INTERVIEW Святослав Антонов 9 ноября, 2018 15:30

Молодая наука: Биолог и редактор журнала OYLA Мария Валяева

Молодая наука: Биолог и редактор журнала OYLA Мария Валяева
Фото: Ринна Ли
10 ноября во многих странах ежегодно отмечается международный праздник — Всемирный день науки. В честь этой знаменательной даты мы запускаем серию интервью с молодыми казахстанскими учеными и популяризаторами науки. Первая наша героиня — биолог и научный журналист Мария Валяева.

Что мешает развитию казахстанской науки и может ли она быть эффективной? Выбирает ли наша молодежь профессию ученого и есть ли в этой сфере перспективы у молодых специалистов? Об этом и многом другом нам рассказала научный редактор научно-популярного журнала OYLA Мария Валяева.

Можно сказать, что для меня этот путь был предопределен с рождения. Когда мама защищала кандидатскую диссертацию, она как раз была беременна мною. С самого детства я была окружена наукой, особенно биологией.

VOX: Расскажите, почему вы решили связать свою жизнь с наукой?

— Можно сказать, что для меня этот путь был предопределен с рождения. Когда мама защищала кандидатскую диссертацию, она как раз была беременна мною. С самого детства я была окружена наукой, особенно биологией. Это наше семейное дело. Если быть более точной, у нас педагогическая династия. Мама преподает зоологию студентам университета. Любая прогулка с ней всегда превращалась в своеобразную экскурсию. Случайный кустик или травинка, птичка на ветке, цветочек — она рассказывала о живом мире, отвечая на все мои вопросы. Естественно, я не могла остаться равнодушной и не увлечься наукой.

Выбор профессии был очевиден, и после окончания школы я сразу поступила на грант в КазНУ имени Аль-Фараби. В школе я училась отлично, была обладательницей «Алтын белгі» и постоянной участницей олимпиад, поэтому было много предложений от различных вузов. Поначалу я серьезно рассматривала возможность учебы в Карагандинской медицинской академии. Хочу признаться, что медицины я просто испугалась, ведь когда от твоего решения зависит жизнь человека — это огромная ответственность. В итоге выбрала биофак. Мне хотелось заниматься биотехнологиями. Сейчас это актуальная тема, ведь она тесно связана с производством. Генная инженерия, вакцины, пересадка органов — всё это вопросы, которыми занимается биотехнология.

После окончания института я работала в НИИ Проблем биологии и биотехнологии при КазНУ. Мы занимались изучением проблем влияния генетических полиморфизмов на развитие заболеваний человека. Нас интересовало, какие гены в популяции нашего региона могут отвечать за предрасположенность к определенным заболеваниям.


Мария Валяева
Мария Валяева

VOX: А почему вы в итоге ушли из прикладной науки в научную журналистику?

— Параллельно с работой в лаборатории я занималась популяризацией науки. Вела научный лекторий, выступала на открытых семинарах, преподавала в школе. Однажды мне предложили написать несколько статей для журнала OYLA. В итоге в определенный момент я поняла, что именно в этой сфере я могу развиваться продуктивнее и буду полезнее для общества. Здесь нет каких-то амбиций, это личный выбор, который соответствует моему темпераменту. 

Интерес к науке не всегда становится делом всей жизни. Это увлечение вполне может идти параллельно с другой деятельностью. По моему мнению, люди должны заниматься тем, что им нравится, тогда от этого будет толк. Изначально передо мной стоял выбор: остаться в науке и заниматься исследованиями или пойти по преподавательской стезе. Как ни странно, мне нравилось и то, и другое, было достаточно сложно принять окончательное решение. Кроме того, мне всегда нравилась журналистика и хотелось попробовать себя и на этом поприще. Я считаю, мне крупно повезло, что команда журнала OYLA предложила эту работу. В ней самым замечательным образом переплетаются наука, педагогика и журналистика.

VOX: Науки всегда условно делили на две большие области: естественные и точные. Какая из этих областей сейчас более актуальна в мире, а какую больше развивают у нас в Казахстане?

— Как правило, интенсивно развивается и финансируется та область науки, на которую сейчас направлено внимание человечества. На мой взгляд, в наше время в тренде как раз биотехнологические исследования. Животрепещущей темой является исследование и лечение смертельных недугов, таких как онкология. К сожалению, практически у каждого из нас есть в окружении человек, столкнувшийся с этой болезнью. В принципе, все отрасли наук, так или иначе связанных со здоровьем и улучшением качества жизни человека, являются актуальными и хорошо финансируются. Нам всем, конечно, интересны такие вещи, как адронный коллайдер, загадки черных дыр и другие подобные проблемы, но ближе к сердцу все-таки то, что касается нас непосредственно.

Для казахстанской науки очень важно практическое применение ее достижений. От ученых требуют реализации их открытий в определенные, часто довольно короткие сроки. Это большая проблема, ведь для нормальных системных исследований порой нужно много времени.

— Если отдельно рассматривать Казахстан, то у нас по-прежнему очень актуальна аграрная сфера. Удобрения и добавки, способствующие росту растений, генная модификация пшеницы, позволяющая ей расти в условиях бедных почв, выведение новых засухоустойчивых сортов — всё, что касается растениеводства, имеет поддержку и хорошо финансируется в нашей стране. Для казахстанской науки очень важно практическое применение ее достижений. От ученых требуют реализации их открытий в определенные, часто довольно короткие сроки. Это большая проблема, ведь для нормальных системных исследований порой нужно много времени. Иногда это десятки лет, при этом, проводя такие исследования, невозможно отчитываться за каждую копейку!

Одна из важных проблем, тормозящих научные исследования — элементарная бюрократия. Ты должен отчитываться за каждое действие, чтобы получить какой-нибудь реактив, нужно написать кучу бумаг. В странах, на которых мы пытаемся равняться, ученые и бюрократический аппарат отделены друг от друга. Поставками реактивов и отчетами занимаются специальные люди. Ученым ничего не надо доказывать, им верят на слово. У нас часто открывают лабораторию и через год уже требуют каких-то результатов, но так наука не работает. Максимум на проект дается три года, и по окончании этого срока необходимо представить результат. Если хочешь продолжать работать в Казахстане и получать финансирование на исследования, ты становишься заложником этих сроков. Результатов требуют со всех сторон. В итоге возникают ситуации, подобные недавнему скандалу, связанному с публикациями казахстанских ученых в так называемых «мусорных» журналах. Обычно, если у тебя есть знания, которыми ты готов поделиться, готовится статья в авторитетном научном журнале. Эта публикация проходит серьезную рецензию со стороны других ученых. Все сведения проверяются, и этот процесс может длиться несколько лет. «Мусорные» журналы публикуют статьи сразу, без всякой экспертизы. Порой наши ученые вынуждены отсылать свои публикации в такие издания, просто чтобы поставить галочку для отчета. Это общая проблема, она существует и в других странах; не обошла она к сожалению, и Казахстан.

Если говорить образно, то когда у тебя короткое одеяло, ты закрываешь нос — и у тебя открываются пятки. Поэтому в большинстве стран на развитии фундаментальной науки стараются сэкономить. Это плохая тенденция, ведь без фундаментальных исследований никакое развитие просто невозможно.

VOX: В советское время государство вкладывало большие средства в фундаментальную науку. Некоторые научные сферы порой развивалась, опережая мировые центры. Как с этим обстоят дела сейчас? Какое соотношение сейчас между развитием прикладной и фундаментальной науки?

— Фундаментальная наука для государства — это скорее имиджевая область. В краткосрочной перспективе с нее трудно снять какие-то сливки. Скорее это вклад в общечеловеческое развитие. К сожалению, она становится своеобразной бездонной бочкой, куда можно бесконечно закидывать деньги. Позволить себе такое могут только очень небедные страны. Если говорить образно, то когда у тебя короткое одеяло, ты закрываешь нос — и у тебя открываются пятки. Поэтому в большинстве стран на развитии фундаментальной науки стараются сэкономить. Это плохая тенденция, ведь без фундаментальных исследований никакое развитие просто невозможно. Деньги вкладываются в то, на что направлен фокус общества, а надо исследовать окружающий мир в целом. В мире всё взаимосвязано, и мы точно не знаем, где найдем золотник, который позволит решить глобальную практическую проблему.

Показательным примером является создание андронного коллайдера. Когда проект был на стадии разработки, раздавалось много критики в адрес этого чрезвычайно дорогого проекта. Зачем на это тратить огромные средства? Что, если ученые создадут черную дыру, в которую утянет всю планету? В итоге коллайдер стал центром притяжения ученых из самых разных сфер. Благодаря разработкам, которые там ведутся, мы имеем высокоскоростной интернет и возможность недорого пройти МРТ. Для того чтобы в фундаментальную науку вкладывались средства, необходимо понимание ее важности государством и отдельными гражданами. Наука — это должно быть круто! Мы должны осознать, что наше будущее напрямую зависит от средств, вложенных сегодня в научные исследования. 

У меня есть сокурсники, которые учились в КазНУ, а теперь их работа востребована в европейских и американских университетах. В наше время диплом теряет свои статус и важность. Главное — показать, что тебе интересна тема, ты в ней разбираешься и можешь принести пользу.

VOX: Если молодой человек у нас видит в науке свое будущее и мечтает стать ученым, в какой вуз ему лучше поступить — отечественный или зарубежный? Нужно обязательно учиться за рубежом, или казахстанского диплома достаточно? Поможет ли европейское или американское образование успешно начать карьеру в науке, или для этого нужно что-то другое?

— В отношении учебы у меня есть мнение, что самое хорошее, что может сделать для тебя вуз — это не мешать твоему образованию. Нельзя рассчитывать, что в университете тебя всему научат. Учебная программа в любом вузе рассчитана только на получение общих знаний и расширение кругозора. Каждый человек должен сам что-то копать, исследовать и узнавать новое. Это зыбкий мир, в котором ты сам выбираешь стратегию и тактику, по сути решая, как будет строится твоя жизнь. В идеале, конечно, лучше получать образование в самых известных мировых учебных заведениях, но жизнь гораздо сложнее, и приходится учитывать многие обстоятельства. Путь у каждого свой. У меня есть сокурсники, которые учились в КазНУ, а теперь их работа востребована в европейских и американских университетах.

В наше время диплом теряет свои статус и важность. Главное — показать, что тебе интересна тема, ты в ней разбираешься и можешь принести пользу. Если ты пишешь письмо шведскому профессору, в котором говоришь, что тебя интересует изучение стволовых клеток, показываешь знание современных методик и последних публикаций, умение работать и писать статьи, то он не будет смотреть на цвет или происхождение твоего диплома. Безусловно, престижные учебные заведения имеют отличную базу, они предоставляют студентам постоянный доступ в лаборатории, но основные навыки можно получить где угодно, и всё зависит только от желания конкретного человека. Если хочешь занять место в науке, ты должен много работать, постоянно общаться и связываться с коллегами по всему миру, ездить на конференции. Нельзя сидеть на одном месте, большое значение имеет мобильность. 

Можно получить прекрасное дорогое образование, но не найти себе сферу применения в нашей стране. В зарубежных странах у молодого ученого довольно большой спектр. Он может работать в лаборатории или университете, может пойти на косметическое, химическое или фармацевтическое производство. В Казахстане таких производств мало, поэтому спектр возможностей значительно сужается. Здесь ты можешь пойти преподавать в университет либо попытаешься устроиться в одно из немногочисленных НИИ. Многими узкими научными проблемами у нас вообще никто не занимается. Следовательно, прежде чем получать образование, особенно за границей, следует изучить дальнейшую сферу применения твоих знаний и навыков. Иначе придется искать себе место в другой области или менять место жительства.

Ученый — сильно романтизированная профессия. Важно понимать, что это прежде всего работа, за которую необходимо получать достойные деньги и содержать на них свою семью.

VOX: Вообще какие в нашей стране перспективы у человека, выбирающего науку в качестве дела своей жизни?

— У нас не охвачены очень многие научные сферы, и в этом есть как свои плюсы, так и минусы для человека, выбирающего профессию ученого. Можно получить грант практически под любой проект, и он будет чем-то новым и уникальным. Существует реальная возможность привлечения иностранных грантов от компаний, желающих работать на нашем рынке. Можно развернуться и стать первым в своей области в Казахстане, привезти и внедрить сюда какую-то новую технологию.

Одним словом, есть большой простор для самореализации и возможность помочь своей стране. В то же время, это очень тяжело и может занять много времени. Счет здесь может идти даже на десятилетия. Это тяжелый труд и большой риск. Проект может закончиться ничем и не дать результата. Вряд ли стоит требовать от человека такого фанатичного геройства. Существует очень большое поле для воображения, но это достаточно трудоемкий и рискованный процесс. Ключевой момент в том, что заниматься надо тем, что тебе нравится и приносит удовлетворение. Предсказать ближайшую перспективу в развитии и приоритетном финансировании каких-то наук практически невозможно. 

Ученый — сильно романтизированная профессия. Важно понимать, что это прежде всего работа, за которую необходимо получать достойные деньги и содержать на них свою семью. Каждый молодой человек, желающий продвигать науку в Казахстане, должен знать, что ему будет непросто, и соизмерять свои возможности.


Редакция журнала OYLA
Редакция журнала OYLA

VOX: Как постсоветские страны распорядились научным наследием, доставшимся им от СССР? И как Казахстан выглядит здесь по сравнению с другими странами — например, с Россией или Украиной?

— Признаюсь, что этот вопрос я не изучала и не могу ответить на него достаточно объективно. Несколько лет назад как научный журналист я побывала в Институте ядерных исследований в Дубне, и меня совершенно очаровали этот академгородок и царящая там атмосфера. Дубна — это как раз наследие той советской эпохи. Его не бросили, и туда вкладывают очень большие деньги. Сегодня это один из крупнейших мировых центров по ядерной физике, но нужно понимать, что это международный проект, и в него вкладываются финансы многих стран. Последний открытый химический элемент, внесенный в таблицу Менделеева, — оганесон — назван в честь академика, который до сих пор живет и работает в Дубне. Что касается Казахстана, нам тоже многое удалось сохранить — например, институт астрофизики и обсерватории. Меня искренне восхищают люди, работающие там, и то, что вопреки тяжелым временам, им удалось сохранить коллектив и продолжить исследования.


Научно-популярный журнал OYLA
Научно-популярный журнал OYLA

VOX: Насколько сегодня эффективна наша наука? Может ли она потенциально приносить прибыль и стать сферой, не зависящей от государственного финансирования?

— Наука может себя окупать только при условии существования конкретных запросов от различных компаний и предприятий. Производства, которые есть в нашей стране, пока предпочитают приглашать иностранных специалистов и редко работают с нашими учеными. Работать по такой схеме, наверное, надежнее и проще, но это, естественно, не способствует развитию нашей науки. К сожалению, у нас мало крупных наукоемких производств. Заказы от таких предприятий и делают науку эффективной. 

В нашей стране, конечно, есть определенные сдвиги в развитии научной деятельности. Молодых специалистов часто посылают за рубеж, давая возможность получить хорошее образование. Создаются новые, прекрасно оборудованные институты. Например, в Назарбаев Университете очень современное оснащение и прекрасная атмосфера для учебы и работы. Всем хочется получить от этих мер быстрые результаты, но нужно время, чтобы накопилась некая критическая масса, из которой могут выстрелить люди, способные совершить открытия, прославить и обогатить нашу страну.

Сейчас молодые люди очень умны, они читают научно-популярные книги, понимают значение науки для общества и горят жаждой изменить мир. И самое главное: у них есть возможности, которых не было у нас.

VOX: Есть ли у сегодняшней молодежи интерес к науке? Влияет ли появление различных гаджетов и новых видов развлечений на падение этого интереса?

— Молодежь, с которой мне приходится сталкиваться, совершенно потрясающая. Возможно, я общаюсь в определенном круге, но все мои знакомые буквально поют дифирамбы науке. Сейчас молодые люди очень умны, они читают научно-популярные книги, понимают значение науки для общества и горят жаждой изменить мир. И самое главное: у них есть возможности, которых не было у нас. Путешествовать по миру, изучать языки, свободно общаться с друзьями и коллегами из других стран. Развитие интернета и новых технологий дает человеку бесконечные возможности для самообразования.

VOX: Вы редактор научно-популярного детского журнала, выходящего в бумажном формате. Как работаете с аудиторией, которая привыкла воспринимать текст только на экране смартфона или компьютера? 

— Наш журнал дает возможность собраться вместе всей семьей. Его должны читать не только дети, но и их родители. Он может просто лежать на столе, и к нему будут возвращаться не один раз. Мы, конечно, стараемся ориентироваться на современные мемы и фишки, тем самым находясь в одном информационном поле с подростками. Несомненно, существует определеный информационный шум. Именно поэтому нам нравится бумага, и мы выбрали именно этот формат для своего издания. Детям важны тактильные ощущения, возможность перелистывать страницы, рассматривать рисунки. При этом их ничего не отвлекает от изучения статей, представленных в журнале. Наша задача — задать вопросы и попытаться на них ответить. Кроме того, простимулировать читателя на самостоятельное изучение тем и проблем, упоминаемых на страницах.

Несмотря на то, что бумажные издания испытывают определенный кризис, этот формат до сих пор востребован. Доказательством тому служит интерес к нашему журналу в других странах. В настоящий момент уже запущено пять международных франшиз по выпуску нашего журнала. Для нас очень важно, что журнал выходит на двух языках — на русском и казахском. Очень многие материалы по узким сферам, опубликованные у нас, ранее на казахском языке никогда не печатались. По сути наш журнал предоставляет единственную возможность прочитать об этих сферах на казахском языке.

Поделись
Святослав Антонов
Святослав Антонов
Журналист, редактор раздела HISTORY