INTERVIEW Ринна Ли 28 сентября, 2017 08:00

Сейдали Абдалиев: Мы давно решаем проблемы с позвоночником, и это бесплатно

Сейдали Абдалиев: Мы давно решаем проблемы с позвоночником, и это бесплатно
Фото: Ринна Ли
Ровно через год после того, как вышел наш репортаж «Один день из жизни травматолога-ортопеда НИИТО», в столичном Научно-исследовательском институте травматологии и ортопедии открыли отделение патологии позвоночника. На такой важный шаг институт пошел обоснованно: количество людей с патологиями позвоночника стало увеличиваться, и всем им необходима медицинская помощь. Деформация позвоночника лечится! Более того, здесь ее можно устранить бесплатно. Об этом наше сегодняшнее интервью.

Внимание! Материал содержит фото биологических тканей и крови!


Сейдали Абдалиев
Сейдали Абдалиев

Заведующим отделения патологии позвоночника стал уже известный вам Сейдали Сапаралиевич Абдалиев. Именно он и дал нам интервью.

VOX: Сейдали Сапаралиевич, поздравляем Вас с открытием этого важного отделения. Расскажите, что послужило причиной открытия отделения патологии позвоночника?

— Спасибо! Конечно, это необходимость. Поток пациентов увеличился, план по высокотехнологичным операциям перевыполняли. Мы пришли к тому, что нужно еще одно отделение, которое будет заниматься только проблематикой позвоночника, потому что все операции, связанные с позвоночником, относятся к высокоспециализированной медицинской помощи.

— У нас в НИИ есть своя поликлиническая служба. В ней ведется консультация пациентов. Через нее мы и проследили, что людей, нуждающихся в помощи, стало намного больше. Это не только деформация позвоночника у детей и подростков, но и проблемы у взрослых: посттравматические деформации, дегенеративные изменения (грыжи), остеохондроз позвоночника.

— Методы лечения есть разные, какой использовать, мы решаем в зависимости от патологии. Если необходимости в проведении оперативного вмешательства нет, то мы лечим консервативно (нехирургическим путем). Однако если понимаем, что консервативное лечение не будет иметь эффекта, то работаем оперативно, то есть осуществляем хирургическое вмешательство.

... не так важны были опыт или звания специалистов, как их большой интерес и желание быть полезным именно в этом недуге. Они должны всем сердцем любить свое дело и, конечно, вплотную заниматься этой проблематикой.

VOX: Пришлось ли Вам столкнуться с какими-либо сложностями в связи с открытием отделения?

— Да, пришлось, но сложность открытия была только со стороны администрации и касалась документальной части. Сложно было формировать коллектив, особенно из-за врачей, которые интересуются именно этой проблематикой. Понимаете, не так важны были опыт или звания специалистов, как их большой интерес и желание быть полезным именно в этом недуге. Они должны всем сердцем любить свое дело и, конечно, вплотную заниматься этой проблематикой.

VOX: Вы так тепло и ревностно относитесь к своему делу. Кто научил Вас этому?

— Наш бывший заведующий, мой учитель, Талгат Сатыбалдинович Анашев. Именно он меня к этому привел. Был очень интересный случай, которым мне хотелось бы с вами поделиться. Тогда я впервые пошел на операцию по устранению сколиоза в качестве ассистирующего. Перед операцией Талгат Сатыбалдинович спросил меня, занимался ли я ранее этими проблемами, и я честно ответил, что ранее — нет. После операции он отругал меня, сказал, что я его обманул. Он был уверен, что ранее я все-таки проводил такие операции, и как я ни пытался доказать обратное, мне не поверили (смеется). После этого он сказал, что теперь мы будем работать вместе по проблемам позвоночника. Так что для меня он стал тем человеком, который дал толчок и направил меня. После этого я начал усиленно интересоваться проблематикой и с головой ушел в нее.

VOX: Действительно интересная история! А каким образом происходил отбор специалистов у Вас?

— Я лично выбирал врачей, которые будут работать в отделении: беседовал с ними, чтобы видеть и чувствовать, что у них есть не только знания. Мне важно было понимать, чего специалист хочет в будущем, интересует ли его эта проблема на самом деле, или он просто желает поработать тут немного, а потом уйти в другое место. И если он будет работать здесь, то должен быть ответственным и до конца заниматься изучением и лечением проблемы. Конечно, я никого не привязываю, но мне очень хотелось, чтобы в новом отделении работали хорошие специалисты, которые любят свое дело.

VOX: Очевидно, что теперь и времени на более глубокое изучение проблематики стало больше…

— Конечно. Отделение работает с февраля 2017-го, и мы уже выявили, после семи месяцев работы и анализа наших пациентов, что 50% патологий связаны с деформацией позвоночника: сколиозы, кифозы; другие 50% — пациенты, оперированные из-за межпозвоночных грыж и дегенеративных заболеваний позвоночника. Сложные операции провожу я, более легкие — новые врачи отделения. Мы над этим работаем.

— Но хотелось бы, чтобы читатели знали и понимали, что атмосфера в отделении у нас прекрасная. Я не веду себя таким образом, будто чувствую себя главнее, выше и диктую другим, что делать, нет. У нас принцип равноправия и доверия: я всегда учусь, никогда не перестаю это делать, и поэтому всегда спрашиваю мнения коллег по решению возникшей проблемы. 

VOX: Часто ли к Вам приходят пациенты с тяжелыми случаями?

— Могу сказать, что самый сложный случай со дня открытия отделения произошел совсем недавно. Это была 50-летняя пациентка с проблемой, которая со временем начала прогрессировать, и в поясничном отделе у женщины сформировалась грубая деформация — кифосколиоз. В связи с этим ее беспокоили сильные боли. Деформация повлияла на внутренние органы: началось опущение почек с осложнениями на печень.

— Проблема была в том, чтобы поставить конструкцию: нужно было провести остеотомию и резекцию позвонков на нескольких уровнях, чтобы максимально скорректировать позвоночник. Это была одна из самых сложных операций, но и результат оправдал свои ожидания — мы получили почти стопроцентную коррекцию. Женщина была очень рада, сейчас уже давно выписана. К слову, восстановление, как и обычно после операции, длится 10 дней, после которых пациент уже может выписаться и ехать домой.

Многие в нашей стране даже не подозревают, что такие патологии исправимы, что от болей можно избавиться и жить полноценной жизнью.

VOX: Это удивительно, но многие люди, мучающиеся с такой проблемой, как искривление позвоночника, не имеют понятия, что могут расстаться с этим недугом навсегда. Хотелось бы, чтобы как можно больше людей узнали о вашем отделении… 

— Это правда. Многие в нашей стране даже не подозревают, что такие патологии исправимы, что от болей можно избавиться и жить полноценной жизнью. Люди просто не знают, что есть наш НИИ травматологии и ортопедии и что здесь проводят высокоспециализированные операции не только на позвоночнике, но и на суставах. Уже пять лет, с 2012 года, мы постоянно поднимаем этот вопрос и делаем все возможное, чтобы о нас узнали. О чем говорить, если даже некоторые врачи не знают, что в Астане лечат позвоночник…

— У нас есть официальный сайт организации, там описана деятельность нашего отделения. Конечно, над ним еще нужно поработать, но люди уже могут получить краткую информацию. Мы очень хотим, чтобы пользователи сайта узнавали оттуда полезные вещи и, конечно, имели право выбора, потому что в нашем институте есть два отделения, которые занимаются проблемами позвоночника. Кроме того, одно профильное отделение существует в Национальном научном центре материнства и детства. Таким образом, потенциальный пациент сможет полностью ознакомиться со всеми моментами и далее выбрать, где он хотел бы оперироваться.

VOX: Сейдали Сапаралиевич, скажите, что нужно сделать человеку, чтобы попасть к Вам на операционный стол?

— Если у вас есть такая проблема, как искривление позвоночника, сильное искривление, то первое, что нужно сделать — это обратиться в поликлинику по месту жительства к врачу-травматологу или ортопеду. Врач, в свою очередь, должен будет сам всё узнать, уточнить и созвониться с нами. Сейчас мы все связаны в единой информационной системе. Поликлиника может собрать все необходимые анализы и документы, поставить пациента на портал.

VOX: Мы правильно понимаем, что такая сложная операция проводится бесплатно?

— Конечно. Запомните важную вещь: если пациенту это нужно, если пациент хочет исправить этот недуг, врач не имеет права отказать в помощи. Все, что нужно — подать документы и ожидать своей очереди.

VOX: Тут возникает другой вопрос: как долго придется ждать?

— Сейчас, к счастью, очередь подходит очень быстро. Да, раньше люди ждали и по 2–2,5 года, чтобы прооперироваться. Но это в прошлом. Количество специалистов увеличилось, отделений — тоже. Сейчас с момента подачи документов на учет в портал максимальное время ожидания в очереди — 1,5–2 месяца.

... некоторые люди ездят за рубеж делать эту операцию за большие деньги, даже не подозревая, что в Казахстане мы давно решаем эти вопросы. И бесплатно.

— Понимаете, некоторые люди ездят за рубеж делать эту операцию за большие деньги, даже не подозревая, что в Казахстане мы давно решаем эти вопросы. И бесплатно. Коррекция позвоночника кардинально меняет жизнь человека. Она не только избавляет его от боли и приводит фигуру в более эстетический вид, но и в психологическом плане помогает человеку чувствовать себя намного лучше. Он видит себя в зеркале, и его комплексы проходят.

VOX: Сейдали Сапаралиевич, не могли бы Вы рассказать подробнее о разновидностях деформации позвоночника?

— Конечно. Деформации позвоночника разделяются по происхождению. Идиопатический сколиоз — само название говорит о том, что происхождение заболевания неизвестно. Если причина заболевания неизвестна, значит, полного излечения этой болезни не существует.

Есть врожденные деформации, где у нас уже есть информация о причине заболевания — аномалии позвоночника, приводящие к той или иной деформации. При врожденных деформациях операцию нужно делать в раннем возрасте, а при идиопатическом сколиозе приходится ждать до окончания роста человека. Как изменится деформация за этот период, никто предсказать не может. 

— По сложности мы разделяем деформации на 4 степени. III и IV степени являются показаниями к оперативному, то есть хирургическому вмешательству. При таких искривлениях поможет только операция. Ни массаж, ни физиолечение, ни лечебная физкультура не смогут устранить деформации III и IV степени. 

— Если искривление выявили рано, и оно I или II степени, мы направляем на консервативное лечение. В этих случаях нужно обязательно проводить поддерживающее лечение. Мы всегда стараемся решить проблему, не прибегая к операции, если такая возможность есть, но очень важно понимать, что консервативное лечение требует огромного терпения, выдержки и ресурсов пациента. Люди несколько лет ходят на массаж, на ЛФК, и когда не видят результатов, расстраиваются, потому что сложно себя настроить заниматься постоянно. И если с вашей деформацией ничего не произошло, это уже большое достижение: она не стала прогрессировать, а осталась в той же степени. Это та вещь, которую люди должны понимать и мотивировать себя.

Многие думают, что операцию прошли — и всё, но это совершенно неправильный подход: после нее работа над собой должна продолжаться еще долгое время. И об этом необходимо помнить.

VOX: Наверное, то же самое касается и тех, кого оперировали? Они тоже должны заниматься собой после операции?

— Все верно, даже после операции всё на этом не заканчивается. Необходимо заниматься лечебной гимнастикой, следить за собой, ровно ходить и соблюдать предписания врача. Это огромный труд. 

Естественно, после операции есть ограничения в плане нагрузок. Нельзя поднимать тяжести, совершать резкие повороты. В основном, это первое полугодие и год. Это то самое время, когда все должно зажить, кости — срастись. Многие думают, что операцию прошли — и всё, но это совершенно неправильный подход: после нее работа над собой должна продолжаться еще долгое время. И об этом необходимо помнить.

— При дегенеративных заболеваниях показания к операции бывают разные, вне зависимости от возраста. Ограничений по возрасту не существует. Однако стоит отметить, что обычно в подростковом периоде и молодости мы проводим операции больше по показаниям деформации, а в более взрослом возрасте — именно из-за наличия боли, которая беспокоит пациента.

VOX: Сколько операций было сделано за время существования отделения?

— Я не могу сказать точно, какое количество операций мы провели именно в этом отделении, но за август, например, было сделано порядка 20 операций на позвоночник. Сейчас в отделении у нас лежат 12 пациентов: уже оперированные и те, кому еще предстоит операция.


VOX: Не могли бы Вы подробнее описать процесс операции?

— Суть операции заключается в установке на позвонки особой конструкции — эндокорректора. После установки опорных элементов — винтов или крючков, это зависит от показания — к ним подводятся стержни. С помощью этих стержней и опорных элементов проводится коррекция деформаций.

— Материалы, из которых сделаны конструкции, разные. На сегодняшний день это специальные сплавы — большинство из них титановые, есть вольфрамовые или хромовые. Сейчас оптимальный вариант этих сплавов продуман таким образом, чтобы было меньше отторжения организмом.

— Вот, к примеру, здесь мы провели девушке 16 лет операцию по коррекции позвоночника в грудном отделе. Деформация была небольшая, но пациентку беспокоили боли, сколиоз был III степени. Казалось бы, хорошая локализация искривления, но при физических нагрузках уже беспокоили боли. Девушка обратилась к нам, и мы провели операцию. На сегодняшний день при таких деформациях хирурги стараются применять меньше конструкций и фиксировать меньше позвонков, чтобы сохранить функциональность.


VOX: Как часто Вы и ваши специалисты покидаете страну, чтобы получить новые знания или поделиться опытом с другими специалистами мира?

— В России есть Ассоциация вертебрологов, которые устраивают ежегодный съезд. Каждый раз мы участвуем в съездах. Если говорить о России, к слову, то у них на федеральном уровне в клиниках делают такие операции и занимаются этой проблемой. В этом плане наше руководство всегда приветствует повышение квалификации, поездки на мастер-классы и прохождение обучения. На мой взгляд, это правильная практика, потому что в медицине доктор всегда должен работать над собой. Это просто необходимо. Технологии в наше время меняются очень быстро, успеть за ними нелегко, но, безусловно, необходимо.

VOX: Сейдали Сапаралиевич, в завершение разговора скажите, пожалуйста, что бы Вы хотели поменять в нашей медицине?

— Честно сказать, мне бы очень хотелось, чтобы изменилась система обучения наших медиков. Чтобы те люди, которые занимаются подготовкой наших медицинских кадров, чувствовали ответственность за это. Мы, врачи, несем ответственность за здоровье и жизнь наших граждан.

... всегда нужно понимать, что если человек пришел в медицину, он должен жить этим. Если мы выбрали эту профессию, мы должны идти с ней до конца и стараться быть лучшими, профессионалами своего дела.

— В последнее время ощущается, что качество образования немного упало по сравнению с тем временем, когда каждый чувствовал ответственность за выбор своей специальности. Но, справедливости ради, скажу, что есть ребята, которые знают и мыслят правильно. Однако большинство, к сожалению, оставляет желать лучшего…

Каждый год студенты проходят у нас практику, и, знаете, всегда видно среди толпы человека, в котором есть врачебный стержень. Просто всегда нужно понимать, что если человек пришел в медицину, он должен жить этим. Если мы выбрали эту профессию, мы должны идти с ней до конца и стараться быть лучшими, профессионалами своего дела.


Редакция Vox Populi выражает благодарность НИИТО и Сейдали Сапаралиевичу лично за предоставленное интервью.

Если у вас остались вопросы по лечению деформаций позвоночника в Казахстане, обязательно переходите на официальный сайт Научно-исследовательского института травматологии и ортопедии.

Поделись
Ринна Ли
Ринна Ли
КОММЕНТАРИИ ()
Осталось символов: 1000