INTERVIEW Святослав Антонов 19 июля, 2016 08:00

Историк архитектуры Жан-Луи Коэн: «Современная архитектура Алматы банальна!»

Историк архитектуры Жан-Луи Коэн: «Современная архитектура Алматы банальна!»
Фото: Тимур Батыршин
Стоит ли сохранять советскую архитектуру в Алматы? Имеют ли эти постройки значение в мировой культуре? Можно ли адаптировать здания прошлого века под жизнь современного города? Мы спросили об этом у известного мирового эксперта в области истории архитектуры Жан-Луи Коэна.

В конце прошлого месяца в Казахстане побывал известный французский историк архитектуры, искусствовед, крупный специалист по модернизму и советскому конструктивизму, профессор Нью-Йоркского Института изящных искусств Жан-Луи Коэн. Он организовал множество международных выставок и написал около тридцати работ по архитектуре. В ходе своего визита Жан-Луи встретился с казахстанскими художниками и градостроителями, а также прочитал лекции в Астане, Караганде, Алматы и Шымкенте. Мы встретились с ним незадолго до начала лекции «Советская архитектура в наследство», которую известный архитектор провел в Алматы при поддержке Alliance Francaise Almaty, Soros Foundation – Kazakhstan, в сотрудничестве с базовым факультетом Казахстанско-Британского технического университета на площадке Urban Talks.

В Алматы сложное архитектурное пространство с постройками из различных периодов.

VOX: Давно приехали в наш город? Какое впечатление он на вас произвел?

— В Астане я был два дня, еще один день — в Караганде, и в Алматы пробуду двое суток. Я был немного знаком с вашим гордом по репродукциям из книг по архитектуре, но, тем не менее, он стал для меня открытием. В Алматы сложное архитектурное пространство с постройками из различных периодов.

VOX: Есть ли у нас здания, которые можно было бы назвать частью мирового архитектурного наследия?

— Я бы не стал говорить, что нашел какую-то конкретную уникальную постройку. Скорее я увидел здесь интересные ансамбли, замечательные коллекции городской застройки различных периодов — конструктивизма, модернизма 60-х годов, архитектуры времен застоя и постсоветской архитектуры. Это очень любопытная архитектурная сцена. Из алматинских сооружений особый интерес у меня вызвали Дом правительства, построенный по проекту Моисея Гинзбурга (ныне здание Академии искусств им. Жургенова), Академия наук, баня «Арасан», Дворец культуры имени Ленина (ныне Дворец Республики). Дворец Республики я помню еще по советским книгам и журналам 70-х годов. К сожалению, облик этого здания сейчас изменился, и оно мало напоминает знакомое мне строение. Таким же изменениям подвергся Дом правительства Гинзбурга. Эти постройки после реконструкции потеряли свою идентичность. Еще я заметил, что у вас есть довольно хорошие кварталы сталинского времени, облик которых еще можно спасти, очистив их от всего лишнего.


Жан-Луи Коэн
Жан-Луи Коэн

Есть несколько важных критериев при добавлении объекта в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Это сохранение первоначального ландшафта, цельность архитектурного ансамбля и его аутентичность. Когда здание перестраивают с применением современных материалов, аутентичность теряется.

VOX: То есть проблема нашего города — это неудачная реконструкция исторических зданий?

— Это не уникальная проблема Алматы или любого другого города Казахстана. С ней сталкиваются в России, Китае и во многих постсоветских странах. Несколько десятилетий назад с чем-то подобным столкнулись и европейские города. Это вопрос развития культуры реставрации.

Есть несколько важных критериев при добавлении объекта в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Это сохранение первоначального ландшафта, цельность архитектурного ансамбля и его аутентичность. Когда здание перестраивают с применением современных материалов, аутентичность теряется. К примеру, в Японии до недавнего времени сохранялась традиция каждые 20 лет перестраивать храмы. В итоге в самом старом храме этой страны не осталось ни одного кусочка от оригинального сооружения. В зданиях, относящихся к современной архитектуре, значение имеет все — от материалов до отдельных элементов декора.

VOX: В настоящее время Алматы активно и бессистемно застраивается. Иногда прямо в центре старых кварталов вырастают дома в стиле дешевой «неоклассики» или современные стеклянные высотки. Все это выглядит довольно безвкусным.

— Сочетание старого и нового в одних городских кварталах — это не всегда плохое явление. Качественная постройка может внести разнообразие в городское пространство. Плохое с точки зрения архитектуры здание только портит городской ландшафт. Среди современных зданий Алматы довольно высок процент банальности. Мало оригинальных и действительно красивых сооружений. Это спекулятивная архитектура, которая не имеет никакой ценности. Если смотреть на проблему более глобально, то в мире сейчас качественная архитектура стала довольно редким явлением. Один из несомненных плюсов Алматы — большое количество зелени и красивые ландшафты. Такое можно встретить не везде. Допустим, Астана показалась мне слишком «каменным» городом.

Алматы постепенно рос в течение трех-четырех поколений. Это довольно интересный подход. Здесь видно наложение друга на друга различных архитектурных пластов.

VOX: Вы широко известны своими исследованиями советского конструктивизма и модернизма, доказывающими значение этих архитектурных направлений в мировой культуре. Является ли Алматы частью этого архитектурного наследия?

— Алматы — новый город, построенный в XX веке. Он застраивался постепенно, и у него не было единого плана, какой был у Астаны, Бразилиа (столицы Бразилии), Чандигарха (индийского города, построенного по проекту известного французского архитектора Ле Корбюзье). Алматы постепенно рос в течение трех-четырех поколений. Это довольно интересный подход. Здесь видно наложение друга на друга различных архитектурных пластов. Местные архитекторы в разные десятилетия экспериментировали, стараясь придать городу облик столицы советской республики, которой он изначально не являлся. Алматы имеет свою уникальную идентичность благодаря удачному географическому расположению у подножия гор.

VOX: Вы много лет изучали творчество французского архитектора, пионера модернизма и функционализма Ле Корбюзье. Один из самых известных ваших трудов — книга «Ле Корбюзье и мистика СССР». Творчество и оригинальный подход этого архитектора повлияли на советский конструктивизм 20–30-х годов. Заметили ли вы в нашем городе какие-то следы влияния идей Ле Корбюзье?

— У вас сохранилось очень мало построек этого периода. Есть некоторые элементы позднего конструктивистского стиля. Те здания, что еще есть, нужно сохранить. Важно понимать, что они уникальны. Их невозможно построить или воспроизвести в наше время. Исчезли те технологии и функциональное назначение этих сооружений.

Здание — это не просто коробка. На самом деле архитектурный стиль в равной степени включает в себя решения перекрытий, лестниц, коридоров, интерьер. Изучая историю архитектуры в ретроспективе, важно видеть, каким здание было изначально как внутри, так и снаружи.

VOX: В наше время многие постройки советского периода, ранее имевшие определенное общественное предназначение, теряют свою значимость. Можно ли их как-то осовременить, сохранив первоначальный облик?

— Во всех городах мира так и происходит. В Нью-Йорке жилые постройки превращаются в офисы. Кинотеатры становятся музеями. Хорошие и качественные строения могут иметь вторую жизнь, удачные архитектурные композиции можно адаптировать под новые нужды. К примеру, Центр искусств королевы Софии в Мадриде. Старое здание больницы XVIII века в 80-е годы XX столетия стало художественным музеем. Для того чтобы изменить назначение исторической постройки и вписать ее в современный город, достаточно иметь немного фантазии и умение по-новому интерпретировать архитектурные формы.

VOX: Как вы относитесь к такому виду реконструкции, когда полностью сохраняется исторически фасад, но при этом меняется внутренняя часть здания?

— Этот метод называется фасадизмом. Его широко применяли в Париже, Санкт-Петербурге и многих других городах. Я не поддерживаю эту идею. Здание — это не просто коробка. На самом деле архитектурный стиль в равной степени включает в себя решения перекрытий, лестниц, коридоров, интерьер. Изучая историю архитектуры в ретроспективе, важно видеть, каким здание было изначально как внутри, так и снаружи. К примеру, в Италии после Второй мировой было разрушено множество знаковых построек. Местным архитекторам вроде Франко Альбини удалось воссоздать их первоначальный облик.


Лекция Жан-Луи Коэна
Лекция Жан-Луи Коэна

VOX: Советские архитекторы не мыслили в масштабах одного здания и создавали ансамбли строений, занимающих целые кварталы. Можно ли сохранить облик таких ансамблей? Как в современном динамично развивающимся городе оставить нетронутым исторический центр?

— Всегда есть возможность менять функцию нижних этажей зданий. В Европе и Северной Америке часто меняют изначальную функцию исторических сооружений — в этом нет ничего страшного. При грамотной системе менеджмента и управления имуществом такие проблемы решать несложно. В европейских городах вроде Рима и Берлина застройка ведется вокруг исторического ядра, при этом не затрагивая его.

VOX: Как, на ваш взгляд, должна выглядеть эффективная система охраны памятников истории и культуры в современных городах?

— Мне кажется, что охрана памятников — это прерогатива государства. При этом система должна быть достаточно гибкой. Конечно, невозможно сохранить целый город без изменений. Все постройки должны быть разделены на важные, облик которых ни в коем случае нельзя менять, вторые по важности, которые могут подвергаться определенной степени реконструкции, и третьи — которые могут исчезнуть без риска для архитектурного облика города. На западе эти вопросы обсуждаются последние 50 лет, и за это время была налажена эффективная работа по охране памятников. В Париже, Лондоне, городах Италии, а сейчас и во многих крупных городах США любое изменение, которое может угрожать ткани городского пространства, сопровождается широкой общественной дискуссией.

VOX: Какую роль в спасении архитектурного облика города играет общественность?

— Безусловно, общественность играет важную роль в этом процессе. Застройщики зачастую руководствуются своими сиюминутными интересами, не думая о будущем городского пространства. Архитекторы строят здания по их заказу, не задавая лишних вопросов. Только горожане могут объективно определить, что для них будет лучше. При этом важно поднимать архитектурную культуру населения, рассказывать людям, почему важны те или иные постройки.

VOX: В Алматы и Астане вы читали лекции на тему «Краткий экскурс в историю города будущего». Существует ли в наше время идеальный город?

— Я не знаю, как ответить на этот вопрос, ведь лично для меня идеальный город — это коллаж из небольших фрагментов целого ряда городов. В нем будет кусочек Берлина, Барселоны, Буэнос-Айреса, Шанхая, Парижа. Я не хотел бы выбирать что-то одно.



Вилла Савой после реконструкции и до нее
Вилла Савой после реконструкции и до нее

В ходе лекции Жан-Луи Коэн рассказал о том, как увлекся советской архитектурой. В 70-е годы он подружился с несколькими советскими историками и архитекторами. В 1978 году он курировал выставку «Урбанистическое пространство в СССР» в Центре Помпиду в Париже. В 1979 году Коэн курировал архитектурную секцию выставки «Москва-Париж», где было представлено большое количество конструктивистских рисунков из собраний Музея архитектуры имени Щусева. Выставка произвела фурор на Западе и вновь возродила интерес к советской архитектуре.

В своей лекции Жан-Луи отметил, что проблема сохранения памятников современной архитектуры — довольно новое направление. В Европе и США только в последние несколько десятилетий заинтересовались спасением зданий XX века. До этого сооружения даже самых выдающихся архитекторов с течением времени приходили в полное запустение или вовсе уничтожались. Так, известное сооружение Ле Корбюзье, загородный дом в парижском предместье Пуасси, построенный в 1930 году, к 60-м лежало в руинах. Здание использовалось в качестве склада для сельхозтехники. Городские власти приобрели его с целью сноса. Благодаря поддержке архитекторов разных стран здание было спасено и отреставрировано. В скором времени вилла Савой может быть включена в список Памятников мирового наследия ЮНЕСКО.


Школа Баухауз после реконструкции и до нее
Школа Баухауз после реконструкции и до нее

Другой удачный пример восстановления почти утраченного здания в Европе — школа строительства и конструирования Баухауз. Знаменитое учебное заведение, в стенах которого зародилось целое направление в архитектуре и дизайне, было закрыто в 1933 году, после прихода к власти в Германии нацистов. Здание сильно пострадало от бомбардировок в годы войны. Облик строения начали восстанавливать лишь в 70-е годы, а реконструкция завершилась уже после объединения Германии.


Дом Наркомфина
Дом Наркомфина

На постсоветском пространстве ситуация с сохранением памятников современной архитектуры выглядит печальнее. В соседней России в полуразрушенном состоянии уже много лет прибывает Дом Наркомфина. Этот дом, построенный в 1930 году по проекту архитекторов Моисея Гинзбурга и Игнатия Милиниса, является выдающимся образцом архитектуры конструктивизма. В настоящее время часть дома находится в собственности частной компании, часть стоит на балансе городских властей. Дом не реконструировался уже много лет и находится в критическом состоянии.


Здание Центросоюза
Здание Центросоюза

В Москве также есть примеры реконструкции, разрушающей исторический облик строений. Так, известное здание Центросоюза, единственный дом в Москве, построенный по проекту Ле Корбюзье в 1936 году, потеряло свой оригинальный облик после остекления современными материалами.


Шуховская башня
Шуховская башня

Архитектор отметил, что в последнее время на постсоветском пространстве появляются положительные примеры, когда общественное мнение помогает спасти памятники архитектуры. Так было со знаменитой Шуховской башней в Москве. Два года назад российское Министерство связи и массовых коммуникаций предложило снести сооружение, собрав его на новом месте. Против разбора и переноса Шуховской башни выступила целая группа зарубежных архитекторов и экспертов, включая Жан-Луи Коэна, инициативные группы в России, а также жители района Шаболовка, где стояла башня. В итоге совместными усилиями им удалось отстоять это строение. Это был редкий случай, когда массовое движение способствовало спасению уникального архитектурного объекта. Архитектор отметил, что подобный опыт может быть полезен для Алматы.


Vox Populi выражает благодарность за возможность побеседовать с Жан-Луи Коэном команде проекта тематических встреч, посвященных городскому развитию Urban Talks.

Поделись
Святослав Антонов
Святослав Антонов
Журналист, редактор раздела HISTORY
КОММЕНТАРИИ ()
Осталось символов: 1000