INTERVIEW Святослав Антонов 28 февраля, 2016 11:00

Казахстан снова без «Оскара» — мнение кинокритика Гульнары Абикеевой

Казахстан снова без «Оскара» — мнение кинокритика Гульнары Абикеевой
Фото: Из свободного доступа в интернете
В преддверии очередной церемонии награждения «золотым человеком» от американской киноакадемии мы решили узнать, почему казахстанским фильмам не везет на «Оскаре», пообщавшись с известным отечественным киноведом и кинокритиком Гульнарой Абикеевой.

Гульнара Абикеева
Гульнара Абикеева

У нас, судя по тишине на эту тему в информационном пространстве, можно задаться вопросом: существует ли какая-то комиссия вообще?

VOX: В этом году на соискание «Оскара» от Казахстана был выдвинут фильм «Жат» Ермека Турсунова. К сожалению, номинации он так и не получил. Как вы считаете, выходила ли в прошлом году в нашей стране картина, которая могла бы претендовать на попадание в шорт-лист премии или даже на саму награду?

— Хочу сразу сказать, что по этому вопросу у меня противоречивое мнение. С одной стороны, я довольна, что на соискание премии была выдвинута картина Ермека Турсунова. Его фильм «Келін» уже попадал в шорт-лист премии, и была вероятность, что ему удастся повторить свой успех и в этом году. «Жат» был весьма успешно представлен на «азиатском Оскаре» — премии APSA. Ермек, безусловно, имеет хороший опыт представления своих картин на международных кинофорумах. Он провел премьеру своего фильма на кинофестивале в Торонто. Это последний в Северной Америке кинофестиваль, проходящий непосредственно перед «Оскаром». С другой стороны, размышляя более абстрактно, как киновед и кинокритик, я считаю, что можно было представить на «Оскар» от Казахстана фильм «Шлагбаум» Жасулана Пошанова или «Хозяева» Адильхана Ержанова. С точки зрения социального кино, эти картины сильнее. «Хозяева» вообще попали в список ста лучших картин Азии. У меня возникает вопрос не о том, хорошо ли, что номинировали «Жат», а о том, как вообще работает наша комиссия, которая производит отбор картин для номинации на «Оскар» в категории «Лучший фильм на иностранном языке». В России, к примеру, на этот счет всегда разгораются жаркие баталии, пресса следит за борьбой интересов в составе комиссии. У нас, судя по тишине на эту тему в информационном пространстве, можно задаться вопросом: существует ли какая-то комиссия вообще?

VOX: Неужели вы, как представитель среды людей, непосредственно причастных к созданию и оценке отечественных фильмов, не знаете, есть ли у нас такая комиссия, и кто входит в ее состав?

— Первые три года, начиная с 2007-го, когда у нас только начали выдвигать картины на соискание награды американских академиков, я сама входила в состав комиссии. Теоретически ее работа осуществляется по следующему принципу. Во-первых, представители страны, которая хочет выдвинуть свой фильм на премию, пишут письмо в комитет премии «Оскар» в Лос-Анджелесе. Там утверждают состав комиссии, в которой должно быть не менее 9 членов, отбираемых из числа кинематографистов и кинокритиков. Они просматривают самые заметные фильмы своей страны, вышедшие на экраны за год, и выбирают наиболее достойный из них. При этом каждый год состав комиссии меняется. В ней не должно быть режиссеров или продюсеров, картина которых претендует на выдвижение. Также в комиссии не допускается участие чиновников, представителей государственных студий и Министерства культуры. В данный момент информация о том, кто входит в комиссию, у нас закрыта. По идее, вопрос ее формирования должен координировать Союз кинематографистов Казахстана, но последние годы им было не до этого.


Постер фильма «Уроки гармонии»
Постер фильма «Уроки гармонии»

Возможно, мы упустили свой шанс, когда не стали выдвигать на «Оскар» картину «Уроки гармонии» Эмира Байгазина. После ее успеха на «Берлинале» и показа фильма на еще 50 различных фестивалях по всему миру определенный шанс на успех картины в борьбе за номинацию на «Оскар» был.

VOX: Мне кажется, кто бы ни был в составе нашей комиссии, это достаточно консервативные люди. Фильмы Ермека Турсунова выдвигали на соискание премии уже три раза, а вот наших молодых режиссеров, снимающих остросоциальные фильмы, они сторонятся. Как вы думаете, был бы у одной из таких картин шанс на успех?

— Возможно, мы упустили свой шанс, когда не стали выдвигать на «Оскар» картину «Уроки гармонии» Эмира Байгазина. После ее успеха на «Берлинале» и показа фильма на еще 50 различных фестивалях по всему миру определенный шанс на успех картины в борьбе за номинацию на «Оскар» был. Вообще для участия в номинации «Лучший фильм на иностранном языке» каждый год из разных стран посылают около 80 картин. Не думаю, что американские академики смотрят их все. Есть два основных пути, как сделать так, чтобы твоя картина хотя бы имела шанс на оценку с их стороны. Первый путь — продвижение картины в США. Так, например, было с фильмом «Курманжан Датка» кыргызского режиссера Садыка Шер-Нияза. Садык в течение полугода проживал в Голливуде, при любой возможности показывая свой фильм американским кинематографистам. В качестве промоутеров картины ему удалось привлечь Шэрон Стоун и Кэри Тагаву. В итоге фильм попал в топ-15 картин, претендовавших на эту номинацию. Наш «Келін» в свое время также выстрелил не случайно. Его продвижением занималась продюсер Гаухар Нуртас, проживавшая тогда в Калифорнии. У фильма была обширная промо-кампания. Ермек сам удивился, когда, приехав в США, увидел постеры своего фильма.

Второй путь к номинации на «Оскар» в категории иностранных фильмов — успех на престижных международных кинофестивалях. В этом отношении фильм «Уроки гармонии» имел хорошие шансы. У него было неплохое международное реноме, о картине писали в Hollywood Reporter. Однако фильм Байгазина на соискание премии не представили. Возможно, сам режиссер не особо заботился об этом. Может быть, молодым режиссерам кажется, что они еще не доросли до выдвижения на «Оскар», или они просто считают, что продвижение фильма на премии — это не их забота.


Кадр из фильма «Хозяева»
Кадр из фильма «Хозяева»

... такое ощущение, что эти события нашим СМИ не интересны. На фестивалях не было ни одного отечественного издания или телеканала.

VOX: О многих фильмах молодых режиссеров, которые завоевывают успех на международных фестивалях, в самом Казахстане почти ничего не знают. В чем причина этого?

— Однозначно сказать нельзя. К примеру, только за последние два месяца два казахстанских фильма принимали участие в европейских фестивалях. Новый фильм Эмира Байгазина «Раненый ангел» показали вне конкурса в очень почетной секции на Берлинском кинофестивале. Фильм Адильхана Ержанова «Чума в ауле Каратас» завоевал приз NETPAC на фестивале в Роттердаме. При этом такое ощущение, что эти события нашим СМИ не интересны. На фестивалях не было ни одного отечественного издания или телеканала. В той же соседней России, где производится намного больше фильмов, таких успехов на фестивалях в этом году пока не было. Кинофестивали класса «А» по уровню значимости в культурном пространстве можно сравнить с Олимпийскими играми. Однако спортсменов-олимпийцев у нас всегда встречают в аэропорту с цветами, а когда на Берлинском фестивале на сцену вышла съемочная группа «Раненого ангела», был повод гордиться нашими соотечественниками, но никто как будто ничего не заметил. Вышла всего пара статей с упоминанием этого события.

VOX: Ладно — пресса, но эти фильмы не выпускают в широкий прокат, не показывают по телевидению, и обычные зрители при всем желании просто не имеют возможности увидеть их.

— Дело в том, что для выхода фильма в прокат необходимы дополнительные вливания — порядка 50–100 тысяч долларов. Это средства на рекламу, афиши и печать копий для кинотеатров. Даже если бы подобный фильм выпустили, кинотеатры не ставили бы его в хорошие часы, опасаясь, что интеллектуальное кино не соберет кассу. В итоге из отечественного кино мы видим на экранах сплошные глупые комедии и мелодрамы.


На съемочной площадке сериала «Акжол»
На съемочной площадке сериала «Акжол»

Во Франции, Южной Корее, России есть государственные программы по помощи некоммерческим фильмам в их продвижении в прокат. Выделяются деньги на то, чтобы напечатать достаточное количество копий и постеров. У нас же отсутствует модель поддержки со стороны Министерства культуры. Инфраструктура кино находится почти на нуле.

VOX: Нет ли в этом политического мотива? Ведь наше государство не очень любит социальное кино, поднимающее проблемы общества. Подобные фильмы могли бы и по телевидению показывать, но ведь не делают этого?

— Да, не отрицаю, что по телевидению так же, как и на большом экране, у нас в основном показывают коммерческие комедии и мелодрамы. Недавно еще началась мода на байопики, такие как сериал о Бауыржане Момышулы и Нургисе Тлендиеве. Был только один проект на отечественном телевидении, который можно назвать социальным, — «Акжол» Фархата Шарипова. Такие фильмы необходимы, так как они поднимают общественно значимые темы. К примеру, новый фильм Серика Абишева «Свидетель дела № 6» рассказывает о том, как дети богатых родителей сбивают пешеходов и остаются безнаказанными. Разве эта тема сейчас не актуальна? Социального кино не надо бояться, так как оно помогает снять напряжение в обществе. Если люди не видят ничего подобного, они начинают думать, что все проблемы у нас замалчиваются. Не сказать, что со стороны государства ощущается давление на независимый кинематограф, но явно полностью отсутствует его поддержка.

Чтобы фильм вышел в прокат, нужны значительные вложения средств. Во Франции, Южной Корее, России есть государственные программы по помощи некоммерческим фильмам в их продвижении в прокат. Выделяются деньги на то, чтобы напечатать достаточное количество копий и постеров. У нас же отсутствует модель поддержки со стороны Министерства культуры. Инфраструктура кино находится почти на нуле. Нет взаимодействия частых студий, нет нормального механизма конкурсно-проектных заявок на получение господдержки в кино. Есть государственная киностудия, которая годами снимает заказное кино, чтобы затем провести пышную премьеру и благополучно забыть о собственном продукте. В 2015 году у нас было выпущено 20 картин. Треть снята на государственные деньги, треть — коммерческое кино, снятое частными студиями, и треть — артхаусные фильмы. Маленьким независимым студиям зачастую не хватает средств на продвижение собственных картин. Расходы на выход в прокат просто не закладываются в бюджет фильма. Средств в лучшем случае хватает на то, чтобы дублировать фильм на английском и отправить его на фестиваль.

Я не верю, что получение нашим фильмом статуэтки «Оскар» что-то изменило бы.

VOX: Как можно изменить эту ситуацию и что нужно сделать, чтобы независимое кино все-таки доходило до нашего зрителя?

— Нужна государственная программа по поддержке таких фильмов. Во Франции, к примеру, им выделяют 30 тысяч евро, чтобы покрыть расходы на выход в прокат. В Корее года два назад был принят законодательный проект, названный в честь фильма «Пьета» режиссера Ким Ки Дука. До недавнего времени там так же, как и у нас, в прокат выходило в основном коммерческое кино, а независимых фильмов, даже имевших громкий успех на международных фестивалях, никто не видел. Сейчас, по новому закону, если фильм получает гран-при на фестивале, то ему выделяют субсидию на то, чтобы он прошел в прокате не менее чем в 200 копиях.

VOX: Как вы думаете, если бы гипотетически какая-нибудь отечественная картина все-таки завоевала «Оскар», это как-то повлияло бы на развитие казахстанского кино?

— Я не верю, что получение нашим фильмом статуэтки «Оскар» что-то изменило бы. К примеру, что было бы, если бы «Келін» завоевал награду? Ну порадовались бы мы немного, но не более того. Возможно, если бы Ермек Турсунов после этого стал президентом «Казахфильма», что-то изменилось бы, но он сам вряд ли согласился бы на такое. Когда картины Эмира Байгазина показывали в Берлине, никто не обращал на это внимания. Конечно, если бы награду американской киноакадемии завоевал патриотический фильм вроде «Жаужүрек мың бала», реакция была бы совсем другой. Однако, как показывает практика, подобные картины успеха на этой премии и других международных фестивалях не имеют. В каждой стране снимают ура-патриотические картины, но это продукт для внутреннего пользования. Недавно я прочитала статью про идею создания «Казахстанского Оскара», и она мне понравилась. По сути «Оскар» — это всего лишь национальная кинопремия. Во Франции есть «Сезар», в Испании — «Гойя», в Британии — BAFTA, а в России — «Ника». У нас ничего подобного нет. Мы с коллегами создавали премию «Выбор критиков», но это скорее аналог «Золотого глобуса». Очевидно, что казахстанскому кино нужна национальная премия.

У нас нет прозрачно работающей комиссии по отбору на премию «Оскар», нет центра продвижения казахстанских фильмов за рубежом, нет ни одного киножурнала, нет нормально функционирующего Союза кинематографистов, который объединил бы всех людей, работающих в этой отрасли.

VOX: Думаете, что национальная премия способствовала бы развитию отечественного кино?

— В нашей киноиндустрии легче перечислить, что есть, чем то, чего нет. У нас нет прозрачно работающей комиссии по отбору на премию «Оскар», нет центра продвижения казахстанских фильмов за рубежом, нет ни одного киножурнала, нет нормально функционирующего Союза кинематографистов, который объединил бы всех людей, работающих в этой отрасли. Есть только государственная киностудия, снимающая по заказу, и молодые режиссеры, имеющие большой потенциал. Однажды уже была сделана попытка создать национальную казахстанскую кинопремию, которая называлась «Кулагер». Однако на нее номинировали не все отечественные картины, а в Казахстане их и выходит-то всего два десятка в год. К сожалению, пока у нас нет консолидирующего начала среди кинематографистов.

VOX: А Союз кинематографистов разве не является такой объединяющей организацией?

— Последние три года его деятельность была связана со скандалами. Там шла борьба интересов, и было не до кино. Совсем недавно сопредседателями Союза кинематографистов Казахстана стали молодой режиссер Ахат Ибраев и более опытный кинематографист Сламбек Тауекел. Возможно, в ближайшем будущем в деятельности этой организации что-то изменится.

VOX: А как дела с вашей премией кинокритиков? В прошлом году о ней много писали, а сейчас все затихло. Даже на сайте Ассоциации кинокритиков информация не обновляется.

— В этом году мы снова хотим провести премию. Многие ожидали, что после проведения премии на протяжении года мы будем действовать более активно, но все упирается в финансирование. Деньги нужны даже на то, чтобы содержать администраторов сайта. Мы принципиально не берем деньги у киношников, чтобы оставаться независимыми.


Постер фильма «Раненый ангел»
Постер фильма «Раненый ангел»

VOX: Какие казахстанские фильмы вы посоветовали бы посмотреть в этом году?

— Прежде всего это «Раненый ангел» Байгазина, «Чума в ауле Каратас» Ержанова, «Свидетель дела № 6» Абишева. Из интеллектуального кино также интересна картина «Дорога к матери» Акана Сатаева.

VOX: Еще не определено, какой фильм представит Казахстан на премии «Оскар» в этом году? Есть шанс, что это будет одна из названных вами картин?

— Пока ничего не решилось. Все будет зависеть от состава комиссии. Многие годы ее возглавлял Сатыбалды Нарымбетов, но в этом году я читала, что его фильм «Аманат» будет претендовать на выдвижение от Казахстана.

Нужно стремиться не к наградам, а к развитию. Задача казахстанского кино — выпускать по 100 фильмов в год, занять хотя бы 30% от доли отечественного проката, выпускать картины совместно с другими странами и создавать всю необходимую для кино инфраструктуру.

VOX: Ну и последний вопрос. Как вы думаете, возможно ли, чтобы наш фильм когда-нибудь получил заветную золотую статуэтку?

— Я не понимаю, зачем она нужна. Допустим, в этом году многие прочат в победители венгерскую картину. Разве после этого все скажут, что лучшее кино в мире снимают в Венгрии? Нужно стремиться не к наградам, а к развитию. Задача казахстанского кино — выпускать по 100 фильмов в год, занять хотя бы 30% от доли отечественного проката, выпускать картины совместно с другими странами и создавать всю необходимую для кино инфраструктуру. Только когда увеличится количество и качество казахстанских картин и изменится место нашего кино в мире, можно будет рассчитывать на награды. Сами по себе премии ничего не изменят.

Поделись
Святослав Антонов
Святослав Антонов
Журналист, редактор раздела HISTORY
КОММЕНТАРИИ ()
Осталось символов: 1000