INTERVIEW Святослав Антонов 19 июня, 2015 14:30

Аскар Бурибаев, директор ГАТОБ: Оперу надо популяризовать через интернет

Аскар Бурибаев, директор ГАТОБ: Оперу надо популяризовать через интернет
Фото: Тимур Батыршин
В мае прошлого года на сцене ГАТОБ имени Абая состоялась премьера новой постановки легендарной оперы «Кармен». Создатели пошли на смелый эксперимент, перенеся действие оперы в XXI век. Это был первый подобный случай в истории казахстанского оперного театра. Мы решили поговорить с директором ГАТОБ имени Абая, чтобы узнать, каких новых сюрпризов стоит ожидать от коллектива театра, и как он видит развитие оперного и балетного искусства в эпоху цифровых технологий.

Мы встретились с Аскаром Исмаиловичем в его кабинете. На стене над столом висит огромный портрет Абая. Директор театра не захотел делать снимок в рабочем кресле, сказав, что ему надоело выглядеть как чиновник, и он хотел бы подчеркнуть творческий характер своей работы.

Вы стали директором ГАТОБ имени Абая в октябре прошлого года. До этого были виолончелистом, дирижером, руководителем оркестров, но никогда не имели прямого отношения к опере и балету. Не было трудностей при вхождении в новую для вас сферу и вливание в коллектив?

Любой человек, связанный со сферой классической музыки, ценит и по-особенному относится к оперно-симфоническому искусству. Опера — высшая точка кипения классики, и я всегда мечтал приобщиться к этому виду искусства. В своей карьере мне довелось в основном работать с камерными и симфоническими оркестрами, но почти сразу после назначения я попробовал себя как оперный дирижер. Мне нравилось присутствовать на репетициях, обсуждать постановки с коллективом, а не просто сидеть в своем кабинете и давать указания. Благодаря этому, удалось довольно быстро наладить хорошие отношения с оркестром, хором и солистами. Я чрезвычайно рад работать в этом коллективе, который имеет историю в несколько поколений и формировался в течение последних 80 лет.

Когда мы были на гастролях в Париже, многие серьезные музыканты говорили, что открыли для себя казахскую оперу и увидели в ней большой потенциал. 

Успев оценить обстановку в театре, что вы захотели изменить или привнести в его работу?

Не могу сказать, что я столкнулся с серьезными проблемами и появилось желание что-то радикально менять. Конечно, всегда можно привнести что-то новое в менеджмент и творчество. Мне бы хотелось, чтобы коллектив стал более сплоченным. Некоторые результаты новшеств, такие, как начало продажи билетов через интернет, мы можем наблюдать уже сейчас в виде повышения кассовых сборов. Мы стали расширять аудиторию за счет перевода всех постановок на разные языки. К примеру, если вы идете на казахоязычную оперу, то на экранах перед сценой либретто дублируется на русском и английском. Когда опера на итальянском, перевод идет на русском и казахском языках.

Пожалуй, главным направлением работы стало создание новых интересных постановок силами коллектива нашего театра. Опера, как и балет — это постоянно трансформирующийся вид искусства. Не бывает двух одинаковых постановок, даже при одном и том же составе исполнителей. Фактически каждый показ оперы или балета — это премьера, даже если его уже играли на сцене театра десятки раз. Именно поэтому важно обновлять репертуар, создавая что-то новое и привлекая более широкий круг зрителей.

Сейчас самую большую кассу мы собираем, когда приезжают гастролеры с громкими именами. Полные залы забиваются во время постановки артистов Большого театра или лондонского Ковент-Гарден. В то же время, многие наши артисты ничуть не уступают своим зарубежным коллегам. Мы хотим сделать наших солистов более узнаваемыми. Не люблю слово звезды, ведь его узурпировали популярные исполнители, выступающие под фонограмму. Однако мы стремимся превратить наших артистов в оперных и балетных звезд, когда их имена на афишах сами по себе будут привлекать людей.

Одной из самых ярких премьер в ГАТОБ за последнее время стала новая постановка «Кармен». О ней говорили даже люди, далекие от оперы. Многие оценили, что опера была выдержана в современном стиле. На сцене были байкеры, декорации, расписанные граффити, автомобили и мотоциклы, а Кармен превратилась в роковую красотку из XXI-го века. Как вы считаете, готова ли наша публика, привыкшая к академизму в классическом искусстве, к таким модернистским постановкам?

Должен вас поправить. На самом деле это вовсе не модернизм, а просто современная интерпретация классического произведения. Мы перенесли действие из середины XIX-го века в Испанию нашего времени. Все остальное — человеческие характеры и взаимоотношения персонажей остались без изменений. Просто мы сейчас идем по пути режиссерской оперы, когда постановщик вносит небольшие штрихи, чтобы сделать произведение более актуальным. Изменилась лишь визуальная составляющая, но музыку мы воспроизвели с точностью, следуя первоисточнику. Мне кажется, зрителю была интересна такая подача. Сколько проживет новая постановка — покажет время, но пока каждый ее показ на сцене собирает аншлаги. Конечно, у нас всегда будут оперы и балеты с историческими декорациями. К примеру, никто не собирается менять «Лючию ди Ламмермур» Доницетти. В то же время нужно экспериментировать с новыми формами. Конечно, всегда будут критики, которые возмутятся, почему Кармен задушили, а не закололи ножом. Я все же считаю, что ключевую роль играет музыка, а детали лишь дают нам возможность лучше погрузиться в атмосферу произведения. Мы планируем и дальше продолжать это начинание.

Конкуренция никогда не мешает, а напротив, повышает качество и дает толчок к развитию.

А не кажется ли вам, что казахстанское искусство немного запоздало и отстало в подобных современных постановках классики?

Да, действительно на каком-то этапе мы чуть-чуть притормозили. Могу вам сказать, что сегодня и в любой другой день во всех театрах мира будет идти 50 постановок «Кармен», и каждая из них будет не похожа на остальные. У нас есть большие возможности в обновлении репертуара. Постепенно казахстанское искусство становится востребованным в мире. Как вы знаете, в сентябре 2012 года наш «Абай» Ахмета Жубанова и Латифа Хамиди был поставлен на сцене Государственного театра города Майнинген в Германии. Оперу перевели на немецкий язык. Впервые «Абай» прозвучал в исполнение зарубежных артистов на сценах Европы. Вы только представьте Абая играл кореец, Ажар — артистка из Колумбии, арию Айдара исполнял мексиканец. Германская сторона полностью взяла на себя финансирование проекта. Это настоящий успех нашей оперы. Кстати, в этой постановке время действия также изменено. Для более легко восприятия европейским зрителем, его перенесли в 50-е годы 20-го века, на фоне декораций в стиле соцреализма.

Расскажите о новой постановке ГАТОБ  балете на национальную тематику «Легенды Великой Степи»?

Этот балет мы подготовили по поручению Министерства культуры и спорта Казахстана в честь празднования 550-летия Казахского ханства. Это наш вклад в этот знаменательный юбилей. Фактически коллектив театра под руководством балетмейстера Гульжан Туткибаевой сочинил новый казахский балет. Было написано оригинальное либретто. Конечно, музыка написана не сейчас, это композиции великих казахских творцов: Газизы Жубановой, Нургисы Тлендиева, Мынжасара Мангитаева, Тлеса Кажгалиева. Над балетом работали художники, сценографы, артисты нашего театра. Я принимаю участие во всех репетициях, для меня очень важна эта постановка. Мы не стали дословно пересказывать историю основания Казахского ханства, а, переосмыслив ее, преподнесли символически, в своей интерпретации. Это больше легенда, чем история.

Ваш театр уже несколько лет активно сотрудничает с Kazkom bank. Эта организация помогала вам в продвижении и финансировании новых постановок. Насколько для вас важно сотрудничество с крупными представителями отечественного бизнеса?

Мы очень благодарны Kazkom bank. Театр обращался, когда нам по-настоящему необходима была поддержка, и банк никогда не отказывал в ней. На данный момент это единственная крупная компания, которая поддерживает оперное и балетное искусство. Думаю, ситуация вскоре изменится. До конца этого года люди, которым не безразличен наш театр, планируют организовать общество друзей ГАТОБ имени Абая.

А ГАТОБ нуждается в помощи?

Нет, в помощи мы не нуждаемся. Театр субсидируется из бюджета. Мы очень благодарны Главе государства за широкую поддержку, которая оказывается искусству в последнее время. Примером может служить открытие театра «Астана опера» и его строительство в тяжелые кризисные годы, когда во всем мире закрывались, а не открывались заведения культуры. Недавно мы подали заявку на зарубежные гастроли, и, думаю, она будет поддержана. В то же время нам нужно больше гастролей на лучших площадках мира, чтобы увеличить свою аудиторию, в т. ч. и внутри страны. кБезусловно, никакая поддержка лишней не бывает, но это скорее не помощь, а сотрудничество. В принципе для любого бизнеса, даже для национальной компании, сотрудничество с нами должно быть престижным. ГАТОБ имени Абая уже 80 лет держит планку одного из лучших театров страны. Мы ставим логотипы наших спонсоров на свои афиши и полиграфию. Это хороший пиар, ведь мы очень узнаваемый бренд. Надеюсь, скоро компании встанут в очередь, чтобы сотрудничать с нашим театром.

Насколько сейчас важна для театра яркая реклама, акции и флешмобы, продвижение в интернете?

В данный временной отрезок самым важным каналом рекламы для нас является интернет. Конечно, мы продолжаем делать афиши и наружную рекламу, но уже сейчас видно, что онлайн продвижение дает большие результаты. Вы, наверное, видели наш промо ролик «Кармен» с участием байкеров? Благодаря подобным акциям постановка обрела популярность. Конечно, нам еще нужно многому учиться, чтобы освоить потенциал новых видов продвижения.

«Астана опера» сейчас активно борется за звание лучшего оперного театра страны. Некоторые артисты ГАТОБ переехали в Астану и сейчас работают там. Наверняка идет борьба между театрами за молодые таланты. Насколько остро сейчас ощущается конкуренция между алматинским и астанинским театрами?

Конкуренция никогда не мешает, а напротив, повышает качество и дает толчок к развитию. Некоторые наши солисты переехали в Астану, и мы подтянули молодежь, которая сейчас доказывает, что может достойно нести имя нашего театра во всем мире. Конечно, «Астана опера» — столичный театр, и его стремление стать главным — это естественный процесс. Мы должны не соперничать с ними, а помогать. ГАТОБ, как старший брат этого театра. Конечно, часть людей переходят в новый театр ведь у них выше зарплата и больше социальный пакет. В то же время главным нашим преимуществом остаются давние традиции, хранимые коллективом на протяжении всех этих лет. ГАТОБ имеет широкую сеть сотрудничества с лучшими театрами по всему миру.

К сожалению, я не вижу сейчас авторов такого уровня, как Газиза Жубанова или Нургиса Тлендиев. Это был золотой век казахской композиторской школы. 

Если говорить об оперном искусстве, то я считаю, что три оперных театра очень мало для нашей страны. Помню, как работая в управлении культуры Южно-Казахстанской области, мы открывали оперный театр в Шымкенте. Тогда в него никто не верил. Я переубеждал скептиков, говоря, что ГАТОБ тоже организовывали девять энтузиастов. Артистов хора набирали из людей, не имевших образования, но умеющих петь. Сейчас коллектив Шымкентского театра ставит оперы и балеты на достойном уровне, у них в репертуаре уже есть девять постановок. Можно было бы открыть новый оперный театр в Караганде, где уже есть своя балетная труппа. Также можно было бы открыть театры в Актобе и Уральске. Оперное и балетное искусство должно развиваться в разных регионах страны.

У нас был период, когда многие талантливые оперные певцы и музыканты уезжали заграницу и работали там на протяжении многих лет. Фактически Казахстан терял свои таланты. Как сейчас обстоят дела с этой неприятной для отечественного искусства тенденцией?

Мне кажется, на эту тему существует немало спекуляций. У каждого были свои причины переезжать за рубеж. Кто-то просто хотел увидеть мир и поработать в различных странах. Я сам десять лет прожил в Греции. Это был очень интересный профессиональный опыт. Тем не менее, я всегда знал, что вернусь в Казахстан. Многие артисты продолжают возвращаться на родину. Конечно, есть те, кто остается работать там, просто в силу того, что привыкли жить за рубежом. Некоторые поступают на работу в труппу зарубежных театров после обучения там. В то же время, могу сказать, что тех, кто остается жить заграницей, не так много. Часто наша пресса преувеличивает эту проблему, превознося достижения соотечественников в других странах. На самом деле тех, кто реально добился успеха на Западе можно по пальцам пересчитать, это два-три человека. Остальные работают в театрах и трупах среднего уровня, где зарплата не сильно отличается от нашей.

Кроме того, скажу, что миграция артистов это нормальное явление в современных условиях глобализации. У нас, к примеру, в балетной трупе есть танцор из Кубы. В «Астана опере» работают солисты из Китая и Японии. Кто-то из зарубежных артистов переезжает к нам, а кому-то из Казахстана хочется уехать. В этом нет ничего необычного.

У многих театров есть еще одна проблема. Не секрет, что некоторые артисты оперы и балета продолжают работать и играть главные партии скорее по совокупности заслуг, нежели по их нынешнему профессиональному уровню. Подобные «почетные» пенсионеры зачастую мешают развитию молодого поколения. Как с этим обстоят дела в ГАТОБ?

Такая проблема, безусловно, существует и не только у нас, а во многих театрах на постсоветском пространстве. Дело в том, что у нас все солисты являются штатными сотрудниками. В то же время во всем мире действует контрактная система. Театр подписывает с солистом контракт на два или три месяца, и по его истечению может продлить его или расторгнуть. Артист также становится более мобильным. Он может подписать с одним театром контракт на исполнение определенной роли в конкретной постановке и исполнять другую партию во втором театре. Театры имеют труппу, состоящую из оркестра, хора и кордебалета, а солисты работают по контракту. Каждые два или три года им нужно думать, где искать новую работу и это заставляет их держать себя в форме. Нам также нужна большая гибкость в управлении. Когда солист в силу возраста или других причин уже не может вытягивать главные партии, мы переводим его на вторые роли. Сейчас потихоньку внедряем контрактную систему в рамках сотрудничества с молодыми солистами и стажерами. Когда мы перейдем на нее полностью, проблема будет решена. Естественно, что артист должен следить за собой, постоянно тренировать голос, держать в форме физические и сценические данные, чтобы продолжать работать.

Вы говорили, что долго работали за рубежом. Расскажите, там публика проявляет больший интерес к классическому искусству? C чем это связано и как привить любовь к классике в нашей стране?

Да, действительно, там опера и балет более востребованы публикой. Этому есть несколько причин. Важно помнить, что у них оперной традиции более трехсот лет. У нас опера появилась 80 лет назад, а широкое развитие получила за последние полвека. Это первый момент. Второе — качество. Каждая постановка оперы или балета должна быть интересна и исполнена на высоком профессиональном уровне. Существует вероятность, что человек, придя в оперу впервые, услышит или скорее почувствует, что солисты фальшивят, а оркестр не доигрывает, то он больше никогда не вернется в театр. Я сам бывал на подобных концертах симфонической музыки, когда по тем или иным причинам музыканты играли плохо, и слушатели уходили убежденные, что классическая музыка не для них. Это настоящая трагедия. Мы должны не допускать подобного! Для нас важно каждый день приятно удивлять своего зрителя!

Мы должны сделать музыкантов и артистов по-настоящему популярными, превратить их в ориентир и кумиров для молодежи.

Вы уже говорили о постановке «Абая» в Германии. Насколько в целом казахское оперное искусство может быть экспортировано за рубеж?

«Абай», как и вся классика казахского оперного искусства — это абсолютно экспортный продукт. Зарубежные специалисты, которые посещают наши постановки, высоко оценивают их уровень. Когда мы были на гастролях в Париже, многие серьезные музыканты говорили, что открыли для себя казахскую оперу и увидели в ней большой потенциал. Нашу классику не стыдно представить в любой стране.

А как насчет современных произведений?

К сожалению, я не вижу сейчас авторов такого уровня, как Газиза Жубанова или Нургиса Тлендиев. Это был золотой век казахской композиторской школы. Сейчас молодые композиторы уделяют недостаточно внимания жанру оперы, ведь он кажется им слишком сложным и трудоемким. Надеюсь, что со временем эта ситуация изменится.

Вы долгое время работали чиновником в сфере культуры, занимали посты вице-министра культуры и информации и заместителя министра культуры РК. Какие основные проблемы существуют в этой сфере и как их можно было решить?

Это очень глобальный вопрос. Мне кажется, наблюдается нехватка кадров. У нас на всю страну всего одно хореографическое училище, которое выпускает не более 20 артистов балета в год. Это число выпускников едва покрывает потребность одного нашего театра. К тому же сейчас есть тенденция, что родители, отдавая ребенка в музыкальную школу, предпочитают классы национальных инструментов. Конечно, нам нужно сохранять и развивать свою национальную культуру, но нельзя забывать и о классическом академическом искусстве. В прошлом году музыкальная школа выпустила всего двоих скрипачей, одного альтиста и одного виолончелиста. Этого едва хватит на камерный оркестр. Если смотреть на потребность в музыкантах, то на каждом курсе должно быть минимум 50 музыкантов, играющих на каждом инструменте. Если сравнить музыку с футболом, то тут также все должно начинаться с детских школ. Без этой базы сложно. Мы чемпионы мира по домбре и кобызу, и с этим сложно спорить. Нужно выходить на мировой уровень по виолончели, фортепиано, скрипке.

Еще одной актуальной проблемой остается гастрольное расписание. Нужно заново выстраивать систему наподобие «Казконцерта», необходима организация, которая будет заниматься концертами наших артистов и музыкантов в регионах страны и за рубежом.

Вы говорите, что родители стали меньше отдавать детей на обучение игре на классических инструментах. Что нужно сделать, чтобы изменить эту ситуацию? Как можно популяризировать классическую музыку?

В этом как раз и состоит основная миссия нашего театра. Мы должны сделать музыкантов и артистов по-настоящему популярными, превратить их в ориентир и кумиров для молодежи. Сейчас много маленьких девочек отдают обучаться игре на скрипке. Думаю, их родители говорят им, что если они будут усердно заниматься, то смогут стать такими же успешными как Айман Мусаходжаева. У нас есть артисты европейского уровня, профессиональные и красивые, но о них пока мало кто знает. Нужно чтобы их имена были известны каждому жителю страны. Тогда приток желающих учиться в музыкальных школах существенно возрастет.

Поделись
Святослав Антонов
Святослав Антонов
Журналист, редактор раздела HISTORY
КОММЕНТАРИИ ()
Осталось символов: 1000