INTERVIEW Алёна Мирошниченко 17 января, 2017 08:00

Амир Каракулов: Я хочу снять индийское кино

Амир Каракулов: Я хочу снять индийское кино
Фото: Олег Спивак
Имя режиссёра, сценариста и продюсера Амира Каракулова хорошо известно казахстанским зрителям. Он один из тех представителей новой волны казахстанского кино, кто был удостоен престижных наград за свои работы. Глядя на этого человека, трудно представить, что когда-то он был хулиганом и за плохое поведение дважды был отчислен из вуза. В интервью Vox Populi Амир рассказал о прошлом и поделился планами на будущее.

Совсем недавно Амир Каракулов запустил свой новый проект — режиссёрскую школу, где каждый желающий сможет овладеть навыками режиссуры и сценарного мастерства, минуя престижный вуз. Мы встретились с режиссёром во время его занятия с будущими кинематографистами, которое больше напоминает дружеские посиделки в непринуждённой обстановке, с тортом и чаем на полу.


Амир Каракулов
Амир Каракулов

Амир Каракулов родился и вырос в Алма-Ате. Его отец — доктор наук, искусствовед, а мама — историк. Все десять лет Амир учился в школе № 35, той самой, что на Ленина – Джамбула, одной из самых престижных школ, в которой обучались дети профессоров и прочей элиты.

Казалось бы, мальчик из интеллигентной семьи должен ходить со скрипкой и нотной папкой в руках, но не тут-то было: Амира всегда манили улица и приключения.

— В детстве мы каждый день бегали на киносеансы в кинотеатр «Искра». Это был наш район, наши законные владения. И мы держали этот район. Все мои друзья были отъявленными хулиганами, смельчаками, а я был трусоват, но мне хотелось произвести впечатление такого крутого пацана. Меня всегда с собой брали на разборки, но влезать во всё это я боялся и оставался сторонним наблюдателем.

— После школы я поступил в КазГУ на факультет журналистики, через год меня оттуда выгнали, но не из-за успеваемости, а из-за плохого поведения.

Я бы и дальше там учился, но попал в неприятную историю. Даже вспомнить страшно, чем мне всё это могло обернуться. Позже я отразил эту историю из жизни в своём фильме «Последние каникулы».

КазГУ мне много что дал. Это был интересный и сильный вуз в советское время. Там хорошо преподавали литературу и историю. Мы наизусть учили Гомера.

Конечно, сидеть дома я долго не мог. Мне нужно было учиться дальше. И тут выпала возможность поехать в Москву, поступать во ВГИК, в мастерскую Сергея Соловьёва. Там нужно было написать небольшой рассказ. Я его написал за одну ночь и назвал «Беркут». И мой рассказ почему-то понравился Сергею Соловьёву.

VOX: Кто из знаменитых ныне режиссёров с вами учился? 

— Это казахстанские режиссёры Рашид Нугманов и Серик Апрымов. Также мне довелось учиться с Фёдором Бондарчуком, Тиграном Кеосаяном.


VOX: А как студент ВГИКа оказался в нашей «Жургеновке»?

— Студент ВГИКа Амир Каракулов был отчислен и из ВГИКа, и опять за плохое поведение. У меня были друзья — Аркаша Высоцкий, старший сын Владимира Высоцкого, и Сергей Бодров (старший), так вот, они меня всегда вытаскивали из милиции. Сергей Бодров тогда был уже крутой, ездил на зелёном «Москвиче». А я как выпью, так обязательно оказывался где-нибудь — то в милиции, то во Владивостоке.

Всё-таки я доучился, но уже в Алма-Ате, в академии искусств имени Жургенова.

VOX: Когда вы захотели стать режиссёром?

— Я вообще никогда не планировал им быть. Так как я учился на журфаке, то написать что-то мог. Вообще у меня дед Народный писатель Казахстана. Может, какие-то таланты писательские мне передались от дедушки.

В детстве я вообще всерьёз не задумывался ни о какой профессии. Книг я прочитал не так много. Я же на улице рос... И почему-то мы с пацанами всегда мечтали стать ворами в законе. И вообще мы чихать тогда хотели на комсомол, на советскую идеологию и на «совок». У нас был внутренний бунт и протест. Мы не хотели подчиняться этому строю, не хотели жить в этой стране. Мы думали, что вокруг все лгут и притворяются. Тогда же нас манила воровская романтика, блатные песни, пацанские законы — «пацан сказал, пацан сделал».

VOX: Ваши первые фильмы, такие как «Разлучница», «Голубиный звонарь», «Последние каникулы», они все с трагичным концом. Почему?

— Видимо, тогда, в девяностые, у меня было такое настроение. Мне казалось, что снимать грустные фильмы с трагичным концом — это моя режиссёрская «фишка». Тогда мне было чуть больше двадцати лет. У меня было именно такое видение. Я сейчас порой смотрю свои первые фильмы и сам удивляюсь: «Неужели это я снимал?».

VOX: Ваш фильм «Голубиный звонарь» получил в Италии награду от Квентина Тарантино. Каковы ваши ощущения?

— Действительно, есть такой фестиваль, где Тарантино является председателем жюри. Я не поехал на этот фестиваль, но поехала наша делегация.

Тарантино посмотрел мой фильм, и кроме него одного этот фильм больше не понравился никому. И там произошла ссора. Тарантино сказал: «Вы все дураки! Вы ничего не понимаете! Это хороший фильм! Если сейчас вы не дадите приз за этот фильм, я слагаю с себя председательские функции, покупаю билет и улетаю». В итоге они испугались и дали мне приз. Но с самим Квентином Тарантино я не пересекался.

VOX: Ваш фильм «Последние каникулы» был снят в девяносто шестом году. Затем в 2002 году — фильм «Жылама» («Не плачь!»), а фильм «Виртуальная любовь» — в 2012 году. Почему такой большой перерыв в творчестве? Чем вы занимались все эти годы?

— Я занимался бизнесом. Организовал компанию, но понял, что это не моё. И вернулся опять в кино.

VOX: Коль уж мы с вами заговорили о Тарантино: его фильмы узнаваемы с первых кадров. У него свой неповторимый стиль. Какой стиль у режиссёра Амира Каракулова?

— У Квентина в его фильмах есть какая-то чертовщина. Есть какая-то жёсткость, я бы сказал, жестокость. И даже если есть что-то доброе и хорошее, он это доброе может перевернуть и постебаться над этим. Если это юмор, то это чёрный юмор. Почему? Я так думаю, что Тарантино в своих фильмах отображает свой характер. Обязательно на творчество влияют качества характера.

Мне трудно судить о своём кино, но все кинокритики говорят, что в моих фильмах присутствует нежность и поэтичность.


VOX: Ваш первый коммерческий фильм «Виртуальная любовь» рассказывает о любви в виртуальном мире. Почему вас затронула эта тема? Вы сами какое-то отношение имеете к жизни виртуальной? И почему вы, режиссёр артхауса, решили снять коммерческий фильм?

— Идея создания фильма «Виртуальная любовь» возникла из-за желания «визуализировать интернет в кино». Сегодня все больше и больше людей проводят свое время в интернете, тесно знакомятся в виртуальном мире. Интернет давно уже стал нашей реальностью. Он стирает всяческие границы.

Я всегда снимал авторское кино. И к режиссёрам, которые снимают кино для широкой публики, я относился как к конъюнктурщикам. А потом решил: почему бы и мне не снять коммерческое кино? Я тоже смогу это сделать. На этой пафосной ноте я написал сценарий и повёз его в Москву к режиссёру Ренату Давлетьярову, который снял «Любовь-морковь». Он сказал, что сценарий — супер, и надо снимать. Даже согласился заплатить мне неплохой гонорар и проценты от кассовых сборов. Тут мне звонят из Казахфильма и говорят, что мне выделили деньги, и я могу приезжать и снимать этот фильм в Казахстане. И я, извинившись, уехал снимать фильм в Астане.

VOX: По отзывам, многие зрители шли на фильм из-за актёра Артура Смольянинова. Аудитория разделилась 50/50. Есть отзывы хорошие, но немало и отрицательных. Как вы думаете, почему?

— Я не националист, но понял, что фильм стоило снимать в Москве с российскими актёрами. А у нас главный герой русский, а героиня — казашка. Это не очень нравится русским девочкам и парням-казахам. Для проката всё-таки лучше снимать фильм, где пара одной национальности. Вот если бы героями были Артур Смольянинов и Вера Брежнева, тогда этот фильм возымел бы больший успех в кинотеатрах. Ну и я не очень хорошо был подкован в плане драматургии. Авторское кино — это что? Это кино, где нет драматургии. Оно построено на эмоциях автора. Оно либо нравится, либо не нравится.

Но теперь я задним числом понял все свои ошибки, и мне хочется сделать коммерческое кино, которое многим бы понравилось.

VOX: Чем вы занимались после «Виртуальной любви»?

— Пять лет я занимался преподавательской деятельностью.

VOX: Не хотелось ли вам когда-нибудь экранизировать произведение известного автора-классика?

— Я бы хотел экранизировать «Евгения Онегина».

VOX: Сейчас людям интересен негатив на экране: проституция, коррумпированные чиновники и продажные полицейские… Не думали ли вы снять что-нибудь такое?

— Знаете, мне кажется, что гадости уже всем надоели. Раньше это были запретные темы, и люди это смотрели. Людям сейчас хочется доброго, чистого и светлого.

VOX: У вас была идея снять фильм о казахской семье, которая объехала несколько стран — от Казахстана до Австралии — в поисках лучшей жизни. Не пробовали ли вы осуществить её?

— Да, действительно. Это рассказ о семье, которая сорок лет кочевала со своим стадом баранов по всему миру и вернулась в Казахстан уже с другой стороны земного шара, но так и не утратила своих обычаев и своей культуры. Мне кажется, если сделать такой фильм, он бы завоевал сердца зрителей. Но нужно, чтобы государство профинансировало этот фильм, либо снять его на деньги народа.

VOX: Ваше отношение к «Келинке Сабине»?

— «Келинку Сабину» я не смотрел, если честно, но вообще комедия — это здорово! Она отражает наш менталитет, наш юмор, понятный нам. Значит, у автора есть попадание в тему.

VOX: Хотелось бы вам поработать в качестве актёра?

— Раньше никогда не было такого желания. А недавно я стал вести курсы актёрского мастерства с Вероникой Насальской, и меня это воодушевляет. Но думаю, что я уже старенький для роли в кино, мне пятьдесят один год.

VOX: Расскажите про свои режиссёрские курсы.

— Сейчас я преподаю в университете Туран. Там у меня хорошие и талантливые ребята. И у меня возникла идея открыть режиссёрские курсы для людей постарше. Мы прозанимались два месяца, и я понял, что за такой короткий срок режиссуре обучить нельзя. Нужно два года. Думаю, это будет большой проект, где мы будем проходить абсолютно всё, что касается этой профессии, писать сценарии, даже фильмы снимать и соревноваться друг с другом.

А ещё хочу добавить, что благодаря этим курсам мы все очень сдружились с ребятами. Мы можем вот так запросто сесть на пол и попить чаю с тортом в непринуждённой обстановке. Это же здорово!

Рустем:

— На наших курсах нет такого, чтобы мы сидели и писали конспекты. Пока мы смотрим фильмы, обсуждаем их, знакомимся с жанрами и авторами… Я, например, раньше многого не знал про кино, и мне это очень интересно. По профессии я психолог, и меня всегда тянуло к творчеству. Скоро буду заниматься PR в моей компании, и как будущему пиарщику мне это интереснее вдвойне.

Даурен:

— Поначалу я занимался у Амира Булатовича на курсах актёрского мастерства. Они помогли мне в плане раскрытия себя с новой стороны и избавления от комплексов и зажатости. Я увлекаюсь съёмкой и монтажом видеороликов. Сейчас мои работы стали качественнее, профессиональнее, и один из роликов, посвящённый тысячелетию Алматы, занял первое место в конкурсе и взял приз — один миллион тенге.

Тимур:

— Я работал в продакшн-компании оператором и сценаристом. И мне не хватало профессионализма, я не знал, как оживить сценарий. После того, как я прошёл актёрские курсы, у меня появилось новое видение, больше профессионализма. А режиссёрские курсы, думаю, помогут улучшить мои навыки в плане написания сценариев. 

VOX: Амир, над чем вы работаете сейчас?

— Я хочу снять фильм в Индии. На днях вернулся оттуда. Ездил посмотреть места для съёмок. Почему именно Индия, спросите вы. Ну вот, смотрите: если делать фильм для Казахстана, его посмотрят шестнадцать миллионов. Если снять для России, его посмотрят сто сорок миллионов. А если снимать для Индии, то эта аудитория равна полутора миллиардам человек. Но на самом деле для меня нет разницы, про кого снимать фильм — про казахов, русских или индусов, я ко всем хорошо отношусь. Просто очень хочется снять индийский фильм.

VOX: То есть это будет очередной болливудский фильм со слезами, песнями, танцами и драками?

— Нет, это будет исторический серьёзный фильм, действие которого происходит пятьсот лет назад.

VOX: У вас уже есть средства на съёмки?

— Знаете, найти средства на фильм не так уж сложно. Вот живёт в Америке такой парень — Квентин. Вот написал он сценарий для «Бешеных псов», и оторвали у него этот сценарий с руками. Если сценарий хороший, то все хотят его снимать. Допустим, есть такой всеми любимый фильм «Джентльмены удачи». А автором идеи стал человек, который отсидел в тюрьме. И он вместе с режиссёром Георгием Данелией и с Викторией Токаревой написал сценарий. И столько человек его захотели прочитать! Пришлось распечатывать четыреста экземпляров на Мосфильме.

VOX: И последний вопрос. Амир, как вы думаете, за чем будущее казахстанского кино?

— Я думаю, что будущее казахстанского кино именно за комедиями. Ведь в других жанрах мы пока ещё не преуспели. Жанровое кино у нас тяжело снимать, потому что оно держится на профессионалах. Ну или патриотическое кино — например, фильм «28 панфиловцев». Конечно, до голливудских спецэффектов нам пока далеко, но зато там дух и подвиг народа. Шикарный советский фильм — «Они сражались за родину». Если взять фильмы «Спасти рядового Райана» и «Они сражались за Родину», то наш фильм намного круче.

Поделись
Алёна Мирошниченко
Алёна Мирошниченко
КОММЕНТАРИИ ()
Осталось символов: 1000