INTERVIEW Святослав Антонов 25 мая, 2015 15:00

Арти Отс, директор Kcell: Рост конкуренции – это хорошо

Арти Отс, директор Kcell: Рост конкуренции – это хорошо
Фото: Батыршин Тимур
Мы продолжаем серию интервью с руководителями операторов мобильной связи. В последнее время произошло немало событий, повлиявших на этот рынок в нашей стране. Подготовка закона об отмене «мобильного рабства», появление возможности звонков в WhatsApp, маркетинговые войны операторов, публикации итогов работы за первый квартал 2015 года, а также слухи и скандалы, связанные с операторами. В этот раз в центре нашего внимания Kcell.

С генеральным директором Kcell мы встретились в его кабинете. Как говорят сотрудники компании, его дверь всегда открыта для посетителей. Кабинет Арти Отса обставлен техникой от Apple. Сразу видно, что он любит продукцию этой компании. Возможно, именно поэтому Kcell сейчас является самым крупным официальным дистрибьютором аппаратов iPhone в нашей стране.

Vox: Как вы видите развитие мобильного рынка страны в целом и для компании Kcell в частности? Каких тенденций нам следует ожидать в ближайшее время?

Мобильный рынок у нас сейчас находится в зрелом состоянии. Практически нет людей, которые не используют мобильную связь и не определились с оператором. В итоге обостряется борьба на рынке, и операторам приходится бороться за абонентов своих конкурентов, делая все более агрессивные предложения по тарифам. В будущем 4G будет играть очень значительную роль, поскольку он станет существенным стимулом для дальнейшего развития рынка. Это даст возможность всем операторам повысить свой доход за счет роста потребления интернет трафика.

В Казахстане смартфоны пока есть еще не у всех. По нашим данным их проникновение среди населения около 35%. За прошлый год появилось более миллиона новых пользователей смартфонов. 

Если говорить о развитии Kcell и Activ, то мы будем развивать новые услуги для корпоративных клиентов и упрощать возможности использования телефона для банковских операций.

Vox: Недавно все операторы опубликовали отчетность за первый квартал 2015 года. Kcell потерял 363 тысячи абонентов. С чем это связано и как это может повлиять на развитие компании?

В первом квартале все операторы выходили с достаточно агрессивными предложениями по снижению цены в своих тарифных планах. Решения третьего оператора оказались в этом отношении самыми привлекательными, и им удалось выиграть борьбу за абонентов в этом квартале. Сейчас у каждого оператора, в том числе и у нас есть, хорошие тарифы, которые предлагают большой объем интернета и голосовой связи за фиксированную плату. Думаю, что во втором квартале цифры будут другими.

Если мы проанализируем эти 363 тысячи абонентов, то мы увидим, что среди них, безусловно, были наши активные абоненты. Но многие из них просто имели нашу SIM–карту, при этом услугами уже давно не пользовались. Кроме того, в первом квартале мы изменили систему подсчета абонентов. Если раньше считали всех, кто раз в шесть месяцев звонил или заходил в интернет с нашего номера, то сейчас этот срок сократили до трех месяцев. Поэтому при подсчете абонентской базы нужно также анализировать, какую методику по активным абонентам применяют другие операторы. Сам размер абонентской базы для нас не настолько важен, как те клиенты, которые регулярно пользуются нашими услугами, и вот среди них потери не такие большие.

Vox: Помимо числа абонентов у вас также упали доходы (2,3%) и чистая прибыль (15,4%). В чем причина такого падения финансовых показателей?

Как я уже говорил, в этом квартале в ходе конкурентной борьбы все операторы снижали цены на свои услуги. Согласитесь, непросто показать рост доходов, когда ты продаешь свои услуги вдвое дешевле. У нас самая большая абонентская база, и потери, соответственно, выше. В то же время могу сказать, что такая конкуренция – это очень хорошо, по крайне мере, для потребителей. Пока уровень доходов операторов не упадет до такого, что мы уже не сможем инвестировать в развитие рынка, снижение цен идет только на пользу. Это новый опыт и повод задуматься о том, что еще мы можем предложить абонентам, чтобы стать более привлекательными для них.

У всех абонентов должна быть возможность менять оператора.

Мы должны больше думать об эффективности работы, чтобы расти в долгосрочной перспективе. Сейчас для нас приоритетны три направления. Первое – качество связи и развитие сети. Мы оптимизируем работу своих 3G сетей. В Алматы у нас действует шесть кластеров и, налаживая их взаимодействие, мы значительно повышаем надежность связи. Кроме того, ежемесячно мы устанавливаем более ста новых базовых станций по всей стране. Второе направление – это дополнительные услуги по доступу к развлекательному контенту и мобильному банкингу. Третье – это качественное обслуживание. Мы постоянно совершенствуем каналы обратной связи, чтобы реагировать на все обращения клиентов.

Vox: Кстати, заметил, что доход от услуг передачи данных у вас вырос, а вот на голосовые услуги снизился. Почему доходы операторов все еще так сильно зависят от голоса?

В Казахстане смартфоны пока есть еще не у всех. По нашим данным их проникновение среди населения около 35%. За прошлый год появилось более миллиона новых пользователей смартфонов. Мы хотим, чтобы эти цифры постоянно росли и поэтому начали продажу доступных по цене телефонов компании Lenovo всего за 15 тысяч тенге с бонусным пакетом безлимитных звонков внутри сети.

Vox: Как вы восприняли перспективу отмены так называемого «мобильного рабства» и возможность переходить на услуги другого оператора (MNP), сохраняя номер? Как это повлияет на абонентскую базу Kcell, и что мешало появлению этой услуги раньше?

Это еще одна важная инициатива, способствующая повышению конкуренции. У всех абонентов должна быть возможность менять оператора. У меня есть друзья в Алматы, которые сейчас пользуются услугами Beeline и хотели бы сменить оператора на Kcell, но не могут этого сделать, не потеряв номер. Это особенно важно для корпоративных клиентов и представителей бизнеса, у которых мобильный – это рабочий инструмент. При этом надо учесть, что постоянный приток-отток абонентов между операторами составляет где-то 36%, и с введением MNP это движение только увеличится. Мы нацелены выиграть в результате MNP, ведь есть большое количество клиентов, для которых важно качество сети, высокий уровень сервиса и новые услуги. Нам хотелось бы, чтобы это произошло раньше, но тут все зависит от регулятора. Есть много мелочей, которые нужно учитывать. Главное – обеспечить безопасность, чтобы никто не мог в шутку или со злым умыслом перенести номер на другого оператора без вашего ведома.

Думаю, что в будущем смартфон превратится в утилитарный массовый продукт, и клиенты будут покупать его именно в привязке к услугам операторов. 

Vox: Недавно в одном из самых популярных в мире меседжеров WhatsApp появилась возможность интернет телефонии. Может ли это серьезно повлиять на доходы операторов от голосовой связи? 

Думаю, что это сыграет роль при использовании услуги роуминга, но, в целом, не повлияет серьезно на доходы. Уже сейчас у большинства операторов есть тарифы с безлимитными звонками внутри сети и большим количеством бесплатных минут вне сети. Просто нет смысла пользоваться WhatsApp для звонков. Уже давно существуют сервисы подобные Skype, но они не привели к падению прибыли мобильных операторов. Если говорить о роуминге, то тут в будущем, возможно, нам придется пересмотреть свои предложения.

Vox: Сейчас у большинства операторов есть тарифы, включающие определенный объем звонков и интернет-трафика в абонентскую плату. У вас подобный тариф – «Все для всех» выходит несколько дороже чем аналогичный у Теле2 («Супер+») и Beeline («Все включено 2»). Чем вызвана такая ценовая политика? Неужели вы не могли сделать цены дешевле, чем у конкурентов и этим привлечь большее количество абонентов?

На самом деле это простой вопрос. Мы – лидеры рынка, и если мы снизим цену на тарифы, то наши конкуренты сделают ее еще ниже, и так может продолжаться до бесконечности. Есть примеры стран, где начиналась подобная гонка цен, и никто не инвестировал в развитие сети, что в итоге все равно привело к повышению тарифов. Как лидирующая компания, мы задаем темп развитию рынка, приносим на него новые услуги, такие как продажа контрактных телефонов, много вкладываем в улучшение качества и совершенствование сети. Теле2 не имеет такой возможности, и вынуждены привлекать клиентов ценой. Всегда найдутся те абоненты, для которых важна самая низкая цена, но есть и те, кто смотрит на качество и разнообразие услуг.

Vox: Вы сейчас упомянули контрактную систему и следующий вопрос как раз об этом. Вы недавно открыли первый фирменный магазин – Kcell Store. Еще раньше компания вышла на рынок продажи смартфонов по контракту, когда клиент выплачивает деньги в рассрочку, получая телефон и пакет мобильных услуг. Каковы перспективы развития подобной системы продажи телефонов на нашем рынке? Уже известны данные результатов продаж?

Мы продаем телефоны в трех ценовых сегментах. Это топовые модели – iPhone6 и Samsung Galaxy S6, смартфоны по средней цене и доступные модели от Lenovo. Сейчас мы постепенно обучаем рынок этому новому подходу. Kcell Store – это шаг к объединению обслуживания и продаж. Всего за месяц работы было продано около 300 телефонов. Думаю, что в будущем смартфон превратится в утилитарный массовый продукт, и клиенты будут покупать его именно в привязке к услугам операторов. В этом есть смысл, ведь тратя небольшие суммы на погашение задолженности по контракту в течение года, вы не задумываетесь о связи и через какое-то время можете приобретать новые модели. Конечно, нужно время для развития этой системы.

Благодаря поддержке компании TeliaSonera нам удалось заключить контракт с Apple. В данный момент мы являемся крупнейшим официальным дистрибьютором iPhone в Казахстане. С начала продаж в мае 2014 года мы реализовали 77 тысяч аппаратов iPhone различных моделей.

Vox: А нет сложностей с реализацией мобильным оператором банковских функций? Вы закладывали возможные риски от потерь из-за невыполнения условий контракта? Как удается проверять платежеспособность клиентов?

У нас действует система скоринга, которая работает по принципу банковского скоринга. Многим кажется, что такая система кредитования слишком сложная, но мы стараемся максимально упростить ее, в то же время, соблюдая все меры безопасности. Конечно, мы закладывали риски по невыполнению контрактов. Но если хотя бы 60% клиентов будут их выполнять, это уже хорошо. Думаю, в будущем число таких добросовестных клиентов увеличится до 80%. Тогда мы сможем продолжать развитие контрактных продаж, предлагать более гибкие условия. К примеру, если доходы не позволяют вам заключить контракт на покупку последней модели iPhone, мы сможем предложить более бюджетные смартфоны. В данный момент наши доходы от продажи телефонов не столь велики, но они, несомненно, будут расти.

Vox: Каковы перспективы появления у Kcell в ближайшее время 4G интернета? Что в данный момент является препятствием для перехода на эту технологию? 

Мы надеялись, что уже в январе следующего года появится технологическая нейтральность, то есть мы сможем использовать наши частоты для 4G. У технологии 4G есть еще одно перспективное направление – MiFi. Это роутер, передающий сигнал на различные устройства. Многим пользователям современных смартфонов уже не хватает возможностей, которые им может дать 3G. Мы были бы рады, если бы доступ к новому поколению мобильной связи появились раньше, но тут все зависит от регулятора. Видимо он был заинтересован в росте конкуренции, и поэтому открыл 4G сети только для одного оператора. Без этого им было бы тяжело зайти на столь насыщенный рынок. В какой-то мере это было правильное решение, но сейчас, в перспективе появления технологии 5G, пора дать возможность пользоваться новыми технологиями всем.

Нам важно участвовать в жизни страны, не только в экономике, предоставляя рабочие места, платя налоги, но и в ее социальном развитии.

Vox: Рост конкуренции операторов на рынке сказывается не только на появлении новых предложений, но и на маркетинге. Сейчас он становиться все более агрессивным и провокационным. Мы видим это на примере компании Теле2, объектом нападок которой в последнее время, в основном, является Kcell. У вас никогда не возникало искушения ответить на их вызов?

Как я уже говорил выше, у Теле2 нет таких возможностей делать новые предложения услуг как у нас, и они вынуждены вести себя агрессивно. Они делают это так же, как и в других странах. Они – креативные ребята, и меня это даже забавляет. Для Kcell важно фокусировать свое внимание на тех клиентах, которые уже используют наши услуги, а не пытаться отбить их у других. У некоторых наших сотрудников, конечно, возникают порывы ответить на провокации, но я думаю, мы не должны делать этого. Это как в школе – всегда есть «задиры», которые всеми силами стараются привлечь к себе внимание.

Vox: А кого из казахстанских операторов вы сейчас считаете своим главным конкурентом на рынке? 

У каждого из них есть свои сильные стороны, и у клиентов есть возможность выбирать. Очень хорошо, что на рынке операторы заняли свои ниши. Теле2 предлагает самые низкие цены, Altel услуги 4G, Beeline, как и мы, ориентируется на качество связи.

На нашем корпоративном сайте работает специальная линия связи для поставщиков услуг, куда они могут обратиться с жалобами, если, на их взгляд, они столкнулись с коррупцией и нарушением деловой этики со стороны наших сотрудников.

Vox: Kcell наиболее активно из всех операторов поддерживает различные социальные и благотворительные проекты, мероприятия. Почему вам так важно заниматься социальными программами? Это часть маркетинга компании?

Для нас это не PR и не маркетинг. Мы особо не афишируем свою деятельность. Я считаю неправильным кричать везде, что мы такие хорошие и помогаем людям. Просто мы хотим показать, что Kcell, в первую очередь, – это казахстанская компания, несмотря на то, что владеет нами международный холдинг. Нам важно участвовать в жизни страны, не только в экономике, предоставляя рабочие места, платя налоги, но и в ее социальном развитии.

Vox: Не могу не спросить о ситуации со скандалами и увольнениями топ-менеджеров Kcell в прошлом году, когда их обвинили в нарушении этики и коррупционных сделках. Как сейчас продвигается расследование этих инцидентов?

Этим занимается прокуратура и финансовая полиция. Мы, по возможности, помогаем им, передаем все материалы внутреннего расследования, но это не приоритет в нашей работе. Для нас важно, что каждый из сотрудников компании вне зависимости от того, какой пост он занимает, знает, что несет ответственность за свои действия.

Vox: А лично вы для себя извлекли какой-то урок из печального опыта ваших предшественников?

Для меня главным уроком стало то, что мы должны работать более открыто и прозрачно. Нужно уметь честно рассказывать не только о хороших вещах, но и негативных явлениях. Конечно, мне и другим сотрудникам компании было нелегко постоянно отвечать на вопросы об этом расследовании, но мы должны это делать.

На уровне всей компании TeliaSonera запущена программа нулевой терпимости к коррупции. Все сотрудники компании прошли через антикоррупционные тренинги. На нашем корпоративном сайте работает специальная линия связи для поставщиков услуг, куда они могут обратиться с жалобами, если, на их взгляд, они столкнулись с коррупцией и нарушением деловой этики со стороны наших сотрудников. Заявления принимаются и обрабатываются независимой от Kcell и TeliaSonera компанией, и по каждому факту проводится расследование.

Vox: Я заметил, что с самого момента приезда в Казахстан вы сразу проявили себя как открытый для публики менеджер. Вы даете много интервью, комментируете практически каждую инициативу компании. Не связано ли ваше назначение на пост главы Kcell с желанием TeliaSonera улучшить имидж компании?

Сложно сказать, какие именно причины стояли за моим назначением. Могу лишь подтвердить, что я действительно считаю важным открытость компании для всех: прессы, клиентов и даже наших конкурентов. Важно рассказывать о том, что мы делаем и к чему стремимся.

Vox: А как вы лично отнеслись к новости о вашем назначении? Вам было интересно поработать на рынке Казахстана?

Еще в период работы вице-президентом по вопросам коммерческого развития и развития бизнеса в TeliaSonera Eurasia мне был интересен Казахстан. Я знал, что люди здесь хорошо относятся к иностранным менеджерам. Здесь нет негатива по отношению к экспатам. Я чувствую себя здесь достаточно комфортно. Кроме того, рынок здесь сейчас находится на интереснейшем этапе развития. В Прибалтике, если можно так сказать все «скучнее», потому что рынки намного стабильнее.

Vox: Ну и последний вопрос. Насколько важным является казахстанское направления для TeliaSonera?

Наряду со Швецией, Финляндией и Норвегией наша страна остается одной из важнейших для группы. Доля Казахстана в общих доходах TeliaSonera Eurasia составляет 35%, доля в доходах всей TeliaSonera, включая Европу, – 7,5%. Если здесь происходят какие-то проблемы, то к нам прилетают все топ-менеджеры холдинга. 

Поделись
Святослав Антонов
Святослав Антонов
Журналист, редактор раздела HISTORY
КОММЕНТАРИИ ()
Осталось символов: 1000