INTERVIEW Алишер Еликбаев Роман Романов 16 сентября, 2013 10:05

Кайрат Нуртас: «Моей вины нет, но я хочу попросить прощения»

Кайрат Нуртас: «Моей вины нет, но я хочу попросить прощения»
Русскоговорящая аудитория Казахстана странным образом пропустила рождение новой национальной звезды по имени Кайрат Нуртас. Именно русскоязычный интернет чаще всего задавался вопросом, кто же этот парень, из-за отмены концерта которого толпа фанатов чуть не разнесла торгово-развлекательный центр Prime Plaza и устроила беспорядки в Алматы, причем в день свадьбы внука президента. Со дня того чрезвычайного происшествия прошло три недели, а афтершоки тех событий все еще дают о себе знать. В южной столице свернуты почти все мероприятия с участием большого количества людей. А на тех мероприятиях, которые отменять уже поздно, дежурят усиленные группы представителей органов правопорядка.

Сам Кайрат тоже хлебнул за эти дни немало. Мама (по совместительству продюсер Кайрата) и директор певца Мира держат его подальше от интернета и социальных сетей, чтобы парень не смог прочитать все то, что пишут о нем. Но это только малая часть проблемы. Один за одним отменяются выступления Кайрата на крупных концертных площадках, где он был заявлен, и его фанаты снова негодуют. Мы встретились с Кайратом в городском кафе Balcon, чтобы поговорить о последних событиях в его жизни. Парень пришел на встречу за полчаса до ее начала. Говорит, устал от обвинений, что он всегда и везде опаздывает. Разговор шел преимущественно на казахском языке, в переводе на русский язык редакции Vox Populi помогала журналист Гульмира Камзиева. Делал фотоснимки артиста фотограф Роман Романов.

Vox Populi: Кайрат, отменили твои концерты на фестивале «Алматы – моя первая любовь!», отменили выступление на церемонии вручения музыкальной премии ЕМА... Как себя чувствуешь?

Кайрат Нуртас: Переживаю. Стараюсь улыбаться, делать вид, что мне все равно, но на самом деле это не так. Сильно переживаю. Каждый день об этом думаю. Даст бог, все будет хорошо, нужно, чтобы этот период жизни прошел. Я получил хороший урок. Очень хотел выступить и на фестивале, и на музыкальной премии. Но впереди еще много целей, намного лучше и интереснее. Буду трудиться, чтобы достигнуть новых высот.

VP: А какую песню ты приготовил для выступления на фестивале «Алматы – моя первая любовь»?

К.Н.: Они сами мне предложили спеть песню Юрия Шатунова «Белые розы». Я должен был спеть ее вместе с маленькими детьми на этой сцене. Я готовился, сшил костюм, репетировал, но мне позвонили и сообщили, что моего выступления на фестивале не будет.

VP: А кто пригласил тебя для участия в фестивале «Алматы – моя первая любовь»? Или вы сами изъявили желание?

К.Н.: Нас позвали организаторы. Сами предложили песню. Я им полностью доверился, потому что знаю этих людей. Мы работали в прошлом году на этом же фестивале, мне понравился наш опыт сотрудничества. Мне показалось, они уважают мое творчество. Мне кажется, они пробовали сделать так, чтобы мое выступление все же состоялось. Но отмена – это не их решение. Сожалею, что в этом году так получилось.

VP: Это очень символично, что ты должен был исполнять песню Юрия Шатунова. Все помнят «Ласковый май» и как поклонники группы собирали стадионы и сносили все на своем пути. Но там в основном молодые девчонки были, а у тебя – парни. Прошло почти три недели, как ты сейчас воспринимаешь те события у Prime Plaza?

К.Н.: Прошло столько времени, но куда бы я ни ходил, все спрашивают: «Что случилось?». Говорят, выгляжу с тех пор грустным. На самом деле я не грущу, я и до этого все время ходил задумчивым, у меня такая привычка. Всегда хожу в думках, даже песня у меня на эту тему есть. Все время размышляю.

Я пришел на концерт подготовленным. Планировал спеть 8 песен, у меня было в планах даже исполнить свою новую песню, которую я закончил записывать в студии за 40 минут до концерта, но случилось то, что случилось. Не буду врать, мне было страшно, я действительно испугался, все-таки тоже живой человек. В той ситуации все доверил Всевышнему. Сердце болело за тех, кто пострадал. Но мне говорят, их уже выписали и все нормально.

VP: Ты сам не ходил к ним в больницу?

К.Н.: Нет, не ходил. Я считаю, в случившемся нет и их вины. Сколько пострадало людей, которые просто пришли туда отдохнуть и послушать мои песни... Хотел бы у них попросить прощения, хотя считаю, что моей вины нет.

Кайрат Нуртас: «Моей вины нет, но я хочу попросить прощения»

VP: Вот наш далекий товарищ Рахат Алиев в своем блоге на Facebook написал, что там был один погибший и власти, как обычно, все скрывают. Слышал про это что-нибудь?

К.Н.: Впервые об этом слышу, мне кажется, это ложь. Я в это не верю.

VP: Зачем такие слухи распускают люди?

К.Н.: Не знаю, если честно. Я только об одном мечтаю – прославить казахский народ, казахскую землю показать другим народам. Чтобы они знали, что есть казахские песни, есть талантливые певцы. Мне не нужны ни PR, ни реклама на территории Казахстана. Тем более я не хочу быть популярным таким способом. Мне не нужно, чтобы в местах, где я пою, происходили такие события. Некоторые говорят, что все это я делал для пиара. Мне такой пиар не нужен. Мне моей известности хватает.

VP: Еще ходили слухи, что ты свернул свой концерт и поехал на свадьбу внука президента Айсултана. Люди действительно в это верили и были возмущены этим фактом.

К.Н.: Нет, я там не был. Меня никто туда не приглашал.

VP: Куда ты ушел со сцены, уехал куда-то?

К.Н.: Мы никуда не уходили, мы там простояли около получаса в стороне. Пребывали в легкой растерянности. Потом поднялись на мост и за происходящим наблюдали уже оттуда. Было действительно страшно. Мы думали: сейчас все успокоится, мы вернемся и допоем свои песни.

VP: То есть ты стоял на мосту и наблюдал за всем происходящим?

К.Н.: Да. Я не знал, что еще могу сделать в сложившейся ситуации. Когда стояли на мосту в машине, видел эти толпы народу, полицию. Потом заметил женщину, которая бежала, торопилась и вела с собой двух маленьких детей. Она бежит и говорит: «Ой, опаздываем на концерт Кайрата Нуртаса!». Я через открытое окошко говорю ей: «Апай, не ходите туда, Кайрат Нуртас – это я, там нет концерта. Туда не идите, там идет драка. Будьте осторожны». А она говорит: «Да ты что? Ты здесь? Можно с тобой сфотографироваться!». Мы несколько кадров на мосту этом сделали. Вот такие события происходили. Гордиться там особо нечем, если честно. Все это отдалось мне болью в сердце. Сколько ни старался не думать, все равно думаю. По телевизионным каналам кто-то критикует меня, кто-то говорит о хороших сторонах... Слушаешь и воспринимаешь это. За всю свою жизнь я не пил лекарств, а тут не мог уснуть, пришлось выпить успокоительное.

VP: Ну вот, смотри, прошло некоторое время после инцидента, сейчас можно абсолютно спокойно об этом поговорить. Свои действия в той ситуации ты считаешь абсолютно правильными или, случись это сегодня, ты бы поступил по-другому?

К.Н.: Те, кто не был на концерте, не знают, что я выходил на сцену несколько раз. Два раза выходил, просил соблюдать порядок, просил очень вежливо. Потом подумал, что попробую успокоить их песней – и начал петь. Вроде все шло хорошо, зрители начали мне подпевать. Но тут народ прорвал кордон.

VP: Ты все это видел своими глазами или из-за прожекторов ничего не видно?

К.Н.: Да, видел. На моих глазах люди начали прорываться на сцену. Падают колонки, падают прожекторы, которые стояли перед сценой. Сама сцена затряслась. Люди поднимаются на сцену. Я стою и призываю всех к спокойствию. Люди уже стоят совсем рядом со мной. Маленькие дети потихоньку трогают за ноги и называют меня по имени. Выступать дальше решительно невозможно, у меня нет пространства вокруг. Тогда ведущие снова забрали у меня микрофон, я спустился вниз, вернулся через некоторое время, стал призывать всех к спокойствию. Это не подействовало, начался шум, и мне пришлось уйти.

VP: А были бутылки, брошенные на сцену, о которых все говорят?

К.Н.: Когда я спускался, то слышал, что в человека позади меня попала бутылка. Кажется, в охранника. Там творилось черт знает что. Некоторые кричали: «Молодец, Кайрат! Ты настоящая звезда!». Я такие слова слышал. Другие кричали: «Эй, что не поешь?». Там были разные люди, в такой момент кто-то кидал бутылки. Потом мы сели в машину. Все окружили машину и начали фотографировать. Нам удалось чуть отъехать. Потом случилось то, о чем я уже рассказывал.

Кайрат Нуртас: «Моей вины нет, но я хочу попросить прощения»

VP: За всю твою карьеру впервые такое происходит?

К.Н.: Первый раз. Я выступал на огромных стадионах, и в Китае, и Узбекистане, на аудиторию 10–20 тысяч человек. Но такое происходит впервые, правоохранительные органы всегда сдерживали напор толпы. Поймите, я приехал спеть, мое выступление длится 40 минут, и мне совсем не трудно было выступить и в этот раз, мне просто не дали спеть. Не хочется себя без конца оправдывать.

VP: С организаторами концерта и руководством Prime Plaza не встречался после этого?

К.Н.: Нет, не встречался. Утром следующего дня я вылетел в Актау на концерт, который, кстати, отлично был организован и хорошо прошел.

VP: Ну вот я тоже вернулся из Актау и точно знаю, что там на уровне акимата области обсуждалось, отменять твой концерт или нет. Но там площадка была закрытая, поэтому выступление состоялось. Но бог с ними, с регионами, там тебя до сих пор рады видеть. А вот у алматинцев теперь, получается, нет шансов тебя услышать в ближайшее время?

К.Н.: Может, я и не буду участвовать в других городских мероприятиях, но на своем творческом вечере я же имею право выступать? Каждый год 25 февраля, в день своего рождения, я выступаю во Дворце Республики. Хочу хорошо подготовиться к этому концерту, буду беспрестанно работать, не буду останавливаться, чтобы провести замечательный вечер со своими поклонниками.

VP: Судя по последним событиям, то есть отмене твоих выступлений на знаковых мероприятиях, у акима Алматы есть личная обида на тебя. Он был на свадьбе Айсултана Назарбаева в Royal Tulip, там же находился президент. А тут на вверенной ему территории происходит такое...

К.Н.: Я ничего не могу сказать про это. Не думаю, что Ахметжан Смагулович держит на меня обиду. Он же видел, что там произошло и что я, по большому счету, ни при чем. Но я очень хочу зайти к нему извиниться и объяснить свою позицию.

VP: Многие не верят в случайность произошедшего. Считают, что кто-то намеренно устроил беспорядки в день свадьбы внука президента, чтобы дискредитировать власть. Как ты думаешь, стихийно все получилось или все-таки это было запланировано кем-то?

К.Н.: Честно, я сам мало что понимаю. Не знаю, может, случайно, может, запланировано кем-то... Если бы знал, я бы рассказал.

VP: Когда ты говоришь, что на твоем концерте такое происходит впервые, многие тут же припоминают события в Семее несколько лет назад, когда поклонницы порвали афиши с твоими фотографиями из-за отмененного тобой концерта. Что же там произошло?

К.Н.: Случай совсем не похожий, мне кажется. Но расскажу: в Семее изначально был запланирован один концерт. Договор был подписан именно на одно выступление. Но организаторы, увидев ажиотаж, продали билеты и на второй концерт тоже. Со мной это никто не согласовал, я узнал об этом только после того выступления, на которое договаривался. А у меня в это время горло опухло, не мог я дать еще один концерт. Даже под фонограмму не мог. Потому что даже тот концерт я провел с трудом из-за проблем с горлом. Я сказал, чтобы вернули деньги всем, кто купил билеты на второй концерт. Тогда местные организаторы собрали пять-шесть человек, одному в руки дали мой плакат, всех научили хором говорить, какой я негодяй, разорвали афишу, а потом показали все это по телеканалам.

VP: Это было два года назад, после этого ты был в Семее?

К.Н.: Нет, после этого не был.

VP: Никто не приглашал?

К.Н.: Приглашают, на свадьбы в Семей езжу. Но с большим концертом не был там больше. По Семею я тоже очень соскучился. Хочу там выступать на городских площадках. Семей – это уникальное место, хорошо встречают всегда. Молодежь Семея меня ценит, я их очень люблю. Но вот пока не ездил туда с концертом. Думаю, обязательно надо съездить в ближайшее время.

Кайрат Нуртас: «Моей вины нет, но я хочу попросить прощения»

VP: Хорошо, с двумя знаковыми инцидентами в твоей карьере разобрались. Давай поговорим о том, откуда ты вообще взялся такой популярный. Огромное количество людей впервые услышали о тебе в связи с событиями у Prime Plaza и очень удивились, что неизвестный им двадцатичетырехлетний парень настолько известен в их стране. Признаемся честно, в основном первый раз о тебе услышали те, кто не говорит по-казахски. Вот давай расскажем им о том, откуда ты взялся такой?

К.Н.: Я достиг всего благодаря своей матери. Я разъезжал по всем аулам Казахстана. Даже в КВН шутили, что Кайрат дает концерты в селениях, которых еще нет на карте республики. Многие певцы размещают свои клипы по различным музыкальным каналам и уже чувствуют себя звездами. Типа народ их знает. А этот клип, по большому счету, крутят только в Алматы. Поэтому их знают, возможно, только здесь. Но какое отношение это имеет к настоящему труду народного исполнителя?

Как поднимался Мейрамбек Беспаев? Роза Рымбаева как стала популярной? Откуда такая известность у Макпал Жунусовой? А я вам расскажу откуда! Куда бы я ни ездил, в какие аулы ни заезжал, когда спрашиваешь, кто приезжал и пел тут до меня, говорят, что Макпал Жунусова, Роза Рымбаева, Мейрамбек Бесбаев, «Дос-Мукасан». И это было очень много лет назад. Но аулы их помнят очень хорошо, ведь для них приезд таких исполнителей – целое событие.

В Казахстане нет мест, где я не давал концертов. Пока все размещали за деньги свои клипы на телевидении, я не мог финансово этого себе позволить и поэтому разъезжал по аулам и районам и знакомился со зрителями вживую. И вот эти самые зрители забывают уже через месяц, что они видели по телевизору, а того, кто выступал перед ними в их ауле, помнят даже спустя годы.

VP: А кто тебя финансировал все это время?

К.Н.: Моим спонсором всегда был народ. Они платили небольшие деньги за мои выступления, а на гонорары за выступления на свадьбах я записываю клипы, обеспечиваю семью, одежду себе шью, плачу людям, которые работают со мной.

VP: Первый гонорар, который ты получил. Где и сколько?

К.Н.: Первый мой гонорар я получил в размере 300 долларов. В ресторане «Каспий» в Алматы. Когда получил свой гонорар, то чуть не лопнул от счастья, что меня наконец-то начали приглашать спеть за деньги. Потом меня за 700 долларов пригласили в Кызылорду спеть в школьном спортзале. Я там с восемью песнями собрал аншлаг. Так постепенно, давая концерты, я объездил все регионы Казахстана. В первый год было не так много народу, на второй год по тем же направлениям я уже собирал больше людей, на третий мог уже собрать толпу на два-три концерта сразу. Мне уже не нужно было рекламы.

VP: У тебя не было клипов?

К.Н.: Был один клип, качество было плохое. Он распространялся на DVD и его можно найти в интернете. Платить за его ротацию не пришлось. Говорю же, своей известностью я обязан простому народу. На каждом концерте апашки, ажешки говорят: «Сынок, будь здоров, пусть тебе сопутствует удача, достигай новых высот». Думаю, эти пожелания дошли до Всевышнего. Поэтому моя популярность – это только выбор народа и счастье, посланное Аллахом за мои труды. Хочу сказать той молодежи, которая поет песни только в Алматы, моим братьям, моим ровесникам, моим слушателям: «Если хотите стать человеком искусства, то трудитесь. Устраивайте свои вечера в каждом ауле, если у вас действительно есть голос, сердце, то не стоит светиться только по телевизору!».

VP: Музыкальные каналы тебя игнорировали, получается? Ты же им не очень интересен, денег за ротацию не приносишь?

К.Н.: Раньше, да. Но потом, когда они увидели, как меня встречает народ, начали приглашать в эфир. А в начале карьеры на многие концерты для меня был закрыт вход, хотя я сам очень просился.

VP: Хорошо, давай поговорим про русский язык. Мне говорили, что ты знаешь русский язык, просто принципиально на нем не разговариваешь...

К.Н.: Да, русский язык знаю. Я 20 лет живу в Алматы, как мне не знать русский? Иногда пою на русском на концертах. Нет такого, чтобы я его принципиально игнорировал. Просто я хочу в Казахстане разговаривать на казахском языке. Разве это плохо? Где я могу поговорить на казахском, если не тут? Когда я еду в Москву, разговариваю по-русски, в США попробую говорить на английском.

VP: Ты и на английском поешь?

К.Н.: В караоке пою. Песни Хэдуэя и Энрике Иглесиаса.

VP: Хотел еще поговорить по поводу очков. Зачем ты их носишь?

К.Н.: Я попал в сильную аварию несколько лет назад. Мой «Лэнд Крузер» превратился в «Тико». Ни продать нельзя, ни починить. С тех пор на одном глазу у меня есть шрам. Вот его пытаюсь скрыть. Да и потом, мне нравится носить очки. Кажется, они мне очень идут.

VP: Много их у тебя?

К.Н.: Штук семь-восемь лежит дома. А если брать в расчет поломанные и потерянные, то около пятидесяти. Покупаю все, которые мне идут, на цену не обращаю внимания. Хотя очков за 3–4 тысячи долларов у меня нет. Деньги на такие очки у меня есть, но к чему такие траты? Сломаются, потеряются, жалко будет. Покупаю чаще всего в Silk Way City.

VP: А как же шутки про то, что ты покупаешь их на барахолке?

К.Н.: Я бы с удовольствием, там много отличных футболок на повседневку можно купить, но на барахолке мне проходу не дают. Полтора года назад один из братьев предложил съездить туда за кроссовками крутыми. Привел меня в самый центр рынка «Жетысу», так меня чуть не разорвали там. Пришлось технично ретироваться. Остался я без кроссовок. Но я без обид.

VP: В интернете ходит фотография, где ты вроде магазин открываешь. Это правда?

К.Н.: Правда, но подробностей сообщить не могу.

VP: Ну хотя бы чуть-чуть сориентируй, нам же надо начать копить деньги на обновки!

К.Н.: Одежда женская, мужская, молодежная под брендом Kairat Nurtas. Заказали в Турции, качество отличное. Потратили очень много денег – больше ста тысяч долларов. Уверены, будет пользоваться популярностью.

VP: Одежда, журнал, фильм, что дальше, Кайрат?

К.Н.: Вполне возможно, дуэт со Снуп Догом и авиалинии KN Air …

Поделись
Алишер Еликбаев
Алишер Еликбаев
КОММЕНТАРИИ ()
Осталось символов: 1000