И  причиной развода, естественно, стала новая вера по интернету. Процесс длился несколько долгих лет, в течение которых, приходилось не раз заказывать лингвистическую и религиоведческую экспертизы спорной статьи и литературы, распространяемой Моленко-Урюпиным. Что дало свой результат. Например, в Комитете по делам религии Министерства юстиции РК увидели в «Церкви Иоанна Богослова» не только деструктивные элементы, но и экстремистские. Служители традиционного православия вообще не признали Урюпина как священника, аргументировав хотя бы тем, что он женат дважды, что не допустимо. И вот долгожданное решение –  в удовлетворении иска Урюпина к ТОО «Костанайские новости» и Юлии Денисенко о защите чести и достоинства, иных прав и законных интересов священнослужителя Олега Моленко ОТКАЗАТЬ.

В результате все три сайта Моленко, благодаря взаимодействию с  прокуратурой, на территории нашей страны были запрещены.

Секты и их жертвы. Часть II

 Фото Сергея Миронова

Шалабаев Мейрхан, начальник отдела по надзору за законностью в сфере противодействия экстремизму и терроризму 1-го Управления прокуратуры Костанайской области, непосредственно вел это дело.

- Дело с Моленко - одно из специфичных дел, которое мне запомнилось. В данном случае, сработала схема успешного налаженного взаимодействия с местными исполнительными органами, прокуратурой, правоохранительными органами и неправительственными организациями. Первый сигнал был от Юлии Денисенко, которая вовремя оценила и дала квалифицированную оценку деятельности Моленко.  После этого была проведена экспертная оценка, которая выявила, что в деятельности секты «Церковь Иоанна Богослова» имеет место распространение религиозной деструктивной деятельности посредством электронных средств массовой информации. Эта церковь занимается разжиганием межнациональной, межконфессиональной розни, и что самое интересное, имеет выраженные признаки идеи нацизма. Затем поступила соответствующая оперативная информация. И впоследствии, когда  у нас появились пострадавшие, был проведен мозговой штурм. Специальной группой, в которой присутствуют представители руководящего звена всех силовых структур  и общественных организаций, было принято решение, что необходимо рассмотреть вопрос о запрете этих сайтов в судебном порядке. Была проведена работа о внесении иска, судом было рассмотрено и принято решение, о запрете электронных сайтов,  которое вступила в законную силу.

Секты и их жертвы. Часть II

Фото Сергея Миронова

Но секта функционирует до сих пор, хотя сайты запрещены на территории Республики Казахстан. Судя по его проповедям, основатель является харизматичной личностью, умеющей убеждать, вести за собой людей и при этом он нашел интересный путь – через интернет. Оригинальность его работы в том, что находясь в Канаде, он находит своих адептов в Казахстане, и других странах.

Никто не может дать точную оценку цифр пострадавших, за исключением самого господина Моленко, потому что здесь идет контакт непосредственно через электронную связь. Технические моменты не позволяют нам оценить, какой же охват идет, так как нет его физического присутствия.  Но у нас есть, конкретные лица, я не могу упомянуть их имен. Вовлечение в эту секту, повлекло разрушение семьи. И  мы сейчас проводим работы, по тому, чтобы принять меры по защите прав и интересов несовершеннолетнего ребенка.

Секты и их жертвы. Часть II

"Это все  началось несколько лет тому назад, когда мой сын Марат и Настя поженились. Сноха после замужества перестала работать, все расходы на себя взял мой сын, они вдвоем открыли небольшую интернет - компанию, которая занималось подарочными заказами, работа пошла успешно.  И все было замечательно до определенного момента. Вначале мы не обращали внимания на ее многочасовые посиделки в интернете, а потом, когда узнали в чем дело, то ужаснулись. Оказывается, сноха нашла сайт виртуальной псевдоправославной "Церкви Иоанна Богослова", которой руководит некий Олег Моленко. Начитавшись его проповедей, сноха начала с ним переписку. А через некоторое время, мы узнали, что будучи на отдыхе в Египте, Настя «перекрестилась» в новую веру Моленко, хотя уже была крещена в православной церкви. Сноха совершенно забыла, что у нее есть семья, стала замкнутой, агрессивной. Пытались ее переубедить, но любая критика в сторону секты только усугубляла ситуацию. Настя либо просто не слушала, либо воспринимала сказанное, как оскорбление. Мой сын начал борьбу за нее, начал изучать сайт секты, постулаты и историю, попросил помощи у специалистов, привлек психиатра, священника. Но жена даже ночью убегала из дома, чтобы поговорить с этим Моленко в каком-нибудь интернет-кафе. Моленко запрещал ей ходить в традиционную православную церковь, говорил, что она от сатаны и даже советовал сжечь икону.

Секты и их жертвы. Часть II

Сноха уже никого не слушает, когда сын пытался доказать, что Моленко ее подчинил, она не слушает. А на все доводы отвечает: «Мы гонимые, ведь Иисус тоже был гоним, так и мы страдаем за свою веру». Сын поседел весь, уже почти пять лет прошло, как они развелись. Но он до сих пор продолжает борьбу за внучку…Настя запрещает общаться с нами. Позади множество судов, где говорится, что мы имеем право с ней общаться. Сын три раза в неделю ездит к ней с подарками и продуктами, но не видит ее, слышит только ее голос, в щелку двери он отдает пакеты и дверь захлопывается. Больше всего, мы боимся, что она  все-таки уедет с внучкой за границу. Уже была такая попытка, Настя хотела вывезти дочь на празднование пасхи в Германию. А ведь моя внучка - метиска, и по их идеологии, может быть только рабыней среди них, какая жизнь ее ждет там в этой секте, мне даже страшно представить… Вдруг произойдет несчастный случай, мать ей не поможет - они же отказываются от медицинской помощи, даже простейшие таблетки от профилактики гриппа не пьют. На 8 марта учительница дала ей заполнить анкету, и на все вопросы, какие книги, музыку, фильмы любит ваша мама, она ответила отрицательно, и только на вопрос,  что любит больше всего ваша мама, она ответила, - моя мама больше всего любит  сидеть перед компьютером. Сейчас она полностью погружена в секту Моленко. Неизвестно, когда и чем эта история закончится…"

Телефон линии доверия  ОФ "Центр помощи пострадавшим от деструктивных религиозных течений" г. Костанай - 8 7142 22 65 32. antisekta.center@gmail.com

Поделись
Райхан Рахим
Райхан Рахим
КОММЕНТАРИИ ()
Осталось символов: 1000