INTERVIEW Алёна Мирошниченко 8 июня, 2016 10:00

Виктор Александровский: Мой дар — это мой крест

Виктор Александровский: Мой дар — это мой крест
Фото: Олег Спивак
Каждого из нас в жизни подстерегают проблемы: потеря работы, болезни, у кого-то муж ушёл к любовнице, а кто-то неудачи притягивает к себе, как магнит. И в таких случаях большинство из нас бежит за помощью к бабушкам, магам, целителям, ясновидящим и экстрасенсам. Мы верим в их силу. Им мы готовы отдать любые деньги в надежде на чудо. На практике большинство экстрасенсов — обычные шарлатаны, которые наживаются на человеческой беде и глупости, либо хорошие психологи. Но есть единицы, действительно обладающие каким-то необъяснимым даром. Вот с таким человеком мне и удалось встретиться.

Виктору Александровскому тридцать три года, семнадцать из которых он отдал предсказаниям будущего, поиску пропавших, ясновидению и решению людских проблем. Свой уникальный дар Виктор впервые почувствовал, будучи пятилетним ребёнком. А в подростковом возрасте начал оттачивать своё мастерство. Ради любимого дела наш герой пожертвовал карьерой оперного певца. Известность ему принесло участие в восьмом и десятом сезонах проекта «Битва экстрасенсов», где он стал финалистом.

Признаться честно, я была поражена тем, что человек, который видит меня впервые, выдал обо мне столько информации, как будто знает меня всю жизнь.

VOX: Виктор, что такого необычного вы увидели в пять лет?

— У меня были разные видения. Будучи ребёнком, я не мог их объяснить. Сейчас я понимаю, что это были фантомы и призраки. Как-то раз мы с мамой были в магазине, рядом стоял мужчина с зонтом, и я увидел, как у этого мужчины светится кость вместо руки. Я очень испугался и сказал об этом маме. Но мама мне сказала: «Никому не говори об этом, а то тебя положат в больницу и никогда оттуда не выпустят!» И я замолчал на многие годы.

В детстве я думал, что все так видят. Но когда в двенадцать лет рассказал друзьям о своих видениях, то понял, что не такой, как все, и для меня это было шоком.

VOX: То есть вы видите насквозь, как рентген?

— Скорее не как рентген, я вижу свечение полей, свечение живых объектов, а кость — это же тоже живое. Точно так же я диагностирую какие-либо травмы, заболевания. Например, я могу видеть шрамы от операций.

VOX: В каком возрасте вы стали использовать свой уникальный дар?

— Помогать людям я начал в семнадцать лет, будучи студентом первого курса института. А началось всё с того, что я сделал предсказание своей подружке, и она стала водить ко мне всех своих знакомых. 

Я тогда был наивным и работал бесплатно. Я считал, что это дар, и брать деньги за это нельзя. А сейчас я считаю, что любые таланты, любые способности человека должны быть оплачены. Потому что если ты не берёшь за это деньги, значит, ты либо не уверен в себе, либо не хочешь нести за это ответственность. Бабушка в деревне может и не брать денег, потому что ей кто молока принесёт, кто яиц. И она счастлива. А я занимаюсь этим профессионально, это моя работа.


Виктор Александровский
Виктор Александровский

— Вообще профессия эта неблагодарная. Когда человек заплатил деньги, он чётко понимает, что пришёл к тебе за какой-то помощью и прислушивается к твоим советам. А бывает так, что друзей, знакомых о чём-то предупреждаешь, а они не слушают тебя.

В ясновидении есть такое понятие, как «синдром Кассандры», была в древности такая ясновидящая. Так вот она возомнила себя наравне с богами. И за это боги наказали её. Она предсказывала войны, катаклизмы, но люди не слушали её. Так и в жизни: ты пытаешься предостеречь друзей, а они тебя не слушают.

VOX: Любой человек может развить в себе экстрасенсорные способности?

— Вот вы занимались музыкой два года. Вы же могли стать известным музыкантом, если бы развили в себе эти способности? Вот так и ясновидение. Если постоянно работать над собой, совершенствовать свои знания, то результат очевиден.

Я и как оперный певец тоже достиг каких-то результатов, научился брать новые ноты, которые раньше не дотягивал. А всё потому, что работаю над собой, занимаюсь своим голосом, тренирую его. Моё жизненное кредо — «Терпение и труд всё перетрут!». Можно научиться всему, чему захочешь. Вопрос в том, лежит ли у тебя к этому душа?

VOX: Как вы попали на «Битву экстрасенсов»?

— Есть сайты, где люди пишут отзывы об экстрасенсах и ясновидящих. И кто-то написал отзыв обо мне. Так мои контакты попали к организаторам проекта.

Как-то вечером мне позвонили: «Здравствуйте! Это вас беспокоят с украинского канала СТБ». Я подумал, что это розыгрыш, и говорю в шутку: «Высылайте билеты!» Утром просматриваю почту, а там билеты висят и приглашение. Я ничего понять не могу… Вот так и попал в Украину. С тех пор я очень тесно связан с этой страной. Веду приёмы и здесь, и в Киеве.

VOX: Каковы ваши впечатления от этого проекта?

— Впечатления у меня двойственные. Минусы там, конечно, есть. Это несправедливое отношение руководства. Для них это формат шоу. А для меня это моё призвание, моя профессия. Я не могу на камеру падать в обмороки, закатывать истерики. Но считаю, что выступал достойно. Всё-таки второе место дважды — это неплохо.

— Съёмки первого и второго сезонов длились по полгода. Первый сезон я прожил в тринадцатом номере. И мои соперники злорадствовали, что я первый кандидат на вылет. На проекте очень большая конкуренция. Это сплетни, интриги, зависть, грязь. Там все друг друга ненавидят. Если в восьмом сезоне это ощущалось не так сильно, и я с кем-то общался, с кем-то был дружен, то в десятом сезоне это была просто катастрофа. Там была одна дама из Прибалтики с лицом ангела и с душой демона, так она такие гадости творила!

Вообще там было всё не по-людски. Организаторы даже не учитывали, что для нас все испытания — это огромный стресс. Организационные моменты все были проработаны плохо. Вот представляете, приезжаем на локацию в десять утра, а испытание начинается только в час ночи. А если это зима? Сидишь и ждёшь в микроавтобусе, набитом экстрасенсами, работает печка… Долго там не продержишься. Выходишь на улицу подышать, а там мороз. В общем, условий никаких.

— В конце десятого сезона я уже квартиру снимал. А в восьмом сезоне у нас даже стиральной машинки не было. Стирали на руках. Это недочёты со стороны организации.

А со стороны съёмочного момента украинцам нет равных. Уж что-что, а снимать они умеют. Наше казахстанское телевидение отстало от украинского лет на двадцать точно. Там очень сильные сценаристы, которые придумывали для нас потрясающие испытания. Очень крутые операторы. Съёмочную группу я обожаю всю. А вот руководству немного бы человечности, и было бы всё замечательно.

Очень часто судьи были необъективны. Вот, например, было такое испытание со Стивом Джобсом. Мы заходили в камеру, где был пар. Прожектором подавалось какое-нибудь изображение, но ты его не видишь сквозь этот пар. Я потом вышел и сказал, что увидел мужчину в очках, худощавого, умер он от онкологии. Он не артист, но выступает на сцене. А ещё сказал, что увидел яблоко. А один судья-физик выдал: «Он видит яблоко, значит, он видит садовника. Всё очень слабо!»


VOX: Виктор, что дала вам «Битва»?

— «Битва» мне много чего дала. Для меня это был полигон. Я отточил там массу навыков. Научился работать быстро. Научился из большого потока информации, которая ко мне поступала, выделять самое главное. Научился видеть мысли людей. Познакомился с интересными людьми. С некоторыми до сих пор поддерживаю отношения. Я всю жизнь мечтал побывать в Украине, и она стала для меня второй родиной. Меня всегда уважала съёмочная группа, и я это очень ценю. Я всегда работал честно и никогда не шёл на компромисс со своей совестью, что делали другие.

VOX: Все ли участники проекта действительно обладали даром ясновидения?

— Таких, кто действительно обладает каким-то даром, было человека три. Остальные — те, кто считают, что обладают каким-то даром. Были, конечно, и шарлатаны. Там много разных людей было. Бывает так, что человек профессионал от Бога, но редкостная скотина.

VOX: Какие задания были самыми сложными для вас?

— Для меня самыми сложными были задания, связанные с неодушевлёнными предметами, когда нужно было определить, какой ящик пустой. Я не понимал, как почувствовать пустоту. А ещё было испытание, когда за стеной убивали живое существо, и нужно было почувствовать момент его смерти. Так вот я не только почувствовал момент смерти, но и сказал, что это таракан, и каким способом его убили.

— Были такие испытания, которыми горжусь. Вот, например, один человек спросил у меня: «Где я был зачат?» И я увидел момент его зачатия. Говорю ему: «Может быть, я сошёл с ума, но я вижу концлагерь». И тут он просто обалдел. Его мама родила в польском концлагере, и там же он был зачат. И ко мне подошёл потом главный оператор, пожал руку и говорит: «Я снимаю уже десять сезонов «Битвы экстрасенсов», и теперь я верю в вашу силу». А в таких историях, связанных с убийством и пропажей людей, как сказала одна из руководителей, мне вообще не было равных. В восьмидесяти процентах случаев герои после съёмок оставались со мной, и я мог сказать какие-то факты.

А ещё запоминающимся испытанием для меня стало, когда в проект обратился парень. На тот момент его мать отсидела пятнадцать лет за убийство, которого она не совершала. Мне нужно было назвать настоящего убийцу. И я сразу назвал. А он был главным подозреваемым, когда шло следствие. Следствие возобновили, и настоящий убийца был приговорён к наказанию, а вот ту женщину сразу оправдали. 

— Вот так благодаря настоящим экстрасенсам удалось освободить нескольких невинно осужденных или найти настоящих убийц. Как-то мы ездили на испытание в один городок, там девочку изнасиловали и утопили. Я сразу сказал, что это были люди в погонах, описал их. А там несколько таких историй было. После подобного преступления одна девочка, которую не добили, выжила и сказала, что это был начальник милиции.

Вообще мне не интересно было заниматься какими-то мелочами. Мне всегда было намного интереснее прочувствовать на себе судьбу человека.

VOX: Виктор, а как вы видите? Вам высшие силы посылают информацию о человеке?

— Я это просто знаю. Вот, например, я знаю, что вы разведены. У вас один ребёнок, одна операция по-женски.

У нас есть несколько тонких тел. Диагностика здоровья происходит по эфирному телу. Эфирное тело повторяет все наши проблемы со здоровьем, рубцы от операций. Астральное тело — это тело эмоций. А ментальное тело — это тело мыслей. Так вот, в прослойке между ментальным и астральным телом видны ваши мысли.

VOX: К вам обращаются по поводу пропавших людей. Как вы их находите?

— Я вижу всё, что происходило с этим человеком, его же глазами. Вижу всё, что с ним было, момент его смерти. Чувствую боль, которую он испытывал в момент смерти.

Как-то ко мне обратились по поводу одного пропавшего мужчины. Я сказал его родным, что в данный момент мужчина жив, но очень близок к самоубийству. На следующий день его нашли повешенным. Причём я им назвал место, сказал, что рядом есть кладбище, там строят дорогу. Что это заброшенный дом, и что он висит, а на него падает свет из маленького окна или щели.

Потом они нашли его и обалдели. Всё так, как я сказал: кладбище, дорога строящаяся, заброшенный дом, и он висит, а на него свет падает сквозь щель заколоченного окна.

— Но я пока отошёл от розыска пропавших людей. Это же надо сидеть и смотреть всё глазами того человека, который умер, или с которым что-то произошло. Однажды один парень пошёл на охоту и пропал. Ко мне обратились его родственники, а я просто не досмотрел. Я видел, как он упал. Он покалечился, но остался жив. А я это просто не досмотрел и сказал родственникам, что он умер. И вот за это я себя корю!

У меня за семнадцать лет усталость скопилась. Это на самом деле очень тяжело. Я ведь вижу это и чувствую. Это больно физически. Я решил, что больше пока не могу этим заниматься. Решил лето передохнуть.

VOX: Виктор, что главное в вашей работе?

— Пожалуй, самое главное — не пропускать через себя все проблемы людей, то есть в одно ухо влетело, из другого вылетело. Никакого сочувствия, никакой жалости я не испытываю к людям. Я мизантроп.

VOX: Приходится ли вам видеть каких-то потусторонних существ?

— Конечно, а как же! Редко, но я сталкиваюсь с ними. Видел бесов. Даже снимал два раза. Экзорцизм — это одна из фигур высшего пилотажа в магии.

VOX: Порча, сглаз — они действительно существуют?

— Конечно. Порча — это намеренное внесение негативной программы в биополе человека. Порча разъедает биополе изнутри. Но внешне оно будет оставаться целым. Это как яблоко порченное. Снаружи целое и красивое, а внутри — гнилое.

Суммарный сглаз — это сумма негативных энергий, через которые не проходит положительная энергия. Биополе при этом слабеет. А вообще человек сам себе может нанести вред своими мыслями, страхами. Причём человек сам не хочет бороться со своими страхами.

— Сейчас очень популярно ставить такие диагнозы, как порча, сглаз и проклятие. Это экономически выгодно. Но никакое проклятие нельзя снять. Его можно только отработать. Экстрасенс поможет облегчить это, убрать какие-то последствия. А родовое проклятие вообще нельзя снять, если ты не являешься представителем этого рода. Как же ты залезешь в этот канал? А у нас люди не знают об этом и готовы выложить любые деньги.

VOX: Дар свыше — это дар от Бога или от Дьявола? Ведь представители всех религиозных конфессий называют экстрасенсов и целителей слугами Дьявола.

— Церковь сама превратилась в коммерческую организацию по зарабатыванию денег, продавая свечки, церковную атрибутику и разного рода церковные услуги.
Да, может быть, в какой-нибудь деревенской колдунье Бога больше, чем в служителе церкви. Иисус, когда разрушил Иерусалимский храм, который превратили в базар, сам сказал, что не должно быть посредника между Богом и человеком.

Работа экстрасенса — это мой дар и мой крест. Я бы этого никому не пожелал. Приходит в день по пять человек, и каждый тебе рассказывает свою жизнь. Это же с ума сойти можно. Многие считают, что эта работа лёгкая.

VOX: Какие атрибуты вы используете в своих сеансах?

— У меня достаточно большой арсенал, как видите. Если я работаю в области магии, то использую мои любимые волшебные палочки — жезлы. С ними очень удобно работать. Это такой энергетический фильтр. Ты направил энергию, а фильтр её превратил в то, что нужно. Он позволяет манипулировать различными энергиями человека.

VOX: Эти палочки вы купили, или они изготавливаются на заказ? Из какой они древесины?

— Зачастую они изготовлены на заказ. Есть палочки из ясеня, есть из осины, дуба, берёзы.

С палочкой в виде трезубца удобно работать с негативами. Все палочки не должны быть похожи друг на друга. И все они должны быть для какой-то цели.

— Естественно, у меня есть ритуальные вещи, которые я использую тогда, когда это необходимо. Есть ингредиенты для магии в виде различных зелий. Их, конечно, никто не пьёт.

Все эти предметы, зелья к нам пришли от ведьм. А ведьмы всегда были близки к природе. «Ведьма» от слова «ведать» — «знать».

VOX: Что такое астрал?

— Астрал — это мир, параллельный нашему. Он отчасти напоминает наш мир. Все мы черпаем силы в астрале. Кстати, Сергей Лукьяненко, который написал «Дозоры» — вот он, я на сто процентов уверен, общался с каким-то экстрасенсом толковым. Потому что, описывая сумрак, он говорит про астрал...

VOX: Как работают амулеты и талисманы?

— Амулетом может стать любой предмет, будь то заколка, бусы — да хоть ржавый гвоздь. Амулет маг может так накачать своей силой, что она долбанёт в вашего условного врага — будь здоров! С помощью амулета можно поставить защитное поле. Он работает, как громоотвод. А талисман отличается тем, что человек сам накачивает его своей энергией. То есть он работает, как светодиодная лампочка: берёт совсем немного вашей энергии и притягивает другую положительную энергию, то есть удачу.

VOX: Что вы можете сказать о природе вещих снов?

— Природа снов — это два момента: разговор твоего подсознания с тобой и просто пустые сны, когда мозг избавляется от накопленной за день информации. Бывает так, что сны о чём-то предупреждают нас. Зачастую они снятся с четверга на пятницу. Просто не все могут к ним прислушиваться и запоминать. Экстрасенсы, например, вообще не видят снов. Но если я сны вижу, то они вещие, и я стараюсь их запоминать.

VOX: В каждом ли человеке заложены экстрасенсорные способности?

— Абсолютно в каждом. У каждого человека аура уникальна. По ауре можно сказать, какие у человека способности. И их можно развить.

VOX: Занимаетесь ли вы спиритическими сеансами?

— Насильственное вызывание духов я не практикую и не рекомендую. Потому что ты же не знаешь, кого вызовешь. Но иногда появляется дух и хочет что-то объяснить. Однажды я проводил сеанс, и пришёл дух бабушки моей пациентки. Дух предупредил об очень важных вещах и пропал.

VOX: Можно ли верить в гадания?

— Конечно. Но гадать должен профессионал. Знание всех символов должно к нему прийти. В этом и есть необъяснимость таланта.

VOX: Существует ли загробный мир?

— Конечно, как бы тогда они к нам приходили? 

VOX: Привороты действительно действуют?

— Конечно. Это насилие над волей. Это грех. Но я с такими просьбами редко сталкиваюсь. Ко мне пришла одна девочка и просила приворожить мальчика, которого она любит. Положила передо мной пачку долларов. Я сразу понял, что эти деньги она украла у отца. Говорю ей: «Я сейчас напрягусь, узнаю номер твоего отца и всё расскажу ему! А мальчику поставлю защиту, и если ты попытаешься что-то сделать ему, то я сразу узнаю об этом, и тебе не поздоровится!» Так девочку как ветром сдуло. Нельзя этого делать!

Два часа нашей беседы пролетели незаметно. И должна признаться, что находясь рядом с Виктором, ощущаешь необычайный комфорт. Он притягивает к себе, как магнит. Этот человек излучает особую сильную энергетику, заряжая пространство вокруг себя позитивом. Ему присуща харизма, чувство юмора, целеустремлённость, уверенность в своих силах и многое другое, что указывает на его высокий энергопотенциал и магическую силу, в которую просто нельзя не поверить.

Поделись
Алёна Мирошниченко
Алёна Мирошниченко
КОММЕНТАРИИ ()
Осталось символов: 1000